За год каждый житель Москвы получает больше половины допустимой нормы

vic1443

За год каждый житель Москвы получает больше половины допустимой нормы облучения.

Это выяснилось при составлении радиационно-гигиенического паспорта города. До превышения допустимого уровня еще далеко, но поводы для беспокойства все же есть. Недавно сотрудники Московского НПО «Радон» закончили работу по созданию радиационно-гигиенического паспорта города. В этом документе отражены все события за прошлый год, так или иначе связанные с радиоактивным излучением. Исходя из собранных данных, специалисты смогли подсчитать дозу облучения, которую москвичи получили в течение года.
Говорит руководитель службы радиационно-гигиенической паспортизации МосНПО «Радон» профессор Юрий Ильич БОБКОВ.- Где выше всего уровень радиации? Пригодна ли Москва для обитания человека с точки зрения радиационной безопасности?
- Пока еще да. Допустимая годовая доза облучения - 500 мР (для простоты подсчетов все цифры даны в единицах измерения - рентген. - Ред.). А по нашим подсчетам, в 2000 году каждому москвичу «досталось» 275 мР. Но это, конечно, усредненная цифра. Вы могли получить гораздо большее или меньшее количество радиации. Чтобы определить годовую дозу облучения отдельного человека, надо его снабдить персональным дозиметром, с которым он не будет расставаться ни на минуту. По понятным причинам пока мы этого сделать не можем.
- А в каких районах города Москвы самая сложная радиационная обстановка?
- Южный округ, на территории которого сосредоточена значительная часть всех московских предприятий. И Северо-Западный, где находится всем известный Курчатовский институт. Все остальные районы находятся примерно на одном уровне. Удовлетворительном. Природная радиация
- А из каких составляющих складывается общая доза?
- Во-первых, это естественный радиационный гамма-фон. В разных районах Москвы он колеблется от 7 до 14 мкР/час. Это абсолютно нормальная ситуация. Без естественной радиации жизнь на Земле не могла бы развиваться. Вторая составляющая - радон. Это газ, не имеющий ни цвета, ни вкуса, ни запаха, выделяемый земной корой. Его содержание в составе воздуха ничтожно. Но при распаде он выделяет тяжелые альфа-частицы, которые, оседая в легких, могут стать причиной возникновения a z a x злокачественных опухолей и лейкемии. Именно из-за радона за год средний москвич набирает 80 мР. Во многих случаях мы, сами того не зная, увеличиваем опасность, применяя при строительстве квартиры определенные стройматериалы или проживая в местах повышенной концентрации радона.
- Можно ли избежать этой угрозы или хотя бы ее уменьшить
- Газ не поднимается выше второго-третьего этажей. Это, кстати, очень опасно, потому что все детсады и ясли расположены в одно-, двухэтажных строениях. А детский организм более восприимчив к радиации, чем взрослого человека. Даже еще не родившийся ребенок может получать из внешнего мира дозу в десять раз большую, чем его мать. Поэтому, чтобы не получить «лишнюю» порцию радона, нужно жить как можно выше, чаще проветривать помещение, стены обклеивать не модными синтетическими, а обычными бумажными обоями, меньше стоять под горячим душем. Хотя в малых дозах радон полезен для здоровья и даже используется для лечения некоторых заболеваний.
- Радон и радиационный фон -естественные источники облучения, данные нам природой. Но ведь есть еще и другие, созданные человеком, - тот же рентген, например.
- Вы правы. И на их долю сегодня приходится почти 33 процента облучения, получаемого москвичами. Наиболее вредна рентгеноскопия. За одну процедуру человек получает почти годовую «норму» радиации - 498 мР. И с учетом других «составляющих» получается заведомое превышение нормы. За 2000 год рентгеноскопию прошли 708 тысяч человек. Почти каждый десятый москвич. Кроме того, подсчитывая дозы облучения, мы исходим из того, что каждая рентгеновская установка абсолютна надежна. Но, по данным столичного комитета здравоохранения, у каждого третьего прибора уже закончился срок эксплуатации. А это означает дополнительные «утечки» излучения. Мы их учесть не можем. Но есть и другая сторона проблемы. В 1999 году средний москвич получил за год 305 мР. А в прошлом - всего лишь 275. Но это не связано с улучшением экологической обстановки в городе. Просто цены на медицинские услуги растут, и люди перестают ходить к врачу. Флюорография, томография, рентген - количество этих процедур, проведенных в Москве, с каждым годом снижается. В прошлом году из столичных клиник, больниц и госпиталей уволились 615 рентгенологов и радиологов. И ничего хорошего в этом нет. За своим здоровьем нужно следить.
- Говорят, что Москва перенасыщена предприятиями, работающими с радиоактивными материалами. Не опасно ли это?
- В Москве действуют 1577 учреждений, использующих источники ионизирующего излучения. Но их вклад в облучение москвичей составляет менее одной десятой процента. При соблюдении всех правил атомная энергетика является экологически самой безопасной. А наибольшие выбросы идут с ТЭЦ. Мало кто знает, что в продуктах сгораниия каменного угля есть и радиоактивные примеси. С дымом из труб они попадают в городской воздух. Опасность кроется в другом - из 1577 названных организаций 425 имеют источники с просроченным сроком годности. Долгое время даже мы не имели информации, что и где у нас в городе есть. Теперь все предприятия, работающие с радиоактивными материалами, обязаны ежегодно составлять свой радиационный паспорт. По нему мы будем отслеживать реальное состояние дел на таких заводах и НИИ.
- Периодически Москву будоражат слухи о радиоактивных продуктах...
- Да, такая проблема есть. В 1999 году доля «внутреннего облучения» (пища, вода) в общей годовой дозе составила 0,5%. А в 2000-м уже в два раза больше. В прошлом году наши сотрудники зафиксировали 5 случаев продажи «фонящего» мяса, 12 - ягод и 9 - чая. Ягоды, грибы и мясо в Москву везут с Украины, из Белоруссии и граничащих с чернобыльской зоной областей России, а чай - с Кавказа. На всех рынках есть пункты радиодозиметрического контроля, но за всеми продавцами уследить невозможно. А ведь есть еще несанкционированная торговля у станций метро, вокзалов... Можно только посоветовать москвичам пользоваться дозиметром при покупке.

vic1443

«Работников московского метро списывают еще до пенсии»
Светлана Разина, председатель независимого профсоюза Московского метрополитена, в интервью «Свободной прессе» рассказывает, как устроена жизнь под землей
- В рекламных объявлениях пишут, что машинисты в метро зарабатывают больше 50 тысяч рублей. Это действительно так?
- Обещают и по 69 тысяч! Я всегда говорила — покажите мне этого человека, я хочу увидеть его своими глазами. Не существует такого человека. Теоретически можно столько зарабатывать, если соблюсти несколько условий: человек должен работать на Сокольнической линии, у него выслуга лет, он старший на составе, у него первый класс, и он еще и перерабатывает. Большие зарплаты на этой должности для тех, кто отработал 15-20 лет. У меня есть такие знакомые, у них в квитке больше 50 тысяч рублей. Правдой было бы, если бы написали — зарплата от 20 до 69 тысяч.
Сейчас в основном машинистами работают молодые. Те, кто отработали по 20 лет, ушли операторами, слесарями, кем угодно, даже банщиками — потому что очень сильно возросла нагрузка.
У нас очень много людей списывают, они не проходят медкомиссии. Даже до пенсии не дорабатывают. Я сейчас всем говорю — ребята, вы до пенсии не дотянете. Люди теряют здоровье, оно не успевает восстановиться. И сейчас, если постоять, понаблюдать за движением — в основном едет молодежь. Раньше все всех в лицо знали, а теперь люди постоянно меняются.
- Работа настолько тяжелая?
- Раньше смены были короче, а в поезде работали двое — машинист управлял составом, помощник следил за дверями. Сейчас все делает один машинист. А помощник рядом стоит или сидит на скамейке — вообще ничего не делает. Учится.
Кроме того, до 1992-го года для машинистов установлен 6-часовой рабочий день. В свое время были на эту тему исследования, пришли к выводу, что машинист работает продуктивно первые 4 часа, потом 2 часа — уже работоспособность снижается. И поэтому ему нужно устраивать какие-то перерывы — на питание, потому что мы все ходили с бутербродами, и санитарные. И сначала это исполнялось. А потом вдруг, как пошла нехватка людей, решили, что смена для машиниста — 8,5 часов. После такого дня человек, конечно, как выжатый лимон.
- А как вообще устроен рабочий день машиниста?
- Зависит от смены. Бывают ранние — заступление в 6.25, или в 8, или в 11 — в течение всего дня люди выходят на работу. Бывают в ночь — можно выйти в 3 часа утра, можно с 18 часов. При этом с 2-х ночи машинисты спят в комнате отдыха — кстати, это время не оплачивается — а свой состав ставят в тоннеле.
- Комнаты отдыха — под землей?
- Нет, это либо в депо, либо обычные квартиры в жилых домах, двух- трех- или даже 6-комнатные. Чистые, с неплохим ремонтом, одеяла, постельное белье — все новое, за этим хорошо следят. В каждой комнате стоят по 2-3 койки. Только раз припомню случай, когда в одной из таких квартир завелись крысы — так мы собирались устроить забастовку прямо в тоннелях.
В 5 утра машинисты просыпаются, возвращаются под землю, и работают до 9-10 часов утра. Потом, где-то через 3 часа после начала должен быть обеденный перерыв. Но часто подменить машиниста некем.
- И что, едят на ходу?
- Да, прямо на ходу. Еду приносим с собой, питанием никто не обеспечивает. Когда я начинала работать, работа без обеденного перерыва была все-таки исключением. Сейчас начальники, особенно из тех, кто погибче, просто закрывают на это глаза. Но самое неприятное — машинистов лишили санитарных подмен.
- То есть нет возможности в туалет сбегать?
- По идее у нас каждые 2-2,5 часа на предпоследних станциях каждой линии должны быть подменные бригады. Скажем, на синей ветке нас подменяли на Первомайской, и пока поезд доходил до Щелковской и возвращался обратно, у нас было 7-10 минут. Сейчас — если только через диспетчера потребовать срочную замену. Но все равно, раньше, чем через 20-30 минут вряд ли найдут человека, который сможет перехватить поезд.
- Когда новые поезда разрабатывали, кто-нибудь предлагал решить этот вопрос?
- Нет, а зачем? Терпеть надо! В свое время, когда начали отменять эти санитарные подмены, у нас было совещание по безопасности, я начала высказываться по поводу этого безобразия. Я прямо предложила — выдать каждому машинисту по ведру. Потом мы пикет проводили, на плакатах рисовали шкафчики, как в детском саду, с подписанными горшками.
Был случай такой — один из машинистов на конечной станции побежал в туалет. А он закрыт, занят. Он начал стучаться, потому что надо срочно. Оттуда выходит милиционер, и видно машинист нагрубил ему. Тот очень обиделся, достал наручники, и приковал машиниста к батарее. Поезд надо отправлять, а машиниста нет, он пропал неизвестно где.
- Машинистов, в таком случае, надо готовить, как космонавтов. Где такому учат?
- Прямо в метро. Правда, методика постоянно меняется. Раньше были курсы машинистов — 9 месяцев. Потом их отменили — потому что за такой срок обучить человека на машиниста, не представляющего, что это за работа, невозможно. Теперь есть возможность сначала стать помощником машиниста, набор на курсы идет каждые 3-4 месяца. Но помощник, напомню, ничего не делает — только на скамейке сидит. Зато потом можно пройти курсы и получить права. При этом никто ничего не гарантирует. Элементарно, человек может просто не суметь адаптироваться.
- Адаптироваться к чему?
- К тоннелю, в первую очередь. Привыкание идет примерно год. Не каждый выдерживает — темнота, замкнутое пространство, вдвоем в кабине, постоянные резкие вспышки света.
Чем человек моложе, тем проще приспособиться. Если в кабине двое, хоть есть с кем поговорить, а когда в одиночку? Кто-то водой брызгается, кто-то зарядку делает на перегоне, кто-то петь начинает. У определенной категории людей вообще начинаются как спазмы — им, конечно, работать нельзя. А выявить это можно только в процессе работы.
А еще смены — то тебе нужно в 5 часов утра вставать, то нужно работать до 2-3 часов ночи, не каждый адаптируется. Меняется график, все меняется. При этом человека сразу после курсов ставят управлять составом.
- Люди не выдерживают, а техника?
- Да, внештатных случаев много — подвижной состав плохо ремонтируется, и так далее. При этом машинисту надо в течение 5 минут среагировать, выяснить, что произошло — поезд не пошел, еще какая-то ситуация. Нужно из нее выходить. Иногда даже доложить диспетчеру правильно, что у меня произошло, чтобы «подсказчик» тебе объяснил — делай то-то и то-то. И молодой, неподготовленный машинист часто не может сам справится с проблемой. И его либо вспомогательным выталкивают, либо кто-то быстро подбегает и его подменяет. Такого машиниста быстро снимают — так же быстро, как и поставили. Естественно — потому что у него нет практики.
- Плюс, наверняка, люди стремятся взять переработку?
- Мои ребята (члены независимого профсоюза, около 200 человек — Д.Т.) отказываются всегда — пришли к выводу, что она попросту невыгодна. По трудовому законодательству можно в год переработать 120 часов — не более. Но добровольно, по личному заявлению. К тем, кто поопытнее, с этим вопросом не подступиться, а от молодых перед медосмотром прямо требуют — пиши заявление на добровольную переработку на все 120 часов. Людей начинают обрабатывать, давить на них, и в итоге, конечно, они соглашаются.
- Зато машинисты раньше на пенсию выходят.
- Да, те, кто до нее доживает. Я вот сейчас поднимаю проблему честной аттестации рабочих мест в метро. С ней никого никогда не знакомили. Случайно мне в руки попал этот документ. Шум — чуть-чуть, вибрация — ноль, воздух — идеальный. В Киеве в метрополитене независимый профсоюз добился такой аттестации — там и шум, и вибрация, все в соответствии с реальностью. И там машинист уходит на пенсию в 50 лет, у нас — в 55. Сейчас дежурные ко мне обратились — они в тоннеле находятся 12 часов безвылазно. Шум от поездов, вибрация, а по документам выходит, что они работают с канцелярскими принадлежностями. А в метро существуют места, где есть даже радиация.
- А откуда в метро радиация?
- Дело в том, что у нас там работает много всяких «объектов», плюс некоторые отделочные материалы станций дают излучение выше нормы. На Октябрьской-кольцевой ко мне обратилась дежурная — говорит, вон та колонна фонит. Вроде даже приезжал кто-то, замерял уровень. Я спрашиваю — и все? И все. Поэтому я и добиваюсь честной аттестации — чтобы люди успевали уйти на пенсию, а не умирали перед пенсией. Зависть берет, когда старички из Европы — туристы приезжают с экскурсиями. У них на пенсии только жизнь начинается.
- Не складывается впечатление, что это происходит целенаправленно, чтобы люди не задерживались? Как в сетях быстрого питания — поработал год-два и свободен?
- Да, многие так и работают. Кроме того — новичкам часто не хватает знаний. У машиниста 55 инструкций, я сама часть впервые увидела, только когда начала заниматься профсоюзной деятельностью. И они противоречат друг другу. Человека всегда можно наказать — не по одной, так по другой инструкции. Поэтому люди просто боятся лишний раз возразить начальству.
- Это все неудобства для работников, но пассажирам главное — чтобы их везли, им-то что до этих проблем?
- Обратите внимание — последние 3-4 года вагоны битком. Если раньше, когда я работала, был пик утренний и вечерний, а днем уже посвободнее, нет особой давки. Сейчас вагоны забиты почти весь день. Это потому, что сократили парность (количество поездов на линии — Д.Т.). Якобы по той причине, что уменьшился пассажиропоток. Но это же можно просчитать! Вы посмотрите, какой поток, как забиты вагоны метро. Раньше, я знаю, считали визуально — расставляли людей, просматривается вагон насквозь, стоят люди, сидят, в каких вагонах людей больше, меньше. Сейчас даже не знаю, следят ли за этим. Все битком. Плюс постоянные неисправности, поломки, поезда в тоннелях встают.
- Да, заставляют понервничать.
- На самом деле у машиниста есть инструкция, что через 30 секунд он должен доложить, что не волнуйтесь, состав через какое-то время отправится. Но такие объявления делаются не всегда. Я наблюдала за пассажирами сама как пассажир — сначала кто-то разговаривает, кто-то читает, через некоторое время люди начинают осматриваться по сторонам, напрягаться, почему стоим? Еще один момент — если остановились в тоннеле, поступление воздуха в вагон практически прекращается. В давке быстро становится душно. Поэтому, конечно, людям, например, с сердечными заболеваниями ни в коем случае нельзя в давку лезть — надо выбирать вагон посвободнее.
- В свое время руководство метрополитена обещало в каждый вагон по кондиционеру.
- Для меня лично это сомнительно. На поездах «Яуза» сделали кондиционеры, но когда их включали, вырубало энергоподстанции — сети не были рассчитаны на такую нагрузку. Единственное, машинисты сейчас восхищаются — на «Русичах» в кабинах наконец-то сделали вентиляцию, а раньше и там была духота. Обратите внимание — даже сейчас, в морозы, не в кителях работают, а в рубашках.
Гораздо лучше, если бы разобрались с вентиляцией на станциях. Она, конечно, устаревшая. На новых линиях — да, она мощная, она справляется. Там, где пассажиры зимой не раздеваются — значит, там вентиляция работает, это вернейший показатель. Гаев (Дмитрий Гаев, начальник Московского метрополитена — Д.Т.) говорит — в некоторых местах 47 лет вентиляции, и мы ее все ремонтируем. Так она уже не работает, есть ли смысл ее ремонтировать?
- Вы с Московским метрополитеном уже 40 лет — машинистом, теперь профсоюзным лидером. Когда подземка была безопаснее — сейчас или тогда?
- В советское время внештатных ситуаций было мало, в основном поломки вагонов старых типов. Потом, в 90-х, настоящей бедой были возгорания. Мы даже приходя на работу шутили — ребята, ну кто у нас сегодня будет гореть? Тогда же выяснилось, что большая часть огнетушителей либо пустые, либо неисправные. Потом эти проблемы решили. Кстати, машинист, кроме всего прочего, обязан и пожары тушить. У нас есть на станциях пожарные команды, но их функции — только проверять пломбы.
В 1994 году запускали Серпуховскую, «серую» линию — в авральном порядке, недоделанную, часть оборудования установить не успели. Тогда в один день произошло 4 столкновения поездов. Виноватыми тут же объявили машинистов. Мы провели акцию протеста, итальянскую забастовку — при малейшей неисправности уводили состав в депо.
В 1998-м году была другая беда — вдруг все машинисты стали засыпать. Подмен нет, продолжительность смены большая, на отдых давали по 12 часов. Люди по полмесяца работали без выходных.
- А сейчас?
- Сейчас такого уже нет — обязательные еженедельные выходные, чтобы человек работал без отдыха больше недели это уже ЧП. Руководство исправляется, пусть и не сразу. Если раньше наши протесты сразу воспринимали в штыки — то теперь готовы к диалогу. Но с другой стороны за это приходится платить — за теми, кто вступает в независимый профсоюз, нельзя сказать слежка, назовем это «повышенное внимание».

vic1443

Радон атакует по центру
Одним из самых опасных радиоактивных веществ для организма человека является радон-222. Это газ — продукт распада природного урана и радия. Его можно обнаружить только с помощью специальных приборов. Радон проникает в организм человека при дыхании и оседает на поверхности легких и бронхов.
Этот газ содержится в земле. С каждым нарушением структуры почвы он начинает выделяться наружу. Больше всего радон угрожает жителям центра. Предельно допустимые концентрации этого газа около станций метро «Белорусская» и «Новокузнецкая» превышены в 4,1 раза. Около метро «Сокол» — в 3,6 раза. В московских дворах-«колодцах» — в 10 раз. В новостройках тоже не спасешься от газовой атаки. Возле станции метро «Каширская» содержание радона в воздухе больше нормы в 5 раз. «Фонит» и памятник Гоголю на одноименном бульваре.
В квартирах радон появляется только благодаря техническим особенностям здания. Радону для его смертоносной вылазки годится любая трещина в фундаменте, дыра или отверстие, проделанное еще строителями.
Ученые до сих пор не придумали, как вообще можно защититься от радона. А по данным НИИ строительной физики, 10—15 процентов будущих домов в Москве нуждаются в специальной защите от радона.

horukava

За год каждый житель Москвы получает больше половины допустимой нормы облучения.
Что-то я не очень понял, почему статья несёт именно такое название. То ли автор горюет о недоборе облучения, житель Москвы получается обделён дозой. То ли ещё чего.
Вроде же всё в порядке, из 5 мЗв нормы годовой дозы москвич получает в среднем 2.5. Причём, в основном от природных источников. О чём горевать-то?
Во Франции иль Финляндии, к примеру, содержание радона в грунтовых водах в несколько раз выше, чем в европейской части России.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: