О проекте черкесского (адыгского) холокоста

Arbyz89

Часть первая.
2008-07-21 Иван Ильинин (Ростов-на-Дону)
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть I
Откуда в раввине черкесская грусть?
Эта статья была начата до появления статьи-интервью Авраама Шмулевича «У всех адыгов в сердце скрипит эта боль». Тем не менее, её придётся посвятить именно этому тексту, по причинам, изложенным ниже.
Одна оговорка. В начале статьи автор данной работы с большим удивлением прочел следующие слова израильского публициста:
«В предыдущих статьях цикла «Кровь Красной Поляны», посвященных политическим перспективам «адыгейского вопроса» и Олимпиады в Сочи, были приведены мнения «профессиональных адыгов» — адыгских специалистов-историков, политологов и функционеров адыгейских национальных организаций».
Перечитав все три статьи цикла, я не нашел никаких ссылок на то, что это мнение неких «профессиональных адыгов». Содержание всех трех статей недвусмысленно представлялось как личное мнение самого Авраама Шмулевича и никак иначе. Нынешнее же желание публициста задним числом откреститься (да простит мне раввин Шмулевич данное слово) от собственных творений и выдать их за изложение мнения неких «профессиональных адыгов» весьма занятно.
Но все же «что написано пером, не вырубишь топором». И посему автор данной работы в свете изменившейся [1] позиции Авраама Шмулевича решил все же не переделывать свою почти написанную статью. Тем более что ее содержание выходит далеко за рамки полемики с известным «лидером международного гиперсионистского движения, раввином, историком и политологом».
Гиперсионист Авраам Шмулевич озаботился темой «геноцида черкесского народа». Три статьи из цикла «Кровь Красной Поляны» обрисовывают проблему проведения будущей зимней Олимпиады в Сочи на «земле геноцида».
В данном цикле статей продемонстрировано блестящее искусство историографического жульничества с целью закрепления замаскированных под историческую эссеистику идеологических утверждений с явной политической подоплекой. Фактически, в данных статьях полностью скопирована позиция, представленная адыго-черкесскими общественно-политическими организациями «Черкесский конгресс», «Адыге хаса» и другими. Данные статьи вполне можно сравнить с «Ледоколом» и другими творениями небезызвестного Суворова-Резуна.
И в начале моей работы мне придется взять на себя неблагодарную роль «антиледокола», а в дальнейшем проанализировать другие более серьезные аспекты тех явлений и процессов, отражением которых явился цикл «Кровь Красной Поляны».
Для начала проведем «историко-текстологический» анализ текстов Шмулевича.
По методикам нейро-лингвистического програмирования и приемам классической военной пропаганды в информационный массив подбрасываются внешне малозаметные (порой маскируемые) утверждения («якоря» заранее формирующие у восприемника информацции определенную смысло-понятийную структуру.
В первой статье утверждается: «Адыги, они же адыгейцы, они же черкесы, они же кабардинцы — весьма своеобразный народ». Это утверждение — состоящее в перечислении («они же, они же, они же») изначально ложно и является частью «великочеркесской» идеологической конструкции. «Единочеркесской нации» не было и нет, так же как никогда не было «единогерманской» нации, включающей в себя австрийцев, голландцев и немецкоговорящих швейцарцев.
Сходные (но далеко не идентичные) языки, одинаковое самоназвание «адыгэ» действительно существуют, но ощущения единой нации как явления массового сознания нет. «Единочеркесская нация» — это искусственный продукт, рождённый в последние двадцать лет в головах «фрустрирующей национальной интеллигенции» (термин С. Маркедонова) и «великочеркесских» идеологов-»этноконструкторов».
Так же, как русские, украинцы и белорусы при всем сходстве ощущают себя отдельными народами, так и кабардинцы, черкесы, адыгейцы, абазины и шапсуги ощущают себя отдельными народами. Лишение себя этнической идентичности каждый адыгский народ, особенно кабардинцы, воспринимают весьма болезненно.
Смотрим дальше, обращая внимание на «якоря»:
Черкесия (Адыгэ Хэку по-адыгски) — это географическое и политическое понятие, включавшее в себя территорию от Тамани до впадения реки Сунжа в Терек и обозначавшее место исторического обитания адыгского народа (выделения мои — И.И).. Течением реки Лаба Черкесия разделялась на Восточную (куда включались территории Кабарды и Бесленея) и Западную (в которую входили Темиргой, Бжедугия, Хатукай, Абадзехия, Большая и Малая Шапсугия, Натухай, Убыхия и некоторые другие территории адыгов помельче). Таким образом, территория Черкесии занимала всю западную и центральную часть Северного Кавказа, т.е. еще в середине 19 века адыги занимали, в числе прочего, современное черноморское побережье Кавказа.
«Адыге Хеку» в переводе означает «земля адыгов», но не более. Даже как географическое понятие «Единая Черкессия» не существовала никогда. Кабарда и Закубанье ВСЕГДА в дипломатической и географической практике разделялись. Кабарду (Малую и Большую) ВСЕГДА воспринимали как самостоятельную часть Кавказа.
Иногда кабардинцев в русской дипломатической практике допетровского времени именовали «пятигорскими черкасами», но все же с закубанскими адыгами НИКОГДА не смешивали.
Современные «великочеркесские» теоретические построения, в которых говорится о Кабарде как о «Восточной Черкессии» — части некой «Единой Черкессии», суть абсоютно искусственные спекулятивные построения, возникшие только в последние 20 лет.
Даже закубанские земли — место расселения множества адыгских (а также карачаевских и ногайских) племен и родо-племенных групп — как единое географическое и политическое отдельное понятие «Черкессия» стали восприниматься весьма поздно — в 20-е годы 19 века, под влиянием войны с Россией.
В названии Кабарды как «Восточной Черкессии» не больше смысла и правды, чем в названни Донбасса «Восточной Галицией».
«Место исторического обитания»[2] от впадения Сунжи в Терек, — тоже манипулятивная фраза.
Действительно, юрисдикция кабардинских князей распространялась на эти земли и их владения смыкались с владениями кумыкских феодалов. Однако нет никаких данных о кабардинских поселениях на правом берегу Терека. На эти земли (нынешняя равнинная часть Осетии, Ингушетии и Чечни) выселялись, в очень незначительном количестве, осетины и чеченцы. Кабардинские князья периодически проверяли «вотчину» и брали с поселенцев дань — «медовый ясак». Но поселений кабардинцев, даже до выкосившей значительную часть их населения эпидемии в начале 19 века, не было.
Впоследствии, после военных действий против кабардинцев в конце 18-го века, эти земли были «по праву войны» были обявлены принадлежащими России и заселены ингушами, осетинами и чеченцами. Прекращение поборов с народов, живших на правобережье Терека и на Сунже, а также прием в русское подданство и освобождение (при условии принятия православия) беглых рабов и крепостных — вот главная причина периодических восстаний и массированных набегов кабардинских князей против «русских колонизаторов».
В 16 веке часть черкесских феодалов заключила военно-политический союз с Русским государством, а дочь главного князя Кабарды Темруко Идара (Темрюка) Мария стала супругой царя Ивана Грозного.
Очередной «якорь». В данной фразе речь идет о союзе равноправных субъектов, т.е. Кабарда не вошла в состав Российского государства на правах вассального княжества, а лишь заключила с ним союз.
В реальности Кабарда именно вошла в состав России как вассальное образование. Такое положение существовало до Белградского договора 1739 года.
К концу 18 века область расселения адыгов (Черкесия) охватывала земли от Тамани на западе до восточного побережья Каспия на востоке, включала земли в бассейне Кубани и по Восточному Причерноморью на северо-запад от современного Сочи.(2). Ещё в XV—XVI вв. часть адыгов, изначально живших на западе Кавказа, переселилась на северо-восток, где образовались феодальные княжества Большая и Малая Кабарда.
В отличии от предыдущего фрагмента, Авраам Шмулевич в состав «областей расселения адыгов» включил и восточное побережье Каспия. То есть Кумыкская низменность — район Кизляра — это тоже «адыгская земля», а «Великая Черкессия» располагалась от «моря до моря». Претензии на прикаспийскую низменность (как и Польша от «можа до можа» и Израиль «от Нила до Евфрата») суть плод воспаленного воображения «профессиональных адыгов», их там «не стояло» никогда.
Что до Тамани, северного Причерноморья и левобережья Кубани, то эти земли адыгскими тоже назвать нельзя (возможно, некотрая часть натухайцев жила вблизи Анапы под защитой турецкой крепости). Скорее эти земли были ногайскими, ногайцы и крымские татары до прихода русских в целях «охоты за рабами» регулярно «зачищали» от оседлых жителей прикубанскую низменность. После побед Суворова над кочевыми ногайцами [3], на эти земли стали переселяться запорожские и донские казаки.
В отношении Малой и Большой Кабарды понятие «княжества» весьма условно. Кабарда представляла рыхлую конфедерацию нескольких постоянно враждовавших между собой княжеских фамилий. Попытки русских опереться на какую-либо одну княжескую «фамилию», приводила к получению врага в лице врага данной «фамилии», что вело к восстаниям и набегам (с привлечением помощи крымских татар и турок). Адыги-закубанцы даже в качестве рыхлой конфедерации стали выступать гораздо позже.
Теперь переходим к главному.
Основание Моздока стала той искрой, из которой заполыхал грандиозный пожар столетней Кавказской войны.
Это главный исторический «великочеркесский» миф.
Современные адыгские «этноисторики» (термин из газеты «Северный Кавказ») началом Кавказской войны считают 1763 — год основания Моздока. Этой датой они, во-первых, удлиняют «народно-освободительную» войну до 101 года, что почетно, во вторых отнимают «пальму первенства» у восточных «братьев по борьбе» — дагестанцев и чеченцев.
Однако современная российская и мировая историография называет другую дату — 12 мая 1817. В этот день был подписан приказ Ермолова о разрешении русским войскам переходить Терек при преследовании горцев, совершавших набеги. Историк Дмитрий Олейников на страницах авторитетного исторического журнала «Родина» пишет: «...перенесение пограничной линии от станицы Червленой к самым подножиям гор, к реке Сунжа, с основанием там крепости Грозная, а также разрешение преследовать совершающих набеги черкесов за пограничную реку Кубань (1818) считается началом почти полувековой Большой Кавказской войны» [4].
Надо отметить что ряд дореволюционных историков возникновение Кавказской войны относили к началу 19 века, когда Павел I разрешил переходить Кубань в преследовании горских набегов (впоследствии это решение было отменено).
Основание в 1763 году Моздокской крепости на землях, куда переселился еще в 1759 году «владетель Малой Кабарды» Кургоко Кончокин, действительно привело к военному конфликту с большинством кабардинских князей. Но нельзя говорить что это было началом Кавказской войны. Это был частный конфликт, который хоть и был первым в цепи восстаний и массированных набегов, но на роль начала массового системного явления, каким была Кавказская война, явно не тянет [5].
В 1770 в Моздок переселили 517 семей волжских казаков, в числе которых был никому тогда не известный Емельян Пугачёв. Будущего мятежника казаки избрали войсковым атаманом, затем царское начальство за что-то сместило и арестовало его, и1771 и 1772 годы он провёл в тюрьме Моздока , откуда бежал — что и стало началом кровавой эпопеи восстания.
Самый большой «прокол» Авраама Шмулевича показывающий уровень его как «историка».
Емельян Пугачев не был в числе переселенныхв 1770 ( на самом деле в 1769) году 517 семей волжских казаков. Он былдонской казак и прибыл на Терек в январе 1772 самостоятельно. Его никто не избирал войсковым атаманом (очень высокая должность, минимум полковничья) и само собой царское начальство его не смещало. Емельян Пугачев был выбран казаками в качестве посланника в Петербург «ходатайствовать производству денежного жалования против Терского семейного войска».
Переселенные казаки получали меньшее денежное довольствие, чем казаки, жившие на Тереке ранее. Пугачева хотели направить в обход начальства в качестве «народного делегата» и собрали для него денег. Но 8 февраля 1772 года Пугачев, заехавший в Моздок для покупки «харча», был арестован. Провел он в моздокской тюрьме не 1771 и 1772 годы, а всего пять дней. 13 февраля 1772 он бежал, подговорив к побегу караульного солдата Ивана Лаптева.
«Историк» Шмулевич стал очередной жертвой ресурса «Википедия» откуда он «передрал» без должной проверки статью о Пугачеве.
Начался первый этап Большой Кавказской войны — 14-летняя война с кабардинцами (1765- 1779 годы во время которой Кавказская линия была продлена и образовано новое казачье войско — Моздокское, размешенное на землях Кабарды.
Данный кусок текста целиком «передран» из книги «Введения» земляка Авраама Шмулевича израильтянина Гаммера Моше «Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана» [6].
Данная книга проникнута духом безмерной, в стиле Глюксмана, симпатии к «свободолюбивым горцам», но об историческом уровне ее свидетельствует факт что «размещенное на землях Кабарды Моздокское казачье войско» никогда не существовало в природе.
Его просто не было, не было никогда. Существовал только Моздокский казачий полк. 14-летняя война с кабардинцами завершилась признанием ими русского подданства и назначением к ним пристава майора Тагаева.
С этого момента Кабарда, путь формально и номинально (в начале 19 века «кабардинский пристав» находился уже вне территории Кабарды) была частью России. И ее отношения с Россией нельзя трактовать как непрерывную войну: был ряд восстаний, беспрерывно продолжались набеги, но все же открытой войны не было.
Часто кабардинские князья выступали как союзники русских. Был факт, что на призыв «кабардинского пристава» выйти на войну с Наполеоном в 1812 году собралось кабардинское ополчение в несколько сотен всадников (это, кстати, после чумы, унесшей множество жертв). Пусть они собрались не от любви к России, а от желания просто повоевать, но факт такой был [7].
В 1822 году в результате постройки ряда крепостей Кабарда была подчинена России. Последнее выступление, набег на станицу Солдатскую, было осуществлено в 1825 году. Довольно большая часть кабардинцев с этим не смирилась и ушла за Кубань. Но оставшиеся стали истинными и преданными подданными России и воевали за нее в более поздние времена, как с Шамилем, так и с закубанскими черкесами.
(Продолжение следует)
Примечания[1] Вряд ли позиция Шмулевича изменилась. Вот его вопрос респонденту из недавно опубликованного на АПН интервью «Абхазский конфликт: взгляд изнутри проблемы»: « — Абхазы и родственные им адыгейские народности — видимо, единственный народ в 19 веке в Российской Империи, который подвергся полноценному геноциду, в ходе Кавказской войны (выделено мной И.И.) Вопрос наличия на Кавказе в 19 веке «полноценного геноцида» дляАвраама Шмулевича вполне решенный и «возражения не принимаются».
[2] В историко-идеологических построениях идеологов «Великой Черкессии» «историческое расселение черкесского народа» более широкое — от Каспийского моря (!) до Черного и от Дона до Ингури, в статье Шмулевича впоследствии излагаются именно такие взгляды. Подобных воззрений придерживается, в частности, профессор А.В Кушхабиев, доктор историчесих наук, зав. сектором источниковедения Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН (о нем речь будет ниже).
[3] Один из историографических русоненавистнических мифов — «полное истребление ногайцев изувером Суворовым». В результате побед Суворова над ногайцами они не были истреблены, а частью перешли в русское подданство, частью ушли в Крым, частью за Кубань. В дальнейшем они принимали значительное участие (вплоть до гибели в боях князей) в Кавказской войне на стороне России. До сих пор ногайцы живут отдельными селами в Краснодарском и Ставропольском краях.
[4] См. здесь.
[5] Особую злобу у кабардинских феодалов вызывала практика принятия русскими властями под свою защиту и предоставления свободы беглым крепостным и рабам-унаутам при условии принятия христианства.
Впрочем, для «дружественных» феодалов делалось исключение — им беглых (если не успели покреститься) возвращали. Порой беглецам до обряда крещения приходилось тщательно скрываться в самом Моздоке, а в церковь бежать бегом. Села, населенные кабардинцами-христианами и мусульманами, существуют возле Моздока по сию пору. Отношения кабардинцев-христиан и мусульман в них настолько братские, что они покойников хоронят на одних кладбищах.
[6] См. здесь.
[7] Это была частная инициатива пристава, но вопрос должен был решиться на более высоком уровне. Пока шла бюрократическая переписка, Наполеона изгнали, а кабардинское ополчение, получив награды от российских властей, разошлось по домам.

Arbyz89

-07-24 Иван Ильинин (Ростов-на-Дону)
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть II
Несколько оговорок, и миф о геноциде готов
(Продолжение. Часть 1)
Теперь мы переходим ко второй статье Шмулевича.
Там он пишет:
Турция никогда не контролировала земли черкесов. Когда те узнали, что в каком-то неизвестном им Адрианополе неизвестные дяди передали их в русское подданство, то очень удивились.Когда же русские попытались овеществить это подданство — черкесы взялись за оружие.
Во-первых, надо сказать, что Турция никогда полностью не контролировала земли закубанских черкесов. Но они, хотя и формально, но были в ее подданстве. До 1798 года Турция даже компенсировала русским ущерб от набегов закубанских черкесов.
Так, современный историк Константин Скиба пишет [1]:
«По отношению к Кубанской Линии рескрипты Павла I предписывали надёжно охранять границу по Кубани и отражать набеги «закубанцев, подвластных Османской Порте». При этом строго оговаривалось, что без личного разрешения Павла войскам не разрешалось переходить Кубань для преследования горцев, наказывать их можно только на российской стороне границы.
Пример такой политики — в 1797 г. 300 казаков Кубанского полка, в ответ на безнаказанные набеги горцев, самовольно переправились через Кубань и отогнали 5000 баранов. Павел I приказал арестовать командира полка подполковника Г.П.Чернозубова, баранов вернуть, а казакам Кубанского полка сообщить, «что если дойдут до меня на хищничества жалобы, я прикажу отдать виновных в руки» закубанцев (выделено мной И.И).. Данным приказом Павел Iподтвердил условия Ясского мирного договора с Турцией от 29 декабря 1791 г., в подданстве которой считались народы Закубанья. В 6-й статье трактата османы обязывались
«употребить всю власть к обузданию и воздержанию народов, на левом берегу Кубани обитающих, в границах её, дабы они на пределы Всероссийской империи набегов, облав, хищничеств и разорений… не чинили… ни тайно, ни явно и не под каким видом людей в неволю не захватывали»,
о чём со стороны Порты строжайшие предупреждения, под страхом жестокого и неизбежного наказания, кому следует, даны. Кроме удержания горцев от набегов, турки были должны возмещать России убытки за уже причинённый ущерб. Наблюдение за этим возлагалось на анапского пашу. Со своей стороны российские власти, «…тогда почти всегда получавшие удовлетворение» за набеги, «для сохранения мира», предписывали без лишней надобности «от закубанцев и прочих турецкой области людей от нас никому баранты не брать, дабы за малое дело между государствами ссоры или и самой войны не учинить».
В дальнейшем, после 1818 года турки не раз заявляли протесты против ответных действий русских войск в отношении «их подданных».
По требованию русских властей о «наведении прядка» анапский паша даже посылал к закубанским горцам чиновников по сбору налогов и судей, не приняли их только шапсуги. Раздавали турки горцам и пушки. Но реально изменить «набеговую систему» турки не могли, да и не желали. Как пишет Василий Потто[2], «турецкий паша в Анапе употреблял со своей стороны все меры, в черкесах такое благоприятное (т.е «...освободить от чуземного владычества Большую Кабарду и отомстить России полным разгромом Линии») для мусульманства расположение, обещаяя помощь; турецкое золото играло за Кубанью ту же роль, что персидское в Дагестане.
После жестоких карательных экспедиций в Закубанье генерала Вельяминова [3], предпринятых в ответ на уничтожение казачьей станицы Круглолесской, наблюдалось некоторое затишье в набегах. Но с началом русско-турецкой войны 1828-1829 годов горские «подданные султана» резко активизировали военные действия против русских. К
ульминацией их стало полное уничтожение партией «из 3000 закованных в кольчуги всадников, во главе которых стоял турок Магомет-Али» крестьянского селения Незлобного.
Пригодных для продажи в рабство женщин и детей «благородные горцы» забрали с собой, мужчин и стариков («товарный неликвид») убивали, в том числе живыми бросая в горящие дома. Когда русские войска стали преследовать «благородных горцев», те стали резать русских женщин и детей [4].
Моральная и фактологическая суть утверждения Авраама Шмулевича, что «черкесы взялись за оружие», только когда русские попытались «овеществить над ними» в 1829 году свое подданство, в свете вышеизложенного в комментариях не нуждается.
Далее.
Авраам Шмулевич пишет:
«Николай, во всяком случае, до этого момента не дожил. Как не дожило еще несколько сот тысяч человек».
В данной фразе«мимоходом» и «почти незаметно» провозглашается тезис о «сотнях тысяч» черкесов, уничтоженных русскими.
Расположенное на высоте 550 метров над уровнем моря, урочище Красная Поляна была древним культовым местом адыгов, там, в числе прочего, располагались древние родовые кладбища. Даже сейчас в Красной Поляне сохранились дольмены и развалины древних сооружений (выделено мной - И.И).
В данном фрагменте по понятия «незаметно» подводится тезис от тождественности сооруженных более 5000 лет назад дольменов и родовых кладбищ адыгов.
Это не случайно. Современная великоадыгская историография напрямую связывает дольмены и адыскую историю. Мало того, это послужило основой создания «черкесского календаря», по котором сейчас идет 6217 год [5].
* * *
Третья статья Авраама Шмулевича из цикла «Кровь Красной Поляны» также полна весьма своеобразных положений.
В целом верно обрисовывая причины, по которым русское правительство приняло решение очистить Кавказские горы от горцев, Авраам Шмулевич в итоге подбрасывает несколько спорных, ели не сказать - откровенно лживых, положений с определенной политико-идеологической подоплекой.
Шмулевич подает желание русского правтельства переселить адыгов в Турцию как акт насильственной депортации. Приводится набор цитат, кочующий по всем работам «этноисториков». Говоря о выселении горцев в Турцию, Шмулевич лишь мимоходом упоминает о том, что, требуя выселения из горных районов, русские власти предлагали горцам в качестве альтернативы поселиться на Кубани. И так далее.
Но прежде чем сделать окончательные выводы, все же необходимо закончить разбор текста.
Территория, занятая адыгами, имела ключевое значение и с геополитической точки зрения — как плацдарм для дальнейшего движения России на Юг.
Утвержение весьма спорное, особенно с учетом того, что южнее адыгского независимого анклава находились дружественные грузинские земли.
Но опыт более чем столетних боевых действий на Кавказе показал, что горцы очень быстро оправляются от поражения, и буквально через несколько лет после «окончательного разгрома» вновь готовы к войне — причем войне той же степени интенсивности, что и до «поражения».
А вот с этим нельзя не согласиться. Соплеменник и земляк Шмулевича, возможно знакомый его по времени, когда Авраам Шмулевич был Никитой Деминым, привел в своей беседе с лидером «Черкесского конгресса» Адыгеи Берзеговым весьма любопытную цитату генерала Фадеева из его «Писем с Кавказа» 1864-1865 годов:
«Перевоспитать народ есть дело вековое, а в покорении Кавказа главным элементом было именно время, данное нам, может быть, в обрез, может быть, в последний раз, для исполнения одной из жизненных задач русской истории. Было бы чересчур легкомысленно надеяться переделать в данный срок чувства почти полумиллионного варварского народа, искони независимого, искони враждебного, вооруженного, защищаемого неприступной местностью, предоставленного постоянному влиянию всей суммы враждебных России интересов… В случае же войны Кавказская область стала бы открытыми воротами для вторжения неприятеля в сердце Кавказа» [6].
В дальнейшем Шмулевич обширно цитирует Фадеева.
Надо было истребить горцев наполовину, чтоб заставить другую половину положить оружие.
Именно из этой гиперболизированной фразы общего характера, вырванной из огромного массива исторических работ Фадеева, методом «умножения на два» делается вывод о 50%-ом уничтожении адыгов на заключительной фазе Кавказской войны, еще до выселения их в Турцию. Но об этом ниже.
Действия русских на Кавказе абсолютно ничем не отличались от действий англичан, немцев, испанцев, голландцев. французов и прочих шведов во всех остальных уголках Старого и Нового Света.
Весма примечательное утверждение, но будет прокомментировано ниже.
Одной из главных причин, которое царские власти выдвигали для объяснения причин экспансии в Средней Азии и на Кавказе, было прекращение грабительских набегов горцев и кочевников на русские поселения. Русские пленные, захваченные во время набегов или боев, в большом количестве содержались в рабстве у горцев и были одним из основных предметов экспорта в Турцию и арабские страны.
Весьма справедливое утверждение. Мало того, вся структура хозяйственной деятельности закубанских адыгов строилась на крепостничестве и рабовладении.
Вот что пишет Яков Гордин [7]:
«Собиравший сведения о быте черкесов и вовсе не предубежденный против горцев Ольшевский, описывая положение «кавказских пленников», рисовал весьма мрачную картину: «Сколько страданий, мучений, физических и нравственных, претерпевали эти несчастные со времени их пленения. Изнуренные тяжкими работами, обессиленные голодом и томимые жаждою, они подвергались поруганиям и побоям; их таскали от одного хозяина к другому, или напоказ толпе, на аркане; они ввергались в душные и грязные ямы, наполненные разными гадинами и нечистотами. Спасение пленника заключалось или в скором выкупе, или в промене его на других пленных, или в бегстве. Если же не являлась к нему эта помощь, то он, изнывая от страданий и мучений, преждевременно умирал. Но были и такие пленники, которые, принимая магометанство, вступали в брак с горянками, если таковые находились; а были и такие из них, которые, будучи не в состоянии дать за себя выкуп, оставались в кабале, и не переменяя веры. Такие несчастные с их потомством составляли «иессырей» или в полном смысле рабов, лишенных всякой свободы, и которыми помыкали хуже скотов. И где же существовало такое страшное рабство? В народе, дышавшем полною независимостью и свободою, который не допускал никакой посторонней силы и внешнего вмешательства».
Переходим опять к статье Шмулевича.
Вот здесь находится краеугольный фрагмент текста.
По официальным российским данным (выделено мной И.И). из более чем миллиона адыгов (черкесов) погибло в войне свыше 400 тыс. человек, было выселено 497 тыс. человек, на исторической родине осталось около 80 тыс. Одну адыгскую народность пехов (убыхов) депортировали поголовно, кроме 14 селений, не ушедших в Османскую империю. Их объявили военнопленными и посемейно «распылили» в Костромской губернии по различным деревням.
Было выселено также более 9/10 абхазов, ближайших родственников адыгов.
Где и когда Авраам Шмулевич нашел данные о том что черкесов был миллион и из него только в войне погибло 400.000?
В книге Ф.Бадерхана, которую цитирует в своей статье Шмулевич, приводится весьма любопытный документ [8]:
«Покорение Западного Кавказа закончилось выселением в Турцию значительных масс горского населения нынешней Кубанской области, что, с одной стороны — дало простор для колонизации опустевших ее земель русским элементом, а с другой — весьма облегчило устройство на новых началах той части городского населения Западного Кавказа, которая осталась на родине. Из числа 500 тысяч горцев, проживавших за Кубанью в начале 60-х годов(выделенно мной - И.И)., к 1865 году осталось не выселенными в Турцию всего лишь до 90 тысяч.
Без сомнения, такаягромадная масса переселенцев не могла быть подвинута к оставлению родины одними лишь мерами, извне предпринятыми по расчетам победителя, если бы в этой массе не таилось издавна тяготение к Турции, если бы мысль о переселении туда не казалась для непокорных нам горских племен единственным исходом на случай невозможности для них продолжать борьбу с нами. Не будь у них этого тяготения к Турции, порожденного религиозным единством их с турками, а также невежественным представлением о тех благах, которыми преисполнена турецкая земля, само собою все наши подготовительные меры к окончанию войны на Западном Кавказе, путем переселения туземных враждебных нам племен в Турцию, не могли бы привести к столь быстрым успехам, а поставили бы эти племена в то безвыходное положение, которое доводит до отчаянного сопротивления.
Но, с другой стороны, те же самые факты переселения указывают, что таким тяготением горцев к Турции, за невозможностью до времени искоренить его, правительство может пользоваться в своих интересах как вернейшим средством давать благополучный исход невежественному, хотя по большей части и пассивному, упорству и религиозному фанатизму, в большей или меньшей степени всегда проявляющимся при проведении в жизнь горцев какой-либо важной реформы».
Это цитата из отчета главнокомандующего кавказской армией по Военно-народному управлению за 1863—1869 годы. Это официальный документ для служебного пользования (в книге Ф. Бадерхана документ приводится полностью и рекомендуется автором статьи к прочтению) прямо говорит: «Из числа 500 тысяч горцев, проживавших за Кубанью в начале 60-х годов».
Ни о каких 400 000 убитых «,по официальным российским данным, погибших на войне», на начало 60-х годов нет и речи.
Но надо напомнить, что активные действия военные действия на Западном Кавказе начались с 1861 года. Вопреки мнению Шмулевича, по официальным российским данным того периода число адыгов на Кавказе до переселения в Турцию соответствует числу выселившихся и оставшихся.
Так же надо сказать и о 9/10 выселенных абхазов. Авраам Шмулевич ни разу не обмолвился о том, что значительная часть абхазов была выселена турками насильно в ходе войны 1878 — 1879 годов [9].
В отношении «распыленных» по Костромской губерни убыхов, то тут пахнет откровенной ложью и фактологическим подлогом: во всех источниках говорится, что убыхи полностью выехали в Турцию.
И почему их надо было «объявлять военнопленными» и «распылять», а не оставить жить на Кубани, как десятки тысяч других горцев? Ф.Бадерхан (стр. 20) свидетельствут:
«К 19 апреля русские войска уже не встречали в горах убыхов — все они направились в Турцию».
(Продолжение следует)
Примечания[1] Константин Викторович Скиба. Из истории «Малой Кавказской войны» на Кубанской Линии. Армавир, 2005.
Данную работу автор настоятельно рекомендует всем читателям как ценнейший источник по военным, социальным и этническим вопросам связанным с Кавказской войной в Закубанье. Особенно ценен реальный показ «набеговой системы» «свободолюбивых благородных горцев» как неотъемлемой части их социальных отношений, быта и системы ценностей.
[2] Василий Потто. Кавказская война: в 5 томах.. Т. 2. Ермоловское время. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2007. С339.
[3] За свои «несоразмерно жестокие» действия Вельяминов был предан суду, но впоследствии оправдан.
[4] http://www.bestreferat.ru/referat-91402.html. См. также Потто «Кавказская война» т. 4
[5] См. http://www.newcircassia.com/stat/kalendar.htm, http://www.newcircassia.com/stat/kalendar.htm.
Также «великочеркессы» имеют, как положено великой нации, и свою дату Нового года — 22 марта. Президенту КБР предложено сделать его выходным днем.
[6] http://www.newcircassia.com/index.php?option=com_content&...
[7] Яков Гордин — историк-либерал сахаровско-сергеековалевского типа, одна из ведущих фигур либерального петербургского журнала «Звезда». Как истинный либерал-сахаровец — ярый сторонник наличия и признания геноцида адыгов (как же иначе но цитированная его статья «Черкесия — кавказская Атлантида» является достаточно глубоким и многосторонним анализом проблематики «черкесского холокоста». Она тем более ценна, что опубликована на главном сайте «профессиональных адыгов». Автор данной статьи настоятельно рекомендует ее к прочтению.
[8] Ф. Бадерхан. Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века). М, Институт востоковедения РАН. 2001, с. 23.
Весьма примечателен фрагмент из этой книги о работорговле во время переселения адыгов в Турцию: «.... в то печальное время на восточном побережье Черного моря наблюдалась открытая и оживленная работорговля, и которой активную роль играли не только турки, но и англичане. Они «красавицами набивали трюмы: несчастные с плачем обращались к русским офицерам освободить их оттуда и удержать на родине. Поставщики гаремов и турецкие покупатели оставались, вероятно, в больших барышах».
[9] Ладария И. На заре моей жизни.

Arbyz89

-07-25 Иван Ильинин (Ростов-на-Дону)
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть III
Симпатии Израиля к «братьям-черкесам» общеизвестны
Под конец третьей статьи «Кровь красной поляны» Авраам Шмулевич цитирует набор леденящих душу цитат, которые усердно повторяются всеми антиимперскими авторами.
К ним относятся воспоминания Ивана Дроздова, приводимые по книге Дзидзария, цитата из сочинений Адольфа Берже. Можно прибавить и некоторые цитаты из Фадеева. В данных цитатах рассказывается о массовой гибели и лишениях, выпавших на долю горцев в процессе переселения.
Из всех цитат Авраам Шмулевич делает вывод о наличии «полномасштабного геноцида» и продолжавшейся 7 лет депортации.
Надо сказать, что все данные цитаты, написанные в 19. веке «имперскими геноцидниками», кочуя из одного современного информационного ресурса (в т.ч. в работе Ф.Бадерхана и статье Я.Гордина) в другой, полностью, дословно копируются. Кроме нескольких небольших цитат из очень обширных работ «колонизаторов», испытывавших жалость и сострадание к жертвам выселения, других свидетельств практически нет.
А ведь на тему войны на западном Кавказе были написаны десятки книг и очень серьезных работ, как русскими, так и турецкими историками, а также черкесами, непосредственно пережившими переселение. Но там нет описания леденящих душу ужасов, как в цитате Ивана Дроздова, взятой только из книги Дзиндзария. У того же Берже или Фадеева написаны тома по истории войны и переселения, а в целях доказательства «геноцида» берутся только небольшие, и причем одни и те же цитаты. Не является ли это явным примером гиперболизации и полемического преувеличения? Для демократической публицистики середины XIX века, в частности, о положении русского крестьянства, это было свойственно.
Даже если Иван Дроздов видел «весь северо-западный берег Черного моря, усеянный трупами», то где другие свидетельства, прежде всего самих переселенцев? Где свидетельства вездесущей английской прессы того периода, не упускавшей случая облить грязью Россию?
То, что переселение сопровождалось страшными лишениями и массовой гибелью людей — это факт. Но где доказательства, что количество жертв составляло сотни тысяч (как пишет Шмулевич) и миллионы (по официальной версии «Черкесского конгресса» русскими было уничтожено 1,4 миллиона адыгов — 95% населения Западного Кавказа)?
Если разделить переселение горцев на три этапа: до посадки на корабли, перевозка, пребывание в Турции, — то свидетельств самих адыгов о случаях массовой гибели людей до посадки на корабли мне найти не удалось даже на самых русоненавистнических адыгских сайтах. К числу проблем на русском берегу относлись невозможность полноценной продажи имущества (низкие цены [1] скученность, но о гибели никто не писал.
А вот о перевозке, при которой люди гибли от скученности, и о гибели от голода, жары и болезней уже на турецком берегу свидетельств масса. Но виновата ли в этом Россия? Что бы там не говорили, но переселение в Турцию было добровольным и переселявшиеся добровольно выбирали свою судьбу.
«Профессиональные адыги» и Авраам Шмулевич, провозглашая тезис о «геноциде» постоянно говорят о «депортации». Но депортация есть насильственное перемешение людей. В вопросе войны на Западном Кавказе о депортации речь может идти, только когда речь заходит о выселании с гор.
Касаемо переселения в Турцию речь должна идти уже об эмиграции или вынужденной эмиграции.
Переселению в Турцию горцев была альтернатива: остаться жить на равнинных районах Кубани, и многие ею воспользовались. То, что там их ждала смерть «в малярийных болотах» есть ложь: для поселения выделялись хорошие в сельскохозяйственном отношении земли. Как писалось недано в журнале «Родина», оставшимся на Кубани горцам выделялись значительные финансовые средства и окзывалась помощь. Россия была заинтересована в том, чтобы оставшиеся горцы стали мирными земледельцами.
И это оказалось реальным: уже к концу 19 века черкесы, кабардинцы и осетины становятся самыми преданными России народами Северного Кавказа, без всяких конфликтов и проблем жившими рядом с русскими и казаками. Сохраняли они духовное и политическое единство с Россией и во времена СССР.
О том что эмиграция в Турцию адыгов была добровольной (пусть и косвенно стимулированной Россией, Турцией и местными феодалами) свдетельств весьма много. Но нет ни одного свидетельства о реальном применении силы русскими с целью принуждения горцев выезжать в Турцию, т.е. о депортации. Нет ни одного свидетельства о том, что кто-либо высказал желание остаться на Кубани, но его вынудили уехать в Турцию.
Для выезжающих же российские власти выделили несколько сот тысяч рублей на нужды переселенцев. Так, переселенцам перед выездом выдавали 10 рублей золотом на семью (порой феодалы присваивали всю сумму, выдаваемую на подданных).
В книге Ф.Бадерхана (стр 27) приводится воспоминания осетина, генерала русской службы М.Кундукова, ушедшего в эмиграцию в Турцию и ставшего там генералом турецкой армии:
«Когда я обратился к генералу Л. Малоховец, — продолжает Кундуков, — выплатить мне за имущество 45 тыс. рублей, он мне отдал эту сумму. Я просил еще помочь беднякам переселиться и попросил еще 10 тыс., кроме 10 тыс. он дал мне еще 20 тыс. рублей, так как он думал, что 10 тыс. мало».
В той же книгеприводится свидетельствоовременника событий, турецкого историка черкесского происхождения Нух ал-Мартуки. Как ишет Ф.Бадерхан:
«Автор в своей рукописи «Блестящие страницы в истории черкесов» остановился на роли местных феодалов и турецких эмиссаров в переселении, указал на место религиозных мотивов в побуждениях переселенцев. «Возможно было бы, — писал Нух ал-Мартуки, — найти форму примирения с русскими, если бы не было среди нас таких предателей, которые сначала, за маленькую сумму денег, показали врагам путь к нашим сооружениям и облегчили им захват нашей земли, а затем сами стали пропагандировать переселение в Турцию.
Они, будучи неграмотными, поверили турецким эмиссарам, полагаясь на «милость и доброжелательность» турецкого правительства, и переселились туда, где с первого дня оказались у могильного порога, без какой-либо помощи.
Они полагали, что путем переселения избавятся от злого врага и попадут к хорошему верному другу-единоверцу. Но все это оказалось иллюзией».
Как видно из этой цитаты, ни о каком реальном принуждении со стороны России к переселению речь не идет. Также как ни о каком геноциде и массовой гибели до момента выезда.
А вот теперь необходимо вернуться к утверждению Авраама Шмулевича:
Действия русских на Кавказе абсолютно ничем не отличались от действий англичан, немцев, испанцев, голландцев, французов и прочих шведов во всех остальных уголках Старого и Нового Света.
Допустим, что Кавказская война была войной колониальной. Можно даже поставить ее в ряд с другими колониальными войнами того периода: подавлением восстания сипаев англичанами, завоеванием Алжира, войной с индейцами в Северной Америке. Так вот: в какой из этих войн побежденным сохраняли имущество, денежные средства и, в конце концов, оружие?
То, что горцы на побережье продавали, хоть и за низкую плату, скот и имущество, могло ли быть повторено в отношении побежденных другими колониальными державами?
В какой из колониальных войн противник не только оставлял себе оружие, но и продавал его победителю (хоть за 20 рублей старинный клинок, но продавал)?
В какой из колониальных держав побежденным выдавали деньги?
А при поселении на новом месте освобождали от налогов и оказвали помощь при возобновлении хозяйства?
Яков Гордин приводит слова участника событий русского офицера, а впоследствии политэмигранта и врага царизма Венюкова:
«Факта, подобного этому (помощи выселенным на равнину горцам — И.И)., я не знаю в истории никакого государства, кроме России. Янки Соединенных Штатов выгоняют индейцев из гор, но лишь затем, чтобы их истребить. Англичане в Австралии, в Новой Зеландии истребляют туземцев и в горах, и на равнинах, иногда с ружьем и собакою, как зверей. Мы же долго боролись с черкесами как с равными противниками, и когда одолели их, то честно уступили им земли, которые могут служить предметом зависти для самых цивилизованных племен».
Теперь о самом главном: был ли, как выразился Авраам Шмулевич, «полноценный геноцид»?
Главный редактор журнала «Эксперт» Николай Силаев в статье «Геноцид как симптом», написанной еще в 2006 году, писал [2]:
«Петербург добился своей цели — после махаджирства никакого организованного сопротивления империи на Северо-Западном Кавказе быть не могло. Цель была достигнута очень жестокими средствами. Но вряд ли уместно называть произошедшее геноцидом, ведь в планы российских властей не входило уничтожение адыгов как этнической группы. Если уж прибегать к современным терминам, то можно говорить о массовой депортации, что, конечно, тоже не украшает Российскую империю. И главное, несправедливо было бы возлагать всю вину за трагедию адыгов только на российские власти».
А авторитетный современный историк Зарема Борисовна Кипкеева в автореферате своей докторской диссертации [3] «Народы Северо-Западного Кавказа: миграции и расселение в период их вхождения в состав Российской империи (60-годы XVIIIв. — 60-е годы XIXв)., посвященной описываемым событиям, писала:
«Переселение значительной части местного населения в конце Кавказской войны в Османскую империю происходило с согласия и при помощи российских властей, но не было «геноцидом адыгов». Принуждение в некоторых случаях к выселению непримиримых обществ уменьшило число жертв войны и приблизило её завершение. При этом горцам были предоставлены альтернативные проекты: перемещение и обустройство на Прикубанской плоскости в пределах этнической родины или уход в Османскую империю.
Следствием трансграничной миграции народов региона стало возникновение северокавказской диаспоры, находящейся из-за потери этнической территории на грани ассимиляции. На Северном Кавказе в составе России народы получили возможность сохранить этническую территорию, культуру и самоидентификацию».
В заключении анализа цикла статей Авраама Шмулевича надо еще раз сказать, что хотя он и «открестился» от их содержания, признав, что это лишь изложение точки зрения «профессиональных адыгов», но авторский их характер несомнен.
Все статьи являются полной калькой тех концепций, которые проповедуются антироссийскими и русоненавистническими огранизациями типа «Черкесский конгресс» и связанными с ними этноисториками.
Но не только. Подобные статьи есть часть широкой кампании информационно-психологической войны против России, ведущейся Западом (о ней как о внутренней и внешней причине кампании «черкесского холокоста» речь пойдет в следующей статье).
Антироссийская информационная война ведется и Израилем.
Симпатии Израиля к «братьям-черкесам» общеизвестны. Израильские черкесы — преданные и верные израильтяне, верно служащие своей родине в спецподразделениях ЦАХАЛа. Израиль также в долгу перед иорданскими черкесами, предотвратившими антиизраильский переворот в Иордании в 1971 и устроившие тамошним палестинцам «черный сентябрь».
Версия русско-адыгской истории, изложенная Шмулевичем, еще мягковата по сравнению с той, которую изложил русскоязычный сайт «Наш Израиль» в статье «Черкесы в Израиле» [4].
Прочтя ее, читатель поймет, откуда у «еврейского парня черкесская грусть». А так же увидит истоки той страшной информационной кампании по очернению России, частью которого является и «украинский геноцид- голодомор», и польский «геноцид в Катыни», прибалтийский «геноцид-депортация» и так далее вплоть до «дела Литвиненко».
Вот развернутая цитата из статьи «Черкесы в Израиле»:
«В конце XVIII — начале XIX вв. численность черкесов на Кавказе достигала двух миллионов (здесь и далее выделения мои И.И) . В конце XX столетия их было всего полмиллиона. То есть население сократилось вчетверо, в то время как при нормальной демографической ситуации (даже с учетом локальных войн) численность народов с аналогичным приростом населения за полтора столетия возрастет в несколько раз. Массовое уничтожение черкесов достигло апогея к концу войны, когда царская Россия поставила перед собой цель «очистить от туземцев» кавказский коридор, соединяющий Россию и Грузию.
Английская STAR писала в 1863 году: «Мы получили из Черкесии вести, которые возбудят негодование всех цивилизованных людей. В деревне Хафифе, в области шапсугов, разыгралась людоедская сцена. Мужчины этой деревни находились на пограничных форпостах. Воспользовавшись их отсутствием, царские солдаты напали на остальное население, которое осталось без защиты, и стали убивать, грабить, жечь. Среди жертв было восемнадцать старух, восемь детей и шесть стариков. На спине одной из убитых женщин оставили доску со следующими словами: «Идите и жалуйтесь кралице (королеве) Англии, к которой поехали ваши депутаты просить помощи». На теле маленького мальчика была обнаружена такая надпись: «Оставайся здесь вместо того, чтобы продаться своим покровителям-туркам». Наконец на трупе старика, у которого выкололи глаза, было написано: «Поезжай к своим депутатам, в Париже есть хорошие глазные врачи». Так царские армии распространяют цивилизацию».
(Продолжение следует)
Примечания
[1] Яков Гордин . «Черкесия — кавказская Атлантида»:
«....горцы не думали так скоро быть побежденными, откладывая распродажу своего имущества до последней минуты. Когда же пришлось нескольким сотням тысяч людей одновременно продавать свое имущество, цены упали до невероятного. Особенно много продавалось оружия и скота. Хорошего быка можно было приобрести за целковый, барана — за четвертак, обыкновенную лошадь с седлом и полной сбруей за пять рублей, а породистую — рублей за двадцать. Дорогие шашки в богатой оправе также отдавались за бесценок — то, что прежде ценилось в 200-300 рублей, теперь можно было купить за 30-40 рублей. За древний хороший клинок в свое время отдавали десятки рабов, сотни баранов, «теперь же все пошло прахом». Старики, не желая продавать оружие, так долго служившее им, с каким-то немым отчаянием кидали его в море».
[2] http://www.expert.ru/printissues/expert/2006/40/genocid_kak_... . Махаджирство — термин, обозначавший явление переселения в турцию горцев с Кавказа.
[3] Зарема Борисовна Капкеева в своей работе говорит о выселении как о вынужденной эмиграции, но не депортации.
[4] http://piratyy.by.ru/article/erkes.html . Употребление слова «кралица» указывает, что статью писал поляк.

Arbyz89

-10-08 Иван Ильинин
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть IV
Кавказская война начинается снова?
Предисловие. Октябрь 2008 года.
Данный цикл статей был написан еще в середине июля 2008 года. Но по техническим причинам выход их, начиная с четвёртой части, задержался.
За это время ситуация Кавказе стала другой. Однако автор решил не менять содержания статей, давая читателю возможность самому сделать оценки и выводы, сравнив позиции июля 2008 года, когда статьи были написаны, с современной ситуацией.
Пятидневная российско-грузинская война ознаменовала новую эпоху в российской истории. Можно сказать 8 августа 2008 года началась открытая война, война в строгом смысле слова, против России. Но многоаспектная, многовекторная война, частью которой был и проект «Черкесский холокост», велась и ранее. Лилась и кровь.
Стоит обратить внимание, что за событиями войны в Южной Осетии забылся факт теракта в Сочи и гибели там людей. Этот теракт приписывают Грузии. Но так ли это? Не являются ли погибшие курортники первыми жертвами реинкарнированной Кавказской войны? Не начал ли гореть фитиль взрывного устройства в Сочи от «101 огонька, зажженного 21 мая в центре Нальчика, «в честь адыгов, павших в результате колониального геноцида»?
* * *
В предыдущих статьях цикла «Черкесский холокост» (1, 2, 3) был произведен разбор цикла статей Авраама Шмулевича. «Кровь Красной поляны» при котором рассматривалась историко-фактологическая сторона разворачиваемой против России информационной кампании по поводу «геноцида черкесов и Олимпиады на крови».
Настала очередь рассмотреть организационные, социальные и политические аспекты общемирового проекта «Черкесский холокост».
Для начала - пара сообщений из СМИ.
НАЛЬЧИК, 21 мая. Президент Кабардино-Балкарской Республики Арсен Каноков обратился к гражданам республики в связи с 144-й годовщиной окончания Кавказской войны, сообщает пресс-служба главы КБР.
«Главный трагический итог войны для адыгов заключается в том, что достаточно многочисленный по тем временам народ подвергся изгнанию с родной земли и в большинстве своем оказался разбросанным по всему миру. По существу под угрозу было поставлено само физическое существование этноса», — говорится, в частности, в нем. [...]
«Оглядываясь назад, мы должны помнить и о том, что Кавказская война — это единственная черная страница в многовековой истории взаимоотношений Кабардино-Балкарии и России. Не так давно мы торжественно отметили 450-летие добровольного вхождения Кабардино-Балкарии в состав Российского государства. Празднование этой знаменательной даты придало новый импульс консолидации нашего общества, укреплению единства народа Кабардино-Балкарии, ярко и убедительно продемонстрировало его верность однажды данной клятве «Навеки с Россией», — заявляет глава КБР.
Напомним, в республике 21 мая объявлено нерабочим днем. Сегодня в Кабардино-Балкарии пройдут траурные мероприятия в память о жертвах Кавказской войны, такие же мероприятия запланированы в Карачаево-Черкесии и Адыгее.
В ту войну погибла половина из 6-миллионного населения Западного и Северного Кавказа, три четверти оставшихся были депортированы в Турцию. Около полумиллиона утонули и умерли от голода и эпидемий. Теперь на родине проживает около 800 тыс. адыгов, а за рубежом — более 3 млн, утверждают историки [1]. (Здесь и далее выделено мной. - И.И).
«Отмечание данного скорбного юбилея началось накануне, 20 мая. Тогда в 20 часов 30 минут под звуки «древнего черкесского рога» несколько сотен присутствующих у памятника жертвам кавказской войны «Псе Жыг», «поднеся полусогнутую правую ладонь (IэштIым ныкъуэ) к виску, почтили память предков. После чего состоялось символическое зажжение 101 огня по числу лет войны».
На следующий день, 21 мая, прошел Марш памяти. Участники марша несли флаги «исторической Черкесии, абазинские и абхазские флаги». Скорбно звучал «древний рог», «оповещая жителей города о скорбной дате в истории черкесского народа». Был выставлен Почетный караул: «Вокруг памятника встали двенадцать человек с черкесскими флагами. Обрядовый рог подал сигнал о начале минуты молчания. Живые цветы к подножию памятника возложили президент КБР, члены парламента и правительства республики, трудовые коллективы, общественные организации, в том числе казачество и национальные центры республики». Организатором траурных мероприятий выступила общественная организация «Черкесский конгресс».
Вернемся к истории.
То, что история уже давно потеряла статус отвлеченной академической науки и стала в современных государствах частью политико-идеологических механизмов, очевидно всем. В соседней с Россией Украине такие исторические явления как «голодомор» 1933 года, «рождение Украинской Народной республики 1918 года», «выдающаяся победа украинского войска над москалями в Конотопской битве 1659 года» — все они являются основными структурными элементами «новоукраинской» госидеологии. А базовым, стержневым положением украинской «свидомости» являются тезисы о «трехсотлетнем москальском иге», «многовековом удушении Россией самобытной украинской культуры» и «попытке физического уничтожения украинского народа через искусственную организацию «голодомора» [2].
Даже при беглом взгляде на современную кампанию по поводу «геноцида черкессов» бросается в глаза полная идентичность ее с кампанией по поводу украинского «голодомора».
Аналитик «Росбалта» Дмитрий Сыромятников очень точно и справедливо заметил [3]:
«Тема «геноцида черкесского народа в результате Кавказской войны», которую активно в течение последних лет раздувают в адыго-черкесских республиках, зеркально, до мельчайших деталей повторяет украинскую тему «геноцида украинского народа через создание «голодомора». Что навевает мысли о едином сценарии и одном режиссере».
После выхода статьи Дмитрия Сыромятникова на сайте «Черкесского конгресса Кабардино-Балкарии» появилась рецензия на нее, подписанная «доктором исторических наук» профессором А.В. Кушхабиевым [4].
Разбирать данный пространный документ подробно не стоит, но надо отметить его полную и безоговорочную антироссийскую направленность. Ни о какой дисскуссионости, альтернативности мнений получающий зарплату из росссийского бюджета автор не допускает. К России автор относится с нескрываемой ненавистью, а ее роль на Кавказе описывет только как негативную.
В своей многостраничной работе он не указал НИ ОДНОГО ПОЗИТИВНОГО ФАКТА в истории российско-кавказской истории [5].. Как и в современной украинской и прибалтийской историографии роль России описывается только в предельно негативных тонах. Диалог с подобными А.В. Кушхабиеву «этноисториками» так же бессмыслен, как и с украинскими «свидомитами», все построения которых сводятся к тезису «Россия изначально есть государство-чудовище, достойное проклятия всем цивилизованным миром» [6].
По степени русоненавистничества риторику молодого профессора Кушхабиева вполне можно приравнять к содержимому сайта «Кавказ-Центр» и к «произведениям» таких идеологов «кавказской народно-освободительной борьбы» как Магомед Тагаев, Дени Баксан, Зелимхан Яндарбиев и Мовлади Удугов.
Нужно признать один страшный, но все же очевидный факт: как и в случае с Украиной, «антиимперские» взгляды подобные взлядам А.В Кушхабиева, есть не частное мнение «профессора зав. сектором источниковедения Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН», а официальное мнение властей адыгочеркесских республик (см. вышеупомянутое заявление президента Канокова).
Согласно мнению официальных адыго-черкесских «этноисториков», Россия есть самое настоящее счадие ада, пред зверствами которой в отношении «свободолюбивых адыгских народов» гитлеровская Германия — просто образец чистоты и невинности.
С их точки зрения, Россия не только сотворила невиданный в мировой истории ( 95%) населения!) геноцид, она еще и изобретательница «лагерей смерти» (якобы распологавшихся возле Новороссийска и Сочи и даже родоначальница бактериологической войны!
В 1809 -1810 годах в Кабарде была эпидемия чумы, значительная часть населения, особенно в Малой Кабарде, вымерла. Так вот «доктор исторических наук, профессор зав. сектором источниковедения Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН А.В. Кушхабиев» пишет об «эпидемии чумы, завезенной из Астрахани». Другие «этноисторики» говорят уже о целенаправленном распространении русскими чумы с помощью «зараженных бурок» [7].
Но «чумные бурки» — это еще не самое сильное обвинение: в интернете встретился следующий пассаж, со ссылкой на книгу Тамары Половинкиной «Черкесия — боль моя»: «По официальному приказу (выделено мной И.И)генералов Засса и Евдокимова, солдатам и офицерам русской армии разрешалось надругательство над черкесскими девочками семи (?!) лет».
На Северном Кавказе история уже давно стала полем войны. Современный историк Дмитрий Олейников ввел в оборот термин «Кавказская война историографий» [8]. Одна часть историков («этноисторики») трактует Кавказскую войну как «народно-освободительную» и усиленно проклинает «Империю», другая, «пророссийская», («имперцы») пытается хоть в чем-то защитить Россию и указать на оборонительный («контрнабеговый» религиозно-конфрантационный аспекты данной войны и указать цивилизаторскую роль России. Диалог между представителями данных направлений уже давно невозможен. «Конфликт историографий» утратил характер диалога и напоминает разговор слепого с глухим.
«Этноисторики» отказываются принимать в качестве аргументов мнение дореволюционных историков, как «измышления колонизаторов» (что не мешает им использовать выгодные для них цитаты Фадеева и Берже историографическое наследие величайшего кавказоведа Марка Блиева, профессора В.Б Виноградова и историков его школы просто объявляется «антинаучным». «Этноисторическая» историографическая концепция до крайности проста: «Мирные, благородные нравственно чистые горцы жили и никого не трогали, занимались ремеслами и сельским хозяйством, разводили сады и пасли стада. Пели дивные песни и танцевали прекрасные танцы. Но пришла Империя — «прожорливое брюшко» и стала их завоевывать. «Благородные горцы» начали бороться с ней за свою независимость. Однако Империя их победила и устроила над побежденными, как выразился Авраам Шмулевич, «полноценный геноцид».
«Этноисторическая» историография «подкрепляется» как тенденциозным подбором реальных фактов, так и откровенной ложью и подтасовками. В частности, происходит постоянное «жонглирование» терминами «выселенные-уничтоженные», «депортация-эмиграция», а также «наперстничеством» с цифрами. Постоянно используется в качестве «аргументации» эмоционально-патетический элемент [9].
Однако официально признанная властями северокавказских республик «этноисторическая» концепция, хотя и весьма уязвима для мало-мальски научной критики, но зато проста и очень удобна для идеолого-пропагандистской работы. Она позволяет создать простой и удобный идологический продукт, вполне удовлетворяющий непритязательные духовные запросы основной массы населения современных адыгских этносов — прежде всего молодежи [10]. Как и на Украине, кавказская антироссийская идеология направлена не на средние и старшие слои населения, явно пророссийски настроенные и «искалеченные имперским прошлым», а на молодежь. Именно она может безоговорочно принять и миф о «геноциде украинского народа путем создания«голодомора» и миф « 95%-ом истреблении черкесского народа во время Кавказской войны».
Социальная реальность в адго-черкесских республиках в настоящее время такова: большинство населения настроенно явно пророссийски и «великочеркесскую» «антиимеперскую» пропаганду воспринимает слабо. Кроме того, историческая память о Кавказской войне в массовом сознании почти отсутствует (вернее, отсутствовала до недавнего времени). Если использовать идиомы русского языка «разжечь угли» и «бередить рану», то «рану» разбередили заново — на месте, где исчез и след шрама, а «угли для разжигания» аккуратно принесли издалека (из-за ближнего Черного и дальнего — Атлантического моря).
И надо сказать, что в настоящее время благодаря постоянной активной, поддерживаемой местными госструктурами пропаганде среди населения «великочеркесского проекта» ситуация меняется.
Как гласят законы информационно-пропагандистской войны, если регулярно и методично пропагандировать какой-либо тезис, то субъект пропаганды, даже при первоначальном несогласии, рано или поздно, устав опровергать данный тезис, с ним согласится. Подобные явления информационно-психологической войны (как и на Украине с кампанией «голодомора») в современной социальной реальности Северного Кавказа очевидны.
Примечания
[1] Росбалт-Юг. «Каноков: отношения Кабардино-Балкарии омрачились только кавказской войной».
[2] Спикер Совета Федерации РФ Сергей Миронов объявил факт признания Парламентской ассамблеей ОБСЕ Голодомора «полным бредом». «Бред полный: история очень мстит и такие ошибки делать непозволительно и абсолютно конъюнктурно». В отношении же нынешней кампании черкесского «холокоста — голодомора» российские власти пока молчат.
[3] Дмитрий Сыромятников. «Война как средство конструирования нации».
[4] А.В. Кушхабиев. Рецензия.
[5] Все же некоторые моменты из «Рецензии» А.В. Кушхабиева отметить надо. Так отношеннии горской «индустрии набегов» (термин выдающегося кавказаведа професссора Блиева) он пишет:
«Так называемые набеги на «российские территории» являлись не спецификой горской экономики, а военными операциями, применявшимися в борьбе за независимость». «Необходимо указать и основные последствия массовой депортации черкесов: она стала трагедией народа, геноцидом; имела катастрофические последствия — свыше 90 % черкесов (адыгов) покинули родину. Около половины их погибло в процессе переселения».
[6] На научно-исторических конференциях автору данной работы не раз приходилось общаться с подобными «кавказскими свидомитами» и видеть всю степень лютой, доходящей до мышечных судорог и зубовного скрежета их зоологической ненависти к России. Любое упоминание у подобных представителей «этноинтеллигенции» о какой-либо позитивной роли России на Кавказе, о том, что казачество является коренным кавказским этносом и вообще имеет право на существование, вызывает у «этноисториков» крайне злобную реакцию и отказ от диалога. Но, что удивительно, на конференциях, посвященных вопросам государственно-административного строительства, таких персонажей мне пока не встречалась: все представители нацреспублик к России относились демонстративно уважительно.
[7] Об этом прямо пишется в вышедшей в 1991 году в Нальчике книге «Из истории русско-кавказской войны. Документы и материалы», обвиняя «одного из предшественников Ермолова Булгакова». Издательство не указано. Составитель данной книги и автор примечаний некий А.М. Эльмесов, редактор «кандидат философских наук Х.М. Казанов». Данная книжица - одно из самых злобных русофобских произведений какие когда-либо доводилось держать в руках автору статьи. «Из истории…» переполнена такой черной, такой лютой ненавистью к России, что кажется будто каждая страница пропитана ядом. Впрочем, я не читал пока книгу Тамары Половинкиной.
[8] Дмитрий Олейников. «Большая Кавказская война».
[9] Методы реакции на критку просты: непризнание источников в качестве аргументов, демонстративная глухота, псевдотрагическая патетика вместо научной аргументации, оскорбления и навешивание ярлыков на оппонентов.
Вот, например, цитата из одного подобного сочинения: З.А. Кожев «Отзыв на книгу З.Б Кипкеевой «Народы Северо-западного и Центрального Кавказа: миграции и расселение. 60-е годы XVIII в. — 60-е годы XIX в».
«Очевидно, трагедия Кавказской войны и черкесского выселения не трогает 3. Б. Кипкееву. Напротив, она чувствует что-то вроде личной благодарности к тем историческим деятелям (от Цицианова и Глазенапа до генерала Евдокимова которые так кардинально «очистили» этнодемографическое пространство Северного Кавказа от адыгского, абазинского и ногайского населения. Ведь это сделало возможным свободное импровизирование в целях компенсации личных и коллективных комплексов, связанных с переоценкой исторического прошлого, «исследователей» подобных 3. Б. Кипкеевой».
Вина профессора Кипкеевой состоит в том, что её «не трогает трагедия». Наглядный пример подмены научной аргументации эмоционально окрашенной патетикой.
[10] Надо сказать что «Кавказская война историографий» идет не только между «российскими» и «этнокавказскими». Кавказские «этноисторики» воюют и между собой.
Так, чеченские «этноисторики» находится в лютой вражде с адыго-черкесскими. Чеченская история провозглашает чеченцев «одними их первых цивилизованных народов Земли», а Ставрополье, левобережье Дона (до города Волгодонска!) и, само собой, прикаспийскую кумыкскую низменность объявляет «исконными чеченскими землями. На те же земли «претендуют» и «адыго-черкесы». Приступы истерии вызывает у «ченоисториков» напоминание им их адыгскими собратьями о «медовом ясаке».

Arbyz89

-10-15 Иван Ильинин
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть V
Этноконструирование как оно есть
Помимо Кавказской войны и «черкесского холокоста» процесс «этностроительства» и создание «нового кавказского человека» имеют и другие аспекты.
«Этноконструкторами» тщательно культивитуется чувство национальной исключительности и величия, подразумевающее наличие «многотысячелетней истории».
Идет активное искусственное конструирование исторических мифов, обрядов и ритуалов. В частности, если на Украине создан миф о «9000-летней цивилизации укров — изобретателей колеса», то «великочеркесы» обявлют себя потомками «Майкопской проточеркесской цивилизации», «насчитывающей 6000-летнюю историю». «Доказательством» этому служат памятники-дольмены Красной поляны. Но «укров» черкесы все же переплюнули: уже создан особый «черкесский календарь», по которому идет 6217 год, и определена дата — 22 марта, особого «черкесского Нового года». Так что «черкесская нация» уже стала в один ряд с основными великими цивилизациями современности, имеющими свои системы летоисчесления.
Но все же процессы «этноконструирования» опираются на гланую тему — Кавказскую войну. Посвященные ее окончанию траурные мероприятия 20 -21 мая 2008 года в Нальчике открывал конный парад из нескольких дестяков одетых в национальные костюмы участников, несших знамена Черкессии и Абхазии (стоимость экипировки и коней явно превышала десятки, возможно сотни, тысяч долларов). В память «геноцида» был зажжен «101 огонек». «О минуте молчания возвестил древний (?!) черкесский рог, изготовленный народным умельцем Замудином Гучевым и доставленный из Майкопа за пару дней до скорбного дня [1]. Все это было организованно в КБР как мероприятие государственного характера.
На Украине уже есть «музей «голодомора», в Прибалтийских республиках — «музеи оккупации», «музей оккупации» открывают и в Тбилиси. К этим бесценным для мировой культуры заведениям скоро прибавится и новый объект. Согласно указу Президента КБР Арсена Канокова в Нальчике будет открыт «музей Кавказской войны и геноцида адыгов» [2].
Также, помимо тематики Кавказской войны, в КБР создан культ созданной в 1918 году турецкой и английской разведками «Горской республики» и ее «президента» кабардинца Пшемахо Коцева, объявленного «одним из величайших людей в истории адыгского народа».
«Вдруг» на одном из кладбищ Стамбула обнаружилась и могила этого казалось бы, всеми забытого персонажа.
«Горская республика», — «государство-однодневка», каких в период Гражданской войны было множество, — знаменито только тем, что провозгласило в 1918 году выход из состава России. Теперь же «Горская республика» (как и «Украинская народная республика» 1918 года на современной Украине) стала «пропагандистским знаменем» в деле реализации «Великочеркесского проекта».
В целом же можно сделать следующий вывод: на государственном уровне во всех адыго-черкесских республиках идет активная реинкарнация Кавказской войны как центрального элемента «велкочеркесского» этноконструирования и создание на этой основе новой националистической адыго-черкесской государственной идеологии.
Стержневым элементом и цементирующим фактором «нового этнического самосознания» должны стать тезисы о «101-летней национально-освободительной борьбе против Империи» и « не имеющего аналогов в истории человечества геноцид, унесший 95% черкесского населения».
21 мая — день окончания Кавказской войны, как и 9 мая в России в адыго-черкесских республиках уже является нерабочим днем, что наглядно доказываетуже ведущуюсяпрактическую реализацию той части «великочеркесского проекта», которая подразумевает придание Кавказской войне в современном массовом сознании адыго-черкесских этносов роли, адекватной Великой Отечественной войне в сознании русского народа. Отношение же адыгов к России в итоге должно соответствовать отношению русских к гитлеровской Германии.
Конечной же целью открыто ведущейся на уровне госструктур организационно-пропагандистской работы должно стать разрушение и полное уничтожение пока еще единого историко-культурного пространства Кавказа и России, исчезновение пророссийской ориентации в обществе, становление идеологии россиененавистничества как стержневой основы «новой единочеркесской этничности».
Проводится и реализация политической части «Великочеркесского проекта».
Вот отрывок из беседы «Председателя общественной организации «Черкесский конгесс Адыгеи» Мурата Берзегова с либеральным публицистом и историком Яковом Гординым:
«Адыги разделены на своей исторической территории и проживают в пяти субъектах, за рубежом адыгская диаспора насчитывает около четырех миллионов человек, проживающих в пятидесяти странах. Это не соответствует ни российским законам, ни международному праву.(?!) Мы ищем решение этой проблемы: как предотвратить ассимиляцию черкесов в странах проживания, объединить этнос на исторической территории (выделения мои И.И).. Многие аналитики преподносят это как намерение черкесов, воссоединившись, выйти из состава России. Что не соответствует истине». […]
Мурат Берзегов: Проблема эта существует уже больше ста сорока лет, идет активная ассимиляция черкесов в странах их проживания, и чрезмерно затягивать решение черкесского вопроса нецелесообразно.
Мы торопимся еще и потому, что политическая ситуация на Кавказе накаляется. Если мы не найдем понимания в России и мире, появятся силы, которые воспользуются национальной идеей черкесов. Когда я предупреждаю о таком возможном развитии ситуации, меня обвиняют в экстремизме. Но какой смысл закрывать глаза на очевидное? Я за полгода до трагических событий в Нальчике прогнозировал такое развитие ситуации, но меня никто не слушал».
Налицо постановка ультиматума и шантажирование российских властей перспективой в случае «непризнания геноцида» «выходом ситуации из-под контроля» — то есть войной. От Кремля требуют капитуляции по образцу той, что имела и имеет место в Чечне и Ингушетии: в обмен на номинальное признание «единства с Россией» с нее требуется моральная, политическая и финасовая компенсация за «геноцид».
Непременной частью «компенсации» должна стать программа репатриации адыгов. Должен возникнуть своеобразный «северокавказский Израиль», возникновение которого с финансовой и оргнизационной стороны должно быть обеспечено Россией: «Нашли деньги на Олимпиаду — найдите и на «репатриацию адыгов» и на строительство для них домов и на создание «этноадыгских» административных образований» [3].
Все вышеизложенное подразумевает (безразмерное и бесконечное) финансирование «этнопроектов», с условием невмешательства Центра во внутренние дела административных «этнообразований» (в том числе в идеологию и в вопросы о положении русского населения).
А при такой модели отношений, при условии отсутствия контроля из Центра, но с сохранением дотационного финансирования за его счет, можно спокойно и основательно заниматься и «этноконструированием» и созданием новой идеологии «этноидентичности».
Однако когда-нибудь период «этносозидания» и «этностановления» должен закончится тем, чем он должен закончиться. А конечной целью «великочеркесского» проекта неизбежно должно стать государственно-политическое размежевание с Россией и создание полностью независимой от нее «Великой Черкессии» — государства светско-мусульманского типа по образцу Турции и Иордании, населенного как «коренными черкесами» так и «возвращенными на родину» репатриантами.
Пребывание в «Великой Черкессии» русских -»колонизаторов-геноцидников» и «наций, которыми раньше владела Кабарда» (так открыто пишут на велкоадыгских сайтах) — балкаро-карачаевцев и осетин, на уровне деклараций допускается. Но, по умолчанию, по крайней мере «геноцидников-пришельцев» должна ждать в лучшем случае судьба палестинцев, в худшем — косовских сербов. «Как надо поступать с колонизаторами, нам показал алжирский народ». «Историческая справедливость должна восторжествовать, колонизаторы на своей шкуре должны испытать то, что испытали мученики-махаджиры в 1864 году». Подобные высказываний автору статьи доводилось не раз слышать самому при личном общении с адыгскими «этнопатриотами» [4].
Конечно такие позиции официально не афишируется, но, де-факто, являются главной идеей «великочеркесских» этно- и политконструкторов.
Пока же на уровне официальных заявлений, как, в частности, на прошедшей весной в Нальчике научной конференции, заявляется о вине в геноциде только «царской империи, но не русского народа». Подчеркивается, что «русский народ не должен отвечать за преступления царизма». Но эти «фиговые листья» вряд ли кого, кроме чиновников из Кремля и ЮФО, успокоят.
Так, характерной чертой идеологии адыго-черкесских «этнопатриотов» является ярко выраженное казаконенавистничество. Казакам — «кровавым палачам Империи» они отказывают и в праве на территории и в праве на культуру. Как рассказывали автору статьи терские и кубанские казаки, приезжавшие в качестве гостей в Новочеркасск на войсковой праздник Войска Донского, если у старшего поколения кабардинцев и черкесов отношение к казачеству либо нейтральное, либо положительное, то у национальной молодежи вид казака в черкеске взывает чувство явной ненависти.
Как неоднократно наблюдал автор статьи, чувство ненависти к России у приезжающей на учебу студенческой молодежи из северокавказских республик становится все более распространным явлением. Довольно грустные размышления вызвают проявления таких настроений у студентов, призванных, по характеру учебного заведения, стать работниками государственно-административных органов.
По законам социальной психологии как результат «антиимперской» риторики неизбежно последует и социально-низовая, бытовая реакция. «Империененавистничество» непременно перейдет в русоненавистничество.
В Адыгее и Кабарде под крики — «Русская свинья, почему ходишь по нашей земле?», русские головы уже проламывают железными прутьями.
В перспективе же благодаря титанической и плодотворной работе «этноисториков-этноконструкторов» вместе с заменой «русской свиньи» на «геноцидника», число проломов дойдет до такой степени, что русских в КБР, КЧР и РА неизбежно ждет участь, уже постигшая славянское население Чечни и Ингушетии.
В «будущей новой Черкессии «оптимизация геноцидников», по чечено-ингушскому и косовскому «эталону» — одна из главных целей «великочеркесского проекта».
Примечания
[1] «Газета Юга» №32, 2007
[2] Пользуясь моментом, хотелось бы сказать несколько слов в защиту Арсена Канокова. Московский бизнесмен, прилежный фунционер сначала «ЛДП» а потом «Единой России» он ни в каком особом русоненавистничестве поначалу заметен не был. После прихода к власти в 2005 году пытался навести порядок и в правоохранительной системе и в хозяйственных делах.
Но, наследовав от прежнего режима множество проблем (в т.ч террористическую войну и противостояние с балкарскими элитами) он еще получил новые — главной из которых было неприятие его прежней кланово-бюрократической системой, переходящее в открытый саботаж. Поэтому Каноков либо вынужденно, чтобы иметь хоть какую-то опору в обществе, либо от нежелания провоцировать новый конфликт, но начал опираться на «великочеркесских» националистов, а КБР стала «локомотивом» в деле реализации «проекта «Велкая Черкесия».
Хотя по личному мнению автора статьи, все это делается во многом за спиной Канокова, и налицо попытка, проведя «организационную работу» «подставить» его, выдав за «записного русоненавистника», своеобразного «северокавказского Саакашвили».
(Эти слова были написаны за месяц до начала «пятидневной войны. – И.И).
[3] «Первой ласточкой» уже стал аул Мафэхабль ( в переводе «Счастливый аул») в Адыгее, выстроенный на ровном месте и населенный эвакуированными в 1999 году российским МЧС из Косово этническими адыгами. Русских стариков? вырезаемых в том же году в Грозном никто эвакуировать не желал. И дома им, в отличии от «Счастливого аула», за счет российского бюджета никто не строил. См. здесь.
[4] См. подробнее здесь.

Arbyz89

-10-21 Иван Ильинин
«Черкесский холокост» или «проект Тибет-2». Часть VI
Аппетиты разгораются
Недавний фильм Антона Верницкого «План Кавказ» показал россиянам истинную геополитическую подоплеку «Большой Кавказской игры».
Возникновение нового витка межнациональной напряженности, которое можно наблюдать в розворачивании кампании по поводу «Олимпиады на земле геноцида» имеет в своей основе много факторов одними из которых являются «своя Малая игра» региональных политэлит и «Большая игра» геополитического характера, проводимая «мировой закулисой».
Сравнение современной политики российских властей в отношении Кавказа со страусом втыкающим голову в песок — это банальность. Стремление Кремля «ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не хотеть знать» в отношении Северного Кавказа вызывает удивление своей твердостью и последовательностью. Особенно на фоне реальной политической и военной активности в отношении Южной Осетии и Абхазии.
Ради сохранния иллюзорной псевдостабильности на Северном Кавказе Кремль готов на все, в том числе на самоослепление в отношении разрастания антироссийского светского «этнонационализма» и возникновения реальных сепаратистских угроз.
В данной статье необходимо рассмотреть моменты связанные с политико-элитным и геополитическим аспектом проекта «Великая Черкесия:Тибет-2».
Кремлевские власти постоянно «прогибаются» под Чечню. Ради «мира и стабильности» они готовы на выполнение любой «воли чеченского народа», вплоть до ритуального принесения в жертву русских солдат.
Естественно, другие северокавказские «князья» чувствуют себя обделенными и для себя желают той безграничной свободы, которую имеет «великий Рамзан».
Абсолютно естественна попытка новых «адыгских князей» (и не только их. Недавний ультиматум Шаймиева и декларация Гейдара Джамаля о «притеснении в России мусульман» это явный признак готовящегося массированного наступления региональных элит на Кремль) «поиметь свой маленький гешефт» с центральных властей.
«Президентская пересменка» и предстоящая «Олимпиада на крови» для «ловли гешефта» — идеальное время, а тема «геноцида» для этого вполне подходит.
Если брать властно-элитный аспект проблемы «черкесского холокоста» то компенсацией «геноцидопострадавшему» «единому черкесскому народу» должно стать предоставление полной «свободы рук» для местных правителей и гарантии неизменности существующей северокавказской системы экономико-политического «неофеодализма».
Однако современное разрастание северокавказского этнонационализма имеет и еще один аспект.
В достаточно герметичных «коренных» этносах северокавказких республик возникшее в последние десятилетия жестко фиксированное социально-экономическое расслоение общества и полная блокада «социальных лифтов» неизбежно порождает социальный протест.
Именно протест против существующей социальной несправедливости, бесправия и беззакония лежит в основе современной террористической войны в КБР и других регионах. Местные элиты в данных условиях вынужденно пытаются хоть как-то снять общественное напряжение и канализировать социальный протест в относительно безопасное для себя направление.
В этом плане идеально подходят десятилетиями разрабатываемые определенной частью «фрустрирующей национальной интеллигенциии» мифы «национального величия» и планы «национального возрождения» за счет предъявления счетов «Империи — геноциднице».
Основанная на «империо- и русоненавистничестве» «этноидеология» дает хоть и временное, но все же некое подобие «сплочения нации». Этнонационализм на определенном этапе становится формой самосохранения местных политэлит и средством гашения низового социального протеста.
Это характерно не только для Кавказа, но даже для таких субъектов федерации, как Якутия. Реальности «якутского национализма» хорошо описали корреспондент «Известий» Соколов-Митрич и «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин. Но данную политику по понятным причинам нацэлиты стараются перед Центром не афишировать и ее результаты для внешнего наблюдателя видны только по цифрам убыли доли русского населения в национальных субъектах.
Все попытки русского населения нацсубъектов привлечь внимание центральных властей к современной кавказской политике дерусификации, этнократиии и «скрытому» или «открытому» (Адыгея) апартеиду [1], если не сказать нацизму всегда оборачиваются против них же — «экстремистов и нарушителей межнационального мира» (тому подтверждение — недавние милицейские погромы в «Союзе славян Адыгеи»). Причем такую политику ведут как местные этноэлиты, так и центральные власти РФ.
За статью Соколова-Митирча в «Известиях» о положении русских в Якутии, газете было сделано официальное предупреждение по поводу «разжигания межнациональной розни».
Политический режим республики Адыгея заслуженно определяется как «этнократия». Весь государственно-административный аппарат республики состоит из представителей «титульной нации». И это при том, что 74 % населения республики — русские и казаки. А в качестве идеологической базы для оправдания существующего порядка вещей используется все та же тема геноцида.
Положение 74% казачьего и русского населения как «людей 2-го сорта» и «недочеловеков-унтерменьшей» официально провозглашается «компенсацией за геноцид».
Один их краеугольных принципов современной юридической системы — равенство граждан перед законом, в Адыгее открыто нарушается, налицо явная дискриминация населения по национальному принципу.
Противоречащее Конституции РФ требование к претендентам на пост президента РА знать адыгский язык, лишает русских возможности занимать этот пост.
Когда русское население пыталось поднять вопрос о проведении референдума по поводу присоединения Адыгеи к Краснодарскому краю, тут же поднялся вой, что «пострадавший от геноцида народ лишают государственности».
Вот заявление Мурата Берзегова по поводу референдума и геноцида:
«Мы знаем, что в результате Русско-Кавказской войны более 90% адыгов были истреблены или депортированы на чужбину. Поэтому референдум в данном случае просто бесчеловечен».
Русские в Адыгее не только лишены права решать свою судьбу или занимать пост президента. Они даже не могут ставить памятники православным святым. Попытка поставить в Майкопе памятник Святителю Николаю вызвала протесты «Черкесского конгесса Адыгеи» как «установка символа имерского насилия», а затем была зпрещена и властями Адыгеи. Но подобные факты не трогают не только российские госструктуры, но даже РПЦ.
Однако рукводство всех кавказских федеративных субъектов неизменно и методично повторяет лозунг «Навеки с Россией!». Хотя воплощение данного лозунга в республиках Северного Кавказа больше напоминает декларацию о «союзе» пиявок с организмом-донором.
На недавнее празднество даты «450-летия вхождения Кабарды в состав России» было выделено 7 миллионов долларов. Отпраздновали эту дату очень широко. Был выпущен роскошный буклет, прошли концерты, была построена Триумфальная арка [2]. Но все мероприятия проводилсь в такой тошнотворно-помпезной форме, что помимо явного «пилобаблоза», здесь налицо открытое и осознанное стремление организаторов шоу «Навеки с Россией» к достижению обратного эффекта: чтобы декларация этого лозунга вызвала у населения чувство ненависти к России.
По инсайдерским источникам из госструктур ЮФО в оправдании резкого усиления деятельности светско-националистических организационных структур, (являющихся де-факто частью госаппарата руководство нацреспублик приводит тезис о необходимости противостояния мусульманскому экстремизму. То есть возрождение «чувства национальной гордости» и «национального патриотизма» оправдывается необходимостью создания «противовеса экстремизму», своеобразной «ослабленной вакцины от экстремизма и терроризма». Но все это убогая и примитивная ложь.
«Светский характер» «великочеркесского» этнопроекта это иллюзия. Религиозный экстремизм и светский «этнонационализм» растут из одних корней, и та часть идейной молодежи которая идет на «этноисторические» меропроприятия к памятникам «жертвам Кавказской войны», очень быстро перешагнет примитивные искусственно создаваемые рамки «светской этноидеологии». Реально ищущие духовной основы молодые кавказцы неизбежно придут к более глубокому и разработанному варианту идеологии — радикально-исламской.
«Светский национализм» можно рассматривать как естественную базу и фундамент религиозного экстремизма.
«Светский государственный этнопроект», о котором годами грезит «фрустрирующая интеллигенция», на Кавказе реализован никогда не будет, он останется только в ее мечтах. «Квазитурция» [3] и «квазииордания» на Северном Кавказе никогда не возникнут. Там возникнет, и то в лучшем случае, «квазисомали».
Одним из моментов современной жизни Кавказа является создание «светских» организацонных структур, весьма напоминающих и движение «Наши» и полувоенные формированиия. Так создан «Союз абхазских добровольцев» проводящий для молодежи шествия, летние лагеря, восхождения на гору Канжал [4].
«Патриоты» из «союза абхазских добровольцев» называют события 13 октября 2005-го года «братоубийственным конфликтом» (информация из газеты «Северный Кавказ»). То есть, ваххабиты — участники вооруженного мятежа являются «братьями». А кто же тогда «небратья» и враги? «Пришельцы-колонизаторы», «геноцидники», «гражданские оккупанты»?
Все это хорошо показывает все «противостояние» светского национализма и религиозного экстремизма. Когда дело касается ненависти к России, тут все становятся братьями. Да и заказчики «ваххабитского» и «этносветского» проектов одни и те же.
Аналитик Гурия Муркулинская пишет: «Однако «ваххабизм» был в планах отторжения Северного Кавказа от России всего лишь «программой-вирусом». Повреждение этого вируса вновь выдвинуло на первый план основной идеологический элемент всей политики Запада на Кавказе — тезис о «непрерывной Кавказской войне».
«Черкесские конгессы», ( а так же «Адыге хаса», «Международная черкесская ассоциация» и т.д). — это далеко не безобидные «общественные организации». Когда в Копенгагене проходил «Чеченский конгесс», власти России заявили решительный протест, дело дошло чуть ли не до торговой войны с Данией. Организованные же в течении последних 3-4 лет (фактически это часть госструктур) уже внутри России. «Черкесские конгрессы КБР и Адыгеи», суть зеркальная копия пресловутого датского «Чеченского конгресса», но у властей России никаких эмоций уже не вызывают.
Современная ситуация на Северном Кавказе такова, что может в бижайшее время реально потребовать полной эвакуации остатков русского населения из нацреспублик и установления, как и 200 лет назад, новой «кордонной линии». Но в данный момент такой сценарий для северокавказских элит кавказских элит нежелателен. Идеалом для них является «ингушский вариант», где за 6-8 месяцев 1992 г 9\10 терско-казачьего населения было изгнано или истреблено, а «пребывание Ингушетии в составе России» оплачивается 80% дотациями в республиканский бюджет и все новыми жизнями русских солдат.
Кремлю не стоит обольщаться по поводу преданности региональных элит. Они достаточно прагматичны и достаточно автономны, чтобы при определенном развитии ситуации вовремя «отчалить на своих шлюпках» от российского «государственного корабля».
Получение от России материально-финансовых и политических преференций есть цель, которой, воодушевленные примером Чечни, за счет реализации программы «черкесского холокоста» пытаются достичь местные адыго-черкесские элиты.
Но суть проекта «черкесский холокост» гораздо более глубока и имеет в основе более серьезные причины общемирового геополитического и геостратегического порядка. Лидеры кавказских республик, публично заявляющие: «Навеки с Россией!», но требующие для себя все новых льгот и преференций, верны Кремлю так же до определенного момента. Они прекрасно слышат соблазнительные призывы от другого хозяина, гораздо более мощного и сильного...
Современный аналитик Гурия Мурклинская в недавней статье «Кому нужна война на Кавказе?» пишет:
«Те, кто сегодня снова раскручивают информационную войну с использованием тезиса «непрерывной Кавказской войны», понимают, что абсолютное большинство населения республик Северного Кавказа настроено пророссийски. Расчет прост. Предлагая «независимость» республикам Северного Кавказа, вбрасывая обвинения России в «геноциде» кавказских народов, эмиссары американского Госдепа в Грузии пытаются внести смуту в общественное сознание, а заодно подают сигнал отодвинутым В. Путиным этно-элитам 90-х, указывая им, на каких условиях и под чьим флагом они могут вернуть себе власть. И «Мазепы» северокавказского пошиба принимают этот сигнал».
Но любая «страусиная политика» рано или поздно, но всегда кончается: если современные кремлевские власти действительно хотят провести Олимпиаду в Сочи, то они должны волей-неволей быть готовыми, помимо уже существующих (террористическая война) к возникновению целого ряда проблем, одной из которых будет реинкарнация Кавказской войны «под флагом» «светской» идеи «народно-освободительной борьбы» с «геноцидоносной Империей».
Мировая закулиса план уже утвердила.
Примечания
[1] Употребление термина «апартеид» данном контексте есть далеко не риторическая фигура. В адыго-черкесских кавказских республиках как часть офицально- нормативной лексики вовсю используется термин «этноземельное право», в переводе на обычный язык означающий приоритетное право «коренных» «титульных» этносов перед «пришлыми» «нетитульными». Официально признаваемое неравенство в правах по этническому признаку есть не что иное как апартеид. Статус «коренных» народов как привилегированной, «высшей расы» помимо «этноземельного права» дополняется еще и «геноцидострадальчеством», а статус «граждан 2-й категории» «некоренных пришельцев» тем, что они «геноцидники» («колонизаторы», «палачи», «изверги», «нелюди», и т.д).
[2] Даже празднование «450-летия вхождения» было направлено на службу «великочеркесскому проекту».
Все время говорилось о «добровольном вхождении всего черкесского народа, включая Закубанье». Обосновывалось это участием отдельных дворян-закубанцев в составе делегации к Ивану Грозному.
Историческая абсурдность здесь была весьма тщательно продумана: все служит идее «Черкесский народ един». В отношении Тримфальной арки: один ее вид, как церетелевский Петр в Москве, взывает у жителей КБР ненависть. «Вешалка для свиней», — одна из надписей на заборе вокруг строящейся арки. По всем признакам такая эмоциональная рекция планировалась заранее.
[3] Имеющий глаза да видит, что созданная Кемалем Ататюрком турецкая модель государственности трещит по швам. Турция имеет весь комплекс проблем, что и Россия на Кавказе.
[4] Восхождения проводятся в честь «Канжальской битвы» (идеологический аналог украинского «Конотопского сражения») 1708 года, когда объединенное войско разгромило войско Крымского хана. По версии «этноисториков» « в Канжальской битве был «сломлен хребет Крымскому ханству», и «плодами этой великой победы воспользовалась Россия». (Т.е. покорение Россией Крыма — это заслуга «единочеркесов»).
Гора «Канжал» испокон веков именовалась «Кинжал». Но (как и в случае с Косова) чтобы «освободиться от имперского духовного холопства» хоть одну букву, но изменить надо.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: