Статья А. Солженицына.

zordan45

Прочитал. Язык корявый. Хотя в своих оценках автор прав. Самое интересное, что если кто-нибудь задастся целью поменять персонажей царской элиты на советскую - получится новый бестселлер о развале Союза. 100%

dorset59

о какой статье идёт речь? может сцылочку инетную дашь?

seregaohota

С чего бы это Солженицын чуть не хоругвью режима стал. В целом неплохая рецензия Петра Вайля
 Петр Вайль: «История как литература»
4.03.07

Статья Александра Солженицына "Размышления о Февральской революции" вышла тиражом в четыре с половиной миллиона экземпляров – в "Российской газете", а еще полумиллионным выйдет отдельной брошюрой.
Можно надеяться, статью прочтут. Если интерес к политике в стране наглядно падает, ввиду отсутствия ощутимой политической жизни, то история продолжает интересовать – и даже больше, чем прежде: по той же причине. О настоящем услышать и прочесть нечто правдивое и дельное – затруднительно, тогда как книги и телепередачи на исторические темы переживают подъем.
Если прочтут – будут правы: чтение увлекательное. Это совсем не учитывают первые солженицынские критики. Они доказательно подмечают неточности и даже передержки, с которыми автор "Размышлений" обрушивается на февральских либералов. Убедительно показывая слабость российской монархии как института власти, беспомощность самого царя, бездарность министров и военачальников, Солженицын начисто отказывает в сколько-нибудь государственных качествах тем, кто пришел монархии на смену. К ним он предъявляет завышенные требования как к несостоявшимся провидцам и просто людям, растерявшимся в хаосе.
Вряд ли это справедливо. Солженицын страстно описывает февральско-мартовский хаос – и кто бы мог тогда разобраться в нем, как разобрался он через 65 лет: статья датирована 1980-1983 годами. Солженицынский пафос пропитан горечью его настоящего: не удержали, не спасли – и вот, не только Россия погибла, гибнет весь мир. Ведь то было время, когда Солженицын утверждал, что Третья мировая война не только идет, но уже и проиграна Западом. Через два года пришел Горбачев, а через восемь лет рухнул незыблемый монолит. Кто это мог предвидеть?
Были, правда, единицы, отчетливо увидевшие происходящее в самый разгар революционного хаоса. Волошин произнес в ноябре 1917-го:
"С Россией кончено... На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали за грязных площадях..."
В самом 17-м, а не через десятилетия, написал: "Родину народ сам выволок на гноище, как падаль".
Розанов сказал, глядя в упор: "Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три..." Солженицын: "Столетиями стоять скалой – и рухнуть в три дня? Даже в два..." Можно было бы и сослаться, процитировать предшественника. Ведь солженицынская статья – во многом розановский парафраз. В том числе, и с обвинениями либералов, интеллигенции. И – что важно – с полной растерянностью перед главным ответом на главный вопрос – отчего же так? Он, как и Розанов, остановился перед иррациональностью: не разъять.
На все лады Солженицын повторяет несомненный тезис о разрыве между властью и обществом как причине революции. А разрыв почему? Не отвечает. Вернее, пробрасывает опять-таки розановское, из деревенских стариков: "Народ Бога забыл". Так народ же, не милюковы с керенскими.
Ответа нет – потому что это не история, а литература. А словесность не ответы дает, а вопросы ставит. Но то, как ставит вопросы, определяет общественное сознание: чем лучше литература, тем крепче. Статья Солженицына написана очень хорошо, местами – блестяще. И с этим не совладать никаким критикам: их литературная одаренность заметно ниже. Талантливый писатель Светоний на две тысячи лет задал миру облики римских императоров, что бы о них потом ни писали историки. Наполеоновские и кутузовские маршалы для нас такие, каких изобразил Толстой. Есть примеры и разительнее: великий политик Ришелье в массовом сознании – мелкий интриган, гонявшийся на пару с миледи за д'Артаньяном.
Февраль ярче всех подан Солженицыным. Это поняли те, кто велел напечатать его в правительственной газете тиражом в четыре с половиной миллиона. Они вычленили тезис о том, что власть обязана быть сильной, что она может не быть нравственной, гуманной, даже умной, а только – решительной и сильной.
Но Солженицын слишком хороший писатель, чтобы свести его к одному знаменателю. Говоря о власти, разорванной с обществом, игнорирующей общество, подчинившей себе общество, он пишет, что у такой власти возникает "противодар – притягивать к себе ничтожества и держаться за них".
И вот тут Солженицын, писавший статью четверть века назад, оказался истинным прорицателем.

Satellite

Были, правда, единицы, отчетливо увидевшие происходящее в самый разгар революционного хаоса. Волошин произнес в ноябре 1917-го:
"С Россией кончено... На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали за грязных площадях..."
В самом 17-м, а не через десятилетия, написал: "Родину народ сам выволок на гноище, как падаль".
Сборник "Россия распятая". Я хотел его запостить, но руки не дошли.
"Благодаря отсутствию полиции в Москву из окрестных деревень собралось множество слепцов, которые, расположившись по папертям и по ступеням Лобного места, заунывными голосами пели древнерусские стихи о Голубиной книге и об Алексее Человеке Божьем.
Торжествующая толпа с красными кокардами проходила мимо, не обращая на них никакого внимания. Но для меня, быть может подготовленного уже предыдущим, эти запевки, от которых веяло всей русской стариной, звучали заклятиями. От них разверзалось время, проваливалась современностьь и революция, и оставались только кремлевские стены, черная московская толпа да красные кумачовые пятна, которые казались кровью, проступившей из-под этих вещих камней Красной площади, обагренных кровью Всея Руси. И тут внезапно и до ужаса отчетливо стало понятно, что это только начало, что русская Революция будет долгой, безумной, кровавой, что мы стоим на пороге новой Великой Разрухи Русской Земли, нового Смутного времени".
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: