Как уйти из грамматической ловушки(русский-российский)

smack

«Эксперт» №42(536) / 13 ноября 2006
Как уйти из грамматической ловушки [ 43 ]
Максим Соколов
 
 
Споры вокруг страшных лозунгов «Россия — русская земля» и «Россия — для русских» основаны на внятно нигде не прописанном, но de facto чуть ли не обязательном представлении, согласно которому слово «русский» надлежит употреблять лишь применительно к предметам, лишенным политического смысла. Язык, литература, водка, березка, душа, поле, красавица — это можно называть русским, хотя тоже не следует злоупотреблять. Когда же речь идет о том, что хоть как-то касается дел гражданственных и государственных, тогда слово «русский» недопустимо. Только «российский». Решив откликнуться на рассуждения В. В. Путина о пользе продвинутой деревообработки, Б. В. Грызлов тут же сообщил, что фракция ЕР разрабатывает программу «Российский лес». «Русский лес», хотя бы оно и было более освящено традицией, — никак невозможно, поскольку многонациональному народу РФ будет обидно. В михалковском гимне v3.0 слово «русский» тем более отсутствует, а от греха подальше — и «российский».
Покуда слово «русский» употребляется в партикулярном контексте — ладно, так и быть, но когда речь идет о смыслах более нагруженных, тогда это слово отдается в бессрочное и безвозмездное пользование тов. Поткину. Это у него русские, что есть фашизм, а у нас будут дистиллированные россияне, что нас от фашизма убережет.
Как так получилось, история довольно давняя. Различные языковые влияния и эксперименты XVIII века привели к грамматической аномалии. Страна стала называться Россией, прилагательным же, обозначающим то, что до России относится, до ней принадлежит, стало «русский». Аномалия в том, что грамматически регулярным прилагательным к слову «Россия» должно было стать «российский», однако оно, в отличие от «русского», не было стилистически нейтральным, знаменуя либо официозный, либо богослужебный стиль («Всех святых, в земле Российстей просиявших»). И наоборот: стилистически нейтральное «русский» восходило к названию «Русь», в обыденном языке неупотребительному. Получился синонимический дублет «русский — российский». Доколе господствовало имперское сознание «Русский — к России надлежащий», а применительно к лицам — «Русский — подданный русского царя (он же всероссийский император) безотносительно к крови и вероисповеданию», больших проблем от дублета не было. Дипломатическое представительство Российской империи называлось русским посольством — и никого то не удивляло. «Мы русские, какой восторг!» никак не предполагало справку о пятом пункте и наблюдение над формой носа.
Но только до поры до времени, поскольку наличие дублета всегда соблазняет разводить значения. См., например, «прах — порох», где смыслы сильно разошлись. Тут соблазн был в том, чтобы развести по сферам употребления. «Российский» — государственное, «русский» — этническое. До 1917 г. соблазн в полной мере не состоялся, дублет продолжал существовать, но после 1917−го двусмысленность разрешилась самым жестким образом. Как несущее государственный смысл, появилось слово «советский», а «русский» оказалось на задворках в отчасти дозволенном партикулярном значении. «Советский гражданин», «советская армия» — ну и где-то там «русская душа». То, что мы имеем сегодня, т. е. официозное словоупотребление, вполне совпадающее с требованиями антифашистов, — это модель времен СССР, только с заменой «советский» на «российский». Все тот же Союз нерушимый, но немного языком Феофана Прокоповича.
У официозно-антифашистской модели — «К России надлежит только “российский”« — есть, однако, два слабых места. Данная конструкция на практике совершенно не воспринимается внешним миром. Наши хитроумные перегородки до врагов не доходят. Лозунг дудаевских времен «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы!» в равной степени касался как великороссов, так и евреев, армян, украинцев etc. — всех, кто не принадлежал к ичкерийской нации. Немцы, в 1941–1945 гг. называя русских Иванами, не делали никакого различия между грузинскими, татарскими и великорусскими Иванами. Да и сегодня, когда наши соотечественики за границей отмечают существенное различие в отношении разных ведомств к ним и, допустим, к жителям Северной Африки — в сильную пользу последних, то ведь чиновников ничуть не интересует, какая фамилия в паспорте: Иванов, Хабиров, Шевченко или Вайсберг. Для них существенно, что на обложке двуглавый орел, следственно, податель документа — русский. Случай, когда бьют по морде, но строго руководствуясь паспортом.
С другой стороны, конструкция, будучи искусственной, не выдерживает кризисов. Когда принадлежность к России определяет жизнь и судьбу, искусственные прилагательные тут же развеиваются в прах, а слово «русский» произносится с молитвенным жаром, как последняя надежда: «По русским обычаям, только пожарища на русской земле раскидав позади, на наших глазах умирали товарищи, по-русски рубаху рванув на груди». О замере черепов речь никак не идет, но замена на «советский» («российский») — невозможна. Когда речь жизненно важна, говорят только «русский», ибо это естественно, как дышать. Ломать же язык, когда вершится судьба, — неестественно.
То есть и тогда, когда русскость определяют внешние силы, и тогда, когда человек сам определяется, вплоть до готовности умереть за Россию, состав крови и форма носа никого не интересуют. Разумно применить тот же подход и в мирной жизни. Отдавать слово, естественное, как дыхание, в полное владение тем, кто способен лишь осквернять его зловонием — с какой, собственно, радости?
В силу естественности старого словоупотребления вернуться к нему весьма легко. Достаточно в официальной и публичной речи употреблять слово «русский» в смысле «до России надлежащий». Всего лишь привести норму в соответствие с требованиями языка и души, а если будут вопросы, то спокойно разъяснять, что русский — это до России etc. Кроме того, что не ломать язык всегда лучше, возвращение к естественной норме делает страшные призывы простыми трюизмами. «Россия — русская земля» — само собой. «Русский, вперед!» — так не назад же. «Россия — для русских!» — а для чьих еще подданных, если не русской державы? американской, что ли? китайской? Если же кто желает связать эти совершенно нормальные призывы с исследованием крови — это совсем другой разговор. Это бунт против спокойствия русской державы, влекущий за собой по закону неприятные последствия. Тут вполне уместен лозунг «России — русский порядок!», предписывающий сажать в тюрьму тех, кто натравливает одних русских на других.

smack

Старлинг! Тема, на которую Вы дали ссылку, скрыта(ее нет в списке тем).

smack

С Максимом Соколовым полностью согласен. С автром нижеследующей статьи в целом не согласен.
http://www.grani.ru/Culture/essay/m.113864.html
РуСССкие на марше
Уже приходилось писать о том, как различные, в особенности господствующие идеологии своей риторической практикой заражают словарь русского языка, превращая позитивные значения некоторых слов в устойчиво негативные. Чаще всего это делалось при посредстве оксюморонов наподобие "красной профессуры", "социалистического гуманизма", "партийной совести" или "советского правосудия".
То ли забыв, то ли, наоборот, вспомнив о том, как в семидесятые годы изощреннейшие умы отечества, сконцентрированные в различных президиумах различных академий, вели высокоученые дискуссии о том, как будет побойчее - "развитой" социализм или все же "зрелый", наши новые агиттехнологи уже несколько месяцев не вылезают из жарких дебатов по поводу какой-то ихней "суверенной демократии". И ведь всерьез, заметьте.
Это, так сказать, одна сторона дела. Другая заключается в том, что посредством некоторых дискурсивных практик последнего времени многие ключевые слова даже не то чтобы меняют свои значения, но какое бы то ни было значение вообще утрачивают. Таково, например, слово "фашизм". Употреблять это слово абсолютно бессмысленно, потому что абсолютно непонятно, что именно оно означает в нынешнем дискуссионном контексте. То есть фашистом можно, разумеется, назвать и фашиста, то есть носителя нацистской идеологии. Но это как-то совсем не работает, так как является лишь частным случаем, ничуть не отменяющим того безмерно расширительного значения, какое приобрело это когда-то сильное слово в наши дни.
Неокомсомольское движение "Наши", например, борется с фашизмом в лице либеральных и правозащитных сообществ. Фашизм в данном случае выражается в том, что некоторые из носителей подобных общественно-политических взглядов не выказывают предписанных обществу восторгов по поводу строительства властной вертикали и доходят до такого звериного человеконенавистничества, что позволяют себе усомниться в необходимости третьего срока ныне действующего гаранта. Впрочем, с "фашизмом" такое бывало и прежде. Известно, что в сталинских лагерях именно "фашистами" урки называли осужденных по 58-й статье.
Примерно то же происходит и со словом "русофобия". Если под русофобией понимать неприязнь к тем или иным лицам лишь на том основании, что эти лица являются этнически русскими, то это понятно, что такое: это как раз фашизм и есть, если опять же понимать под фашизмом то, что понимается во всем цивилизованном мире. Но беда-то в том, что именно в этом значении слово "русофобия" как риторический или полемический инструмент употребляется крайне редко. Как правило под "русофобией" понимаются любые формы несогласия с теми или иными высказываниями или действиями тех или иных граждан или организаций, каковые позиционируют себя как "русские". Надеюсь, понятно, что я имею в виду не "Русское бистро", не Русский музей и не Русский народный хор им. М.Е. Пятницкого.
"Русский". Вот еще одно слово, рискующее потерять какое бы то ни было значение. По крайней мере то, которое очевидно для большинства носителей одноименного языка. Я понимаю, что до этого все же далеко уже хотя бы потому, что существуют и уже, слава богу, никуда не денутся ни русский язык, ни русская литература, ни русская музыка, ни русская наука, ни вообще русская история. Но усилиями не столь многочисленной, сколь истошно горланящей шоблы упомянутых граждан и организаций, активно употребляющих слово "русский" и нагружающих его лишь одним значением - идеологическим, все нормальные значения слова - этническое, географическое или лингвистическое - уходят в тень. Эти самые "русские", все агрессивнее и все громче выступающие от имени "всех русских", ставят всех нормальных русских в щекотливое положение, ибо те скоро будут вынуждены употреблять слово "русский" с необходимыми пояснениями того рода, что я, мол, имею в виду не то, что эти, а говорю я это в нормальном, в человеческом смысле.
Пушкин - русский поэт, Глинка - русский композитор, Петр Великий - русский царь, а какой-нибудь, скажем, Курьянович - русский русский. И больше ничего. Отсюда и "русские марши", где такому "русскому" только и можно предъявить городу и миру свою русскость. А где еще-то? Русские - это, видите ли, именно они, говорящие безо всякого спросу от имени "всех". А все остальные - которые вовсе не хотят, чтобы кто попало говорил от их имени, и которых в общем-то несравненно больше - это, понятное дело, уже как бы и не русские. Вот и получается, что большинство-то - это вроде как нерусские, а вот эти самые "русские" - это как раз меньшинство. Но меньшинство, выступающее как бы в защиту как бы большинства. То есть нерусских. В общем, чушь какая-то.
И вся беда в том, что одним и тем же словом обозначаются совершенно разноприродные явления. Да и слова эти совершенно разные. Слова, которые звучат одинаково, но пишутся по-разному и, главное, обозначают совсем разные вещи, в грамматике называются омофонами. Вроде как "лук" и "луг". Поэтому вот что я предложил бы Институту русского языка для спасения хорошего слова. Пусть все русское в нормальном смысле этого слова называется русским. А вот к этому "русскому", которое "на марше", я бы добавил лишнюю "с". Пусть оно пишется с тремя "с", тем более что те ребята, что собираются в субботу помаршировать по улицам моего родного города, примерно так это слово и произносят.
Язык пусть будет русским. И поэзия пусть будет русской. И народ пусть будет русский. А марш пусть будет "руссским". И все тогда встанет на свои места. И лозунг "Россия для руссских" будет выглядеть не только комично, но и вполне безобидно. Россия для руссских, дом для домовых, двор для дворовых, столб для столбовых. А чего? Нормально, по-моему.
Лев Рубинштейн

demiurg

Настрой себе показ всех слоев

smack

Настрой себе показ всех слоев
Я настроил уже. Но все же какого черта надо было делать эту тему скрытой?

demiurg

Неправильная интерпретация. Она не скрытая, у большинства юзеров все слои включены.
А в оффтоповом слое она потому, что Ботваман в рестрикте и не может писать в нормальном слое в этом разделе.

Lenn

про подобную тему различия слов российский и русский была где то уже с статья и более серьезная...я не против что бы ВСЕ что связанно с современной страной РФ назвалось Российским....но уж извините меня..некоторые вещи стыдно называть российскими....особенно то что противоречит исторической действительности....Некотрые великие люди прошлого (поэты, художники, писатели композиторы) идентифицировали себя именно как русских и назвать их сейчас другим словам У Меня язык не поворачивается..как у других не знаю...так же например- ВОлга Великая Русская река но не Российская...т.д.

smack

Если найдете более серьезную статью, запостите, пожалуйста, хочется почитать.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: