контингент ЧОПов в Ираке превысил численность неамерикан."коал."войск

Irina_Afanaseva

Название: Война на аутсорсинг
Резюме:
Сегодня в Ираке функционирует беспрецедентная по масштабам частная армия. Американские и британские фирмы по всему миру вербуют профессиональных военных, чтобы обеспечить безопасность в стране и обучить иракскую армию и полицию
Источник: http://www.expert.ru/printissues/expert/2006/04/private_army...
Текст:
«Какая у вас группа крови?» — обычно вы не ждете такого вопроса от водителя, когда собираетесь доехать от аэропорта до центра города. Но это необычное такси. Мы готовимся к поездке по трассе Route Irish — кодовое наименование десятикилометровой дороги, которая соединяет международный аэропорт с Багдадом. Каска и тяжелый бронежилет строго обязательны, даже несмотря на то что все три машины в нашем конвое бронированные. Все пассажиры располагаются во второй машине — в бронетранспортере марки Ford.
Руководитель группы проводит краткий инструктаж: «Самая большая опасность при поездке по Irish — обстрел из стрелкового оружия. Импровизированные фугасы и смертники на заминированных машинах теперь встречаются реже. Если конвой замедляет ход или останавливается, то это скорее всего из-за патруля коалиции или блокпоста. Если случится обстрел — следуйте инструкциям членов команды. Если вдруг вы отбились от группы сопровождения — лежите на обочине до тех пор, пока вас не обнаружит и не идентифицирует патруль коалиции».
Водители проверяют рации, сопровождающие охранники присоединяют магазины к автоматам, и мы отправляемся в путь. Как только мы попадаем на шоссе, конвой быстро набирает скорость. Стрелка спидометра доходит до отметки 100 км/ч, и мы на полном ходу проносимся мимо знака «Въезд в красную зону».
Дорога в Багдад
 
 
Вооруженная группа, которая везет нас в Багдад, — не подразделение армии США или их союзников по коалиции. Они — работники британской фирмы Erinys — одной из десятка частных фирм, которые занимаются обеспечением безопасности в Ираке. Руководитель группы — француз. Другие члены команды, водители и охранники — из России и других стран бывшего СССР. Мой сосед, их главный пассажир — американец, гражданский работник одной из строительных фирм, выполняющих заказы армейского инженерного корпуса США. Их задача — доставить гражданского специалиста в IZ. IZ — International Zone — укрепленная международная зона в центре Багдада, где находится штаб американской коалиции (ранее она называлась «зеленой зоной»).
Перевозка гражданских специалистов из аэропорта в Багдад — один из основных видов работы, которую выполняют в Ираке частные военные компании. Еще недавно любая поездка по Route Irish была смертельно опасна: дорогу часто минировали, на ней устраивали засады и теракты. Это шоссе даже стало символом неудачи американской оккупации Ирака. Сегодня американская армия может праздновать небольшую победу. После того как доступ к дороге был ограничен, а количество патрулей увеличено, число инцидентов на трассе Irish значительно сократилось. Вдоль всей дороги с некоторыми интервалами стоят припаркованные «Абрамсы» и «Брэдли», по дороге постоянно курсируют конвои из трех-четырех бронированных «Хаммеров» и четырехколесных броневиков. Знаки на арабском языке предупреждают, что иракские водители обязаны соблюдать дистанцию.
Сумрак сгущается, наш конвой вынужден ехать медленнее — чтобы было легче идентифицировать наш дружественный статус. Это самое опасное время суток — движение еще достаточно оживленное, но персонал блокпостов уже начинает нервничать в ожидании ночи. В одной из примыкающих справа к шоссе дорог скопилась целая колонна автомобилей простых иракцев, которые нас пропускают. Иракские водители опасаются приближаться к иностранным конвоям — это может стоить им жизни. Мы проезжаем мимо, руководитель группы дает водителям инструкции: «Держись левее».
Впрочем, на дороге мы не одни. Перед нами американский армейский патруль, который сигнализирует нам световыми вспышками — держитесь на положенном расстоянии. Наш конвой замедляет ход. Оживает радио, водитель третьей машины сообщает: «За нами следует патруль коалиции». Военный грузовик в сопровождении пары «Хаммеров» быстро проносится мимо и присоединяется к военной колонне. Сзади на «Хаммере» — знак на английском и арабском: «Опасно, соблюдай дистанцию».
Подъезжая к блокпосту, мы притормаживаем, а затем останавливаемся. Дорога перегорожена бетонными барьерами и колючей проволокой. Это, пожалуй, самая нервная часть поездки. На дорогах Багдада вы всегда чувствуете себя уязвимыми, но особенно — когда стоите на месте. Члены группы внимательно смотрят по сторонам. На параллельной дороге начинает собираться какая-то подозрительная толпа.
Мы едем дальше. Наш конвой быстро нагоняет другую команду частных охранников. Аккуратно держим дистанцию. Руководитель группы поясняет: каждая команда держит стометровый «пузырь» вокруг своего конвоя. На противоположной стороне разделенного бортиком хайвея в сумраке проносятся военные колонны. Мы уже едем по Багдаду — город выглядит апокалиптически. Вот и въезд в IZ. Почти шесть вечера, уже довольно темно. Над городом сгущается мрак. Территорию перед въездом в международную зону освещают огромные прожекторы. По наружному периметру стоят иракцы в камуфляже и бронежилетах. Наши провожатые показывают DOD Badges — пропуск, который определяет подателя как вольнонаемного контрактника, участвующего в проектах коалиции. Нас быстро пропускают через специальный коридор с упрощенным досмотром; рядом простые смертные без пропуска стоят в очереди, в которой досконально досматривают каждую машину. На воротах предупреждающий знак: «Угрозы персоналу коалиции Ирака и США являются поводом для задержания».
Еще одна армия
Американская оккупация Ирака была бы невозможна без активного участия частных компаний и работников, слетающихся сюда со всего света. Это становится ясно прямо в аэропорту, где прибывшие иностранцы-контрактники выгружаются под внимательными взглядами фиджийских и непальских охранников, работающих на Global Risk Strategies (британская фирма, обеспечивающая безопасность в аэропорту). У терминала очередь — ищущие работу индийцы, пакистанцы, филиппинцы стоят за визами. Здесь они могут получить относительно хорошо оплачиваемую работу — чистить уборные, работать в прачечной или подавать пищу.
 
Американский военный контингент в Ираке насчитывает 138 тыс. человек (перед декабрьскими выборами его увеличивали до 160 тыс. человек). Но он не в силах выполнить весь объем работ, поэтому американское правительство привлекает и гражданских контрактников. Они водят бензовозы и занимаются поставками горячей пищи и созданием компьютерных сетей, обслуживают сложные системы оружия. Компания KBR (подразделение Halliburton) настолько интегрирована в управление логистическими потоками армии США, что уже воспринимается как часть американской армии. По данным Brookings Institution, сегодня в Ираке у KBR работает более 38 тыс. сотрудников.
Американские войска не в силах взять всю территорию Ирака под контроль. Поэтому на помощь им призвана целая армия частных военных компаний. По данным Brookings Institution, примерно 20 тыс. иностранцев работают сегодня в сфере частных охранных услуг, из них 6 тыс. — специалисты высокого класса. По официальным данным по состоянию на декабрь 2004 года, американские правительственные агентства и их контрагенты, работающие в Ираке, имеют обязательства перед частными военными компаниями на сумму свыше 766 млн долларов.
Частные военные фирмы появились в Ираке практически сразу после падения режима Саддама Хусейна. Когда в мае 2003 года отставной американский генерал Джей Гарнер прибыл в Багдад, чтобы возглавить послевоенную гражданскую администрацию Ирака, его сопровождали охранники из британской Global. Гарнера сменил Пол Бремер, его безопасность обеспечивали охранники из Blackwater (см. «Основные участники рынка»). Поначалу обеспечение личной охраны и вооруженный эскорт для управленцев и гражданских контрактников были основной работой для частных военных фирм. Но со временем эти компании взялись и за более сложные задачи. Так, Custer Battles — маленькая фирма, основанная двумя бывшими американскими солдатами, — в 2003 году выиграла первый контракт по защите международного аэропорта Багдада на 16 млн долларов. Как писала Wall Street Journal, собственных средств у Custer Battles еще никаких не было, и временная администрация Ирака дала ей взаймы 2 млн долларов наличными, чтобы та просто смогла начать работать.
 
 
Одним из поворотных пунктов в использовании частных военных в Ираке стало убийство четырех оперативных работников компании Blackwater. В апреле 2003 года их заманили в засаду в суннитском городе Фаллудже. Изображения мертвых контрактников (двое из них были искалечены, сожжены и повешены на мосту) показывали по всему миру. Этот инцидент спровоцировал полномасштабный штурм города американской морской пехотой. Контрактники в свою очередь ужесточили меры собственной безопасности. Все их транспортные средства стали бронироваться, и они начали вести себя намного более агрессивно. Это создало впечатление, что частные военные работают в Ираке неоправданно жестко и без оглядки на закон.
Впечатление это усилили сообщения СМИ. Так, в конце прошлого года по всему миру крутили видеоролик, предположительно снятый служащими Aegis (британская компания, координирующая действия всех частных охранных фирм в Ираке в котором боец-контрактник вроде бы стреляет по иракским гражданским машинам под музыку Элвиса Пресли. Впрочем, для рядового в общем-то эпизода — на иракских дорогах в самом деле опасно приближаться к чужим машинам — он получил непропорциональной резонанс. Но бывали и куда более серьезные инциденты. Так, минувшим летом американские морпехи задержали группу частных охранников, работающих на инженерную компанию Zapata, утверждая, что те без разбору стреляли не только по гражданским жителям, но и обстреляли пост наблюдения морской пехоты. Попавшихся контрактников «обработали» в соответствии со стандартами для иракских задержанных, а затем выслали из Ирака.
В целом же с того момента, как американские оккупационные власти начали сотрудничать с частными охранными фирмами, их влияние неуклонно росло, и это стало одним из главных поводов для беспокойства военных и правительственных чиновников. Уже в марте 2004 года временная администрация заговорила об этом как о проблеме: «Мы создаем частную армию беспрецедентных масштабов. Она становится больше, чем объединенные силы наших союзников по коалиции. От того, как мы сможем организовать их работу, зависит, пойдет ли эта сила во благо или во зло».
В «красной зоне»
«Мы не ведем боевые действия. Это для нас правило номер один», — говорит один из сотрудников компании Erinys. Ее штаб-квартира в Ираке размещена в жилом квартале Багдада, который защищен заграждениями из засыпанных песком блоков и высокими стенами из бетона. Это — «красная зона». Соседняя улица напоминает военный лагерь. Erinys — британская фирма, но ее команда — многонациональная. Глава иракского представительства — ветеран британских спецподразделений Стив Бёрд. Большинство его подчиненных — профессиональные солдаты из Великобритании, США и ЮАР. Впрочем, есть и «русские» — профессиональные солдаты из ряда стран бывшего СССР. Большинство «русских» в Erinys работают в компании уже больше года. Все они имеют опыт участия в миротворческих операциях (например, в Косово) или в горячих точках (Чечня).
Русских принимают на работу далеко не все компании. «Это англоговорящий рынок. Кое-кто из русских, конечно, говорит по-английски, но нам требуются сотрудники, для которых английский — родной язык. Просто потому, что нашим клиентам в нефтегазовом бизнесе так удобнее», — говорит Кристофер Биз, руководитель британской ArmorGroup. Для работы на Ближнем Востоке ArmorGroup набирает в основном британцев и выходцев из стран британского Содружества. «При наборе частные военные компании традиционно начинают с людей, которых они знают. Тriple Canopy начинает набор с 'Дельты', а Blackwater берет людей из спецназа морфлота. По мере того как круг вербуемых расширяется, приходится устраивать проверки и тренинги», — рассказывает глава Глобальной ассоциации операций по поддержанию мира Даг Брукс.
Чтобы устроиться в Erinys контрактником (компания для описания своих сотрудников предпочитает использовать слово «оператор» требуется армейский опыт не менее пяти лет (предпочтительно в военной полиции, специальных подразделениях или пехоте) или восемь лет работы в правоохранительных органах. По контракту с Erinys операторы работают три месяца практически без перерыва, затем получают три недели оплачиваемого отпуска. Компания обеспечивает своих сотрудников полностью — оружие, оборудование, обмундирование, бронежилеты, питание, медицинская страховка и даже пособие семье в случае гибели. «У нас нет никаких жалоб. Компания все обеспечивает», — говорит один из «русских».
Другие частные военные компании платят больше, чем Erinys, но контрактники зачастую вынуждены платить за боекомплект из своего кармана. В гостинице в Иордании корреспондент «Эксперта» познакомился с американским контрактником, который ждал свой багаж, чтобы ехать дальше в Ирак. Компания предложила ему 850 долларов в день. Но на покупку первоклассного бронежилета и военного снаряжения он потратил 15 тыс. долларов. Да и работа опасная. В той же Erinys погибло уже четыре сотрудника. В тот день, когда конвой Erinys возил корреспондента «Эксперта» по Багдаду, одна из команд американской фирмы DynCorp подорвалась на мине. Два контрактника погибли.
Поначалу американского журналиста, работающего на российский журнал, русские контрактники приняли настороженно. Но после целого дня рискованных разъездов по Багдаду и окрестностям они немного разговорились. Большинство нашли себе работу в Ираке через интернет или по совету знакомых. Политика их не интересует. «Мы следим за дорогой, а не за политической ситуацией в Ираке», — сказал один из русских. Другой перебивает его: «Нет, это не совсем верно. Некоторое различие заметно. Ситуация здесь медленно стабилизируется. Особенно после выборов». (Правда, как оказалось, стабилизация была временной.) Собеседники просили не называть их имена. Главная причина — налоги. Самой работы никто не стесняется, хотя на родине ее предпочитают не афишировать. «Я ничего не скрываю, — говорит один. — Это честная работа, работа для настоящих мужчин. Я горжусь своей работой — я людей защищаю. Но вы никогда не знаете, как политики могут все исказить. Я не преступник, у меня нет никакой потребности скрывать мое лицо. Я делаю это по одной простой причине — моя семья».
Все подчеркивают, что они не наемники: «Мы всего лишь охранники. Защищаем людей, собственность, объекты». Все очень расстроены тем, как подавалась в русскоязычных СМИ «сенсационная новость» о видеоролике Aegis, который якобы свидетельствовал о разнузданности частных охранников в Ираке. «Такая гадость. То, что российская пресса писала, — полная ерунда. Этого просто не могло происходить так, как это описывалось», — говорят все в один голос. С одной стороны, поездив по иракским дорогам, понимаешь, что предупредительные выстрелы в направлении догоняющей тебя на шоссе одинокой машины — это далеко не самое бессмысленное занятие. А с другой — опытные бойцы уверяют, что остановить вышедшую на цель заминированную машину со смертником трудно даже из пулемета. В целом же совместная поездка по Багдаду показала, что контрактники вовсе не ковбои, они не любят без причины махать стволами и стрелять направо и налево.
 
 
Как показывает история той же Erinys, когда частные военные берутся за дело, жизнь налаживается. Главная задача, которую решала Erinys в Ираке, — это создание Сил нефтяной безопасности. В начале партизанской войны саботаж на нефтепроводах стоил иракскому правительству 8 млн долларов в день. Все попытки властей самостоятельно решить эту проблему успехом не увенчались. Поэтому в августе 2003 года временная администрация заключила с Erinys договор о создании Сил нефтяной безопасности. Чтобы защитить трубопроводы, компания больше года вербовала, обучала и снаряжала 16 тыс. иракских охранников. В результате число нападений на трубопроводы резко снизилось, а в сформированной компанией службе за это время не было зафиксировано ни одного случая предательства или дезертирства, с чем так мучаются в иракской армии, полиции и национальной гвардии. За все время, пока Erinys вела этот проект, погибло лишь 23 иракца, защищавших нефтяную инфраструктуру.
Но после передачи власти временному правительству Ирака Айяда Аллауи иракское министерство нефти потребовало, чтобы служба защиты нефтяной инфраструктуры перешла под его контроль. Erinys передал управление министерству нефти 31 декабря 2004 года. Как рассказывают в компании, уже на следующий день служба была полностью разорена. Из помещений было вынесено все — от кухонного оборудования до компьютеров. Пострадали и сотрудники Службы нефтяной безопасности. Вместо отлаженной, стабильной и неплохо оплачиваемой работы они получили полную неопределенность. По словам Стива Бёрда, когда власть перешла к временному иракскому правительству, выплаты по контракту постоянно задерживали и последний транш Erinys получила только в декабре 2005 года — спустя год после завершения всех работ.
Что после Ирака
Частные военные компании понимают, что «иракский Клондайк» для них не вечен. В последние недели администрация Буша дала понять, что не будет запрашивать у конгресса дополнительное финансирование на восстановление Ирака. В Багдаде уже поговаривают, что к концу 2006 года Соединенные Штаты планируют сократить силы в Ираке до 100 тыс. человек и разместить оставшиеся войска на «супербазах». Для частных военных фирм это может означать большую востребованность их услуг. Но будут ли у Ирака на это деньги? Поэтому частные военные компании, многие из которых заметно выросли на иракских контрактах, уже думают о том, чем они будут заниматься после Ирака.
 
 
На состоявшейся в 2005 году специальной конференции основатель Blackwater Эрик Принс обозначил потенциальный рынок для частных военных фирм — работа по поддержанию мира. Принс предложил, что компании вроде Blackwater могли бы играть важную роль в таких местах, как суданский Дарфур, где международное сообщество оказалось не способно быстро отреагировать на разворачивающийся гуманитарный кризис. «Там, где ситуация очень нестабильна, где не справляется ООН, куда посылать большой международный контингент дорого и дипломатически сложно, мы могли бы сформировать многонациональную профессиональную силу, которая работала бы под эгидой ООН или НАТО. Мы могли бы помочь стабилизировать ситуацию в проблемных регионах», — заявил Эрик Принс. Другим направлением развития частного военного бизнеса уже становится защита объектов нефтяной инфраструктуры в опасных регионах, например в Нигерии.
Частный военный бизнес начинает институциализироваться. У него стали появляться крупные ассоциации, которые лоббируют его интересы. Первой стала вашингтонская Глобальная ассоциация операций по поддержанию мира. Создается подобная организация и в Великобритании — Британская ассоциация частных компаний в сфере безопасности (на февраль 2006 года запланирована ее презентация). Объединение частных военных компаний — отчасти реакция на попытки властей ЮАР (а именно эта страна один из основных поставщиков контрактников) ужесточить запрет для своих граждан на работу по контракту солдатами или полицейскими в зонах конфликтов. И своей главной задачей ассоциации видят противодействие попыткам государств зарегулировать это бизнес. Частные военные хотят добиться статуса самоуправляемой отрасли, работающей на основании общепринятого и всеми признанного кодекса чести.
Иракские контракты спровоцировали и рост отрасли, и структурные изменения в ней. В частности, американцы обогнали традиционных лидеров — британцев — ровно потому, что в Ираке американские компании имеют явное преимущество перед британцами. Ведь им проще нанять сотрудников с американскими паспортами. «Конкуренция становится все более жесткой. Американские силы в Ираке требуют американских же граждан, желательно с допуском к секретной информации. Им нужны сотни таких людей, и, как говорится, нужны еще вчера», — рассказывает Стив Бёрд из Erinys.
Не случайно основанные в США частные военные фирмы переносят свои штаб-квартиры все ближе к вашингтонской кольцевой автодороге — чтобы было удобнее нанимать отставных правительственных чиновников, которые могут оказаться полезными при получении новых контрактов. Так, Triple Canopy переехала из Иллинойса в Херндон, штат Вирджиния. Вlackwater наняла прежнего координатора программы по борьбе с терроризмом госдепартамента Кофера Блэка, а ее головная холдинговая компания Prince Group наняла бывшего главного инспектора Пентагона Джозефа Шмитца.
Впрочем, в самом Пентагоне далеко не все рады усилению позиций частных военных фирм. Да и в армии настороженно относятся к таким компаниям. Во многом потому, что фирмы переманивают талантливых и опытных солдат. Чтобы удержать их, армия США даже начала предлагать бонусы — до 150 тыс. долларов. Минувшим летом генерал-лейтенант армии США Стивен Блум, руководитель Бюро Национальной гвардии, заявил, что его вербовщики часто вынуждены соревноваться с частными компаниями, которые нанимают высококвалифицированных ветеранов, чтобы работать в Ираке и Афганистане. Другие военные видят в частных солдатах потенциально опасную силу. «Эти парни ведут себя в Ираке слишком свободно и делают глупости. Над ними нет никакого контроля. Вы не можете их наказать, когда они превышают свои полномочия и применяют силу сверх меры», — жаловался в интервью газете Washington Post бригадный генерал Карл Горст, заместитель командира 3−й дивизии, которая отвечала за безопасность в Багдаде и вокруг него.
Кадровые военные могут сетовать и дальше, но джинн частных армий уже выпущен из бутылки. Без них Соединенные Штаты уже не могут контролировать Ирак. Процесс размывания государственной монополии на законное использование физической силы набирает обороты.
Багдад — Амман — Москва
Натан Ходж, независимый военный журналист, сотрудничающий с Defense Week, Financial Times, Slate.com, Jane`s. Данная статья написана в рамках программы международных стажировок Alfa Fellowship Program.

Satellite

Спасибо за интересную статью. Прикольно, войну обеспечивают частные компании, охранение и сопровождение - охранники (Не чета нашим, настоящие ЧОПперы). Вот она, сила свободной капиталистической экономики. Не то, что у нас: если б в Чечне была такая система, возможно, меньше бы было в ней бардака.

vodes5311

Самое интересное, что там достаточно много наших и израильтян. Один знакомый в такой фирме работал - рассказывал

Lenn

про подобную систему написанно в романе Беркем Аль Атоми_"Мародер"...
но в целом интересно и вполе может пойти за зарождающиюся общемировую тенденцию...когда воюют между собой не государства, а частные корпорации вполне легально

raushan27

Такие корпорации очень скоро сами станут властями в своих государствах (если, конечно, это настоящая тенденция)

Irina_Afanaseva

если б в Чечне была такая система, возможно, меньше бы было в ней бардака
правильно ли я понял, что имеется в виду:
что сейчас в ираке меньше бардака чем в чечне?

Sergey79

Вот она, сила свободной капиталистической экономики. Не то, что у нас: если б в Чечне была такая система, возможно, меньше бы было в ней бардака.
лол, у нас как раз эта система доведена до предела в Чечне. И бардака поэтому там меньше.

Satellite

у нас как раз эта система доведена до предела в Чечне. И бардака поэтому там меньше.
Интересно, не знал. В Чечне охраной и прочими вспомогательными войскам функциям занимаются частные фирмы, ЧОПы? Расскажи подробнее, очень любопытно.

Satellite

мне кажется, да.

Focz

Бардака меньше. Иракцы убивают друг-друга слаженно и в промышленных масштабах, а чечены неорганизованно и от случая к случаю.

78685

Вот она, сила свободной капиталистической экономики.
----
лол, у нас как раз эта система доведена до предела в Чечне. И бардака поэтому там меньше.
В чечне сила свободной феодальной экономики
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: