кто такой был Илья Муромец?

rjhgec

Об историческом прототипе Ильи Муромца
Филин Н.В.
I. Где находился город Муром русских былин? Илья Муромец - наиболее известный и, вместе с тем, самый загадочный из героев русского эпоса. До сих пор ученые не пришли к единому мнению о том, где и когда стали складываться былины об Илье, существовал ли исторический прототип былинного богатыря [1]. В отличие от других знаменитых былинных героев - Алеши и Добрыни, богатырь Илья ни разу не упоминается в летописи. Это заставило некотрых исследователей искать его там под другим именем и званием. В конце XIX в. Н.Д. Квашнин-Самарин отождествил Илью с известным по Никоновской летописи легендарным богатырем Рогдаем, который один выезжал на 300 врагов и смерть которого оплакивал князь Владимир [2]. Н.П. Дашкевич – с суздальским послом в Константинополе Ильей, упоминаемым в Лаврентьевской летописи по 1164 г. [3] М.Г. Халанский – с князем Олегом Вещим русских летописей [4]. Д.И. Иловайский, обратив внимание на «казачество» Ильи Муромца в былинах, производил его имя от казака Илейки Муромца, сподвижника Ивана Болотникова, жившего в начале 17 века [5]. Однако все эти отождествления не нашли сочуствия у других исследователей и были отвергнуты как необоснованные. Многие ученые вслед за Орестом Миллером [6] и Ф.И. Буслаевым [7] приняли точку зрения, согласно которой Илья из города Мурома – обобщенный поэтических образ, не имеющий в своей основе какого-либо одного конкретного исторического прототипа. Согласно известному по былинам муромскому преданию Илья Муромец родился в селе Карачарове, что под Муромом, в семье крестьянина Ивана Тимофеевича. В Карачарове до сих пор известны сохранились «следы пребывания» здесь былинного богатыря. Местные жители издавна показывали место, где стояла изба Ильи Муромца, часовни, возведенные над родниками, выбитыми копытами богатырского коня. До недавнего времени жили в Карачарове и прямые потомки Ильи, крестьяне Гущины, происхождение фамилии, которых объясняли тем, что дом их предка, Ильи Муромца, стоял вне деревни, в густом лесу [8]. Древность карачаровских преданий подверг сомнению еще в XIX в. известный исследователь былин В.Ф. Миллер. Он обратил внимание, что название села Карачарова в былинах («село Карачарово», «Карачаево», «Карачево») близко по звучанию с названием старинного русского города Карачева, Брянской области, а само село относительно недавнего происхождения (упорминается в источниках с 17 века). С древним Карачевым также было связано немало местных легенд об Илье. Недалеко от Карачева, у села Девять дубов, по преданию, происходил бой Ильи Муромца с Соловьем разбойником. В XIX веке местные жители показывали здесь речку Смородинку, пень оставшийся от девяти дубов, на которых сидел Соловей. Говорили, что у Карачева, за 10 верст от села, конь Ильи «окарачился», то есть стал приседать от соловьиного свиста. Город Карачев был известен и сказителям былин. В одном из вариантов былины «Илья и Идолище Поганое» упоминается «калика перехожая» Никита, родом из Карачева. «Селом Карачевым», «селом Карачаевым» этот город называется в былине о братьях Ливиках. В.Ф. Миллер заметил, что о муромском и карачаровском происхождении богатыря нет ни слова в наиболее архаичных записях былин (по мнению В.Ф. Миллера таковыми являются те из них, где не упоминается еще о казачестве Ильи Муромца, а сам он называется не стариком, а «добрым молодцем», молодым богатырем). Отсюда он делал вывод, что первоначально в зачине былины об Илье Муромце и Соловье-Разбойнике («Как было во Муроме, во селе Карачаеве» под селом Карачаевым подразумевался город Карачев, а под основным действием - происходивший там бой Ильи Муромца с Соловьем. Случайное созвучие названия Карачева с названием муромского села привело к позднейшей замене г. Карачева в былинах Карачаровым [9]. Древнейшие записи пересказов былин об Илье Муромце дошли до нас в списках XVII-XVIII вв. В качестве одного из персонажей Илья выступает в литературном произведении «Сказание о семи богатырях», самые ранние записи которого относятся к XVII в. В рукописях XVIII в. дошли до нашего времени древнейшие прозаические пересказы былины об Илье Муромце и Соловье разбойнике. Списки ее подразделяются на две редакции: «себежскую» (в ней Илья по пути из Мурома в Киев освобождает г. Себеж) и «черниговскую» (в ней богатырь освобождает г. Чернигов). Все варианты более древней «себежской» группы восходят к одному источнику XVII в. Наиболее близкий к протографу список называет Илью не «Муромцем», а «Муравцем», «уроженцем города Морова» [10]. Так же не «Муромцем», а «Моровлиным» и «Муравлениным», называется Илья в двух письменных источниках XVI века, содержащих наиболее ранние записи имени нашего героя. В 1574 г. имя богатыря Ильи было впервые упомянуто в письме старосты белорусского г. Орши Кмиты Чернобыльского. Жалуясь начальству на тяготы пограничной службы, Кмита вспоминал богатырей: «Придет час, будет надобность в Илье Муравленине и Соловье Будимировиче, прибудет час, коли службе нашей будет потреба» [11]. В 1594 г. посланник австрийского императора Рудольфа II Эрих Лясота в своих путевых заметках сделал запись о виденной им в киевском Софийском соборе местной достопримечательности, разрушенной гробнице богатыря: “В другом приделе была гробница Ельи Моровлина, он был знатный герой, или как говорят богатырь, гробница эта ныне разрушена, но другая гробница его товарища еще цела в той же часовне» [12]. Комментируя письмо Чернобыльского, В.Ф. Миллер, заметил, что Кмита, литовский подданный и враг Москвы, успешно, оборонявший литовскую границу от московских ратных людей, вряд ли в Илье Муравленине видел «мужика из московского города Мурома». На этом основании и, указывая на древнейшие варианты имени Ильи, исследователь сделал вывод о том, что прозвание нашего знаменитого богатыря Ильи «Муромцем» первоначально не связывалось со старинным русским г. Муромом, а имело в виду какой-то другой географический ориентир. Какой же город играл первоначально роль Мурома-Морова в былинах об Илье? По мнению В.Ф. Миллера Муром в былинах явился позднейшей заменой г. Моровска бывшего Черниговского княжества. Чернигов чаще других городов упоминается в былине об Илье Муромце и Соловье разбойнике, в пределах древней Черниговской земли находился г. Карачев, а значит, как посчитал ученый, Черниговская волость и явилась первоначальным местом формирования былин об Илье. Можно признать справедливым утверждение В.Ф. Миллера о том, что былины об Илье были занесены в Великороссию лишь в позднейшее время. В 16 веке в великорусских областях Илью практически не знали. В летописных сводах XV-XVI века мы можем найти имена многих богатырей: Александра Поповича, его слуги Торопа, Добрыни, Яна Усмошвеца, Андриха Добрянкова, Рогдая Удалого, но ни разу не встречаем имя главного киевского богатыря, Ильи из города Мурома. Малоизвестным провинциальным богатырем Илья Муромец предстает и в самой древней былине, повествующей о первой поездке Ильи из Мурома в Киев и битве с Соловьем разбойником. В описании первой встречи Ильи с киевскими богатырями, в конце этой былины, нередко передается пренебрежительный тон, с которым «коренные» ростовский Алеша и рязанский Добрыня обращаются к вновь прибывшему Илье. «Могучие богатыри» Алеша Попович и Добрыня Никитич нередко называют Илью мужиком и деревенщиной, неизвестно откуда явившимся в Киев, прямо противопоставляются Илье как «старшие», то есть более древние богатыри: Старши богатыри дивуются:
«Нет на поездку Ильи Муромца!
У его поездка молодецкая
Вся поступочка богатырская». (Киреевский, т. I, с.87)
Отсутствие упоминаний об Илье в великорусских летописных сводах, относительно небольшая популярность Ильи в XVI в. в сравнении с другими великорусскими богатырями, исключают возможность первоначальной муромской локализации былин. Ведь в таком случае было бы трудно объяснить, почему имя Ильи в том же XVI веке в Белоруссии и на Украине было уже давно «чем-то общеизвестным». Но очевидно также, что и Черниговская, и брянская локализация предания об Илье Муромце – лишь промежуточный этап в движении былин в великорусские области. В самых древних, черниговских и себежских вариантах былины об Илье Муромце и Соловье Разбойнике Илья – не местный герой, а заезжий богатырь из далекого города Мурома (Морова). Предание об Илье, так хорошо известное в XVI веке в Киеве и Белоруссии, поздно проникло в близкие к Карачеву и Брянску великорусские области. Наконец древнерусский город Моровск, лежавший на полпути из Чернигова в Киев не подходит на роль загадочного «града Морова». Расстояние от Моровска до Киева слишком ничтожно, чтобы поездка из него в Киев воспевалась в былинах как богатырский подвиг. С Моровском не связано никаких местных легенд об Илье. Сопоставление киевских, белорусских известий XVI в. и данных великорусских источников наглядно показывает основной вектор распространения преданий об Илье: с запада на восток, из Киева – в южную часть России, очевидно через Чернигов и Брянск, и из Белоруссии в северные ее области - через упоминаемые в былинах Себеж и Смоленск. Не Муром и Великороссия, не Чернигов и Карачев, а Киев и западнорусские области могут быть признаны наиболее вероятным местом первоначальной локализации предания об Илье. И как следствие этого, вопрос о том, каково происхождение прозвания нашего богатыря «Муромцем» и где находился «город Муром» русских былин, должен быть решен на основании западнорусского материала. Попытка переоценить лексическое значение прозвания богатыря Ильи "Муромцем" приводит нас к необходимости вспомнить одно интересное обстоятельство. В русских летописях упоминается два города Мурома, один из них – русский город Муром, основанный в древности на земле финского племени муромы, второй «город Мурам» – Моравия – в IX – начале X в. славянское государство Великая Моравия, с X в. – область Чехии. В летописях XVI-XVII в. Моравия стала превращаться в "город Моров", "город Мурам", очевидно из-за того, что географический смысл этого термина к XV–XVI вв. был отчасти утерян. В ряде летописей Моравия называется городом в Испании, в котором епископом был славянский просветитель Мефодий: "Потом же Мефодий философ поставлен бысть епископом во Испании во граде Мораве" (Степенная книга) [13]. В одной из поздних рукописей, опубликованных в собрании летописных текстов Ф.А. Гилярова, в рассказе о расселении славянских народов говорится: "А инии словяне осташася на старине на Дунаи, град же у них Муром"; в другой, в рассказе о просветительской деятельности апостола Павла, при описании славянских стран: "во Иллирице и в Мисии си есть в болгарех, и в Босне и в Мураме" [14]. В совокупности все варианты прозвания Ильи Муромца: "Мурамец", "Моровлин", "Муравленин", "Муравец" имеют однозначное лексическое значение: "Моравский", "выходец из Моравии". Так, например, "Моровлянами" (ср. "Моровлин", "Муравленин") называет моравов Никоновская летопись XVI в. [15] Известны выражения "муравское сукно", "муравский князь Буривой", употребляемые в значении "богемский", "чешский" (ср. "Муравец") [16]. Попытка выяснения происхождения прозвания Ильи Муромцем на материале былин, имеющих связь с западными и южнорусскими преданиями, приводит нас к тем же результатам. Известный дореволюционный исследователь былин об Илье Муромце М.Г. Халанский заметил, что в различных вариантах былины о первой поездке Ильи из Мурома в Киев Илья следует в Киев различными путями: северным через Смолягин (Смоленск северо-западным через Себеж, юго-восточным через Чернигов и юго-западным через Тургов (город Туров на Припяти) или из села Березина (то есть через реку Березину) и Кряков (город Краков в Польше). Халанский справедливо заметил, что все эти варианты появились вследствие бытования былин об Илье Муромце в самых различных местностях бывшего Древнерусского государства. "Западные пути Ильи и западное внерусское приурочение его, – писал Халанский, отождествлявший Илью Муромца с князем Олегом Вещим "Мурманским" (то есть "варягом", "норманном") – было вызвано сближением его прозвища Мурманский со словом Муравский, Богемский. Древний путь из Моравии и Польши в Киев мог направляться по а) Березине и б) по Припяти. Первый вариант имеется ввиду вариантом [былины]Рыбникова т.III № 4, где Илья выезжает из Крякова, то есть Кракова и села Березина. Второй путь имеется в виду вариантом [былины]Рыбникова т.IV № 2, в котором говорится об остановке Ильи "в городе во Тургове", т.е. Турьеве или Турове на Припяти" [17]. Предположение М.Г. Халанского о связи западных (Киевских и белорусских) преданий об Илье Муромце с Моравией и древним торговым путем Прага – Краков – Киев, получает тем более важное значение, ввиду того, что Киевские и вообще западнорусские легенды об Илье Муромце имеют более древнее происхождение чем великорусские "муромские" былины, известные нам по записям XVII – XX вв. Таким образом, лексическое значение всех вариантов имени Ильи Муромца, отсутствие упоминаний о нем в великорусских областях до XVII в., древность южнорусских преданий об Илье и их географическая ориентация на Моравию и Краков, говорит о том, что легенды об Илье зародились в Киеве и изначально связывали происхождение этого героя с Моравией, то есть городом Моровом русских летописей и былин.
Литература
--------------------------------------------------------------------------------
[1] дипломная работа автора (1993 г. опубликована в альманахе Армаггедон (весна М.,2000 г.) и в интернет на сайте histline.narod.ru (в мае 2001 г.).
[2] Квашнин-Самарин Н.Д. Новые источники для изучения русского эпоса. //Русский вестник,1874,
[3] IX-3 X, с.39-40. Известия XI археологического съезда в Киеве, Киев, 1899, №8, с.89-90.
[4] Халанский М. Г. Об отношении былин об Илье Муромце к Сказаниям об Олеге Вещем. //ЖМНП, сентябрь 1911 г.
[5] Иловайский Д.И. Богатырь-казак Илья Муромец как историческое лицо. //Русский архив, 1893 г., №5, с.16.
[6] Миллер О. Илья Муромец и богатырство киевское, Спб. 1869, 799-801.
[7] Буслаев Ф. Русский богатырский эпоc//Вестник русский, 1862, сентябрь, с.63.
[8] Хведченя С. Страсти по Илье //Наука и религия, 1994
[9] Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности 3 т. М., 1924, с. 86-90.
[10] Былины в записях и пересказах XVII-XVIII вв. М.-Л., 1960. с.79.
[11] Цит. По Веселовский А.Н. Южнорусские былины. СПб., 1881, с.61-64.
[12] Лясота Э. Киев и его святыня в конце XVI в. //Киевские епархиальные ведомости, №4, 1873.
[13] Книга степенная царского родословия. ПСРЛ, Т.21. СПб., 1908, (часть 1 с.36.
[14] Гиляров Ф.А. Предания начальной русской летописи Ф.Гилярова. М., 1878.
[15] Никоновская летопись, ПСРЛ, Т.IX, с.3.
[16] Лавров П.А. Материалы к истории возникновения древнейшей славянской письменности. //Великая Моравия и ее культурно-историческое значение. М., 1985. с.277. Турилов А.А. К истории Великоморавского наследия в литературе южных и восточных славян //Великая Моравия и ее культурно-историческое значение. М., 1985. с.257-260.
[17] Халанский М. Г. Об отношении былин об Илье Муромце к Сказаниям об Олеге Вещем. //ЖМНП, сентябрь 1911 г. с.56-57.
II. «Преподобный Илья Муромец в 12 в. бывший»
По крайней мере, с XVI в. и до настоящего времени в Антониевых Ближних пещерах Киево-Печерской лавры находилось погребение монаха и воина Ильи Муромца, которого местные жители c древности отождествляли с былинным Ильей. Покойный, инок Илья, имел рост 178 см, крепкое телосложение, умер насильственной смертью. На теле обнаружены две колотые раны - одна на руке, другая, смертельная, в области сердца. На протяжении столетий мумифицированные останки «Ильи Муромца» в открытом гробу выставлялись на всеобщее обозрение как одно из свидетельств святости древних обитателей монастыря. Вместе с другими, погребенными в Киевских пещерах монахами в XVII в. Илья удостоился общенациональной канонизации. В Прологе и православных календарях память «преподобного Ильи Муромца в XII в. бывшего» отмечается 19 декабря. Традиция, относящая время жизни святого Ильи Муромца к XII в. восходит иноку Киево-Печерского монастыря Афонасию Кальфонийскому. В книге Кальфонийского «Терратургима», напечатанной типографией лавры в 1638 г. в плане Антониевых Ближних пещер монастыря впервые указано место погребения «законника» (монаха) Ильи Муромца. Афонасий указывал, что в его время простой народ отождествлял Илью со знаменитым богатырем Чоботком. По мнению же самого Кальфонийского Илья был иноком монастыря, жившим за 450 лет до его времени, т.е. в XII в. О существовании гробницы богатыря Чоботка, о котором в Киеве в его время рассказывали «много баснословного» упоминает и Эрих Лясота. Прозвище богатыря «Чоботок» (сапожок по сведениям Лясоты, было присвоено ему оттого, что будучи застигнут врагами безоружным, богатырь смог отбиться от них одним своим сапогом. Обычно при канонизации святого составлялось его житие, но никаких агиографических произведений о святом Илье Муромце не обнаружено. Единственным источником сведений о его биографии являются былины и устные предания, записанные столетия спустя после смерти героя. Наиболее загадочной является сложившаяся в годы церковного раскола традиция, утверждавшая, что мощи Ильи Муромца - живое свидетельство истинности старинного русского христианского обряда. А.Ф. Гильфердинг, записывая от В.П. Щеголенка в 1871 г. былину «Илья Муромец и Калин-царь», обратил внимание на странный конец ее:
От этих татар да от поганых,
Окаменел его конь да богатырский,
И сделались мощи да святые да
Со старого казака да Ильи Муромца.
«На вопрос о то, откуда ему известно о кончине Ильи Муромца, - писал Гильфердинг. – Щеголенок отвечал, что известно из Пролога, и прибавил, что некогда раскольники выправляли доверенных людей разузнать, как сложены персты в мощах Ильи Муромца; эти люди, воротившись, рассказывали, что персты у него растянувши, так что не видно, как он складывал их при крестном знамении» [1]. Одно из таких паломничеств в начале XVIII в. совершил священник старообрядец Иоанн Лукьянов. В своем «Путешествии в святую землю» он рассказывает о посещении Киевских пещер, начиная с описания мощей Ильи Муромца: «Тут же видехом храброго воина Илью Муромца, в нетлении пребывающего под покровом златым, ростом яко нонешние крупные люди, рука у него левая пробита копьем; язва вся знать на руке, а правая рука его изображена крестное знамение: сложены персты, как свидетельствует Феодорий Блаженный и Максим Грек: крестился он двоеми персты. Тако и теперь ясно: и по смерти его плоть мертвая свидетельствует на обличение противников» [2]. Другая загадка Ильи связана с легендой о сооружении богатырем древнейших Киевских храмов, сохранившейся в составе великорусской былины «О трех поездках Ильи Муромца». Былина представляет собой позднейшее соединение трех самостоятельных сюжетов: 1) о встрече Ильи Муромца с разбойниками, 2) об Илье и коварной королевне, 3) о строительстве Ильей церквей и монастырей в Киеве. Соединению трех сюжетов в единый цикл послужила традиционная сказочная парафраза о трех дорогах и придорожном камне:
Ездил Илья Муромец по чистому полю,
Приехал старый на росстани;
На росстани то был бел-горюч камень.
На камении надпись написана:
В росстань ехать - убиту быть,
В другую ехать - женату быть,
А в третью ехать - богату быть.
Илья последовательно совершает поездки по всем трем направлениям. Отправившись по третьей дорожке («где богату быть») богатырь находит в поле камень или крест, отвернув который герой открывает погреб доверху наполненный золотом. На открытые сокровища богатырь строит в Киеве церкви и монастыри,раздает золото вдовам и сиротам, и, совершив доброе дело, отправляется в Киевские пещеры спасаться, став иноком. Некоторые былины упоминают тут же об окаменении Ильи:
И воздвигнул живот во славный Киев
И построил он церковь соборную.
Тут Илья и окаменел,
И поныне его мощи нетленные. (Рыбников, т. III, № 13).
Анализ былины «О трех поездках Ильи Муромца» заставил современного исследователя С.Н. Азбелева сделать вывод о том, что основная былина о праведной кончине Ильи Муромца связывала его прославление святым со строительством соборных церквей в Киеве[3]. Вне сомнения речь в былинном предании шла вообще о древнейших Киевских храмах, как следует из варианта былины, в котором Илье приписывается начальный этап строительства церкви Успения пресвятой Богородицы Киево-Печерского монастыря, одного из старейших киевских храмов, построенного сыновьями Ярослава Мудрого в XI в.:
Тут строил стар [Илья] церкву Индейскую
Да как начал строить церковь Пештерскую
Тутова стар и окаменел (Кириевский, I, 86).
Интересно отметить, что по крайней мере в некоторых вариантах былины о Трех поездках Ильи Муромца Илья, прежде открытия сокровищницы убивает «чудище поганое». «Чудищем поганым», «королем поганое Чудище» в нескольких вариантах былины об Илье Муромце и Идолище называется поганое Идолище - символ идола, языческого божества. Легенда о строительстве Ильей Муравцем древнейших церквей в Киеве могла явиться отражением древней, существовавшей еще в период первоначального распространения христианства на Руси практики борьбы с идолопоклонством. Свержение идолов сопровождалось надругательством над бесом в форме избиения или сожжения изваяния, на месте, где стояли кумиры, возводились христианские храмы. В Повести временных лет в рассказе о крещении киевлян князем Владимиром, сообщается, что возвратившись из Корсунского похода, Владимир «повелел ниспровергнуть идолов: одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы к Боричеву ввозу к Ручью, и приставил 12 мужей колотить его жезлами». Насильно крестив киевлян, Владимир, «приказал рубить церкви и ставить их по местам, где кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия, где стояли идол Перуна и другие, где творили им жертвоприношения князь и люди». Предание, ставившее в заслугу Илье Муромцу свержение идолов и борьбу за утверждение христианской веры, отразилось в великорусской былине «Илья и Идолище», первые упоминания о существовании которой относятся к XVII в. (сюжет былины использован при создании литературного произведения «Сказание о семи богатырях»). По былине Илья узнает от калики Иванища о «поганом Идолище», засевшем в Киеве или Царьграде, и переодевшись в каличье платье отправляется на выручку князю и жителям столицы. Увидев калику, Идолище распрашивает его об Илье Муромце и хвастается своим обжорством. Раздосадованное ответами Ильи, Идолище бросает в калику нож, но Илья уворачивается и убивает Идолище данным ему Иванищем посохом или «шапкой земли греческой». Исследованиями Б.М. Соколова установлено, что одной из сюжетных основ великорусской былины «Илья и Идолище» явилась ростовская легенда о создании церкви св. Иоанна Богослова, на месте идола, поверженного св. Авраамием Ростовским[4], сохранившаяся в житии Авраамия (конец XV в.). Во времена Авраамия, архимандрита ростовского Богоявленского монастыря, как сообщает его житие, еще не все жители в Ростове приняли христианство, но многие оставались язычниками. Чудский конец города поклонялся каменному идолу бога Велеса, покровителю скота. Авраамий задумал сокрушить идола, но не мог этого сделать из-за колдовской силы, беса, жившего в изваянии: «Не дадяше бо ни близ себе аканьный приити злым влъшеством своим». На помощь Авраамию приходит сам Иоанн Богослов (калика Иванище былины явившийся к нему в образе странника. Полученной от св. Иоанна тростью Авраам сокрушает идола и на его месте с благословения ростовского епископа строит церковь Иоанна Богослова, основывает ростовский Богоявленский монастырь[5]. Заметим однако, что в отличие от Жития былина завершается убийством Идолища, а не строительством церкви. Идолище приобретает в былине антропоморфный характер и в большинстве вариантов полностью сливается с образом иноземного захватчика и насильника, врага христианства. Такому слиянию может быть немало способствовало выявленное В.Ф. Миллером интенсивное взаимное влияние былин «Илья и Идолище» и «Алеша Попович и Тугарин». Аналогии сюжетов обоих былин привели В.Ф. Миллера к выводу о том, что последняя былина послужила образцом при создании былины «Илья и Идолище Поганое» [6]. Развивая точку зрения В.Ф. Миллера, Б.М. Соколов попытался обосновать опосредованное происхождение сюжета былины «Илья и Идолище» от сказания о Авраамии Ростовском через гипотетическую былину «Алеша Попович и Идолище» [7]. Однако следы существования такой былины в русском фольклоре практически отсутствуют[8]. Построения Соколова чересчур сложны; согласно его точке зрения имя Ильи вытеснило в XVI в. имя Алеши из былины «Алеша и Идолище», былина «Алеша и Тугарин» в свою слилась с былиной «Алеша и Идолище», в которой имя Идолища также вытеснено именем Тугарина. Исходя из вероятной связи происхождения былины «Илья и Идолище» с киевскими легендами о строительстве Ильей церквей, следует 1) что более обоснованной является первоначальная гипотеза В.Ф. Миллера: сходство былин «Алеша и Тугарин» и «Илья и Идолище» объясняется использованием сюжета первой из них в качестве образца; 2) легенда об Авраамии Ростовском явилась одним из непосредственных источников былины «Илья и Идолище», 3) исходный мотив, послуживший поводом для создания этой былины, содержался в киевском предании о свержении Ильей идолов и строительстве на их месте христианских церквей. Предположение о том, что создатели былины «Илья и Идолище» связвали его подвиг со временем утверждения христианства на Руси, косвенно подтверждается фактами паломничеств к могиле Ильи, известием о крещении Ильей Кинешмы[9], а также - прямым указанием в варианте былины о трех поездках Ильи Муромца о крещении им всей Русской земли:
Был там король поганое Чудище,
Убил поганого чудища
И привел всю святорусскую землю
К вере крещеной (Рыбников, т.III, № 12).
Народные предания, в которых Илья «крестьянин», то есть первоначально «христианин», «христианский богатырь», участвовал в крещении Руси, позволяют предположить, что исторический прототип нашего былинного героя жил в период первоначального распространения христианства на Руси, то есть в IX или X веке. Этому вроде бы противоречит явное указание Кальфонийского на дату жизни Ильи – XII в. Однако о дате жизни Ильи Кальфонийскому могло быть известно скорее всего из надписи о сооружении гробницы, подобной той, что была открыта в Советское время во время археологических раскопок: «В 1150 году выкопали место для положения...и мир праху его» (имя покойного не сохранилось). Никаких агиографических данных об Илье Муромце в распоряжении Кальфонийского не было. Не было и вообще в монастыре, что подтверждается тем обстоятельством, что день памяти Ильи Муромца – 19 декабря совпадает с днем памяти пустынника Ильи Египетского. «Инока Илью» поминали как усопшего в день одноименного святого, так как не известна была точная дата его смерти. А в монастырском предании сохранилось лишь имя безвестного монаха, случайно отождествленного с былинным богатырем. Последней версии фактически придерживался и сам Афонасий Кальфонийский, не признавая тождества «законника» Ильи и Чоботка. Считать Илью богатырем, погребенным в Лавре в XII в., не позволяет и одновременное существование еще одной гробницы Ильи в Софийском соборе, упоминаемой Ляссотой. По поводу происхождения этой второй гробницы Ильи трудно составить какое-либо определенное мнение. Позволю себе высказать лишь одну весьма осторожную гипотезу. Киевский Софийский собор, построенный еще в домонгольскую эпоху, являлся местом погребения киевских князей и митрополитов, а не богатырей и «безвестных храбров». Появление гробницы Ельи Моровлина и товарища в Софийском соборе можно объяснить созвучием имени богатыря или его прозвища с именем одного из погребенных в Софийском соборе русских князей. Из возможных аналогий наиболее близкой для меня представляется следущая. С 1743 г. по указу императрицы Елизаветы начались продолжались почти до революции 1917 г. поиски тел первых русских святых Бориса и Глеба, которые загадочным образом исчезли из своей усыпальницы в Вышгороде как полагают в период нашествия Батыя (1240 г.). Последнее известие о святыне относится к 1192 г. и касается факта перенесения их ветхих рак в Борисо-глебский монастырь, находившийся на Смядыне, недалеко от Смоленска. М.Х. Алешковским установлено, что в древнейший период существования культа святых братьев младший брат Глеб пользовался несравненно большим почитанием чем Борис. Имя Глеба при упоминании князей ставилось на первое место, церкви назывались не Борисо-глебскими, а Глебо-борисовскими. В хронике чешского Сазавского монастыря упоминается о прибытии в 11 веке в монастырь из Руси частицы мощей русских святых «Глеба с товарищем». Глеб считался Муромским князем, следовательно святых братьев в древности знали как «Глеба Муромского с товарищем». Если допустить, что незадолго до монгольского нашествия мощи святых были перенесены в киевский Софийский собор, а затем в период монгольского вторжения были осквернены (гробница Глеба была разрушена, а могила Бориса сохранилась в том же приделе то возможно станут понятными, обстоятельства при которых возникло среди Киевлян смутное воспоминание о погребении здесь некоего «Моровлина» (Муромца) и «товарища», а также причины отсутствия сведений об исчезновении мощей св. братьев в древнерусских источниках.
Литература --------------------------------------------------------------------------------
[1] Гильфердинг А.Ф. Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 г. т. 2, М. – Л., 1950, с.793.
[2] Путешествие в св. Землю И. Лукьянова. М.,1864, с. 14.
[3] Азбелев С.Н. Предания о древнейших князьях Руси // Славянская традиционная культура и современный мир. М.,1997, с. 15. С.Н. Азбелев считал, что Илья в древности считался основателем самого древнего киевского храма - ц. Ильи, упоминаемой в договоре 944 г. Руси с греками.
[4] Соколов Б.М. Былины об Идолище Поганом СПб., 1916 // ЖМНП 1916, №5. с. 21-31.
[5] Повесть о водворении христианства в Ростове // Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелевым-Безбородко. СПб., 1860. с.221-224.
[6] Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности т.II, М., 1910, с.118.
[7] Соколов Б.М. Былины об Идолище Поганом СПб., 1916 // ЖМНП 1916, №5. с.19-20.
[8] Исключением является единичное название Тугарина Идолищем, что легко объясняется сходством обоих сюжетов.
[9] Известие это сохранилось среди преданий, записанных В. Далем: «Илья освободил Кинешму от литвы, и вслед за тем князь Кинешмы и все жители-кумирники обратились в христианство».

stbloom

Эх, простыня, простыня.
В обед почитаю :)

lilith000007

я в обед лучше пообедаю
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: