Рога - признак дьявольского рода?

shtompal

Вроде бы она в курсе сатанинства (?)
Сразу скажу – вопрос с продолжением по теме раздела
Итак:
Прав ли я, что рога - признак дьявольского рода?
И что дьявольские силы боятся дневного света?

Ivan22

рога перешли в христианство из язычества. По сути само сатанинство - то же язычество, только в дико извращенной форме.

sever576

В Ватикане, в соборе св. Петра есть статуя Моисея работы Микеланджело. Моисей там с рогами, упс ...
Вот тебе и тема для размышлений и поиска.

shtompal

Я уже ищу.
Моисей, по-моему, с подпиленными рогами изображался. Значит кто-то был у него вышестоящим, у кого рога в полный рост были?
Кстати еще:
Адонаи (иуд.) – ивр. «господин мой»; одно из именований еврейского бога. В русском переводе – господь.
Аид (Невидимый, Гадес, Плутон, Аидоней) (сред.) – бог подземного мира и царства мертвых, сын Кроноса и Реи, брат Зевса.
И по армянской мифологии Яхве - бог подземного царства

goga7152

"Многие историки искусства объясняют появление рогов у "Моисея" неправильным толкованием Библии. В Книге Исхода говорится, что когда Моисей спустился с горы Синай со скрижалями, его лицо "сияло". В этом месте в Библии употреблено слово "коран", происходящее от корня крн-. Но из того же корня образуется слово "кэрэн", обозначающее и "луч света" и "рог"."

shtompal

А боязнь света чем объясняют?

sever576

Может быть и так. Обычно считается, что в древнем мире рога - символ власти. Бык являлся божеством плодородия практически у всех древних народов. Кстати, головной удор египетских фараонов (убрус) также формой напоминал стилизованные рога. Так вот, сбежав из Египта, древние евреи (тогда собственно евреями они еще не являлись) прихватили из Египта (в плане культуры) и многие символы.
Кстати, многие ли знают откуда появился обычай изображать святых с нимбами? Один из вариантов - статуи цезарей были сверху прикрыты золочеными дисками (чтобы птички не гадили).

karim

ты уточни о каком христьянстве говоришь и в какое время
сам по себе диавол был придуман на заре возникновения христьянства иудейскими сектами
типа как естественное следствие необходимости дуализма при наличии всеблагого бога
века до 13го диавол изображался в виде прекрасного йуноши-ангела или даже в виде близнеца христа
зверовтый образ диавола возник в позднее средневековье и в эпоху возрождения с одной стороны в силу теологической необходимости, с другой - вобравший в себя часть языческих верованиев
в позднее возрождение и новое время диавол опять видоизменилса - см легенду о фаусте, "потеряный рай" и т.п. креативы

karim

имхо иногда лучше жевыать чем говорить

karim

да, если говорить о заимствовнаиях, то заимстована в основном сама идея дуализма, многократно раскрывавшаяся в самых различных мифологиях типа шумерской и т.п. откуда евреи ее с радостью позаимстововали по мере возникнования такой необходимости
и ежу понятно, что быть служителем бога, который чуть что потопы устраивает и с неба молниями херачит не так выгодно как реально всеблагого бога, ну а все зло которое происходит логично свалить на некоего врага рода человеческого

karim

что же касаецо сатанизма, то его до лавея как такового не существовало
в эпоху возрождения случается куча теологических разладов, появляется некоторое свободомыслие, и, как следствие, критика церкви
поскольку церковь себя отожествляла с богом, а действия ее равно как и ее идеалогия нравилась уже далеко не всем, появилась романтизация образа сатаны как противника некоторых идей
не столько разрушителя и негодяя сколоко альтернативы для желающих
сотона слился с образом гермеса и был чем-то вроде символа для зарождающейся науки
начавшееся еще со средних веков противостояние философии и теологии продолжилось до ницше и сотоварищей, по сути продолжая разрабатывать традицию, свойственную глубоко атеистичными греческими философами
ну а лавей просто все это кое-как собрал в кучку и обозвал сатанизмом
конешно, еще в новое время в богемных кругах бывали случаи т.н. чорных месс, которые были не идеалогическим поклонением сотоне, а скорее позерством и модой - пиплы обращали внимание только на необычные ритуалы, типа игры
аналогичная тема и со всякими тайными обществами типа масонов и прочих - важна игра - секретность, обряды, мода - а не сама философская суть

shtompal

Но рога и светобоязнь все-таки признак темной половины всевышнего?

estochka

ну есть еще анти-христиане, которых тоже называют сотонистами

karim

йа вот читала книшку про теологическую критику абеляра, там говорилось что дескать его труды боятся света поэтому их трудно найти
типа челы фактически признаются в своей слепоте
непонимание == мрак

karim

ну они и есть антихристьяне
как противники христьянской морали

estochka

а есть тру - которым все пох )

shtompal

Как бы то ни было, все традиционные верования разделяют темные силы и светлые
Что-то ведь всегда отождествляется со светом - добром, а что-то - с тьмой (пороком и пр.)
Я в этой связи и спрашиваю: к какой поливине относить тех, кто с рогами, боится света, является царем подземного мира и пр.? И как называть таких людей, последним поклоняются?

karim

которым все пох это мертвые сатанисты
мы живем в обществе с вполне определенными моральными ценностями которые оно в нас закладывает
и если считать эти ценности враждебными, то с ними приходится бороться - хотя бы внутри себя
сатанисты любят бухтеть о саморазвитии и становлении своей не-человечности, для этого как раз и надо устраивать антихристьянскую ревизию в своей голове
имха
вообще на эту тему лучше к гатфазеру обращаться, он тут самый большой специалист

karim

хотя ваще да
мертвый сатанист - это мега-тру

estochka

karim

ну люди дневные животные, в темноте ориентируются неособо, потому и опасаются
хз чего ты так прицепился к рогам, они и у светлых божеств встречаются
властелины подземного мира и тьмы вообще чаще имеют много зубов

shtompal

Что это за светлые боги такие? Приведи пример

sever576

Апис -)

karim

бык
бык.В ряде мифологий (шумерской, египетской и др.) обнаруживаются разнообразные связи быка и соответствующего ему мифологического образа: полное их тождество, бык как земное воплощение бога или как его атрибут и др. В Древнем Двуречье, в Средней Азии 3—2-го тысячелетий до н. э., в древнеиранской и древнеиндийской традициях Б. — прежде всего образ лунного божества. В иранской мифологии месяц называется «имеющим семя Б.», в Шумере и Аккаде бог луны Син (шумер. Зуэн или Нанна) представлялся в виде синебородого Б. В шумерской песне «Гильгамеш и Небесный бык» богиня Иннин, рассердившись на Гильгамеша, не ответившего ей любовью, добивается, чтобы боги создали небесного Б. — мстителя за неё. Б., спустившись с небес к Евфрату, выпивает реку. Гильгамеш побеждает Б. (на шумерских печатях изображены эпизоды сражения героя с чудовищем — человекобыком); ср. убийство первобыка Ахриманом в иранской мифологии, критского Минотавра Тесеем в греческом мифе, встречу угаритского Баала (Балу) с существом, у которого «рога> как у быков, и горбы, словно у буйволов». Подобные мифы могли быть связаны с обрядом ритуального состязания с быком и принесения в жертву священного быка, широко распространённым в восточном Средиземноморье (во время греческих буфоний убивали быка, съевшего жертвенный хлеб, после чего устраивали обрядовый суд над виновниками убийства). В других мифах того же ареала Б. является символом бога грозы. В частности, в хурритской мифологии у бога грозы два Б. — Хурри (утро) и Серри (вечер) (ср. греческие мифы о Зевсе, превращающемся в Б.). Римляне приносили в жертву Юпитеру быка. Согласно Прокопию (VI в. н. э. славяне жертвовали быков богу — «творцу молний»; у восточных славян существовал обряд заклания быка в день Ильи-пророка, заменившего древнего бога-громовержца. Возможно, связь Б. с богом грозы восходит к древней общеиндоевропейской мифологии.
В египетских мифах Б. неба — сын Небесной коровы и отец телёнка, которого та рождает. С этими представлениями сравнимы близнечные мифы некоторых африканских народов. Так, в мифе кизиба у одной из двух первых женщин рождаются близнецы: бычок и тёлка. Мифологическое и обрядовое отождествление мужчины и быка характерно для скотоводческих народов нуэр, шиллуков, руанда и др. Герой мифа ньоро Рукиди получил имя Мпуга, которое давалось быкам (и другим домашним животным) чёрной и белой масти. В мифологии бушменов дождь представляется в виде «водяного Б.», похищающего девушку (ср. сходный образ Зевса — Б., похитившего Европу, и характерное для греческой мифологии представление о Посейдоне и других водяных божествах как о Б.).
Особенно широкое распространение культ священного Б. (буйвола) имел в древних цивилизациях долины Инда (3-е тысячелетие до н. э. о чём позволяют судить печати из Мохенджо-Даро и Хараппы, а также шумерские сведения о людях из страны Мелухха (Индии). Роль Б. как символа бога (бык Нандин бога Шивы) или как противника мифологического героя (Сканда, убивающий духа буйвола в «Махабхарате», III 221, 66; Валин, убивающий буйвола Дундубхи в «Рамаяне» IV 11, 7—39) характерна и для тех элементов древнеиндийской мифологии, которые можно связывать с наиболее ранними доиндоарийскими её истоками, продолжающимися в мифологических и религиозных представлениях таких неиндоевропейских народов Южной Индии, как тода (у тода известно почитание и принесение в жертву буйвола как священного животного). Символика Б. как воплощения космического начала, продолжающая сходное использование символа бизона в верхнепалеолитическом искусстве, характерна для неолитической культуры Чатал-Хююка (Малая Азия, 7—6-е тысячелетия до н. э. где в ранних слоях (IX—VIA) обнаружены скульптурные изображения быка, в которых использовались настоящие бычьи <рога> и части черепа, что напоминает приём «натурального макета» зверя в раннем пещерном искусстве и технику коллажа в современном искусстве. В слое VI найдены скамьи, украшенные рядом бычьих <рогов>. Почти в каждом из святилищ (VII—II слои Чатал-Хююка) имеются столбы, на которых помещены <рога> быков. Такие столбы (позднее осмыслявшиеся как способ отпугивать зло или быть знаком зла в доме; ср. бычьи черепа у сванов) известны и гораздо позднее как в Малой Азии, так и на Крите, где культ Б. во многих деталях совпадает с соответствующим культом Чатал-Хююка. Археологические следы культа Б. прослеживаются во многих древних скотоводческих культурах (по мнению некоторых учёных, культ дикого быка играл существенную роль в процессе его одомашнивания испытавших влияние переднеазиатских. Глиняная модель храма, украшенного бычьими <рогами>, обнаружена в поселении трипольской культуры у реки Рось, что даёт основания для параллелей с культовой ролью Б., бычьих <рогов и масок быка в культурах Балкан 5—4-го тысячелетий до н. э. и в Чатал-Хююке. Ритуальные композиции из нескольких бычьих черепов найдены также в таких географически и хронологически удалённых комплексах, как могильник Синташта (южное Зауралье, около середины 2-го тысячелетия до н. э. в котором обнаруживаются и другие черты, общие с индоевропейской мифологией. Там, где существовали местные культы главного божества в образе Б., при храме держали священного быка как его воплощение (египетский Апис в Мемфисе); по поверьям сванов, бык Висхв, посвящённый богу Пусду, должен быть самым могучим и прекрасным из быков. На быках есть (видимый или невидимый) знак их принадлежности божеству (аналогичное обозначение быков как «отмеченных богом» встречается в древнехеттских текстах).
козёл
козёл>.Мифологические представления о К. подчёркивают прежде всего его исключительную сексуальность (в сниженном виде — похотливость) и плодовитость. Отсюда его связь с божествами и другими мифологическими персонажами, олицетворяющими эти качества, — литовским Перкунасом, славянским Перуном, скандинавским Тором — вплоть до громовержца в так называемом основном индоевропейском мифе, а также божествами, так или иначе связанными с плодородием, в частности с буйной растительностью — Пушаном у индийцев (при жертвоприношении коня он получил в качестве своей доли К., поэтому колесница его, так же как колесница Перкунаса, Перуна, Тора и др., запряжена К.; ср. выражение «служить за <козла> на конюшне» Пушкайтсом у пруссов (Пушкайтс связывается с бузиной, которая в других традициях, например у румын, соотносится с К. Паном у греков (имена Пана, Перуна, Пушкайтса, вероятно, восходят к общему индоевропейскому корню pus, «расцветать, делать плодородным»). Аспект плодородия подкрепляется также свидетельствами, почерпнутыми из ритуальной сферы. С Пушкайтсом соотносится обряд жертвоприношения К. и связанная с ним символика изобилия (ср. также мотив жертвоприношения К. козлоногому, козлорогому и козлобородому Пану, сопоставимый с мотивом превращения в К. Диониса, в свиту которого входит Пан). Русская сказка о «козе лупленой» и словацкая ритуальная игра в козу содержат мотивы выживания козой из своего жилища всех других животных и последующего изгнания самой козы пчелой или ежом. Насильственное извлечение мифологического персонажа, олицетворяющего плодородие, из своего убежища позволяет — через ряд промежуточных этапов — сопоставить козу с образами древних переднеазиатских божеств плодородия типа хеттского Телепинуса, также ужаленного пчелой и после этого вышедшего наружу. В некоторых традициях ритуалы плодородия предусматривали сожитие женщины с К.
Вместе с тем наряду с аспектами плодородия в мифах и особенно в восходящих к ним традиционных представлениях фигурирует бесполезность и непригодность К., иногда козы (ср. выражения: «как от <козла> ни шерсти, ни молока», «<козла> доить» и др. некая его сомнительность, нечистота, несакральность (ср. противопоставление К. или козлищ агнцу). К. связывается и с нижним миром и тем самым с жертвоприношением особого рода: по славянским поверьям, водяного можно умиротворить шерстью чёрного <козла>, злой домовой мучает всех животных, кроме К. и собаки (ср. также представление о козлином копыте дьявола); у некоторых народов во время похоронного обряда чёрный <козёл> приносился в жертву, чтобы служить умершему пищей, которая поможет ему возродиться (следы этих представлений прослеживаются в библейском сюжете «<козла> для отпущения грехов», Лев. 16, 9—10). Мотив жертвоприношения прослеживается также в поздних (в основном фольклорных) источниках. В сказке об Алёнушке и братце Иванушке, обнаруживающей несомненные связи с ритуалом, подчёркивается мотив замышляемого убийства обращённого в К. Иванушки; при этом убийство изображается как некое жертвоприношение («огни горят горючие, котлы кипят кипучие, точат ножи булатные, хотят <козла> зарезати…», ср. также выражения «забивать <козла>», «драть козу», «драть, как Сидорову козу»). В этом же контексте находятся и такие обрядовые действа, как рождественские и масленичные обходы «туроня» в сопровождении старого деда-стрелка, пытающегося стрелой или палкой поразить «туроня», или игры ряженых с козой, причём сначала поётся: «Где коза ходит, там жито родит…, где коза ногою, там жито копною…» (аспект плодородия после чего козу убивают стрелой, затем она вновь оживает, и снова поётся песня о плодородии. В последнем обряде, как и в русской сказке, выделяются два мотива: мотив не состоявшегося заклания К. или козы (смерть оказывается мнимой, или же после смерти снова наступает жизнь) и мотив травестийности (К. — превращённый Иванушка; «туроня» изображают два человека; ср. загадки о К.: «С бородой уродился, богу угодился, святой быть не может», «С бородой, а не мужик» и представление о К. как превращённом добром молодце в сказке «Сопливый <козёл>», — Афанасьев, № 277).
Мифологическая история К. углубляется с привлечением материалов палеолитической живописи, а также искусства и фольклора позднейших эпох (сюжеты типа «К. у дерева» или «К., запутавшийся в ветвях» — статуэтка из Ура, вплоть до «Как пошёл наш <козёл> да по ельничку…» установлением связи К. с другими божествами — Герой, Дионисом, Афродитой; Агни, Варуной, Индрой; Мардуком, Таммузом, Нингирсой, Эйя и др. Иногда с К. соотносятся некоторые мифологически и сакрально отмеченные атрибуты, позволяющие восстановить важные звенья мифологических представлений о связи К. с божествами грозы. Эгис, или эгида (собств. «козья шкура» — атрибут Зевса, Афины, иногда и Аполлона. По Гомеру, эгида представляет собой щит, изготовленный Гефестом для Зевса (отсюда Зевс-Эгиох). Позднее считалось, что эгида — это шкура козы Амалфеи, натянутая на щит (некоторые исследователи видят здесь воспоминание о древнейшем обычае защищать левую руку козьей шкурой); другой вариант мифа изображает эгиду как огнедышащее чудовище, порождённое Геей и убитое Афиной, сделавшей себе из него щит (с середины VI в. до н. э. щит-эгида из козьей шкуры становится постоянным атрибутом Афины; ежегодно на Акрополе в жертву Афине приносился <козёл>, шкура которого как эгида возлагалась на статую богини); ср. также представление о К. как символе тучи, скрывавшей молнии Зевса, и индоевропейский образ К. как зооморфного символа молнии, грома. Образ К. связывается также с астрономической и временной символикой (ср. Capricornus, или «рогатый К.»); Козерог как один из знаков Зодиака, название месяца, связанного с К. в китайском и некоторых других анимальных календарях; К. как минойский бог убывающего года, в отличие от барана как бога прибывающего года и т. п. Ср. также символику образа К. в народной медицине, геральдике, толкованиях снов (сладострастие, плодородие, богатство, жизнь — смерть, глупость, непостоянство в любви) и т. д.
Энциклопедия «Мифы народов мира»

karim

таки зоплатила абонентку за рубикон
Рог
Рог> (1 Цар. 2:1-10 и др.) - это слово употребляется в Свящ. Писании как эмблема могущества, чести и славы (Втор. 33:17, Лк. 1:69 посему-то <рог> часто упоминается в пророческих видениях вместо царей и царств (Дан. 7:20-24). <Рога> часто служили сосудами для жидкостей, особенно для елея и благовоний (1 Цар. 16:1, 3 Цар. 1:39 а также для труб (ИсНав. 6:8-13). Так как <рога> служили главною защитою и силою многих зверей, то сломить или уничтожить <рог> какого-либо царя или народа значило сократить или умалить их власть; равно как поднять или возвысить <рог> значило усилить их могущество. Пророчица Анна говорит: "вознесся <рог> мой в Боге, моем" (1 Цар. 2:1 и далее: "Господь вознесет <рог> помазанника Своего (ст. 10). "И воздвиг (Бог) <рог> спасения нам в дому Давида, отрока Своего" (Лк. 1:69). Некоторые полагали, что в означенных местах под словом <рог> разумеется пустой серебряный <рог в 4 или 5 вершков в диаметре, который носили в виде украшения восточные женщины, победители и отличившиеся люди. Подобное украшение доселе еще во всеобщем употреблении у женщин на Востоке и в особенности у Друзов горы Ливанской. По свидетельству путешественников, их носят также Абиссинские вожди, а равно как ими украшают свои военные каски индийские Сипаи.
Библейская энциклопедия

avgustinka

Б. неба — сын Небесной коровы и отец телёнка, которого та рождает
чё-та не понял... что за Эдипов комплекс?

karim

в языческих мифологиях близкородственные браки среди божеств - нормальная тема
пиплы предпочитали не множить сущности почем зря когда объясняли рождение мира
вон у христьян единственный бог вообще противоестественным образом мир сотворил, и ничего, многие даже верят
редукционизм богов в природе

karim

поучительна!
инцест
инцест (лат. in, «не» и castus, «благопристойный» кровосмешение, т. е. брак или половая связь ближайших кровных родственников или — в расширительном смысле — всякий интимный союз людей, слишком близких по принятой классификации, в повседневной практике нарушающий нормы экзогамии, представлен в мифологии разнообразными сюжетами, различающимися по характеру родственных отношений (И. родителей и детей, брата и сестры, свойственников и т. п.) и по ситуации. Во времени мифическом совершаются межродственные браки, которые не являются нарушением норм: это прежде всего — браки первопредков, представляющих собой единственную пару на земле (ср., например, брат и сестра Фу-си и Нюй-ва, брат и сестра Олорун и Одудува, дети Адама и Евы так что происхождение богов и (или) людей зависит от их по необходимости кровосмесительного союза — сакрального И. (известны также «повторения» этой ситуации, когда от И. происходит новое поколение людей после «конца света» или подобных катастроф, ср. Лот и его дочери). Эта ситуация «непреступного» И. соответствует снятию брачных и иных запретов в наиболее важных ритуалах, и с ней как с прецедентом связаны инцестные браки в различных царских традициях (например, у фараонов, у инков; такие браки могли существовать на практике или быть просто этнографической легендой; легенды такого рода весьма характерны и для случаев осуждаемого И.: один из частых способов описания варварства чужого этноса — это приписывание ему беспорядочных браков, не связанных табу И.). С другой стороны, в архаичных мифологиях представлены и сюжеты, в которых И. запретен, а также варианты, где один и тот же герой совершает сакральный И. как первопредок и запретный и наказуемый И. как трикстер (ср. Ворон). В «социогенных» мифах, объясняющих возникновение экзогамии, неудачному браку на родной сестре противопоставляется кросскузенный брак или брак с «чужой» женщиной (ср. историю женитьб Эмемкута в мифологии коряков и ительменов). В героических мифах И. служит проявлением повышенного эротизма героя, указывает на его особую силу, но одновременно является и нарушением табу — инцестуальные действия могут быть мотивацией временного изгнания героя из социума, трудных задач, поставленных ему отцом, и т. п. (см. Инициация и мифы).
Наиболее характерный тип инцестного сюжета в развитых мифологиях связан с отношением к И. как к преступлению, стремлением избежать его и всё-таки совершением И., чаще всего по неведению. Это подразумевает наличие в сюжете сложной системы обоснований случившегося, часто включающих предсказание И. и попытки предотвратить его. Если речь идёт об И. матери и сына, сюжет предполагает их разлучение, влекущее за собой неузнавание при встрече, следствием чего и становится И., как в классическом примере мифа об Эдипе. Несколько разнообразнее варианты И. брата и сестры, который (как в мифе о Сатане и Урызмаге или в русской балладе о Василии и Софье) не обязательно предполагает неведение (но ср. в той же традиции русских баллад — «Братья-разбойники и сестра»: братья нападают на путешественников, убивают мужа и овладевают женой, которая оказывается их сестрой).
По количеству теоретических интерпретаций И. превосходит, видимо, все другие мифологические темы. Попытки найти объяснение этому сюжету в исторической или этнографической действительности (например, в групповом браке, само существование которого теперь подвергается сомнению) явно не соответствуют материалу, так как инцестный сюжет связан именно с нарушением запрета или отнесён к мифическому времени. Миф выступает в качестве коллективного «фиктивного» опыта, мысленного эксперимента, рисующего последствия нарушения табу и таким образом демонстрирующего «от противного» необходимость его соблюдения. Особенно существенную роль играл инцестный сюжет в психоаналитической теории З. Фрейда, рассматривавшей его как реализацию в мифе подсознательного инцестного стремления, эдипова комплекса, который признавался универсальным (универсальность его уже в 20-х гг. опровергал английский этнограф Б. Малиновский). Ряд важных соображений об И. (главным образом на материале мифа об Эдипе) высказывался В. Я. Проппом, К. Леви-Стросом, американским учёным Т. Тёрнером. Однако важно отличать интерпретацию конкретного греческого мифа об Эдипе и темы инцестного брака матери и сына в мифологии вообще. Отличительная особенность эдипова сюжета (и близких к нему версий в других традициях, например в мифах бразильского племени бороро) — неразрывная связь И. и отцеубийства («переоценки» кровного родства в мотиве И. и «недооценки» родственных отношений в мотиве отцеубийства, по Леви-Стросу, существенной не только для данного мифа, но и для более широкого его контекста — всей истории рода Кадма). Между тем в ряде сюжетов эта связь не обнаруживается, и отец устраняется из сюжета каким-либо иным способом (он может быть мёртв к началу действия, как в сербской легенде о Симеоне-найдёныше, уйти в паломники или монахи и т. п.) или даже вообще остаётся живым участником сюжетного развития (миф об Амма и его сыне Йуругу у западносуданских догонов). Важнее другое сочетание мотивов, которое в эдиповом сюжете отсутствует: сын, совершающий И. с матерью, часто оказывается плодом И. брата и сестры (ср. католические легенды о папе Григории) или отца и дочери (легенды о святом Альбане и некоторые сюжеты в «1001 ночи») — разные виды И. тяготеют к объединению в один сюжет. Связь И. с отцеубийством побуждает исследователей рассматривать его как интерпретацию обычаев престолонаследия (убийство старого царя новым, при котором мать оказывается лицом, передающим право на престол через брак, — В. Я. Пропп) или отношений поколений (вытеснение старшего поколения младшим — Т. Тёрнер). В какой-то мере И., конечно, связан с этими темами; например, престолонаследие присутствует как одна из важных тем в таких модификациях сюжета, как миф о Федре и Ипполите (ср. сюжет с участием Шируйя в «Хосров и Ширин» Низами где фигурирует И. со свойственником (в некоторых случаях намерение И. или ложное обвинение в нём, ср. историю Сванхильд и Рандовера в «Саге о Вёльсунгах» причём там, где свойственником является не мачеха, а жена брата, — это всегда жена старшего брата (как в древнеегипетской «Повести о двух братьях»). Ср. также связь И. с темой власти в таких поздних филиациях мифа, как «Царь Эдип» Софокла.
Существенные моменты, которые следует учитывать в анализе поздних форм инцестных сюжетов, — это их связь с мотивом предсказания об опасности родителям со стороны ожидаемого ребёнка (легенда об Андрее Критском, украинские и финские сказки) и часто с мотивом общественного бедствия: сначала герой спасает народ от бедствия (Эдип и Сфинкс но впоследствии весь коллектив наказывается другими напастями за преступный брак героя. Неведение своего происхождения, следствием которого становится И., антиномически связано с особым знанием или мудростью, которыми наделён герой, — это относится не только к загадкам Сфинкс, но и, например, к сказкам о предотвращённом И. (человек понимает язык птиц, подслушанный им разговор птиц предотвращает И.). Вообще любое нарушение табу может указывать на подлинное избранничество (как и другие отклонения от нормы, ср. гомосексуальную связь шамана и его божества а равно и на ложное самообожествление. Как всякое нарушение табу, И. обладает определённой амбивалентностью: герой, совершивший И., может эволюционировать к крайним степеням добра (к святости, например история папы Григория) или же — зла (ср. введение И. в славянские биографии «Юды» — Иуды). И. связан также с противопоставлением цивилизованного человеческого общества дикому (отсюда и помещение сакрального И. в «начало времён») и, по мнению Леви-Строса, с отрицанием «автохтонности» происхождения человека (однополости воспроизводства, вырастания из земли). Психоаналитические интерпретаторы со своей стороны усматривают в И. мотив «возвращения в утробу» и видят в нём главный смысл эдипова комплекса.

Misho

в языческих мифологиях близкородственные браки среди божеств - нормальная тема
Да у них вообще комплексов не было по этим поводам. Тот же Минотавр - сын миносской царицы, воспылавшей страстью к быку, подаренному её мужу Посейдоном. Небезызвестный Дедал сделал ей полый макет коровы, в который она залезла и совокупилась с этим быком. Так что инцест - это фигня

kisulj2009

от, ты разошлась

karim

ну как сказать не было
вот у австралийских аборигенов, которые чуть ли не раньше всех отпочковались от предков всего прогрессивного человечества, вообще зобавно браки сторятся
есть сложная система названия племен, которые живут рядом
чел должен выбирать себе жену из одного типа племени, а чувиха из другого
при этом чать племен хотя и не родственна а все равно табу для определенного пола

Misho

ну как сказать не было
Я мифы имел в виду. А в мифах там чего-только нет. Мне вот всегда нравилась история про появление Афродиты из спермы из отрубленного фаллоса Урана. Но тем не менее в жизни я не думаю, что они друг друга на регулярной основе оскопляли И регламентация (сексуальной) жизни была довольно строгой. Инцест тот же запрещали. Пассивность/активность жестко закреплены. Причём пассивная сторона фактически бесправная.

zaza

Воланд у Булгакова вообще без рогов. Кстати, у ангелов нет рогов

karim

как уже песалось, вопрос о диаволе слишком большой чтобы можно было вот так сразу понять как он выглядит
в разные периоды времени в разных христианских конфессиях были разные представления о диаволе, даже специальная демонологическая литература издавалась
песатели как светские люди могут предложить еще больше вариантов диаволов, но тут вроде как спрашивали о христьянских темах

shtompal

Т.е. выражение "черт рогатый", скорее всего есть отголосок какого-то древнего божества, отождествляемого с быком? И таким образом до наших дней сохранилось в христианстве, определенным образом трансформировавшись?

karim


Т.е. выражение "черт рогатый", скорее всего есть отголосок какого-то древнего божества, отождествляемого с быком? И таким образом до наших
чёрт
чёрт> (рус. «<чёрт>», «чорт», укр., белорус. чорт, словен. crt, чеш., словац. cěrt, польск. czart, вероятно, из праслав. *cьrt, «проклятый» в славянской мифологии злой дух. Образ Ч. дохристианского происхождения, но христианские представления о дьяволе оказали решающее воздействие на его позднейший облик: в фольклоре и народных картинках Ч. — антропоморфные существа, покрытые чёрной шерстью, с рогами, хвостами и копытами.
В русской средневековой живописи облик Ч. отличается от человеческого остроголовостью (или волосами, стоящими дыбом — шишом: отсюда эвфемизмы типа шиш, шишига иногда — крыльями за спиной. У восточных славян Ч. — родовое понятие, часто включающее всю нечисть («нежить», «не-чистики»): водяных, леших, домовых и т. д. Само происхождение нечисти в народных легендах связывается с ветхозаветным мифом о падших ангелах (в русских легендах Ч. — ангелы, уставшие славить бога): сброшенные с неба, они попадали кто в воду, кто в лес, кто в поле, превратившись в духов отдельных урочищ. Вместе с тем собственно Ч. отличаются от прочей нечисти и местами своего обитания (преисподняя, где они мучают грешников, болото, перекрёстки и развилки дорог и свободой передвижения (повсюду, вплоть до церкви ночью и способностью к оборотничеству (превращаются в чёрную кошку, собаку, свинью, змея, чаще — в человека, странника, младенца, кузнеца, мельника, могут принимать облик знакомого — соседа, мужа и т. п.). С вездесущностью Ч. связаны запреты поминать их и многочисленные эвфемизмы: лукавый, враг, шут, окаяшка, чёрный, немытик, анчутка, куцый, корнахвостик, лысой, пралик и др. Ч. в народных верованиях постоянно вмешиваются в жизнь людей, причиняют мелкие неприятности, принуждают к неоправданным поступкам («вводят во грех» насылают морок, заставляют плутать пьяных, провоцируют на преступление, самоубийство (самоубийца — «<чёрту> баран» или лошадь пытаются заполучить душу человека; свои души продают Ч. колдуны и ведьмы (чертихи). Ч. могут жить семьями, по другим поверьям — соблазняют женщин, отчего рождаются уродливые дети, упыри (ср. западноевропейских инкубов). Когда Ч. вселяется в человека, тот заболевает, начинает кликушествовать. Ч. могут также насылать непогоду, метель, сами превращаются в вихрь, срывающий крыши, приносящий болезни, уносящий проклятых детей; вихри — беснующиеся Ч., чёртовы сваты («<чёрт с ведьмой венчается»); если бросить в вихрь нож, он окрасится кровью. Ч. особенно опасны в «нечистых» местах в определённое время суток (от полночи до первых петухов, реже — в полдень) или года (на святки и в канун Купалы). В эти периоды возможно общение с нечистой силой и иным миром: тогда Ч. призываются в заговорах, во время гаданий и т. п.

rivenandko

сам по себе диавол был придуман на заре возникновения христьянства иудейскими сектами
типа как естественное следствие необходимости дуализма при наличии всеблагого бога
раньше эта идея у евреев появилась, еще до Рождества Христова. и заимствована скорее всего из зороастризма, в котором как раз был упомянутый тобой дуализм.

karim

а я что говорю?

rivenandko

а ты говоришь непонятную фразу
на заре возникновения христьянства

Misho

а ты говоришь непонятную фразу
Ну как бы даже если мы считаем, что с христианством всё было так, как говорят христиане, можно рассуждать о предпосылках его зарождения, например, мессианских чаяниях в иудейской среде etc. И соответственно считать пару-тройку веков до н. э. этой самой зарёй возникновения. Не с нуля же всё началось.

rivenandko

Правильно! Но идея аццкого сотоны появилась раньше мессианских чаяний еврейского народа. См. тут.
Пророк Иезекииль - 6 век до н.э. В принципе это и можно считать появлением иудео-христианской идеи о дьяволе.

karim

я про чо и говорю

rivenandko

ладно, уговорила! сделаем поправку на два-три века...

shtompal

Судя по постам, в стране у нас живут одни атеисты.
Тогда 1) зачем Путин и прочие представители правительства прилежно стоят со свечами на церковных праздниках?
2) Почему и для чего ежедневно нам показывают репортажи из Израиля? Вроде как официальная версия, что это центр трех основных религий. И происходящее там касается ВСЕХ.

avgustinka

Судя по постам, в стране у нас живут одни атеисты.
ты бы ещё по форуму атеистов посудил бы.

basildol

Ещё вопрос:
действительно ли входит в символику сатанистов "знак бегущих ног" (трисцелий? упомянутый в песне:
СОТОНИНСКИЙ ОРДЕН, СОТОНИНСКИЙ РОК
ОРЕОЛ БЕССМЕРТЬЯ, ЗНАК БЕГУЩИХ НОГ!
?
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: