О России и Кавказе и др. 2

burewka

Хотя уважаемые форумчане не мало уже сказали по треду на эту тему, все таки хотелось бы сказать несколько слов. Бывает обидно и досадно, когда делаются такие заявления, не имеюшие под собой никакой реальной основы. Я далек от того, чтобы поддерживать или осуждать Аушева. Но я больше чем уверен, что он никогда не делал таких заявлений! А то что где то приводятся такие высказывания , это еще не повод, чтобы их развивать-спекулировать ими, а тем более доходить в своих рассуждениях до того, что оскорбляются целые народы! РОСС приводит в качестве примера ГЗ. Я в корне не согласен с ним. Как раз таки ГЗ и МГУ в целом являюся примером того, как в мире и согласии сосуществуют многие народы и я надеюсь так будет продолжаться всегда не смотря на то что некоторые , подобные РОССу, будут стараться играть на национальных чувствах.
Вспоминаются слова одного из великих(я могу быть не точным): патриотизм это любовь к своему народу. А национализм это ненависть ко всем остальным.
В заключение мне хотелось бы привести интервью Аушева:
Александр ТРУШИН «Общая газета» от 16 февраля 1998 г.
[quote ]Честь, мужество и отвага
— Вы — герой афганской войны. Что вы считаете своей главной доблестью?
— Пришлось ли вам пережить «афганский синдром»?
— Что дал вам восьмилетний военный опыт?
— Повлияла ли война на ваши идеалы?
— Я — не герой. В Афганистане я делал то, что мне положено как командиру и человеку. Когда раздают Золотые Звезды прямо с бронетранспортера — что-то здесь неправильно. Герой не тот, кто уничтожает, а тот, кто спасает. Врач, избавляющий человека от смертельной болезни, Ученый, нашедший средство против страшной эпидемии. Или журналист, работающий под пулями и показывающий правду войны.
Я был командиром батальона. Главной своей заслугой считаю то, что у нас было мало потерь. Сравнить, сколько солдат потеряли федеральные войска в Чечне, — да меня или любого другого в те годы в тюрьму бы посадили за такое. Я бы не смог жить и в глаза своим подчиненным смотреть.
В Афгане тоже были «классические» генералы. Он в горах не были, только пальцем по карте водит: ротушка туда, ротушка сюда, днем наступать. У него на карте две линии, а для солдата это сто метров высоты, на которую надо подняться с полной выкладкой. Я давал солдатам отдохнуть днем, шли ночью. А докладывал — как приказывали. Не то чтобы мы были умнее начальства. Мы выполняли задачу, но так, чтобы при этом выжить. И брали ответственность на себя.
В Афганистане у нас не было задачи победить. И мы не называли афганцев бандитами и дикарями. Но втянулись в жестокую войну — это было ошибкой. Понимали, что защищали интересы Советского Союза, готовы были умереть за страну. А когда возвращались в Союз, возникало обостренное чувство несправедливости. То милиционер нахамит, то кассирша в аэропорту не дает билет без подарка... Боялся, что начну драться, с трудом сдерживал себя, старался с ними говорить убедительно.
Один и тот же сон часто видел: меня окружают, я стою с автоматом, жму на курок, он гнется, как пластилиновый, а «духи» все ближе... Что такое «афганский синдром», знаю по себе. И знаю, что для воинов-интернационалистов (они до сих пор так себя называют) сделано еще не все возможное. А вот что делать с теми, кто воевал в Чечне? «Чеченский синдром» вдвое страшнее, сильнее «афганского». Война официально не объявлена. Без правовой основы невозможно сделать для инвалидов даже того, что сделали для «афганцев». Есть и проблема моральной реабилитации. Войска вели боевые действия на своей территории, Стреляли друг в друга те, кто когда-то вместе воевали в Афганистане, служили в одной армии. Даже те, кто вернулись из Чечни невредимыми, переживают психологический слом: за что воевали? А помощи — никакой.
Обидно вот что: Афганистан для нас всех, но особенно для военного и политического руководства, должен был стать школой нравственного опыта. Нам казалось, что войны больше не должно быть нигде и никогда. Не получилось. Удивительно: люди живут одним днем. Сегодня так, завтра — наоборот. Помните, в декабре 94-го Грачев в Назрани пил шампанское с Дудаевым и обещал: «Войны не будет». А через три дня ввел войска.
На Кавказе нельзя жить од- ним днем, Когда Трошев вел части своей 58-й армии через Ингушетию на Бамут, я ему сказал: «Ты нарушил закон, ввел войска без согласования с органами местной власти. И я в любом случае подам на тебя в суд — не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. И ты будешь отвечать по закону». Дорогая «Общая», вперед! Думаю, и Завгаев тоже мог бы опротестовать «зачистки» Самашек, Серноводска и других сел, ведь они под его властью были. Не имеют права войска без его ведома передвигаться по территории республики. Но он молчит — значит, так ему нужно. Я подавал в суд на Грачева, когда он во время ввода войск заявил, что Аушев объявил войну России. Но потом подумал: не царское это дело — спорить с министром. Когда стоит вопрос о защите жизни своего народа - это совсем другое. Здесь надо отстаивать право и закон. Я всегда защищаю униженных и оскорбленных.
А ведь и Павел Сергеевич мог бы войти в историю и действительно всем доказать, какой он «востребованный» и «лучший» министр, Если бы отговорил Ельцина от ввода войск. Но Грачев - не декабрист. Для меня декабристы 1825 года — идеал. Символ чести, мужества, доблести и отваги. Это для офицера главное. Выход декабристов на Сенатскую площадь поступок, с которым я сверяю себя, свои действия. Изменять идеалу не собираюсь ни при каких обстоятельствах.
Но у нас генералов воспитывали по-другому. Вызывали в военный отдел ЦК КПСС, говорили: хочешь быть генералом. Вот тебе дивизия, вот служебная машина, дача, самолет... У сослуживцев не спрашивали, какой он человек и офицер. Так, сами отбирали и создавали номенклатуру. Сегодня, в принципе, так же. Ах, ты имеешь свое мнение? Машину отнимут, телефон отключат, канализацию перекроют. Поэтому у нас так много оборотней появилось при переходе от коммунизма к демократии. Сначала клеймили Ельцина как предателя партии, потом стреляли из танков по Белому дому. А сейчас смотрят, выжидают: наберет Ельцин голосов или не наберет? Не наберет — придут к новому Верховному главнокомандующему и скажут: мы так ждали, мы так устали, так намучились!
Мне пришлось однажды услышать упрек в свой адрес. Это было в 92-м году, во время конфликта в Пригородном районе. Я приехал на родину, увидел, что происходит, понял, что нас хотят просто истребить. Российские войска окружали ингушские села, танки обстреливали наши дома. Я обращался к Филатову и Хиже, просил остановить огонь и дать мне возможность вывести людей. Это удалось, хотя пятнадцать населенных пунктов уничтожили под корень.
Потом я уехал в Москву, а ко мне приехала делегация. Обвинили, что я бросил народ в самый тяжелый момент. Я ответил — нет, не бросил. Тогда, говорят, поезжай в Назрань. Собрали съезд ингушей, провели выборы и с тех пор я — президент.

Под знаком вечного укора
— Приходилось ли вам в жизни испытывать затруднения из-за того, что вы ингуш?
— Верно ли, что национализм — причина вооруженных конфликтов на Северном Кавказе?
— Как могут развиваться события в Чечне?
— Как живет сейчас Ингушетия?
— Каждый ингуш должен знать свой род до седьмого колена. У меня отец Султан, у него Юсуп, у Юсупа — Тосолт... Я, к сожалению, знаю только имена. В Эги-Кала есть родовые башни, от которых и пошел наш род.
В 43-м году всю семью Аушевых депортировали в Казахстан. Дед там умер. И я там родился в 1954-м. Отец мой служил диспетчером на заводе. Мама воспитывала детей - у меня еще три брата и сестра. В 57-м вернулись в Грозный. Отец тяжело переживал депортацию, очень надеялся, что будет восстановлена справедливость по отношению к чеченцам и ингушам.
Всю жизнь мне давали понять, что я сын репрессированного народа. Этот вечный пресловутый укор. Даже когда курсантом во Владикавказском училище был. Нам почему-то постоянно приходится доказывать, что мы такие же, как все. Если рядом со мной кто-то работал спустя рукава, я не мог себе такого позволить, я должен был работать лучше.
А сейчас выяснилось, что среди нашего народа были и генералы, и герои. Двести чеченцев и ингушей защищали Брестскую крепость. За всю афганскую войну не было случая, чтобы чеченец или ингуш сдался в плен, — для нас это невозможно, это хуже смерти. Ельцина в 90-м году, когда еще Коржакова не было, охраняли ингуши, только сейчас об этом не говорят. А вы знаете, что было в свое время закрытое решение ЦК КПСС — солдат из Чечено-Ингушетии отправлять на службу главным образом в Германию? Это потому, что наши ребята на Запад никогда не уходили. Я не хочу сказать, что мы лучше всех, у нас так детей воспитывают.
Вы скажете, мол, давно было, сейчас есть закон о реабилитации репрессированных народов. Но в жизни происходит совсем другое. В Совете Федерации я представил два документа — директивы Генштаба и командующего Северо-Кавказским военным округом. Дословно: в режимные, танковые, мотострелковые, разведывательные подразделения не принимать чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев, калмыков. Это было написано в 94-м году!
Я обращался по этому поводу в Генеральную прокуратуру. Уходят от ответа. Мне трудно это понять. Удивляюсь, как я вообще звание Героя получил. Дважды представляли.
Сегодня в Пригородном районе ингуши живут в изоляции. У них нет избирательных прав, они не могут свободно передвигаться в «зоне чрезвычайного положения». Я им хлеб отправляю из Ингушетии!
Министру Куликову, неоднократно приезжавшему во Владикавказ, говорил: вы видите, что здесь людей разделяют и унижают по национальному признаку. Это происходит в районе, который контролируют ваши войска, и вы не принимаете мер.
Тогда, допустим, хотели через ингушей втянуть в конфликт Дудаева. А сейчас чего хотят? Чтобы война полыхнула по Кавказу? Может, я еще недостаточно опытный политик и многого не знаю. Но я не понимаю, почему из Владикавказа раздаются заявления, что чеченские боевики вместе с ингушами хотят напасть на Осетию. Для кого-то в Москве нет разницы: говорят — чеченцы, подразумевают — ингуши, и наоборот. Для того чтобы был мир в регионе, надо, чтобы федеральные власти изменили политику в отношении республик Северного Кавказа и перестали делить народы на любимых и нелюбимых. И дело не только в Северном Кавказе. Федеральные власти, нравится им или нет, должны сами научиться жить по закону, соблюдать Конституцию России.
Нам нет нужды ни на кого нападать. Создали оффшорную зону. По решению правительства РФ даются льготы в определенных временных рамках для вновь создаваемых предприятий. Результат отличный. За год сдали 33 объекта. Кондитерская фабрика — шотландцы построили. Четырехзвездочный отель — совместно со словаками. Железнодорожный вокзал. Турки типографию сдают. Горный санаторий. Финны оборудуют три спортивно-оздоровительных комплекса. Строим международный аэропорт с полосой 3200 метров. Протянули водовод в нефтеносный район. Последнее ущелье газифицируем. Газотурбинную станцию на 64 мегаватта ставим. Детские аттракционы привезли. У нас такого никогда не было. Сейчас продлили льготы еще на два года. Принят Госдумой и подписан Президентом закон о международном бизнес-центре «Ингушетия». Это вообще впервые в России сделано. Зачем нам нападать на Осетию?
Я утверждаю: на Северном Кавказе нет национальной проблемы. Но есть проблема пролитой крови. Вот это надо всем понять, чтобы идти к миру. Особенно это касается Чечни. То хотели за неделю военной силой все решить. Теперь так же поспешно хотят установить мир. Идут переговоры — хорошо. Но мне не нравится одно — нет искренности.
Во-первых, как можно было проводить выборы в Народное собрание, если всюду войска, если человек не может свободно проехать из Шали в Ачхой-Мартан?
Во-вторых, попытки из Москвы указывать, кому что делать и как жить, сегодня бесполезны. Давайте жить по закону. Республика в составе РФ делегирует полномочия центру, а не наоборот.
Неужели нельзя дать народу возможность самоопределиться? Я убежден, что чеченцы не будут отделяться, они найдут условия кооперации с Россией. Не улетят же они все в никуда. Только не надо спешить. После стольких смертей, разрушений не надо требовать сиюминутных решений.
Сначала выполнить самым жестким образом условие: чтобы никто не стрелял. Значит, надо вывести войска из Чечни. Убрать раздражитель, толкающий на провокации. Между прочим, блокпосты в Грозном обстреливают, в основном, мальчишки, которые берут оружие вопреки запрету старших.
Если бы я был президентом России, я помог бы чеченцам провести большой съезд, конгресс всего народа. И на нем избрать временные органы власти. Их главная задача — подготовить референдум о статусе Чечни. Не сегодня, не завтра, а через два-три года, никак не раньше. И затем уже проводить настоящие, свободные выборы.
Пусть чеченцы сами подумают, пообщаются между собой. К нам приедут, мы им расскажем, покажем: смотрите, орлы, можно ведь договориться...

guard1

С ним что-то нечисто, как в своё время
с Семёновым было, имхо.

Dr_Jones

ниасилил.

tachenka28

Вопрос то сейчас не в личности Аушева, а в необходимости создания устойчивого доверия между разными группами на Северном Кавказе, а также доверия этих групп к нашему общему государству.

TOXA

Речь о доверии русских к этим группам и "своему" государству.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: