Содомъ (По случаю гей-парада в Москве)

TashaV

Кто вёлъ его на Геликонъ,
И управлялъ его шаги?
Не школъ витийственныхъ содомъ:
Природа, ну́жда и враги.
Г. Державинъ
Содомъ — ты знаешь — былъ отличенъ
Не только вѣжливымъ грѣхомъ,
Но просвѣщеніемъ, пирами,
Гостепріимными домами
И красотой нестрогих дѣвъ.
Пушкинъ
— Это Содомъ, Содомъ! повторялъ генералъ, вскидывая плечами. Онъ тоже всталъ съ дивана; всѣ опять были на ногахъ. Настасья Филипповна была какъ бы въ изступленiи.
Достоевскiй
САМООТРИЦАНИЕ ПОЛА; ДУХОВНАЯ СОДОМІЯ И АСКЕТИЗМЪ
В.В. Розановъ
«Вкусно!» — «Не вкусно!» Только это одно ощущеніе и кладетъ водораздѣлъ между между + пола и ± пола, размноженіемъ и содоміею.
Ничто еще! Или все другое — побочно, второстепенно, не непремѣнно.
И — больше ничего. Это — главное, почти все!
«Все» это, — «вкусно» и «не вкусно» — проницаетъ человѣка до глубины костей, до полѣдней кишки, до самой малой артеріи; объемлетъ мозгъ его, зрѣніе его, слухъ его, обоняніе его. У духовнаго содомита это все — уже другое, нежели у размножающагося, у многодѣтнаго самца.
Глазъ у содомита — другой!
Рукопожатіе — другое!
Улыбка — совсѣм иная! Обращеніе, манеры, все, все — новое!
Если хотите — онъ третій человѣкъ около Адама и Евы; въ сущности — это тотъ «Адамъ», изъ котораго еще не вышла Ева;первый полный Адамъ. Онъ древнѣе того «перваго человѣка, который началъ размножаться». Онъ смотритъ на міръ болѣе древнимъ глазомъ; несетъ въ натуръ своей болѣе древніе залоки, помнитъ болѣе древнія сказки міра и болѣе древнія пѣсни земли. Въ космологическмъ и религіозномъ порядкѣ онъ предшествуетъ размноженію; размноженіе пришло потомъ, пришло позднѣе, и покрыло его, какъ теперешніе пласты земли покрыли девонскую или юрскую формацію. Онъ — девонская формація; размноженіе — теперешняя.
Какъ человѣкъ съ + 1 + 2 + 3 и т.д. полового притяженія чувствуетъ въ половомъ актѣ 1) здоровое, 2) нравственное, 3) полезное, 4) благородное, 5) прекрасно, — и отцы и матери чистѣйшихъ дѣвушекъ, въ случаѣ выхода ихъ замужъ за неспособнаго, гнѣвно требуютъ расторженія такого брака, какъ гнилого и мерзкаго чтобы отдать вторично дочь свю за способнаго мужчину, который могъ бы ее растлить и забеременить, — а когда у дочери родится первій младенецъ, то, какъ я два раза наблюдалъ, дѣды трогательно носятъ при себѣ фотографію [1]) этого младенца (въ одномъ случаѣ младенецъ былъ снятъ голенькимъ — такъ духовные содомиты «и вообразить себъ не могутъ» этотъ актъ иначе, какъ позорнымъ, глупымъ, сквернымъ, грязнымъ, обобщенно и отдаленно — грѣховнымъ, противнымъ Богу, безнравственнымъ. То ожесточенное — «я дѣвица», которымъ отвѣчаютъ полные, физическіе содомиты, когда медикъ и судья называютъ ихъ сужскимъ именемъ, даннымъ при крещеніи, это самое ожесточенье и полная увѣренность, будто съ ними солидаренъ и весь свѣтъ, будто всѣ люди «также чувствуютъ», выражается у полу-содомитовъ въ ощущеніи гнусности полового акта. И это понятно. Вся та степерь гнушенія, какую нормальный человѣкъ (съ «+1» пола) испытываетъ къ воображаемому или дѣйствительному, къ видимому или читаемому такъ называемому извращенному половому сближенію, мужчины и мужчины или женщины и женщины, весь этотъ-же ужасъ и мистический страхъ чувствуетъ человѣкъ съ «±» полового притяженія къ естественному, т.-е. вообще къ бывающему совокупленію, къ браку: «нельзя представить, чтобы кто-нибудь не гнушался», «нельзя повѣрить, чтобы кто-нибудь это дѣлалъ безъ ощущенія грѣха!» Никто не можетъ перескочить черезъ свлю кровь: и что для насъ — содомическій актъ, то для нихъ — нормальный. Содомія есть «извращеніе» для насъ: но и обратно — «наше» есть «извращеніе» для содомита. Въ безчисленныхъ социненіяхъ, свѣтскихъ и философскихъ, но главнымъ образомъ — въ духовныхъ, они обѣждаютъ, увѣряютъ, клянутся, что это «гнусно», хотя всѣ другіе говорятъ, что это — «хорошо»; увѣряютъ, что «никто этого не чувстветъ какъ хорошее», что «всѣ этого стыдятся», когда никто этого не стыдится (открытое семейное положеніе, «откровенное» выдаванье дочерей въ замужество, «откровенная» женитьба родителями сыновей); твердятъ, будто «Богъ запретилъ это», «не хочет этого», хотя «плодитесь, множитесь» стоит на первой страницѣ Библіи. «Чувствуемъ какъ дѣвы», говорятъ длинноволосые, съ дѣвичьими волосами субъекты; и, по крайней мѣрѣ въ духовной литературѣ, нѣтъ ни одного голоса, который разрушилъ бы это согласіе, это единогласье, — почему можно заключить, что вся духовная литература течетъ отъ этого источника, ему одному обязана своимъ происхожденіемъ; и, словомъ, что «суть духовнаго» есть въ то же время «суть содомскаго».
Замѣчательно, что у двухъ нашихъ писателей, которые «съ ума-бы сошли», если бы кто-нибудь ихъ заподозрилъ в содоміи (духовной тѣмъ не менѣе встрѣчаются слова, выраженія, описанія, безспорно говорящія о присутствіи у нихъ обоихъ этого начала, этой стихіи, по крайней мѣрѣ въ качествѣ прослойки души, вѣянія, горчичнаго зерна…
оттуда

rivenandko

О, блин! Розанов. Еще "Люди луннаго света" запости с рассуждениями о людях "третьего" пола.
И эту прелесть запость.

Irina_Afanaseva

Гораздо лучше Пушкин выразился о Евангелии, и не надо это замалчивать.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: