Биологическая достоверность текста

aquarius_n

Прочёл на досуге вот это http://www.seizureandy.com/stuff/guts.html
Для ленивых имеется перевод: http://nessnet.narod.ru/trip.html
ИМХО - откровенный стёб. Но появилось несколько тупых вопросов (из "отцов" никто не ответил)
1) Про какие пять футов (1.5 м) идёт речь. Вроде бы длина кишечника человека составляет порядка 7 метров (?)
2) Залёт от свободно плавающей в бассейне спермы - тоже лажа?
Не дайте помереть необразованным

Aleksey67

Guts
by Chuck Palahniuk
Inhale.
Take in as much air as you can. This story should last about as long as you can hold your breath, and then just a little bit longer. So listen as fast as you can.
A friend of mine, when he was 13 years old he heard about "pegging." This is when a guy gets banged up the butt with a dildo. Stimulate the prostate gland hard enough, and the rumor is you can have explosive hands-free orgasms. At that age, this friend's a little sex maniac. He's always jonesing for a better way to get his rocks off. He goes out to buy a carrot and some petroleum jelly. To conduct a little private research. Then he pictures how it's going to look at the supermarket checkout counter, the lonely carrot and petroleum jelly rolling down the conveyer belt toward the grocery store cashier. All the shoppers waiting in line, watching. Everyone seeing the big evening he has planned.
So my friend, he buys milk and eggs and sugar and a carrot, all the ingredients for a carrot cake. And Vaseline.
Like he's going home to stick a carrot cake up his butt.
At home, he whittles the carrot into a blunt tool. He slathers it with grease and grinds his ass down on it. Then, nothing. No orgasm. Nothing happens except it hurts.
Then, this kid, his mom yells it's supper time. She says to come down, right now.
He works the carrot out and stashes the slippery, filthy thing in the dirty clothes under his bed.
After dinner, he goes to find the carrot, and it's gone. All his dirty clothes, while he ate dinner, his mom grabbed them all to do laundry. No way could she not find the carrot, carefully shaped with a paring knife from her kitchen, still shiny with lube and stinky.
This friend of mine, he waits months under a black cloud, waiting for his folks to confront him. And they nev¬er do. Ever. Even now that he's grown up, that invisible carrot hangs over every Christmas dinner, every birthday party. Every Easter egg hunt with his kids, his parents' grandkids, that ghost carrot is hovering over all of them. That something too awful to name.
People in France have a phrase: "staircase wit." In French: esprit de l'escalier. It means that moment when you find the answer, but it's too late. Say you're at a par¬ty and someone insults you. You have to say something. So under pressure, with everybody watching, you say something lame. But the moment you leave the party....
As you start down the stairway, then-magic. You come up with the perfect thing you should've said. The perfect crippling put-down.
That’s the spirit of the stairway.
The trouble is, even the French don't have a phrase for the stupid things you actually do say under pressure. Those stupid, desperate things you actually think or do.
Some deeds are too low to even get a name. Too low to even get talked about.
Looking back, kid-psych experts, school counselors now say that most of the last peak in teen suicide was kids trying to choke while they beat off. Their folks would find them, a towel twisted around their kid's neck, the towel tied to the rod in their bedroom closet, the kid dead. Dead sperm every¬where. Of course the folks cleaned up. They put some pants on their kid. They made it look ... better. Intentional at least. The regular kind of sad teen suicide.
Another friend of mine, a kid from school, his older brother in the Navy said how guys in the Middle East jack off different than we do here. This brother was stationed in some camel country where the public market sells what could be fancy letter openers. Each fancy tool is just a thin rod of pol¬ished brass or silver, maybe as long as your hand, with a big tip at one end, ei¬ther a big metal ball or the kind of fan¬cy carved handle you'd see on a sword. This Navy brother says how Arab guys get their dick hard and then insert this metal rod inside the whole length of their boner. They jack off with the rod inside, and it makes getting off so much better. More intense.
It's this big brother who travels around the world, sending back French phrases. Russian phrases. Helpful jack-off tips.
After this, the little brother, one day he doesn't show up at school. That night, he calls to ask if I'll pick up his homework for the next couple weeks. Because he's in the hospital.
He's got to share a room with old people getting their guts worked on. He says how they all have to share the same television. All he's got for privacy is a curtain. His folks don't come and visit. On the phone, he says how right now his folks could just kill his big brother in the Navy.
On the phone, the kid says how-the day before-he was just a little stoned. At home in his bedroom, he was flopped on the bed. He was lighting a candle and flipping through some old porno magazines, getting ready to beat off. This is after he's heard from his Navy brother. That helpful hint about how Arabs beat off. The kid looks around for something that might do the job. A ballpoint pen's too big. A pencil's too big and rough. But dripped down the side of the candle, there's a thin, smooth ridge of wax that just might work. With just the tip of one finger, this kid snaps the long ridge of wax off the candle. He rolls it smooth between the palms of his hands. Long and smooth and thin.
Stoned and horny, he slips it down inside, deeper and deeper into the piss slit of his boner. With a good hank of the wax still poking out the , he gets to work.
Even now, he says those Arab guys are pretty damn s. They've totally reinvented jacking off. Flat on his back in bed, things are getting so good, this kid can't keep track of the wax. He's one good squeeze from shooting his wad when the wax isn't sticking out anymore.
The thin wax rod, it's slipped inside. All the way inside. So deep inside he can't even feel the lump of it inside his piss tube.
From downstairs, his mom shouts it's supper time. She says to come down, right now. This wax kid and the carrot kid are different people, but we all live pretty much the same life.
It's after dinner when the kid's guts start to hurt. It's wax, so he figured it would just melt inside him and he'd pee it out. Now his back hurts. His kid¬neys. He can't stand straight.
This kid talking on the phone from his hospital bed, in the background you can hear bells ding, people scream¬ing. Game shows.
The X-rays show the truth, some¬thing long and thin, bent double inside his bladder. This long, thin V inside him, it's collecting all the minerals in his piss. It's getting bigger and rougher, coated with crystals of calci¬um, it's bumping around, ripping up the soft lining of his bladder, blocking his piss from getting out. His kidneys are backed up. What little that leaks out his dick is red with blood.
This kid and his folks, his whole fam¬ily, them looking at the black X-ray with the doctor and the nurses stand¬ing there, the big V of wax glowing white for everybody to see, he has to tell the truth. The way Arabs get off. What his big brother wrote him from the Navy.
On the phone, right now, he starts to cry.
They paid for the bladder operation with his college fund. One stupid mis¬take, and now he'll never be a lawyer.
Sticking stuff inside yourself. Stick¬ing yourself inside stuff. A candle in your dick or your head in a noose, we knew it was going to be big trouble.
What got me in trouble, I called it Pearl Diving. This meant whacking off underwater, sitting on the bottom at the deep end of my parents' swimming pool. With one deep breath, I'd kick my way to the bottom and slip off my swim trucks. I'd sit down there for two, three, four minutes.
Just from jacking oft' I had huge lung capacity. If I had the house to myself, I'd do this all afternoon. After I'd finally pump out my stuff, my sperm, it would hang there in big, fat, milky gobs.
After that was more diving, to catch it all. To collect it and wipe each hand¬ful in a towel. That's why it was called Pearl Diving. Even with chlorine, there was my sister to worry about. Or, Christ almighty, my mom.
That used to be my worst fear in the world: my teenage virgin sister, think¬ing she's just getting fat, then giving birth to a two-headed, retard baby. Both heads looking just like me. Me, the father and the uncle. In the end, it's never what you worry about that gets you.
The best part of Pearl Diving was the inlet port for the swimming pool filter and the circulation pump. The best part was getting naked and sit¬ting on it.
As the French would say, Who doesn't like getting their butt sucked? Still, one minute you're just a kid getting off, and the next minute you'll never be a lawyer.
One minute I'm settling on the pool bottom and the sky is wavy, light blue through eight feet of water above my head. The world is silent except for the heartbeat in my ears. My yellow¬striped swim trunks are looped around my neck for safe keeping, just in case a friend, a neighbor, anybody shows up to ask why I skipped foot¬ball practice. The steady suck of the pool inlet hole is lapping at me and I'm grinding my skinny white ass around on that feeling.
One minute I've got enough air and my dick's in my hand. My folks are gone at their work and my sister's got ballet. Nobody's supposed to be home for hours.
My hand brings me right to getting off, and I s. I swim up to catch an¬other big breath. I dive down and settle on the bottom.
I do this again and again.
This must be why girls want to sit on your face. The suction is like taking a dump that never ends. My dick hard and getting my butt eaten out, I do not need air. My heartbeat in my ears, I stay under until bright stars of light start worming around in my eyes. My legs straight out, the back of each knee rubbed raw against the concrete bot¬tom. My toes are turning blue, my toes and fingers wrinkled from being so long in the water.
And then I let it happen. The big white gobs start spouting. The pearls. It's then I need some air. But when I go to kick off against the bottom, I can't. I can't get my feet under me. My ass is stuck.
Emergency paramedics will tell you that every year about 150 people get stuck this way, sucked by a circulation pump. Get your long hair caught, or your ass, and you're going to drown. Every year, tons of people do. Most of them in Florida.
People just don't talk about it. Not even French people talk about everything. Getting one knee up, getting one foot tucked under me, I get to half standing when I feel the tug against my butt. Get¬ting my other foot under me, I kick off against the bottom. I'm kicking free, not touching the concrete, but not getting to the air, either.
Still kicking water, thrashing with both arms, I'm maybe halfway to the surface but not going higher. The heartbeat in¬side my head getting loud and fast.
The bright sparks of light crossing and crisscrossing my eyes, I turn and look back ... but it doesn't make sense. This thick rope, some kind of snake, blue¬white and braided with veins, has come up out of the pool drain and it's holding on to my butt. Some of the veins are leaking blood, red blood that looks black underwater and drifts away from little rips in the pale skin of the snake. The blood trails away, disappearing in the water, and inside the snake's thin, blue¬white skin you can see lumps of some half-digested meal.
That's the only way this makes sense. Some horrible sea monster, a sea serpent, something that's never seen the light of day, it's been hiding in the dark bottom of the pool drain, waiting to eat me.
So ...I kick at it, at the slippery, rub¬bery knotted skin and veins of it, and more of it seems to pull out of the pool drain. It's maybe as long as my leg now, but still holding tight around my butt¬hole. With another kick, I'm an inch closer to getting another breath. Still feeling the snake tug at my ass, I'm an inch closer to my escape.
Knotted inside the snake, you can see corn and peanuts. You can see a long bright-orange ball. It's the kind of horse¬pill vitamin my dad makes me take, to help put on weight. To get a football scholarship. With extra iron and omega¬three fatty acids.
It's seeing that vitamin pill that saves my life.
It's not a snake. It's my large intestine, my colon pulled out of me. What doctors call prolapsed. It's my guts sucked into the drain.
Paramedics will tell you a swimming pool pump pulls 80 gallons of water every minute. That's about 400 pounds of pressure. The big problem is we're all connected together inside. Your ass is just the far end of your mouth. If I let go, the pump keeps working-unravel¬ing my insides-until it's got my tongue. Imagine taking a 400-pound shit and you can see how this might turn you inside out.
What I can tell you is your guts don't feel much pain. Not the way your skin feels pain. The stuff you're digesting, doctors call it fecal matter. Higher up is chyme, pockets of a thin, runny mess studded with corn and peanuts and round green peas.
That's all this soup of blood and corn, shit and sperm and peanuts floating around me. Even with my guts unravel¬ing out my ass, me holding on to what's left, even then my first want is to some¬how get my swimsuit back on.
God forbid my folks see my dick.
My one hand holding a fist around my ass, my other hand snags my yellow¬striped swim trunks and pulls them from around my neck. Still, getting into them is impossible.
You want to feel your intestines, go buy a pack of those lambskin condoms. Take one out and unroll it. Pack it with peanut butter. Smear it with petroleum jelly and hold it under water. Then try to tear it. Try to pull it in half. It's too tough and rubbery. It's so slimy you can't hold on.
A lambskin condom, that's just plain old intestine.
You can see what I'm up against.
You let go for a second and you're gutted.
You swim for the surface, for a breath, and you're gutted.
You don't swim and you drown.
It's a choice between being dead right now or a minute from right now.
What my folks will find after work is a big naked fetus, curled in on itself. Floating in the cloudy water of their backyard pool. Tethered to the bottom by a thick rope of veins and twisted guts. The opposite of a kid hanging himself to death while he jacks off. This is the baby they brought home from the hospital 13 years ago. Here's the kid they hoped would snag a football schol¬arship and get an MBA. Who'd care for them in their old age. Here's all their hopes and dreams. Floating here, naked and dead. All around him, big milky pearls of wasted sperm.
Either that or my folks will find me wrapped in a bloody towel, collapsed halfway from the pool to the kitchen tele¬phone, the ragged, torn scrap of my guts still hanging out the leg of my yellow¬striped swim trunks.
What even the French won't talk about.
That big brother in the Navy, he taught us one other good phrase. A Russian phrase. The way we say, "I need that like I need a hole in my head...," Russian people say, "I need that like I need teeth in my asshole......
Mne eto nado kak zuby v zadnitse.
Those stories about how animals caught in a trap will chew off their leg, well, any coyote would tell you a couple bites beats the hell out of being dead.
Hell ... even if you're Russian, someday you just might want those teeth.
Otherwise, what you have to do is¬you have to twist around. You hook one elbow behind your knee and pull that leg up into your face. You bite and snap at your own ass. You run out of air and you will chew through anything to get that next breath.
It's not something you want to tell a girl on the first date. Not if you expect a kiss good night. If I told you how it tasted, you would never, ever again eat calamari.
It's hard to say what my parents were more disgusted by: how I'd got in trou¬ble or how I'd saved myself. After the hospital, my mom said, "You didn't know what you were doing, honey. You were in shock." And she learned how to cook poached eggs.
All those people grossed out or feeling sorry for me....
I need that like I need teeth in my asshole.
Nowadays, people always tell me I look too skinny. People at dinner parties get all quiet and pissed off when I don't eat the pot roast they cooked. Pot roast kills me. Baked ham. Anything that hangs around inside my guts for longer than a couple of hours, it comes out still food. Home-cooked lima beans or chunk light tuna fish, I'll stand up and find it still sitting there in the toilet.
After you have a radical bowel resec¬tioning, you don't digest meat so great. Most people, you have five feet of large intestine. I'm lucky to have my six inch¬es. So I never got a football scholarship. Never got an MBA. Both my friends, the wax kid and the carrot kid, they grew up, got big, but I've never weighed a pound more than I did that day when I was 13.
Another big problem was my folks paid a lot of good money for that swim¬ming pool. In the end my dad just told the pool guy it was a dog. The family dog fell in and drowned. The dead body got pulled into the pump. Even when the pool guy cracked open the filter casing and fished out a rubbery tube, a watery hank of intestine with a big orange vita¬min pill still inside, even then my dad just said, "That dog was fucking nuts."
Even from my upstairs bedroom window, you could hear my dad say, "We couldn't trust that dog alone for a second...."
Then my sister missed her period.
Even after they changed the pool water, after they sold the house and we moved to another state, after my sister's abortion, even then my folks never men¬tioned it again.
Ever.
That is our invisible carrot.
You. Now you can take a good, deep breath.
I still have not.

sever576

выипнулся? а теперь переводи

Aleksey67

Кишки
Вдохните.
Наберите как можно больше воздуха.
Эта история занимает ровно столько времени, насколько вы можете задержать дыхание, и еще чуть-чуть. Так что слушайте как можно скорее.
Один мой друг, когда ему было 13 лет, услышал о пеггинге . Пеггинг это парня трахают в задницу искуственным членом. По слухам, если стимулировать простату достаточно сильно, можно добиться множества ярких оргазмов без помощи рук. В возрасте 13 лет этот друг был маленьким сексуальным маньяком. Он вечно новые пути получения очередного оргазма. Он идет в супермаркет, чтобы купить морковь и вазелин. Чтобы провести небольшое независимое расследование. Тогда он вдруг представляет себе, как все это будет выглядеть у кассы в супермаркете, одинокая морковь и баночка вазелина на подвижной ленте кассы. И все смотрят. Все понимают, что парень решил подарить себе замечательный вечер.
Итак, мой друг покупает молоко и яйца и сахар и морковь, все ингредиенты для морковного пирога. И вазелин.
Как будто дома он собрался засунуть себе в задницу морковный пирог.
Дома он вырезает грубоватый морковный член. Он обмазывает его вазелином и усердно засовывает его себе в задницу. Ничего не происходит. Никакого оргазма. Ничего не происходит кроме того, что задница болит.
Тут его мать зовет его ужинать. Иди сюда, пора есть, говорит она.
Он вытаскивает морковь из задницы и прячет скользкую, грязную морковь под кроватью среди грязного белья.
Поужинав, он идет за морковью, но ее там нет. Пока он ужинал, мать забрала его грязное белье, чтобы постирать. Она не могла не заметить морковь, тщательно оструганную кухонным ножом, белстящую от смазки, вонючую.
Следующие месяцы этот мой друг живет как под черной тучей. Он ожидает выяснения отношений. Но этого не происходит. Никогда. Даже когда он вырос, эта морковь незримо нависала над каждым рожденственским ужином, над каждым семейным праздником. Каждая пасха, когда его собственные дети, внуки его родителей, ищут спрятанные пасхальные яйца, эта морковь нависает нд ними всеми.
Слишком отвратительно, чтобы иметь название.
У французов есть выражение: эффект лестницы . По-французски Esprit d Escalier, эспри д эскалье. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрит, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки.
И именно в тот момент, когда начинаешь спускаться по лестнице вдруг о, чудо. Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение.
Вот что такое эффект лестницы
Проблема в том, что даже у французов нет названий для некоторых глупостей, которые мы делаем под влиянием момента. Все эти наши глупые, отчаянные действия и поступки.
Некоторые поступки слишком низки, чтобы иметь название. Слижком низки, чтобы их обсуждать.
Сейчас многие детские психологи и педагоги говорят, большая часть подростковых самоубийств происходит в результате онанизма, когда подросток придушивает себя для остроты ощущений. Приходят родители и находят ребенка в стенном шкафе в своей спальне с полотенцем, привязанным к перекладине для вешалок. Мертвого. С мертвой спермой повсюду. Конечно, родители прибираются. Надевают на труп штаны. Стараются сделать так, чтобы это выглядело лучше. Стараются, по крайней мере. Обычное несчастное подростковое самоубийство.
Другой мой школьный друг, у него брат служил в военном флоте, этот брат рассказал, что парни на Ближнем Востоке занимаются онанизмом совсем не так, как мы. Брат служил в какой-то верблюжьей стране, где на рынках продавалось нечто, похожее на причудливый нож для открывания писем. Тонкий стержень из бронзы или серебра, длиной примерно с ладонь с шариком на конце и красивой резной рукояткой, как у кинжала. Этот брат-моряк рассказал, как после того, как член встанет, арабы втыкают этот стержень себе в член на всю длину. Потом они дрочат, пока стержень внутри, и от этого лдучше кончают. Сильнее.
А еще этот брат ездит по всему миру, и присылает французские фразы. Русские фразы. Полезные подсказки.
После этого в один прекрасный день мой друг не приходит в школу. Вечером он звонит и просит меня получать его домашнии работы, пару недель. Потому что он в больнице.
Он в одной комнате со стариками, которым режут кишки. Он рассказывает, что в палате только один телевизор. Что его личное пространство огорожено всего лишь занавеской. Что родители к нему не приходят. По телефону он рассказывает, что родители готовы убить старшего брата, который служит в военном флоте.
По телефону этот пацан мне рассказывает, что накануне он лишь немного выпил. Что валялся на кровати в своей комнате. Что он зажег свечку и лениво просматривал старые порножурналы, собираясь подрочить. Это после того, как он прочитал письмо брата. С тем полезным способым приемом онанизма. Пацан оглядывается в поисках чего-нибудь, что можно использовать для этой цели. Шариковая ручка слишком толстая. Карандаш тоже слишком толстый к тому же грубый. На свечке потек воска тонкий, гладий стержень из воска, который вполне мог бы подойти. Пацан ногтем отковыривает длинный тонкий столбик воскаи трет между ладонями. Длинный и тонкий и гладкий.
Пьяный и возбужденный, он вставляет восковый стержень себе в перец, все глубже и глубже в канал. Часть стержня остается торчать снаружи, и он начинает.
Даже сейчас он говорит, что арабы чертовски умные ребята. Они придумали совсем другой онанизм. Парень лежит на спине, и все получается так круто, что он забывает про воск. Ему остается дернуть всего один раз, чтобы кончить, когда оказывается, что воск больше не торчит наружу.
Этот тонкий восковый сержень, он провалился внутрь. Совсем внутрь, до конца. Так глубоко, что он не может его нащупать даже в самом начале канала.
Из кухни мать зовет его ужинать. Иди сюда, сейчас же говорит она. Этот парень с воском и парень с морковью совсем не похожи друг на друга, но мы все живем примерно одинаково.
И после ужина у парня начинает болеть живот. Это воск, и он решает, что воск все равно растает и выйдет вместе с мочой. Теперь у него болит еще и спина. Болят почки. Он не может распрямиться.
Все это он рассказывает по телефону с больничной койки, вдалеке слышится звук гонга и рев толпы. Спортивный матч.
Рентген показывает правду, что-то тонкое и длинное, согнутое вдвое в его мочевом пузыре. Эта длинная, тонкая буква V собирает на себе все минералы из его мочи. Она становится толще и грубее, покрывается кристаллами кальция, болтается туда-сюда, царапая нежную оболочку мочевого пузыря, не давая моче выйти наружу. Его почки перегружены. То немногое, что вытекает из его члена красное от крови.
Стоит парень я его семья, и смотрят на черно-белый снимок, рядом доктор и медсестры, и буква V сияет белым светом у всех на виду, и ему приходится сказать правду. О том, как кончают арабы. О чем ему написал старший брат, который служит на военном флоте.
Прямо сейчас, по телефону, он начинает плакать.
Родители заплатили за операцию деньгами, отложенными на его образование в колледже. Одна глупость, и он уже никогда не станет юристом.
Вещи внутри тебя. Ты внутри вещей. Свечка в члене или твоя голова в петле мы знали, что верный способ нажить себе геморы.
Мои геморы начались из-за жемчужного ныряния , как я это называл я дрочил под водой, на одном дыхании, сидя на дне родительского бассейна в самой глубокой его части. Вдохнув воздуха, я быстро нырял и стягивал с ебя плавки. Обычно я сидел на дне в течение двух, трех, четырех минут.
Только из-за своего онанизма я удивительным образом развил способности своих легких. Если я оставался один, когда весь дом оставался в моем распоряжении, я обычно занимался этим весь день. И после того, как я выкачивал из себя эту штуку, сперму она болталась в воде большими жирными, молочно-белыми комками.
После этого снова было ныряние, чтобы собрать эти комки и вытереть их о полотенце. Поэтому я и называл это жемчужным нырянием. Даже хотя вода была хлорированная, я не мог не беспокоиться о сестре. Или, упаси боже, о маме.
Это был мой самый большой в жизни страх: моя сестра-девтсвенница думает что она просто толстеет, а потом рожает двухголового ребенка-олигофрена. И обе головы вылитый я. Я, отец и одновременно дядя.
Но обычно с тобй случается совсем не то, о чем ты беспокоишься.
Лучшим моментом жемчужного ныряния было сливное отверстие бассейна с фильтром и насосом для откачивания воды. Самый кайф был в том, чтобы стащить с себя трусы и сесть на него.
Как говорят французы разве хоть кому-то не нравится, когда его задницу вылизывают? О
днако иногда ты просто онанирующий подросток и вдруг хоп! и тебе уже никогда не стать юристом.
Однажды я сижу на дне бассейна, и надо мной волнистое водяное небо, восемь футов светло-голубой воды над моей головой. В мире царит тишина, за исключением пульса в моих ушах. Мои желтые полосатые плавки обмотаны вокруг шеи на всякий случай: вдург заглянет сосед, знакомый или, например, физрук, желающий поинтересоваться почему я пропустил футбольную тренировку. Стабильное сосущее течение сливного отверстия ласкает мою кожу и я верчу своей костлявой бледной задницей, чтобы поймать это ощущение.
У меня еще достаточно воздуха в легких, и рука сжимает член. Родители на работе, а сестра на занятиях балетной школы. До прихода предков остается еще несколько часов. Моя рука приближает и приближает оргазм. Я останавливаюсь, вынириваю, чтобы вдохнуть воздуха, и ныряю обратно, чтобы продолжить.
Я делаю это снова и снова.
Возможно, поэтому девушки так любят сидеть у тебя на лице. Ощущение всасывания как минет, который инкогда не кончается. Когда мой член стоит, а вода облизывают мою задницу, мне не нужен воздух. С оглушающим сердцебиением в ушах, я остаюсь под водой до тех пор, пока перед глазами не появляетя рой маленьких ярких звездочек. Я выпрямляю ноги, обратной сторой коленей касаюсь беттоного дна бассейна. Пальцы на руках и ногах уже посинели и сморщились от долгого пребывания в воде.
И тут я позволяю этому случиться. В воде появляются большие белые комки. Жемчужины.
Теперь мне нужен воздух. Но когда я пытаюсь оттолкнуться от дна, я не могу. Я не могу подогнуть под себя ноги. Моя задница застряла.
Врачи скорой помощи могут рассказать, что каждый год около 150 человек застревает подобным образом, присосавшись к насосу, откачивающему воду из бассейна. Или насос не отпускает их задницы или затягивает их длинные волосы, и они захлебываются. Большинство этих случаев происходит в Флориде.
Никто об этом не говорит. Даже французы не говорят о некоторых вещах.
Извернув ноги, мне удается согнуть ее в колене и опереться в дно, я наполовину встаю и чувствую, как что-то тянет меня за анус. Подсунув по себя вторую ногу, я отталкиваюсь от дна. Я свободно болтаюсь и лягаюсь в воде, не задевая бетона, но и не всплываю.
Брыкаясь изо всех сил, гребя обоими руками, я на полпути к воздуху, но болтаюсь на одном и том же месте. Стук сердца в ушах становится громче и чаще.
Я изворачиваюсь и оглядываюсь, сквозь мириады ярких звездочек в глазах, но то что я вижу, не поддается пониманию. Какая-то толстая веревка, синевато бледная, с прожилками, тянется от сливного отверстия к моей заднице и не отпускает меня. Из некоторых прожилок сочится кровь, алая кровь, которая на глубине кажется черной, она струками появляется из маленьких разрывов в бледной коже этой змеи. Эти струки постепенно расторяются в воде; а внутри змеи, под ее тонкой белесой кожей, виднеются комки наполовину переваренной еды.
Тогда я начинаю понимать. Какое-то жуткое морское чудовище, морская змея, тварь, ни разу не видевшая солнечного света, пряталась в канализации и поджидала момента, чтобы вцепиться мне в задницу.
Я начинаю лягать и пинать эту змею, ее скользкую резиновую кожу с этими венами, и мне кажется, что я сумел вытянуть ее из сливного отверстия еще немного. Теперь она длиной примерно с мою ногу, но все равно крепко держится за мой анус. Я пинаю еще, и поднимаюсь на дюйм, на дюйм ближе к поверхности. Хотя я чувствую, что змея все еще держится за мою дырку, я еще на дюйм ближе к спасению.
Внутри змеи виднеются кусочки кукурузы и орехов. Виднеется продолговатая оранжевая капсула. Это какой-то мультивитамин, из тех, что дает мне папа, чтобы я набрал мышечную массу. Чтобы я попал в футбольную команду и получал дополнительную стипендию. Капсула с обогащенным железом и аминокислотами.
Я вижу эту таблетку, которая должна спасти мою жизнь.
Это не змея. Это мой кишечник, моя прямая кишка, которая вывалилась из меня. То, что врачи называют выпадением прямой кишки . Мои кишки затянуло в сливное отверстие.
Врачи скорой помощи могут рассказать вам, что насос для откачки воды из бассейна пропускает через себя 80 галлонов воды в минуту. Что по весу равняется 400 фунтам. Большая проблема кроется в том, что концы внутри нас соединены, и твой анус это дальний конец твоего рта. Если я позволю, и насос будет продолжать откачивать воду вытягивать из меня внутренности он в конце концов засосет и мой язык. Представьте себе, что вы высрали из себя 400 фунтов, и вы поймете, что это все равно что тебя вывернули наизнанку.
Могу вас обрадовать тем, что кишки не чувствуют боли. По крайней мере не так, как наша кожа. То, что мы перевариваем, врачи называют фекальными массами. В верхней части кишки я вижу жидкую массу, в которой плавают зерна кукурузы, арахиз и кругляши зеленого горошка.
И вот вокруг меня плавает весь этот суп из крови и кукурузы, дерьма и спермы и арахиса. Причем даже когда из меня вытягиваются мои кишки, и я держусь за то, что осталось, даже тогда мое главное желание хоть как-нибудь натянуть плавки.
Не дай Бог предки увидят мой член.
Одной рукой я сжимаю свою кишку в кулаке, другой сдергиваю свои желтые полосатые плавки с шеи. Но натянуть их все равно невозможно.
Если вы хотите знать, как ваши кишки выглядят на ощупь, купите презерватив, сделанный из бараньих кишок. Возьмите его, раскатайте. Наполните его арахисовым маслом. Обмажьте его вазелином и потискайте под водой. Потом, попытайтесь разорвать его. Напополам. Он слишком прочный и эластичный. Он такой скользкий, что за него невозможно как следует ухватиться.
Презерватив из бараньих кишок это тот же старый добрый кишечник человека.
Вы видите, к чему я веду.
Стоит отпустить на секунду и у меня больше нет кишок.
Стоит поплыть наверх, к воздуху и у меня больше нет кишок.
Стоит отказаться плыть наверх и я утопленник.
Это выбор умереть сейчас или на минуту позже, чем сейчас.
Мои предки вернутся с работы и найдут большой голый эмбрион, скрюченный и сдувшийся. Плавающий в мутной воде бассейна на заднем дворе. Сроднившийся с бассейном через пуповину запутанных кишок и вен. Полная противоположность парню, случайно удавившемуся во время онанизма в стенном шкафу. И это их ребенок, которого они привезли из роддома 13 лет назад. Ребенок, который, как они надеядись, должен был попасть в футбольную команду и получать дополнительную стипендию и получить степень магистра. Ребенок, который заботился бы о них, когда они состарятся. Все их надежды и мечты. В бассейне, голый и мертвый. И вокруг него большие молочно-белые комья спермы.
Может, так. А может, мои предки найдут меня, завернутого в окровавленное полотенце, свалившегося без сознания на пути к телефону с рваными ошметками кишок, болтающимися из-под желтых полосатых плавок.
То, о чем не говорят даже французы.
Старший брат в военно-морском флоте научил нас одной хорошей пословице. Русской пословице. Пословица о том, что мы, американцы, называем это мне нужно, как дырка в голове . Русские говорят: Мне это нужно, как зубы в заднице .
Mnye etoh nadoh kahk zoobee v zadnetze.
Эти истории про то, как попавшие в капкан звери отгрызают себе ногу. Что же, любой койот расскажет вам, что пара минут боли чертовски круче смерти.
Черт, даже если ты русский, иногда может наступить момент, когда ты захочешь иметь зубы в том самом месте.
А если их нет, тебе приходится сделать вот что извернуться. Ты цепляешь локтем себя за коленку и тянешь свою ногу к лицу. Ты грызешь и кусаешь собственную задницу. У тебя кончился воздух, и ты отгрызешь все, что угодно, чтобы вдохнуть его еще раз.
Об этом не разговаривают с девушкой на первом свидании. По крайней мере, если на прощание ты надеешься ее поцеловать.
Если я скажу вам, каково это было на вкус, вы бы никогда больше не стали бы есть кальмаров и осьминогов, никогда.
Трудно сказать, что показалось мои предкам более омерзительным как я попал в ловушку или как я из нее вырвался. Когда меня выписали из больницы, мама сказала: Сынок, ты не знал, что творил. Ты был в шоке . А потом она научилась варить яйца без скорлупы яйцо разбивается в кипящую соленую воду.
Интересно, все эти люди они меня жалели или испытывали отвращение?
Я хочу это знать так же, как я хочу иметь зубы в своей заднице.
Сейчас люди постоянно говорят мне, что я слишком худой. Когда меня приглашают на ужин я отказываюсь приготовленное ими жаркое, они удивляются и начинают нервничать. Жареное мясо меня убивает. Запеченная ветчина. Любая еда, которую нельзя переварить за пару часов, выходит из меня как еда. Тушеная фасоль, кусочки рыбы. Я встаю с унитаза и там они валяются. Как были.
После радикальной операции по укорачиванию кишечника, переваривать мясо становится немного трудно. У большинства из вас пять футов кишечника. Я счастлив иметь свои шесть дюймов. Так что я так и не получил футбольную стипендию. Никогда не стал магистром каких-либо наук. Оба моих друга пацан со свечкой и пацан с морковью они оба выросли, вышли в люди, но я так и не прибавил ни одного фунта с тех пор, как мне исполнилось 13.
Другая проблема была в том, что предкам пришлось выложить огромные деньги за тот самый бассейн. В конце концов папа сказал водопроводчику, что это была собака. Наша собака свалилась в бассейн и утонула. Труп затянуло в сливное отверстие. Даже когда водопроводчик разобрал насос и выудил из него бледную резиноподобную кишку, водянистый кусок кишечника с большой оранжевой витаминной таблеткой внутри, даже тогда мой папа сказал эта чертова безмозглая собака .
Даже из окна своей комнаты я слышал, как папа сказал: Эту собаку нельзя было оставить без присмотра ни на секунду .
А потом у сестры была задержка месячных.
Даже после того, как в бассейне сменили воду, даже после того, мы продали дом и переехали, после аборта сестры, даже тогда мои предки ни разу этого не упоминали.
Никогда. Это наша невидимая морковь.
А вы. Вы можете теперь сделать полный вдох.
Я и до сих пор не могу.
Примечания переводчика:
1.В США продаются презервативы, сделанные из кишок животных, хотя их надежность считается гораздо ниже обычных.
2.Русская пословица передана латиницей в точности так, как в оригинале.
3.Вареное яйцо без скорлупы (poached egg, по-русски яйцо-пашот ) известно в европейской кухне, но почти неизвестно в русской кухне, поэтому я кратко уточнил в тексте, что это такое. Соленая вода доводится до кипения и размешивается так, чтобы получился водоворот. Туда разбивается яйцо (можно два или три как на сковородку, когда делается глазунья. Через минуту вода сливается через сито. В результате получаетя очень нежное, легко перевариваемое блюда.
Переводчик Гей_удолбанный в хлам http://www.liveinternet.ru/users/58884/

Aleksey67

вооружаемся лингвой и вперёд.

stan12

Это какая-то больная фантазия, по-моему, я про последний рассказ. Цитата: " Спермии сохраняют жизнеспособность в женских половых путях в течении 24-72 часов. Но остаются высокофертильными 12-24" Важна кислотность среды. Вряд ли его сестра там в тот же день, или на следующий купалась
Кроме того, та самая витаминка должна была раствориться еще в желудке.

stan12

Пищеварительный канал человека имеет длину 8-10 метров. Правда герой мелкий. Да и футы вроде разные бывают.

Dr_Jones

Сейчас многие детские психологи и педагоги говорят, большая часть подростковых самоубийств происходит в результате онанизма, когда подросток придушивает себя для остроты ощущений. Приходят родители и находят ребенка в стенном шкафе в своей спальне с полотенцем, привязанным к перекладине для вешалок. Мертвого. С мертвой спермой повсюду. Конечно, родители прибираются. Надевают на труп штаны. Стараются сделать так, чтобы это выглядело лучше. Стараются, по крайней мере. Обычное несчастное подростковое самоубийство.

Это что за пиз..ц такой ?

Kraft1

Да, , это не для тебя написали

Dr_Jones

пипец- меня чуть не стошнило.

Dr_Jones

Для тебя, чтоб ты повторил. может меньше уёбков станет -так сказать естественный отбор.

Kraft1

На песдатый креатиф ташнит тока боброф и пидорасоф!

Dr_Jones

во, уже меня цитировать начал, молодец (с)
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: