Даоские притчи

vic1443

Однажды Чжуану Чжоу приснилось, что он — бабочка, весело порхаю¬щая бабочка. [Он] наслаждался от души и не сознавал, что он — Чжоу. Но вдруг проснулся, удивил-ся, что [он] — Чжоу, и не мог понять: снилось ли Чжоу, [что он] — бабочка, или ба-бочке снится, [что она] — Чжоу. Это и называют превращением вещей, тогда как меж-ду мною, [Чжоу], и бабочкой непременно существует различие.

vic1443

Свет спросил у Небытия:
— [Вы], учитель, существуете или не существуете? — Но не получил ответа. Вгляделся пристально в его облик: темное, пустое. Целый день смотри на него — не увидишь, слушай его — не услышишь, тро¬гай его — не дотронешься.
— Совершенство! — воскликнул Свет. — Кто мог бы [еще] достичь такого совер-шенства! Я способен быть [или] не быть, но не спосо¬бен абсолютно не быть. А Небы-тие, как [оно] этого достигло?

vic1443

Чжэнец-Дровосек, собирая топливо в отдаленном месте, повстречал испуганного оленя, ударил его и убил. Боясь, что кто-нибудь за¬метит оленя, дровосек поспешил спрятать его во рву и прикрыть хворостом. Но от радости он вдруг забыл, где спрятал добычу, и решил, что все это случилось во сне.
По дороге [дровосек] пел о том, что с ним случилось. Песню подс¬лушал прохожий и благодаря этому нашел оленя. Придя домой, он сказал своей жене:
— Дровосек во сне добыл оленя, но не знал, где он находится. Те¬перь же я его на-шел. Дровосек воистину видел вещий сон.
Жена возразила:
— Не приснилось ли тебе, что дровосек добыл оленя? Откуда взялся дровосек? По-истине ты добыл оленя, значит твой сон и был вещим.
Муж ответил:
— Зачем разбираться, кому приснилось: ему или мне? Я же добыл оленя!
Дровосек вернулся домой, но не мог примириться с потерей оленя. Той же ночью в вещем сне увидел он место, где спрятал оленя, и человека, который нашел оленя. На следующее утро дровосек отыс¬кал приснившегося ему человека, а затем пошел в суд спорить из-за оленя. Его послали к Наставнику мужей.
Наставник мужей сказал:
— Если [ты] сначала действительно добыл оленя, то напрасно назы¬ваешь это сном. [Если же] на самом деле добыл оленя во сне, то напрасно называешь это действитель-ным. [Если] Прохожий действи¬тельно взял твоего оленя, то спорит с тобой из-за оленя. [Если же] его жена [правильно] говорит, что он узнал о чужом олене во сне, тогда ни-кто не добыл оленя. [Однако] вот доказательство — олень. Прошу разделить его на две части и пусть услышит об этом царь Чжэн.
Царь Чжэн сказал:
— Увы! Не видел ли и [сам] судья во сне, что разделил чужого оленя?
[Царь] спросил совета у помощника. Помощник же сказал:
— [Ваш] слуга не может разобраться, сон это был или не сон. Отличить сон от яви [могли] лишь Желтый Предок и Конфуций. Кто же их различит, [если] ныне нет ни Желтого Предка, ни Конфуция.
Значит, можно довериться решению Наставника мужей

vic1443

Приносящий Жертвы, Носильщик, Пахарь и Приходящий, беседуя, ска¬зали друг другу:
— Мы подружились бы с тем, кто способен считать небытие — голо¬вой, жизнь — позвоночником, а смерть — хвостом; с тем, кто пони¬мает, что рождение и смерть, су-ществование и гибель составляют единое целое.
Все четверо посмотрели друг на друга и рассмеялись. [Ни у кого из них] в сердце не возникло возражений, и [они] стали друзьями.
Но вдруг Носильщик заболел, и Приносящий Жертвы отправился его навестить.
— Как величественно то, что творит вещи, — воскликнул больной, — то, что сде-лало меня таким согбенным!
На его горбу открылся нарыв. Внутренности [у него] теснились в верхней части те-ла, подбородок касался пупка, плечи возвышались над макушкой, пучок волос [на за-тылке] торчал прямо в небеса, Эфир, [силы] жара и холода в нем пришли в смятение, но сердцем он был легок и беззаботен. Дотащившись до колодца и посмотрев на свое отражение, сказал:
— Как жаль! Таким горбуном создало меня то, что творит вещи!
— Тебе это не нравится?
— Нет, как может не нравиться? Допустим, моя левая рука превра¬тилась бы в пету-ха, и тогда я должен был бы кричать в полночь. Допустим моя правая рука преврати-лась бы в самострел, и тогда я должен был бы добывать птицу на жаркое. Допустим, что мой крес¬тец превратился бы в колеса, а моя душа — в коня, и на мне стали бы ез-дить, разве сменили бы упряжку? Ведь для обретения [жизни] наступает [свое] время, а [ее] утрата следует [за ее ходом]. Ес¬ли довольствоваться [своим] временем и во всем [за процессом] следовать, [к тебе] не будут иметь доступа ни горе, ни радость. Древние и называли это освобождением от уз. Тех, кто не способен себя развязать, связывают ве-щи. Но ведь вещам никогда не одолеть природу. Как же может мне это не понравиться?
Но вдруг заболел Приходящий. [Он] задыхался перед смертью, а же¬на и дети стояли кругом и его оплакивали.
Придя его навестить, Пахарь на них прикрикнул:
— Прочь с дороги! Не тревожьте [того, кто] превращается! — И, прислонившись к дверям, сказал умирающему: — Как величественно создание вещей! Что из тебя теперь получится? Куда тебя отпра¬вят? Превратишься ли в печень крысы? В плечо насекомо-го?
— Куда бы ни велели сыну идти отец и мать — на восток или запад, на юг или се-вер, [он] лишь повинуется приказанию, — ответил При¬ходящий. — [Силы] жара и хо-лода человеку больше, чем родители. [Если] они приблизят ко мне смерть, а я ослуша-юсь, то окажусь строптивым. Разве их в чем-нибудь упрекнешь? Ведь огромная масса снабдила меня телом, израсходовала мою жизнь в труде, дала мне отдых в старости, успокоила меня в смерти. То, что сделало хоро¬шей мою жизнь, сделало хорошей и мою смерть. [Если] ныне великий литейщик станет плавить металл, а металл забурлит и скажет: "Я должен стать [мечом] Мосе!", [то] великий литейщик, конечно, сочтет его плохим металлом. [Если] ныне тот, кто пребывал в фор¬ме человека, станет твердить: "[Хочу снова быть] человеком! [Хо¬чу снова быть] человеком!", то творящее вещи, ко-нечно, сочтет его плохим человеком. [Если] ныне примем небо и землю за огром¬ный плавильный котел, а [процесс] создания за великого литейщи¬ка, то куда бы не могли [мы] отправиться? Завершил и засыпаю, а [затем] спокойно проснусь.

Arthur8

умопомрачишаяна

Andris

Ученики спросили как-то у Учителя Япутры: Учитель, твои притчи трудно понять! Зачастую твои слова напоминают просто поебень! Поебень - истинный комплимент для моих притч. Они не укладываются в уме, а это главное! Я не должен вам все разжевывать! Тем более что я сам не понимаю, что пижжю... Вы должны уметь пририсовать ноги змее! Это не Кааба! Реальность - то, что реализуется! - разгневался Учитель. Услышав такое и ничего не поняв, ученики конкретно охуели (замедитировали).

vic1443

Чжао Сянцзы с сотней тысяч человек отправился на огневую охоту в Срединные горы. С помощью высокой травы подожгли лес. и пламя охватило [его] на сотни ли. [И тут] из каменного утеса вышел че¬ловек, [который] поднимался и опускался вместе с дымом и пеплом. Все сказали, что это душа покойника. Пройдя через огонь, будто его и не было, тот человек вышел не спеша.
Чжао Сянцзы удивился, удержал его и незаметно осмотрел. Фигурой, цветом, семью отверстиями [в голове] — человек; по дыханию, го¬лосу — человек. И [Чжао Сянцзы] спросил:
— С помощью какого секрета живешь в камне? С помощью какого сек¬рета прохо-дишь через огонь?
— Что называешь камнем? Что называешь огнем? — спросил его тот.
— То, откуда [ты] недавно вышел, — камень; то, через что недавно прошел, — огонь.
— Не ведаю, — ответил тот.
Услышал об этом вэйский царь Прекрасный и спросил Цзыся:
— Что это был за человек?
— [Я], Шан, слышал от учителя, что [человек, который обрел] гар¬монию, во всем подобен [другим] вещам. Ничто не может его ни по¬ранить, ни остановить. Он же может все — и проходить через ме¬талл и камень, и ступать по воде и пламени.
— А почему ты этого не делаешь? — спросил царь Прекрасный.
— [Я], Шан, еще не способен открыть свое сердце и очистить [его] от знаний. Хотя и пытаюсь говорить об этом, когда есть досуг.
— Почему не делает этого учитель?
— Учитель способен на это, — ответил Цзыся, — но способен и не делать этого.
[Ответ] очень понравился царю Прекрасному.

vic1443

Жань Цю спросил Конфуция:
— Можно ли узнать, что было прежде неба и земли?
— Можно, — ответил Конфуций. — В древности [было] то же, что и ныне.
Потеряв [нить] разговора, Жань Цю ушел.
На другой день снова явился [к учителю] и сказал:
— Вчера я спросил: "Можно ли узнать, что было прежде неба и зем¬ли?". Учитель ответил: "Можно. В древности [было] то же, что и ныне". Осмелюсь ли задать вопрос, почему вчера мне [это] было ясно, а сегодня — нет?
— Вчера было ясно, — ответил Конфуций, — [ибо ты] духовно зара¬нее [подгото-вился] к восприятию [ответа]. Сегодня неясно, [ибо ты] ищешь [ответа] не для духов-ного. Нет ни древности, ни совре¬менности, нет ни начала, ни конца. А могли быть сы-новья и внуки до того, как появились сыновья и внуки?
Жань Цю не [успел] ответить, как Конфуций продолжил:
— Постой! Не отвечай! Умирают не оттого, что рождаются живые; живут не оттого, что умирают мертвые. И смерть и жизнь от [че¬го-то] зависят; у них обеих есть единое общее. Разве было вещью то, что родилось прежде неба и земли? Вещество в вещах, — это не вещь. Вещи не могли появиться прежде вещей. Совершенно так же были вещи, совершенно так же появлялись вещи — без конца. Подра¬жая этому, и мудрец также всегда бесконечен в любви к людям.

vic1443

Полутень спросила у Тени:
— Почему [вы] так непостоянны? Раньше вы двигались, а теперь [почему-то] оста-новились, раньше вы сидели, а теперь [почему-то] встали?
— [Может быть], я так поступаю в зависимости [от чего-то]? — от¬ветила Тень. — [А может быть] я так поступаю в зависимости [от чего-то], зависящего еще [от че-го-то]? Завишу ли я от чешуи змеи, от крыла кузнечика? Как знать, почему это так? Как знать, почему это не так?

vic1443

Лецзы учился стрелять. Попав в цель, попросил [указаний] у Стра¬жа Границы. Страж Границы задал вопрос:
— Знаешь ли ты, почему попал в цель?
— Не знаю.
— [Значит], еще не овладел [мастерством].
Лецзы ушел, упражнялся три года и снова [явился] с докладом.
Страж Границы спросил:
— Знаешь ли ты, почему попал в цель?
— Знаю, — ответил Лецзы.
— [Теперь] овладел [мастерством]! Храни и не забывай!
Поступай так, [изучая] не только стрельбу, но и себя самого, и царство. Ибо мудрый человек познает не существование и гибель, а их причины.

vic1443

Учитель из Восточного Предместья спросил Чжуанцзы:
— Где находится так называемый путь?
— Повсюду, — ответил Чжуанцзы.
— Приведите пример, тогда лишь сумею [понять].
— В муравье.
— А еще ниже?
— В куколе.
— А еще ниже?
— В черепице.
— А самое низкое?
— В моче и в кале.
Учитель из Восточного Предместья промолчал.
— [Ваши] вопросы, учитель, конечно, не были достойны сущности, — сказал Чжу-анцзы. — [Чтобы] постичь путь, [Вы] спрашиваете, [словно] у надзирателя на рынке, как пинают свинью, <узнавая, насколько жирна>: чем ниже, тем яснее. Только Вам не обязательно приводить [пример] — нет вещи, которая бы [пути] избежала. Таков ис-тинный путь, таковы же и слова о великом. [Есть] три слова: чжоу, бянь, сянь. Звучат [они] различно, а сущность одна, они обозначают одно <"повсюду">. Попытаемся вме-сте странствовать по дворцу Нигде, и суждениям о единстве общего не будет конца и предела. Попытаемся вместе с Недеянием [стать] простыми и спо¬койными, бесстраст-ными и чистыми, гармоничными и праздными! Отв¬леклась бы от всего моя мысль, куда бы ни направилась, не знала бы предела, уходила бы, возвращалась и не знала бы, где остано¬виться. И я бы уходил и возвращался, не ведая, где она закончит¬ся, бродил бы по необъятным пространствам, вступил бы в [об¬ласть] великого познания и не ведал бы, [как] его исчерпать. Ве¬щество в вещах не отграничено от вещей, но вещи обладают преде¬лом, так называемой границей вещи. Предел же беспредельного — это бесконечность конечного. [Мы] говорим о наполненном и пус¬том, об увядании и смерти. Для пути же наполненное не наполнено, пустое не пусто. Начало и конец для него не начало и конец; скопление и распад для него не скопление и не распад.

vic1443

Зайдя за ограду, Чжуан Чжоу бродил по заброшенному кладбищу, когда с юга при-летела странная птица: крылья — три-четыре локтя размахом, глаза с вершок. [Проле-тая, она] задела лоб Чжуана и села в каштановой роще.
— Что за птица! — удивился Чжуан Чжоу. — Крылья большие, а не улетает, глаза огромные, а не видит.
Подобрав полы, [он] поспешил [за ней], держа наготове самострел. [Но тут] заме-тил, как цикада, наслаждаясь тенью, забыла о самой себе; как кузнечик-богомол, неза-метно подобравшись, на нее наб¬росился, и, глядя на [добычу], забыл о самом себе; как затем схватила их обоих странная птица и, глядя на добычу, забыла о своем истинном [самосохраненнии].
— Ах! воскликнул опечаленный Чжуан Чжоу. — Различные виды навле¬кают друг на друга [беду], вещи, конечно, друг друга губят.
[Он] бросил самострел, повернулся и пошел прочь, [но тут] за ним погнался Лесник и стал его бранить.
Вернувшись, Чжуан Чжоу три луны не выходил из дома.
— Почему [Вы], учитель, так долго не выходили? — спросил ученик Лань Це.
— Сохраняя [телесную] форму, я забыл о самом себе,— ответил Чжу¬ан Чжоу. — [Так долго] наблюдал за мутной лужей, что заблудился в чистом источнике. А ведь я слышал от [своего] учителя: "Пой¬дешь к тому пошлому и последуешь за тем пошлым". Ныне я бродил по заброшенному кладбищу и забыл о самом себе. Странная птица за-дела мой лоб [и] летала по каштановой роще, забыв об истинном. Лесник же в кашта-новой роще принял меня за браконьера. Вот поче¬му я и не выходил из дому.

vic1443

[Когда] Чжуанцзы провожал покойника, [процессия] прошла мимо мо¬гилы Творя-щего Благо. Оглянувшись, Чжуанцзы сказал сопровождаю¬щим:
— [Как-то] инец вымазал себе глиной кончик носа — [пятно было] с крылышко мухи — и велел плотнику Кремню его обтесать. Топор плотника летал, словно ветер — лишь выслушал [приказ], и стесал. Снял все пятнышко, не повредив носа, а инец даже не изменился в лице.
Услышав об этом, сунский царь Юань призвал плотника Кремня и сказал: "Попро-буй стесать у [меня], единственного". Плотник же ответил: "Когда-то [я, Ваш] слуга, мог это сделать, но [челове¬ка] того материала уже давно нет". У меня также нет мате-риала, с тех пор как умер учитель [Творящий Благо.] Мне не с кем спорить, — [заклю-чил Чжуанцзы].

selena12


знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон - что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой все это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне.
- И что с ним случилось?
- Ничего. Поставили его к стенке и разбудили.
- А он?
Чапаев пожал плечами.
- Дальше полетел, надо полагать.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: