Массовая драка в Омске

Irina_Afanaseva

Подробности массовой драки в Омске
Межнациональные конфликты, стычки на бытовой почве между представителями различных национальных и религиозных групп давно стали повседневной реальностью в современной России.
При этом реакция различных общественно-политических сил на события в Кондопоге, Харагуне, Сальске, Ставрополе и вот теперь в Омске вполне предсказуемая. Губернатор говорит, что никакой розни нет, а все раздувают псевдополитики из Москвы. ФСБ говорит, что это дело рук западных спецслужб, желающих дестабилизировать обстановку с целью последующего осуществления оранжевой революции. Нацмены говорят, что это русский фашизм и великодержавный шовинизм сам напал на несчастных мигрантов. А что говорим мы? Мы в смысле русские.
Вместо того чтобы учиться национальной солидарности у тех же чеченцев или евреев, мы спорим. Так было или не так, а было ли? Яркий пример подобной деятельности виден в связи с обсуждением Омских событий: драки у кафе "Аладдин" и нападения на руководителя Омского ДПНИ.
После известного сообщения от ДПНИ, все стали ждать реакции МВД. Но ее нет. Значит, подумали многие, что-то не так. ДПНИ все выдумало. Аргументация такого уровня: «А еще мой друг, который живет в Омске, сказал, что сам ничего не видел, значит, и не было ничего, а ДПНИ само все придумало, чтобы себе PR сделать» . Да тут еще выяснилось, что в Омске три "Аладдина" и слухи заполнили информационное пространство…
Что было? Вот что пишет один из местных жителей: "На месте бывшего клуба "Твинс" по улице Братской с год назад открыли ночной клуб "Аладдин", который принадлежит кавказцу. В этом клубе стали собираться все неруси города, но в основном азиаты. Вечером возле клуба стало невозможно пройти. Казахи собравшись в стаю оскорбляют, избивают и грабят прохожих славян. Милиция Ленинского АО ни как не реагирует. Среди сотрудников МВД в городе огромное количество казахов, они покрывают своих. В начале июня казахами из "Аладдина" были жестоко избиты двое парней из близлежащих домов. Они обратились за помощью к старшим товарищам по месту жительства. Когда старшие пришли побеседовать к "Аладдину" о происходящем безпределе, то были встречены организованными группами азиатов и кавказцев вооружённых арматуринами и дубинами. Все кто вступил в бой, а не убежал, были забиты до полусмерти. Несколько человек находятся в реанимации, остальные с зашитыми лицами и головами пытаются объединить славянскую молодёжь для наведения порядка".
http://makaroff82.livejournal.com/25773.html

dimeran

Мляяяяяя........Как ни прискорбно это осознавать, чем больше таких конфликтов, тем лучше-русские хоть думать и объединяться начинают.

radiostorm

сибирь должна себя показать

nadezhda

Губернатор говорит, что никакой розни нет, а все раздувают псевдополитики из Москвы. ФСБ говорит, что это дело рук западных спецслужб, желающих дестабилизировать обстановку с целью последующего осуществления оранжевой революции. Нацмены говорят, что это русский фашизм и великодержавный шовинизм
А я говорю, это ГРУ желает "дестабилизировать обстановку с целью последующего осуществления оранжевой революции" против ГБ.

raushan27

Толи они их уже всех контролируют и за яйцы держут, толи только рефолюцию готовить начинают. Определитесь.

nadezhda

Вы каким глазом читаете?
Я жЫ говорю, что они контролируют верхушку режима, часть верхушки Системы и множество агентов на среднем уровне.
Но от этого до сброса всей Системы еще большая дистанция. Массу еще нужно довести до живодерни и забить. И чтобы шли сами. Хозяевами положения, а не заговорщиками, они станут только тогда.
Все эти кондопоги и есть этапы такого пути.

mong

Взорвется ли Ставрополье? [ 4 ]
Дмитрий Виноградов
Никто не хочет воевать. Но призрак национального конфликта бродит по городам и станицам

Фото: Михаим Галустов

Когда я ехал в Ставрополь, то ожидал увидеть «вторую Кондопогу». Местные же только усмехались и с гордостью говорили: «Кондопога и рядом не стоит. У нас три миллиона жителей, половина — кавказцы. А Кавказ — вот он, под боком. Если начнется, то все, что было, покажется детским утренником».
Слава богу, не началось. Но ситуация, при которой одна половина края подозревает другую в готовности резать и громить, не изменилась. Убийства трех студентов — чеченца и русских — стали катализатором давно тлеющего недовольства. Нелюбви местного населения к приезжим. И опасений приезжих по поводу местных.
Никаких внешних проявлений возможной войны невооруженным взглядом не увидеть. Ставрополь — красивый зеленый город с современными зданиями, уютными кофейнями и хорошими ресторанами. На летних верандах — модно одетая молодежь. И так же, как в Москве или любом другом крупном российском городе, часть этой молодежи — ярко выраженной кавказской внешности.
Массовая драка между русскими и чеченцами случилась 24 мая в Северо-Западном районе. В драке погиб студент Гилани Атаев. Еще один студент — Заурбек Ахматов — попал в больницу с огнестрельными ранениями обеих ног. После этого по городу поползли слухи, что «чеченцы будут мстить». Активисты патриотических движений получали анонимные SMS вроде: «После девяти дней зарежем 20 русских». Правда, для мусульман-чеченцев девять дней с момента смерти ничего не значат, но это было уже неважно. В ночь на 3−е июня, как раз по истечении девяти дней, были обнаружены тела двух русских студентов: Павла Чадина и Дмитрия Блахина. Они погибли от ножевых ранений, их вещи оказались нетронутыми. Власти настаивали на том, что мотив убийства был бытовой и грабителей попросту спугнули, но ставропольским властям к тому моменту уже никто не верил. В день похорон студентов, 5−го июня, в городе начались массовые волнения.
Похороны
В частном секторе Ставрополя, на улице Льва Толстого, перед домом № 82 собирается толпа. У ворот стоит гроб, в нем — совсем молодой мальчишка. Это Дмитрий Блахин. Через три дня ему исполнилось бы 18 лет. У изголовья сидят взрослые женщины в черном и отец Блахина. Никто не плачет, мать гладит убитого сына по щеке. Дмитрий дружил с двоюродной сестрой Павла Чадина Надей — она тоже здесь. В ночь убийства ребята, проводив Надю, шли домой к Павлу, чтобы посмотреть футбол. Чадина в это же самое время хоронят в райцентре Благодарный, где живут его родственники. За спиной матери молча толпятся одногруппники Блахина. Постепенно людей становится больше — приходят те, кто с убитым даже не был знаком, и просто зеваки. В стороне мужчина лет сорока рассказывает группе женщин, как в спортзале поссорился с кавказцем: «Я тянул штангу, а он ударил меня стулом… А ни за что, просто так! Я штангу бросил, погнался за ним. Врываюсь в раздевалку, а там их группа целая. Приготовился драться, а мне их старший говорит: “Ой, извини, брат, перепутали!”» Женщины охают: «Совсем черные обнаглели!» Мужчина рассказывает еще одну историю, как его знакомая семья пыталась урезонить гулявших ночью соседей-кавказцев, а те в ответ заявили, что «у них в милиции все схвачено».

Дмитрий Блахин не дожил неделю до 18−летия.
Фото: Михаим Галустов

Рядом обсуждают последние слухи: якобы кто-то видел изрешеченную пулями машину. На границе края ГАИ остановила два автобуса со скинхедами из Краснодара и Ростова, а в другом районе Ставрополя кавказцы убили не то одного, не то десять студентов. Подруга семьи Блахиных рассказывает журналистам, что в кармане Дмитрия вроде бы нашли записку: «Это еще не все».
На машины охраняющих толпу милиционеров как будто демонстративно наклеены фотороботы убийцы. Даже на черно-белом портрете заметно, что убийца светловолосый. «Мужчина славянской внешности, — поясняет для непонятливых фоторобот. — Волосы светло-русые, на лице веснушки».
Местные, впрочем, в подлинность документа не верят и считают, что настоящий убийца — кавказец, а фоторобот составлен только для успокоения.
Журналист местной газеты сообщает:
— Этот портрет составили по словам девушки моего друга. Аня работает продавщицей в «Пушкинском» — это рядом с местом, где нашли трупы. Она рассказала, что к ним ночью заходили два парня, руки по локоть в крови, купили минералки, чтобы руки помыть.
— И как, внешность славянская?
— Какое там! Типичные кавказцы!
Девушку Аню удалось найти. Она вовсе не «подруга друга», а просто дальняя знакомая, и никаких кавказцев она не видела. В день убийства вообще была не ее смена. Причастность Ани ко всей этой истории сводится к тому, что через пару дней в магазин приходили следователи и показывали фото. Остальные слухи на поверку оказываются из той же серии. Но расходятся хорошо.
Начинается митинг: выступают родственники, преподаватели. О кавказцах никто не говорит, зато все вспоминают, каким хорошим парнем был Дмитрий Блахин. К гробу выходит седой дедок в пиджаке с орденами. Свою речь он оформил в стихах: «Не для того сынов растили,/ Чтоб их могли вот так убить./ А кровь славян течет ручьями,/ И некому остановить». Дедок начинает рыдать, срывается на фальцет, и тут впервые за весь митинг начинают рыдать все вокруг.

На площади Ленина в Ставрополе собрались не только бритоголовые.
Фото: Михаим Галустов

Старое кладбище, где хоронят Дмитрия Блохина, — место, свободное от межнациональной розни. У жителей Ставрополя принято ставить на могилы плиты с символами — крестами или звездами, если усопший был атеистом. С ними мирно соседствуют плиты с полумесяцем.
Толпа на кладбище увеличивается. В стороне от могилы тусуется группа коротко стриженных молодых людей — здесь такие прически называют «под Бондарчука». У них футболки с коловратом — восьмиконечной свастикой с чуть закругленными концами. Это язычники, сторонники Союза славянских общин, во главе со своим лидером Яромиром (в миру — Сергей Букреев). Пока парни обсуждают необходимость «войны с черными», в руках у них откуда-то появляются листовки. «При пособничестве врагов Русского народа, губернатора Ставрополья Черногорова и при общей поддержке правительства Росиянии чеченское зверье Рамзана Кадырова приступило к этапу открытой колонизации Русских земель Ставрополья. Вы знаете о геноциде русских в Чечне. Вы понимаете, что Вам уготовлена та же судьба, — пугает листовка. — Жизнь, честь, достоинство Ваше и Ваших близких отданы чиновной росиянской мразью чеченской мрази. Предстоящий геноцид будет поддержан всей вертикалью росиянской власти. Защитить себя мы можем только сами. Взяв в руки топор, нож, ружье, пистолет, автомат».
Кто принес листовки, никто не знает. Под вой родни гроб заколачивают и опускают в могилу.
Разговор с губернатором
На семь часов вечера назначен митинг на площади Ленина около краевой администрации — как в любом российском городе, это самый центр. ГУВД проводит инструктаж, на который пригласили представителей всех русских организаций. «Митинг несанкционированный, но милиция препятствовать ему не будет», — говорит руководитель пресс-центра ГУВД Виктор Игнатьев. Взамен милиция просит националистов не устраивать беспорядки, а после митинга мирно разойтись. Представители краевых властей обещают, что на митинг обязательно придут чиновники.
— Алло, Троян, я решил на эту встречу не ходить, — рапортует Яромир по телефону соратнику. — У меня какое-то внутреннее ощущение. А оно меня никогда не обманывает.
И Яромир медленно удаляется в сторону от ГУВД.
По периметру огромной площади Ленина уже кучкуются группки горожан. У многих короткие стрижки, но попадаются и длинноволосые, молодежь перемешивается с людьми в возрасте. К 19.00 группки, как по команде, начинают стекаться к центру площади. Среди пришедших мечется одинокий подполковник милиции.
— Кто у вас главный? — пристает он к пришедшим.
— А нет главных. Мы главные, — отвечают ему какие-то взрослые мужчины в хороших костюмах.
— Давайте не будем ничего проводить. Митинг незаконный. Могут быть провокации, — уговаривает милиционер.
— Мы для того и хотим собраться, чтобы не было провокаций, — парадоксально отвечают «пиджаки». — Раз люди собрались, надо поговорить.
Народ продолжает прибывать. Заполнен уже весь центр площади, но что делать, никто не знает. Ни ораторов, ни лидеров нет. Группа скинов начинает кричать «Слава России!» и вскидывать руки в известном жесте, но их никто не поддерживает. Вместо этого все кричат «Долой Черногорова!» (Александр Черногоров — губернатор Ставропольского края. — «РР»).
В гуще собравшихся появляется чиновник — холеный мужчина в дорогом костюме. Это руководитель комитета по делам национальностей, религии и казачества правительства края Василий Шнюков. Жестикулируя дорогим сотовым телефоном, он пытается поговорить с митингующими, но разговора не получается. Его попросту не слушают:
— Только не надо нам врать! Нам врут! Почему вы скрываете трупы?! Пусть выйдет губернатор!
— Губернатор согласен принять у себя пять делегатов от митинга. Выберете пять человек, которым вы доверяете, они пойдут к губернатору, сформулируют ваши требования, он расскажет о ситуации и ответит на все вопросы, — терпеливо предлагает Шнюков.

Молодежь на улицах Ставрополя бурно обсуждала последние события.
Фото: Михаим Галустов

— А че он, облезет сам сюда выйти? — выкрикивают из толпы. — Пусть выходит, здесь русские люди собрались.
— Капитан ФСБ в качестве делегата подойдет? — спрашивает нетрезвый парень в разорванной рубахе. — Я бывший пограничник, подъесаул Григорий Копцев.
— Подойдет, — неожиданно соглашается чиновник. — Кто еще?
— Я пойду, — кричит откуда-то из глубины девичий голосок.
— Я пойду, — с вызовом заявляет сильно пьяный мужик с красным лицом.
— Нет, вы не пойдете. Кто от студентов пойдет?
— Я студент, — отвечает пьяный мужик.
Площадь довольно ржет. Выдвигать кандидатов некому. Постепенно набирается несколько человек. Пьяного мужика тоже берут. Корреспондент «РР» записывается в качестве программиста из Москвы, якобы приехавшего в Ставрополь специально на митинг. Нас ведут внутрь серого здания. Поднимаемся на верхний этаж, приветливая секретарша открывает двери.
Губернатор Александр Черногоров как будто напоказ сидит за большим столом и перебирает какие-то бумаги. Ворот его рубашки демократично расстегнут. Он встает и за руку здоровается с каждым делегатом. Всех усаживают за длинный стол. Делегаты явно робеют, и губернатор сразу берет инициативу в свои руки. Он сходу начинает отвечать на обвинения, с которыми, видимо, прекрасно знаком.
— Это я что ли им [кавказцам] дома продаю? — идет он в атаку. — Нет, это вы, простые жители, продаете. Вот и появляются они со своим уставом… И хочу сразу сказать: губернатор не прописывает [кавказцев] и не привозит их сюда.
— А кто прописывает? — удивляются делегаты.
— В городе — мэр и его службы. В районах — муниципалитеты. Вон в Донбассе (губернатор явно имел в виду Кузбасс. — «РР») сотни людей погибли в шахтах. Разве кто-то обвиняет в этом губернатора? Разве люди выходят на митинги? — обижается Черногоров. — С низов предлагаю начинать.
Логика главы региона проста.
— Это произошло в краевом центре. Мы посчитали: 58% времени мэр отсутствует, он все время в Страсбурге-Мацбурге. А у первого его зама фамилия какая? Джамтуев! — и губернатор со значением обводит взглядом собравшихся. — Надо защищать коренное население. Я интернационалист по природе, но в душе я тоже националист, — неожиданно признается он.
Тут Черногоров начинает перечислять все прегрешения городской власти.
— Землю без конкурса продают! Памятник доваторцам снесли. Я бани закрываю, которые на самом деле публичные дома — конечно, мэрия недовольна. Ведь именно они крышуют эти бордели! Я открываю спортзалы, новый стадион. А что сделала городская власть?
Второй виноватый, по версии Черногорова, — СМИ.
— Вот, я собрал целую пачку, — Черногоров трясет ксерокопиями газетных статей и распечаток с сайтов. — Ну ни слова правды ведь, одни слухи. Каждая статья на уголовное дело тянет. Я уже одно возбудил.
— Почему вы не можете им запретить печатать всякий бред?
— Все газеты частные. Краевой администрации принадлежит только 30% в газете «Ставропольская правда». Вот на 30% мы туда может информацию занести.
Тут делегатов наконец прорывает:
— Сколько людей на самом деле убито?
— Один чеченец и двое русских.
— А сколько арестовано?
— По обвинению в организации массовой драки задержаны один чеченец и двое граждан славянской национальности.
— Вот видите, чеченец — один, а славян — двое! — торжествующе восклицает националист.
Его единомышленники продолжают пытать губернатора:
— Есть ли связь между смертью чеченца и убийством русских студентов?
— Это совпадение. По оперативным данным оба убийцы — славяне. Я даже знаю, кто они, но сказать не могу — тайна следствия. Но вы подумайте, что если их убили какие-нибудь русские наркоманы? Какой-нибудь Иванов, Сидоров, Пронькин? Как тогда жить будем?
— Почему молодежь дерется? — спрашивает у губернатора делегат, похожий на Гоголя мужчина, называющий себя «бывшим советником губернатора Краснодарского края».
— Мы тоже дрались, но по правилам, без штакетин, одними кулаками, — и Черногоров демонстрирует увесистый кулак. — Теперь мне некогда драться, некогда ходить по борделям: я работаю. А молодежь надо занять.
— Вы можете дать гарантию, что такое больше не повторится?
— Сам Господь не даст такую гарантию. Вы знаете, что 20% населения — умалишенные? И что взбредет кому в голову, никто не знает.
Напоследок губернатор попросил делегатов выступить перед митингом и попросить собравшихся на площади «проявлять бдительность и не поддаваться на провокации». Делегаты уже потянулись к выходу, как вдруг губернатор вполголоса сказал: «Большая политика за всем этим стоит. Возможно, та же рука, что развалила СССР, поджигала Украину, Узбекистан и Киргизию». На уточняющий вопрос, пойманы ли эмиссары этой «руки», Черногоров только загадочно улыбнулся.
Русский марш
Все это время площадь продолжает жить своей жизнью. Чиновники и милиционеры пытаются вступить с собравшимися в диалог, выслушать их требования и как-то донести точку зрения властей. Но людям диалог неинтересен. Приходит мэр Ставрополя Дмитрий Кузьмин: он заверяет митингующих, что во всем виноват губернатор, и зазывает каких-нибудь делегатов к себе. Но никто не идет.
На постамент памятника Ленину поднимается русоволосый паренек: «Братья славяне! К вам пришли люди из правительства. Послушайте их. Они ведь не пидарасы! А вы материтесь!» Площадь ржет, но не слушается. Кто-то требует, чтобы по телевизору выступили представители национальных диаспор и призвали своих соблюдать спокойствие. Кто-то орет, что национальные центры надо вовсе закрыть. Одни призывают СМИ «честно» освещать ситуацию, другие — выгнать журналистов вон. И так во всем: нет четких требований, голые эмоции.

Милиция в марш не вмешивались, но митингующие ее присутствие ощущали.
Фото: Михаим Галустов

Когда делегаты возвращаются со встречи с губернатором, их уже никто не хочет слушать. Неожиданно появляется какой-то парень с фингалом под глазом. «Меня только что избили кавказцы», — кричит он. Толпа ревет и бежит вслед за ним с площади «искать кавказцев». Милиционеры ей не препятствуют, только бегут вдоль толпы, время от времени выхватывая из нее наиболее буйных.
Кажется, что погром неизбежен. Толпа течет по центральным улицам Ставрополя и скандирует: «Русские, вперед! Русские, вперед! Россия! Россия! Чемодан — вокзал — Чечня!»
Проходя мимо киоска с шаурмой, митингующие несколько раз пинают его ногами. На перекрестке им попадается на глаза маршрутка: на переднем сидении рядом с водителем — взрослый кавказец. Толпа останавливает «газель».
Кто-то рвет на себя дверцу. Кавказца бьют и вытаскивают наружу. Тут, наконец, вмешивается милиция. Пассажира отбивают, нескольких нападавших скручивают.
А толпа уже течет дальше. Отдай кто-нибудь команду, подай пример — и люди начнут громить магазины, переворачивать машины, бить и поджигать. Но зачинщиков не видно. «Русский марш», пройдя еще несколько улиц, сворачивает на центральную магистраль — улицу Ленина, где полно дорогих магазинов и клубов. Тут дорогу ему преграждает ОМОН. Толпа останавливается, и ОМОНовцы переходят в наступление, угрожающе стуча дубинками по щитам. Демонстранты разбегаются.
Вообще-то, погрома не случилось чудом. Вполне возможно, благодаря действиям спецслужб, незадолго до митинга задержавших ехавшего в Ставрополь из Москвы лидера ДПНИ Александра Белова. За полчаса до митинга был задержан и один из его организаторов — лидер местной патриотической организации «Ермоловский фронт» Александр Черноволов. Сейчас он в СИЗО — ему инкриминируется разжигание межнациональной розни.
Всего в тот вечер были задержаны свыше 50 человек, в том числе 7 несовершеннолетних. Ближе к утру всех отпустили. Ночь в городе прошла на удивление спокойно — несколько драк да пара разбитых стекол. На улицах никого, около административных зданий и гостиниц дежурят автоматчики.
На следующий день по городу снова ползут слухи. Якобы где-то кого-то побили, что-то поломали, в одном месте кто-то кинул гранату. Кавказцы тоже судачат: убита чеченка, два дагестанца. На самом деле ничего этого нет.
— Почему бытовое убийство все-таки переросло в межнациональный конфликт? — спрашиваю я вице-губернатора Анатолия Воропаева.
— Было три аспекта. Недостаток информации. Слухи, которые распространялись очень быстро. И, наконец, деструктивные элементы. Да, я признаю, — говорит Воропаев, — что в плане своевременного информирования населения мы допустили ошибки. Выводы уже сделаны, и уверен — такое больше не повторится.
— Нельзя ли поподробнее про деструктивные элементы. Они приезжие или ваши, местные?
— В период избирательной кампании в краевую Думу нас посетили девять иностранных делегаций. В их составе, по нашим данным, были представители иностранных разведок. В толпе на площади были люди с Алтая, Мурманска, Ростова.
— Что это за политические силы?
— Пока идет следствие, считаю, говорить об этом некорректно.
— Ну хорошо, а какова их цель?
— Дестабилизировать ситуацию и в конечном счете прийти к власти. Посмотрите — люди, которые пришли на митинг, для того чтобы получить ответы на свои вопросы, их получили и разошлись. Те, кто пришел не за этим, пошли маршем по улицам города.
— Со стороны ситуация выглядела похожей на Кондопогу. Губернатор все валит на мэра. Мэр — на губернатора. Вы в своих комментариях критиковали правоохранительные органы. Создается впечатление, что каждый хочет уйти от ответственности. Но ведь если произойдет взрыв, виноваты будут все.
— Меня неправильно поняли. Я хотел сказать, что губернатор не руководит правоохранительными органами. Он выполняет координирующую функцию. У нас есть специальная комиссия по противодействию экстремизму. Есть совет по экономической безопасности, который сразу же провел экстренное заседание. Взрыва не будет, Кондопоги не будет. Ситуация в крае полностью контролируется и управляется.
Лица кавказской национальности
Ночь прошла, слава богу, спокойно», — говорит руководитель культурного центра вайнахов «Нийсо» Ваха Кучиев.
Мы сидим в его офисе — маленькой комнате в бывшем административном здании, переделанном в бизнес-центр. Стены украшены портретами бывших президентов Чечни Алу Алханова и Ахмада Кадырова. Заметив мой взгляд, Кучиев на всякий случай уточняет: «Хочу портрет Рамзана Ахмадовича повесить, но не могу достать».
За соседним столом сидит не то охранник, не то партнер: огромный молчаливый чеченец.
— Да, у нас есть средневековый обычай кровной мести. Но мы с ним боремся, — рассказывает Кучиев. — Но даже по этому обычаю мы не убиваем невиновных, ведь «там», — Кучиев показывает наверх, — такое убийство не зачтется. Поэтому чеченцы студентов не убивали. Кроме того, мстить за убитого могут только его ближайшие родственники. А отец убитого — Руслан Атаев, приехавший в Ставрополь из Чечни, заявил, что не хочет мести. Мы собирались в нашем кафе «Вайнах», и там Руслан при всех сказал, что все должно быть по закону, а в убийстве его сына должны разобраться милиция и прокуратура.
Прокуратуре, говорит Кучиев, чеченцы доверяют: «Прокурор края недавно сменился, теперь это неангажированный, не повязанный с местными человек». Милиция доверия вызывает меньше: чеченцы считают, что именно милиционер нанес Гилани Атаеву смертельный удар, когда 24 мая ОМОН разгонял дерущихся.
— Менталитет, конечно, у нас разный, — признает руководитель культурного центра. — Чеченскую девушку нельзя даже за руку трогать — это чревато последствиями. А девчата у нас красивые. Но ни один чеченец девушку замуж не возьмет, если у нее что-то не в порядке. Намек понятен?
Или, к примеру, спорят два человека, и один говорит: «Я имел твою мать». Славянин это простит, потому что это такое выражение. А чеченец не простит, будет ссора — анализирует культурные различия Кучиев. Однако ставропольские чеченцы, уверяет он, хотят жить с местными в мире:
— Конечно, бывают разногласия по бизнесу. Тогда мы приглашаем к себе тех и других, беседуем с ними, разводим. Но мы хотим жить по закону.
Сейчас чеченцы очень опасаются погромов. А еще боятся, что сами кавказцы поддадутся на провокации и пойдут бить русских: вот тогда войны точно не миновать.
— Есть тут один провокатор — Асхабали Алибеков. Собирал молодежь на площади (после убийства чеченца. — «РР» хотел идти русских бить, — жалуется Кучиев. — Называет себя руководителем Братского союза народов Кавказа. Я спросил у официального представителя Дагестана в России: он этого Алибекова не знает, никто его не назначал.
«Провокатор» Асхабали Алибеков живет на окраине Ставрополя, в районе, куда ночью постороннему человеку лучше не соваться. После того как он развил общественную активность, его уволили из охранного агентства, и теперь его семья прозябает в бедности: они снимают полдома, по которому бегают два босых черноволосых малыша.
Знали бы вы, как трудно «черному» найти работу и как трудно снять жилье, — сетует Алибеков. — Мы в нашей стране граждане второго сорта. А ведь я воевал, я такой же патриот России, даже больше!
В прошлом Алибеков — старшина батальона спецназа внутренних войск, воевал в Чечне. Он невысок ростом, мускулист и говорит очень быстро
— Я собирал своих друзей в подвале, учил их рукопашному бою. Они постоянно жаловались: то одного побьют скинхеды, то другого. На меня уже несколько раз нападали! И я понял, что надо действовать. Надо объединяться!
— Объединяться, чтобы националистов бить?
— Почему сразу бить? Мы хотим горячую телефонную линию создать, чтобы обо всех нападениях скинхедов сразу сообщали.
— А в ваш спортивный клуб русские ходят?
— Конечно, ходят! Всех эти бритоголовые достали!
Правда, когда националисты маршировали по Ставрополю, Алибеков с друзьями никуда не пошли.
— Наоборот, я своих обзвонил, сказал, чтоб дома были, чтоб провокации не было.
На другой окраине Ставрополя в типичной блочной девятиэтажке в это время сидит девятиклассник Юра: сегодня он сдал на пять зачет по информатике, и мама по этому случаю поставила на стол бутылку шампанского. Юру еще нельзя назвать скинхедом, но националистом он стал уже в школе. Накануне он ходил на площадь Ленина.
— Да, достали эти кавказцы! Везде они, на каждом углу, и такие наглые — проходу от них нет! — поясняет он свою гражданскую позицию. — Сейчас у нас здесь почти каждый русский — скин. Все готовы чеченов убивать!
В том, что именно чеченцы убили русских студентов, Юра не сомневается. Но тут выясняется, что большинство Юриных знакомых скинхедов: Кот, Пряник, Динамо, Мэнсон — сами являются, как тут говорят, полукровками. А одного так просто зовут не по кличке, а по имени — Рашид.
— Чего же они хотят? Чтобы не было нерусских?
— Да нет, подраться просто.
В скинхеды вступают те, кого в классе все бьют, — вот они и ищут силу, к которой примкнуть.
Курская дуга
Ставропольский край — единственный регион, который граничит с 7 регионами Южного федерального округа. Кавказ же последние 10 лет бьет все российские рекорды по рождаемости. На Кавказе переизбыток рабочей силы. Плюс недавняя война, породившая сотни тысяч беженцев. В итоге приграничный Ставропольский край вышел на первое место по количеству принятых мигрантов. Колючей проволокой от Кавказа не отгородиться — это тоже Россия.

Пока мужчины молятся о дожде, женщины в сторонке могут попить чай.
Фото: Михаим Галустов

— Позиция у нас в этом отношении простая, — говорит вице-губернатор Воропаев. — Все граждане России, независимо от цвета кожи и разреза глаз, имеют право жить на территории края. Я встречался в день митинга с людьми на площади. Они ведь не против, чтобы рядом с ними жили люди другой национальности. Но их раздражает, что в этой среде много криминальных элементов.
В итоге власть на Ставрополье оказалась меж двух огней. Националисты ставят ей в вину, что она «привечает» приезжих. Национальные же меньшинства уверены, что именно власть поддерживает националистов и даже, возможно, специально спровоцировала нынешний конфликт.
Курской район, расположенный в четырех часах езды от Ставрополя, уникален своим геополитическим положением: он граничит сразу с четырьмя кавказскими республиками, в том числе с Чечней. Во времена чеченских войн этому району пришлось особенно туго. Здесь похищали людей, сюда вторгались банды сепаратистов, станицы обстреливались из Чечни, а пашни утюжили бронетехникой федеральных войск. Война радикально отразилась на демографическом составе района: сюда ехали беженцы, отсюда уходили те, кому не нравилось жить на линии фронта. Уехало много русских и несколько тысяч немцев.
Все эти годы район возглавлял Сергей Логвинов, имя которого обросло легендами. Здесь любят рассказывать, как он организовывал рейды казаков вдоль границ с Чечней, как выгонял из района чужаков, как лично поджигал незаконно устроенные кошары. А два месяца назад Логвинов запретил прописывать в своем районе приезжих. Таким образом, его политика пошла вразрез с официальной позицией краевых властей.
По словам Логвинова, за последние 10 лет население района обновилось не менее чем на треть и выросло с 43 до 52 тысяч. 52% составляют русские, остальные — выходцы с Кавказа.
Вторая по численности группа — армяне. Впрочем, они тут тоже коренные. Большое армянское село Эдиссея существует тут еще со времен Екатерины II, когда армяне бежали на Северный Кавказ от турок. Теперь они с турками снова соседствуют: в 80−х сюда из Средней Азии переселились турки-месхетинцы. Для Курского района это третья по численности группа. Две трети турок-месхетинцев живут здесь без всякой регистрации. По официальной статистике их три с половиной тысячи, а на самом деле, признает Логвинов, не меньше восьми. А всего в районе 62 национальности. Вот такой винегрет.
Переселенцы и беженцы изменили район.
— Раньше у нас такое село было! Все побелено, подмазано, везде цветочки, — поджимает губы Логвинов, — а сейчас и курицу дохлую могут на улице бросить, и кошку. Я 90% жалоб получаю не от коренных жителей, а от беженцев. Особенно тех, кто из Чечни — в советское время ведь они гораздо лучше нас жили. Газ в каждом селе, а у нас даже свет не везде. Конечно, они совсем к другому уровню жизни привыкли.
События в Ставрополе дошли до села в виде совсем уж диких слухов. Казаки из уст в уста передают «новости» о том, как в краевом центре чеченцы из автоматов расстреляли заполненную автобусную остановку и как в Ставрополе нашли трупы 5−летних девочек. Кавказцы говорят, что скинхеды поубивали чеченских ребятишек. А еще их тревожат рассказы о многотысячной армии «наци», которая собралась резать всех черноволосых без разбора.

Жители Курского называют свое село «маленьким cоветским домом».
Фото: Михаим Галустов

Сергей Логвинов тоже уверен, что недавние события имеют политическую подоплеку: «В Ставрополе у нашего губернатора много недоброжелателей. Вот и пытаются раскачать ситуацию». Говорить так ему позволяет собственный опыт. Во время выборов в заксобрание один из кандидатов по Курскому району спровоцировал столкновения аварцев и армян. События развивались по схожему со Ставрополем сценарию: армянин проиграл деньги в игровых автоматах и сорвал обиду на охраннике-аварце. Тот позвал на помощь родственников, и вот уже на главной площади собралась толпа из нескольких сотен человек. Армяне приехали из Эдиссеи, а дагестанцы, утверждает Логвинов, собирались от Ростова до Махачкалы. «Мы пригласили всех старейшин, и только так удалось погасить конфликт. Виновный вышел перед всеми и покаялся», — вспоминает он.
— Я вызвал зачинщика и сказал ему: ты думаешь, что делаешь? Ведь это война! Из-за своей обиды весь район на уши поставил! — не без гордости вспоминает об этой истории глава армянской диаспоры Рафаэль Григорян — интеллигентного вида пятидесятилетний мужичок в очках.
— Да, нашелся бы какой-нибудь «добрый дядя», выстрелил бы из-за угла в аварца или армянина, а сам бы за деревом спрятался… — рассуждает Логвинов. — Так можно спровоцировать большую драку, которая долго не утихнет. В ней всем достанется.
— А можно как-нибудь так сделать, чтобы раз и навсегда установился мир? — задаю Логвинову наивный вопрос.
— Так сделать нельзя. Всегда нам придется «разводить» национальности. В год по несколько спорных ситуаций гасим, — терпеливо объясняет он. Правда, последние годы управлять молодежью становится труднее: она совсем не слушается старших.
Еще один его рецепт — держать различные диаспоры в «равноудалении».
— У кавказцев как принято? Чтобы решить проблему, надо накопить денег и прийти к начальству, — делится опытом Логвинов.
— К вам приходили?
— Приходили. Все время приходят. Но я не беру, — сердится глава. — Один раз возьмешь — по гроб будешь должен. Особенно это у чеченцев принято: он даст тебе копейку, а потом все жилы вытянет. Это даже для жизни небезопасно.
Подопечные кавказцы относятся к позиции Логвинова, как ему кажется, с уважением.
Взгляд сельского чиновника на происходящее в Ставрополе отчасти совпадет с губернаторским.
— Советский Союз и Югославию как развалили? Спровоцировали межнациональную рознь. Кому-то очень не хочется видеть Россию сильной, вот и выбрали самый ранимый регион.
— Получается, есть люди, которые провоцируют наш добрый и толерантный народ?
— Понимаю вашу иронию. Конечно, в народе эти чувства тоже есть. И они оправданны. Люди веками тут жили, и вот приходят чужаки со своим уставом, занимают земли. Конечно, это усиливает давление на приграничные районы. Бытовая неустроенность, безработица, низкие зарплаты — все это может привести к социальному взрыву. В советское время в селе было пять заводов — сейчас они все развалились.
Казаки как они есть
Скоро на встречу с корреспондентом «РР» приходят носители этих настроений: атаман особого пограничного казачьего отдела есаул Владимир Мохначев и подъесаул Курского станичного казачьего общества Николай Колесников. Привычных казачьих атрибутов вроде шашки, плетки и военной формы они лишены, отчего кажутся похожими на обычных русских деревенских мужиков. Впрочем, они такие и есть.
О событиях в Ставрополе они имеют самую исчерпывающую информацию. Сразу после убийства русских студентов руководство Терского казачьего войска разослало своим обращение, где подробно рассказывалось об обычаях кровной мести у чеченцев: мстить можно только тем, кто виноват в гибели чеченца (студенты же, судя по всему, не виноваты — говорится в письме а делать это имеют право только родственники убитого. Отец же убитого Гилани Атаева, отмечается в казачьей грамоте, настаивает на том, что разбирательство по этому преступлению должно проходить в рамках закона. То есть казачье начальство сработало более оперативно, чем краевые власти.
В итоге курские казаки претензий к чеченцам не имеют.
— Поддаваться на провокации мы не согласны, — заверил есаул Мохначев.
Больше тревожит казаков ситуация в родном районе: нерусских становится все больше, и они делаются «все наглее». Турки тут плодятся как тараканы — по семь-восемь детей в семье! А у казаков только по два-три, да и у армян тоже.
— Они как действуют? Сначала появляется один нерусский. Он ведет себя тише воды ниже травы, — разоблачает вражескую тактику Мохначев. — Ему тут нравится, он тянет своих родственников. Когда их становится много, они начинают требовать, чтобы им дали представительство во власти, какой-нибудь пост: мол, они же тут живут. И начинается…
— Да наши районы давно проданы чеченцам и дагестанцам, — машет рукой Мохначев.
— Проданы — это как? — уточняю я. — Земля продана?
— Ну, проданы, преданы, — нехотя раскрывает казак суть и так понятной для него картины. — Забыли про нас, вот и все. После войны беженцев носят на руках. Хочешь дом — на тебе денег на дом, хочешь — землю бери. А то, что наши пашни были затоптаны, — так до того дела никому нет.
Примеров того, как безобразничают «нерусские», у казаков много.
— Есть у нас сын замначальника РОВД Акопа Акопяна. Чувствует тут себя хозяином, по парку на машине ездит! Ну и друзья на него, конечно, смотрят — берут пример.
Или драки на районных дискотеках: теперь порядок на них контролируют казаки. «Но чтобы я на дискотеке применил плетку, мне нужна гарантия, что меня не потянут в милицию», — жалуется атаман.

Фото: Михаим Галустов

У «гостей», впрочем, свои претензии. Руководитель общественной организации турок-месхетинцев «Ватан» Курбан Алиев, похожий на преуспевающего бизнесмена в бежевом костюме и галстуке, жалуется, что турки в районе — жители второго сорта. Это заметно, например, по сложности оформления документов для турок: «Парень вернулся из армии, не может регистрацию получить! Ты мне скажи, как его в армию отправили, если у него регистрации нет? А чтобы загранпаспорт получить, надо 8–10 тысяч заплатить! Русским бесплатно делают!»
Еще туркам не нравятся казаки, которые «до 95 года хотели всех турок выгнать, а потом им из Москвы сказали, что выгонять нельзя». Теперь казаки мешают обществу «Ватан» проводить отчетно-выборные собрания, подозревая, что вместо официоза турки будут плести сети заговора. «Казаки хотят показать, что они здесь коренные, что они хозяева».
Лидер армян Рафаэль Григорян считает, что ключ к урегулированию межнациональных трений прост: надо, чтобы закон был один для всех и власти строго его соблюдали, наказывая виновных независимо от национальности.
— Как же будет соблюдаться закон, если сын вашего Акопяна из милиции его не соблюдает?
— Да какой он армянин? Он даже армянского не знает,— возмущается Григорян. — Сам Акоп найти управу на сына не может: они с матерью в разводе. А мать у него, кстати, русская. Вот и судят об армянах по таким. Я всегда говорил: не дай бог Чикатило оказался бы каким-нибудь Тосуняном или Ибргимовым. Представляете, что было бы в Ростове? Ну а так — просто серийный маньяк славянской внешности.
Молитвы о дожде
На следующий день мы едем в чеченский поселок Бурунный на восточной окраине Курского района. Вдоль дороги — огромные пустынные поля, необрабатываемые и заброшенные, будто враг прошел. О каком демографическом давлении можно говорить, если столько земель пустует?

В колхозе «Мир» работают представители разных национальностей, но русских мало.
Фото: Михаим Галустов

Жители Бурунного занимаются овцеводством. У них есть свои отары, а еще они работают в местном колхозе «Мир», директор которого, кстати, аварец. В районе разделение труда: турки-месхетинцы выращивают овощи, армяне занимаются торговлей, чеченцы — разведением скота.
Русские пасти овец не особо стремятся, но напряжение все равно витает в воздухе.
— Вода в районе в большом дефиците. А у турок парники — на весь огород. И орошение. Так что я не удивлюсь, если когда-нибудь из-за нехватки воды начнут парники туркам поджигать, — флегматично говорит глава района Сергей Логвинов.
Всего в колхозе «Мир» на несколько сотен человек — 20 национальностей.
— Тут у нас маленький Советский Союз, — объясняет колхозник Хамид Батаев. — Много национальностей, и все мирно живут. Конечно, жизнь тяжелая, но мы не жалуемся. Зарплаты у нас маленькие, детей много — попробуй всем диплом купи!
— У меня водитель чеченец, — смеется директор колхоза Шамиль Алиев. — Но я не боюсь, что он меня в Чечню ув

losjawrik



Лидер армян Рафаэль Григорян считает, что ключ к урегулированию межнациональных трений прост: надо, чтобы закон был один для всех и власти строго его соблюдали, наказывая виновных независимо от национальности.
в такой большой простыне конструктивная здравая мысль всего одна

popov-xxx25

Никто не хочет воевать.
Поэтому не взорвётся.

RUS2009

А я говорю, это ГРУ желает "дестабилизировать обстановку с целью последующего осуществления оранжевой революции" против ГБ.
А у вас есть справка об отсутствии мания преследования?

narkom

кстати, а никто видео в инете не видел всего этого? В наш век, камера на каждом мобильнике, и не одного кадра в инете? я не искал, но у меня такое чувство, что если бы было вы бы запостили.

Kraft1

"Настоящие русские" ходят с нокией 3310, по всей видимости.

mong

в такой большой простыне конструктивная здравая мысль всего одна
ага и та нежизнеспособная:
— Как же будет соблюдаться закон, если сын вашего Акопяна из милиции его не соблюдает?
— Да какой он армянин? Он даже армянского не знает,— возмущается Григорян.

MisterM

Слава победе !

popov-xxx25

Слава победе !
Слава зип-файлу!

losjawrik

Законники утверждают, что жизнеспособная. Только для этого необходимо уметь грамотно общаться с Законом, ну и желание делать это.

mong

уметь грамотно общаться с Законом, ну и желание делать это
как думаешь, чечены умеют первое и хотят второго ?

popov-xxx25

Законники
Это раввины что ли?

losjawrik



как думаешь, чечены умеют первое и хотят второго ?
Причем здесь национальности? Любой гражданин должен посильно стоять на страже Закона, уведомлять о случаях его нарушения соответствующие органы. Если эти органы сами нарушают, то обращаться в вышестоящие/проверяющие инстанции.

MisterM

А если и у тех рыльце в пуху ?

losjawrik



Это раввины что ли?
нет, читаем Толковый словарь русского языка Ушакова
ЗАКО'ННИК, а, м. (разг.).Искусный толкователь законов, законовед.

losjawrik



А если и у тех рыльце в пуху ?
осудить и наказать. Вершину этой пирамиды вышестоящих инстанций мы выбираем сами.

MisterM

Круто, я про тоже, только мне они пока не верят, что я высшая инстанция
Вывод: нас спасет лишь революция !)

mong

Причем здесь национальности? Любой гражданин должен посильно стоять на страже Закона,
обьясню:
если есть группа людей которые не хотят стоять на егостраже, знают только одлин закон - закон силы, и потому ведут разбойный образ жизни - то как эти люди называются и какое к ним отношение со стороны другоих ?
так вот границы этого множества - точь в точь границы национальные.

strelok69

в основном азиаты
омичи я так понимаю себя европейцами считают

sever576

ну не азиатами же

ulia06

ваще... Казахи-это п**ц! На кол Отто Кариуса! !
! Казахи собравшись в стаю оскорбляют, избивают и грабят прохожих славян. Милиция Ленинского АО ни как не реагирует. Среди сотрудников МВД в городе огромное количество казахов, они покрывают своих. В начале июня казахами из "Аладдина" были жестоко избиты двое парней из близлежащих домов.
А кавказцев, видимо, для "красного словца" приписали.
Кстати, ещё белорусы беспредельничают. Прут из Бабруйска и погромы устраивают

ulia06

не, стопудофф. Наравне с казахами, если не больше

gorjelin



А у вас есть справка об отсутствии мания преследования?
Хм. А у тебя есть такая справка?

RUS2009

а у меня есть признаки зацикливания и логореи?
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: