а ручки-то вот они!

stm7543347

paoook

На сайте Мослесхоза опубликованы итоги аукционов, на которых были проданы права 49-летней аренды лесных участков площадью 991 га на западе от Москвы. Торги состоялись 18 декабря 2007 г. и 14 марта 2008 г. и сопровождались скандалом и судами — заявки на участие смогли подать не все. В извещении Мослесхоза указано, что протоколы по всем аукционам подписаны 14 марта.
В документе перечислены победители — 44 фирмы и 17 физических лиц.
В частности, 2 га около своего домовладения в поселке «Лесная поляна» в Одинцовском районе получил президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. За право аренды он заплатит 153 562 руб. «Я озабочен состоянием леса и пытаюсь уже восемь лет арендовать этот участок, чтобы сохранить его как лес», — рассказал Шохин «Ведомостям». Цену — 768 руб. за сотку — он считает адекватной: «Я не собираюсь использовать участок в коммерческих целях».
66 соток за 44 770 руб. (678 руб. за сотку) в этом же поселке выиграла президент фонда «Новое поколение» Ольга Смородская. Она тоже хочет сохранить лес. «Вокруг нашего кооператива идет массовая вырубка», — объяснила Смородская.
Актриса Юлия Рутберг, получившая 20 соток в Ступинском районе за 8938 руб. (447 руб. за сотку от комментариев отказалась.
ООО «Эко вест» получило 397 га в Баковском лесничестве за 24,39 млн руб. (614 руб. за сотку). Этот участок достался структуре Романа Абрамовича, рассказывал «Ведомостям» источник в Минприроды. ООО «Эко вест» зарегистрировано по тому же адресу, что и компания Абрамовича «Миллхаус»: Садовническая улица, 4, стр. 1 (телефон у них тоже одинаковый). Представитель «Эко вест» отказался от комментариев. Представитель Millhaus Джон Манн тоже.
6 га в Одинцовском районе выиграл «Спортивный клуб «Динамо» (368 550 руб. четыре лота общей площадью 60 га в Подольском лесничестве — ООО «Бор-инвест» (3,95 млн руб.).
По ряду лотов «договоры аренды будут заключены с единственными участниками аукционов по начальной цене», указано на сайте Мослесхоза. Например, 30,6 га за 1,88 млн руб. получило ООО «Тибр», 45,5 га за 2,79 млн руб. — ООО «Капитал-альянс», 22,5 га за 2,1 млн руб. — ООО «Диамандсервис». Связаться с этими компаниями не удалось.
«Никакой конкурентной борьбы не было. Участки ушли по $25-30 за сотку, а я готов был поторговаться до $7000, но меня не пустили», — возмущается Сергей Ващенко, который пытался участвовать в аукционах как частное лицо. Он подал иски в Симоновский районный суд Москвы. Ващенко указывает, что единственным прорвавшимся на аукцион претендентом со стороны стала компания «Лесресурс». За право аренды 10 га, примыкающих к Истринскому водохранилищу, компания заплатила 59 млн руб. (59 000 руб. за сотку) — в 74 раза выше стартовой цены. Связаться с ней вчера также не удалось.

roza200611

аааа, это че правда? ты там с нулями не напутал?

paoook

ниче не напутал, все цЫфры из Ведомостей

paoook

Ну и так, чисто для справки, Смородская и Шохин уже кое-где засветились
Две недели назад в «Новую» по рассылке пришел факс щекотливого содержания. В нем говорилось о том, что председатель рублевского садового товарищества «Лес» Ольга Смородская задержана сотрудниками УБОПа УВД г. Одинцово «при получении взятки в особо крупном размере».
Факс — анонимный, а Ольга Юрьевна — человек известный, директор ЦСКА, поэтому мы и посчитали необходимым позвонить непосредственно ей. Ольга Юрьевна назвала операцию УБОПа «банальным наездом «оборотней в погонах» (см. № 43 от 20 июня) и никак не связывала все происшедшее с проблемами большого спорта.
Однако после этой публикации с нами связался и другой участник конфликта — дачник, обратившийся в УБОП с заявлением о вымогательстве денег. Михаил передал в редакцию аудиозапись, на которой зафиксировано присутствие оперативных сотрудников в кабинете Ольги Смородской, и пригласил наших корреспондентов в Одинцово — лично убедиться в том, что УБОП был самый что ни на есть настоящий.
Мы не могли не поехать. Когда еще представится возможность проникнуть на территорию «суверенного государства Рублевка», куда вход простым смертным заказан, и узнать, как живут небожители, отгородившиеся от нашей с вами суеты шлагбаумами и заборами? Выяснилось: склочно живут, потому что, кроме избранных, существуют еще и самые избранные, учредившие на Рублевке свою автономию.

Справка «Новой»
Садовое товарищество «ЛЕС» возникло в 90-е годы — в тот период, когда вся страна строила дачи и объединялась в кооперативы. «ЛЕС» отличался от других тем, что изначально имел статус элитного. Вблизи Рублево-Успенского шоссе случайных дач нет. Председателем товарищества была выбрана Ольга Смородская — посредством голосования. По непроверенным данным, в этом товариществе на паях участвуют такие видные люди, как Александр Шохин, Геннадий Семигин и Сергей Глазьев.
Садовое товарищество содержит свой ЧОП «Гражданская безопасность». Территория товарищества находится между станциями Раздоры и Шульгино. Очень приблизительный разброс цен на сотку земли в этом районе — от 50 тысяч до 300 000 долларов.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны
Богатые ни фига не плачут, плачут бедные. А богатые платят и работают. На остальное времени у них нет. Вот почему, когда состоятельного человека лишают права на тихий заслуженный отдых да еще дерут с него три шкуры условных единиц за проезд к своему дивану, он способен дойти до газеты и рассказать свою сказку. А к ней присовокупить сказочную оперативную запись, сделанную им и сотрудниками УБОПа Московской области во время «операции по выявлению вымогателей». Помимо прочего, на пленке звучали ну совершенно сказочные фамилии госпожи Смородской и бывшего чиновника категории «А» Александра Шохина…

Жил-был простой человек по имени Михаил: три высших образования, семья, машина, ксива администрации президента на лобовом стекле и гектар земли на имя жены в районе Рублевки.
Но что такое земля? Земля — это плодородный слой почвы с травой сверху, который можно огородить, потом построить дом, посадить там дерево, вырастить сына или клубнику. Словом, земля — это возможность любому нормальному пацану реализовать конкретные пацанские заповеди. А что такое Рублевка? Рублевка — это закрытый VIP-клуб таких крутых феодалов, что к ним за просто так на хромой козе не подъедешь. Даже с ксивой администрации президента. А Михаил хотел подъехать (КамАЗ песка и грузовик с щебнем собирался к себе провезти, чтобы дом построить). Ну и, естественно, ему перекрыли дорогу. Видать, потому, что кто же такой Михаил? Кто его знает? В какой палате парламента он заседал?
А кто же такие рублевцы? Честно признаться, сразу и не скажешь. Что там у них за коттеджи, сколько там теннисных кортов — этого всего не увидишь. Забор там у них зеленый, очень высокий. Полдня плутали — даже щелочки не нашли и потому ничего особенного не увидели. Но даже забор всем своим видом говорит: рублевцы наши — ого-го!
Потому что, кроме забора, товарищи одного из садовых товариществ под названием «Лес» посередине и поперек все прочих хозяйств и товариществ провели госграницу — со шлагбаумом. Аккурат рядом с участком Михаила. Поставили ЧОП охранять две свои же охранные будки, а потом затребовали с дачника еще и денег на поддержание имиджа асфальтированной дороги.
Михаил сперва базара не понял и заплатил 12 тысяч долларов — за право проезда. Потом смотрит, а ничего не изменилось. Шлагбаум как был, так и есть, поперек всем его планам на комфортный отдых. Спрашивает: как, мол, так? А ему отвечают: твои тыщи баксов нам как капля в море. Зимой грейдер нужен, чтобы снег очищать, а тебе летом дом, чтобы пятки у камина греть, так? Так. Давай еще 40, ибо соседи твои от нас прячутся.
Такой конкретный базар Михаил понял и пошел в УБОП писать заявление, что у него деньги вымогают. А что? Будь у меня участок на Рублевке, я бы тоже финансы свои считал. Подмосковный УБОП пораскинул мозгами, потер руки, попросил Михаила сотрудничать и повесил на него микрофон.
Михаил взял деньги и отнес их в «Лес», в кабинет общественного председателя Ольги Смородской. Госпожа Смородская в это время как раз обсуждала важные садовые дела со своим советником — известным садовником господином Шохиным (некогда вице-премьером). Отвлеклась от беседы, чтобы открыть сейф и положить туда деньги, потом выдала Михаилу расписку в том смысле, что «скатертью тебе и твоим КамАЗам дорога», — и тут постучались убоповцы.
Когда Шохин представился по полной программе, оперативники приуныли, но переписывать номера контрольных купюр не перестали. Михаил держался уверенно (видимо, чувствовал поддержку закона и сердце его, если верить чуткости микрофона, билось ровно.
Уже через двадцать минут кабинет общественного председателя Ольги Юрьевны Смородской превратился в общественную приемную: то и дело звонил мобильный телефон, в который Ольга Юрьевна рассказывала, как на нее наехали «оборотни» из УБОПа. «Оборотни» в это время все еще переписывали купюры, потому что купюр было много; а господин Шохин по всем правилам российского законодательства уведомлял дачника Михаила, что он не прав, что суд это установит и что теперь дачник Михаил (и его микрофон) уж точно попал в налоговую полицию и прочие неприятности.
Еще Александр Шохин обещал воспользоваться своими связями и попросить какое-то влиятельное нынче лицо проконтролировать ситуацию с «мнимым вымогательством». Ольга Смородская защищалась распиской за взятые деньги и называла выходку Михаила «варварством» и «наездом на беззащитную женщину». Михаил на все это отвечал, что за всех он платить не будет, потому что он не похож на дойную корову. (Мы встречались с Михаилом, и я могу засвидетельствовать, что он действительно на дойную корову не похож.)
Тут открылась дверь — в кабинет вошел некто в штатском:
— Здравствуйте, Ольга Юрьевна.
И, обращаясь к оперативникам УБОПа, представился Ромой:
— Меня зовут Рома, я сотрудник Федеральной службы безопасности. Смотрите удостоверение.
И вот, когда обстановка в маленьком садовом товариществе на Рублевке стала уже совсем небезопасной, у Ольги Юрьевны вдруг зазвонил телефон. Это была радостная весть из администрации президента. Ольге Смородской сообщили, что Путин только что подписал указ о награждении ее орденом Дружбы — «За заслуги в укреплении обороноспособности страны и высокие личные показатели в служебной деятельности».
Услышав это, оперативники засобирались. Вместе с ними ретировался и Михаил.
С этих пор Смородская отказывается с ним общаться, ссылаясь на кровную обиду. А комендант товарищества «Лес» периодически выезжает на встречу с Михаилом. Встреча всегда проходит у опущенного шлагбаума. На стороне коменданта — начальник ЧОПа, а по другую сторону загородки — Михаил и два его грузовика, из-за простоя которых дачник терпит серьезные убытки.
— У меня каркас разваливается уже, его надо укреплять. На черта нужен такой участок, к которому нет подъезда? Если пускать не будут, я каждый раз буду вызывать участкового, пусть он регистрирует нарушение. В конечном счете все эти протоколы понесу в суд.
В милиции же воют от беспомощности. Удивительная вещь: правоохранители, за которыми в локальных конфликтах, как правило, последнее слово, оказались теперь в положении крайней двусмысленности. Участковый выезжает к шлагбауму, регистрирует нарушение, но не может ни защитить права обижаемого, ни свои права качать.
Потому что, с одной стороны, там ЧОП, которому вообще все по барабану, и комендант, за которым — орденоносец Смородская со всем административным ресурсом. А с другой — разбушевавшийся дачник с двумя грузовиками, за которым вроде как УБОП Московской области. То есть это тоже, получается, «свой». А определять, кто в меньшей степени свой, — не дело участкового, поэтому он дописывает протокол, уезжает и ждет разрешения вопроса сверху.
Первые, кто сверху, — районное начальство. Но в администрации Рублевского района перед нами разводят руками — их постояльцы повыше забрались и всяких там глав и администраторов не замечают. Отгородятся они, понимаешь, трехметровыми заборами и шлагбаумами — и не достучишься. Да и тревожить не хотелось бы, мало ли что или кто. Ах, дорога? Государственную дорогу охраняйте, ради бога, сколько хотите, а перекрывать ее — незаконно. Частных дорог в России нет. Но это вы сами кому надо объясните.
Таким образом, Михаил нашел еще один повод для судебного разбирательства.
В этот раз стороны сошлись не у шлагбаума, а у районного отделения милиции — думали обсудить вопрос еще и с начальником. Но он опаздывал, а в итоге вообще не приехал. Поэтому разговаривали под железной дверью РОВД, на фоне батареи милицейских «уазиков».
Сперва робко перекрикивались, потом тон повысился и зашелестели бумажки. От садового товарищества были комендант Николай Бредюк и начальник ЧОПа. Со стороны Михаила были он сам, его помощник и адвокат.
Бредюк говорил:
— Вы же только язык шлагбаумов понимаете. Нам за дорогу платить, а денег никто не дает. Вот, Глазьев строится тоже — и тоже пришлось перекрывать. И что? Приехали его люди, я им объяснил все, принесли бабки.
Михаил говорил:
— Я за свое заплатил. Берите с моих соседей, я дал вам их телефоны.
Адвокат говорил:
— Я не понял, а бумаги у вас есть на охрану государственной дороги, на обязательства по дороге. Дорогу закрывать незаконно. Где чеки, квитанции?
Начальник ЧОПа морозил:
— Что нам говорят, то мы и охраняем. В данном случае мы охраняем не дорогу, а дорожное покрытие, асфальт. Это частная собственность, его положили на частные средства.
Адвокат промолчал, а потом заверил:
— Лучше бы дали бумаги. И не таких крутых валили.
Михаил сказал, что будет суд:
— И туда вас всех вызовут. Если меня душат, вот как вы, я до конца пойду, у меня выбора нет.
Адвокат поморщился и сказал:
— Помиритесь, решите по-человечески. Зачем вам шум? Богатый человек шума не любит. И платить лишнее не любит. Так?
Комендант сказал, что это действительно так и что он передаст все Ольге Юрьевне Смородской.
Михаил:
— Я по понятиям прав: сказали — я заплатил. Я по закону прав — за чужих платить не обязан. Значит, я по-любому прав и грузовики провезу. Так и скажи.
Потом все вздохнули и стали прощаться. Милицейские «уазики» хранили гордое терпение.
Если госпожа Смородская «не простит УБОП» Михаилу, шлагбаум никто не поднимет. Участковый опять приедет и напишет протокол, как секретарь или хронограф какого-то великого исторического события. Но историчность его в том и есть, что вместо Елены Троянской в этой войне повод — два груженых КамАЗа. Вместо государственных интересов — какое-то дурацкое асфальтовое покрытие. Вместо летописца — милиционер со своим протоколом, а вместо колоды карт — УБОП, УБЭП, ФСБ, ковровые министры и администрация президента. Правила игры в дурака просты: должность в министерстве или звонок в ФСБ побивает «милицейскую карту», а связи в администрации президента — самый крупный козырь.
Но и этого мы бы не узнали, если бы не личная обида, если бы не прямые убытки. Все тихо, закрыто, заборно. Ну так, может быть, опустить «железный занавес» — пусть внутри и разбираются. А то ведь они еще и к нам приезжают из своей заграницы страной рулить. Всем поперек.
Константин ПОЛЕСКОВ
11.07.2005

paoook

В частности, 2 га около своего домовладения в поселке «Лесная поляна» в Одинцовском районе получил президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. За право аренды он заплатит 153 562 руб.
Я, кстати, не отказался бы прирезать к своему участку (пусть и на 49 лет пока) 2 гектара по такой цене даже если бы участок находился в 50 км. от МКАД по хуево-кукуевскому направлению

kastodr33

И научитесь ссылки в инет на источник простыней давать в конце концов. ПОнятно конечно что гуглом найти можно.

vamoshkov

"Все все знают, все все понимают" (С) ВВП

selena12

Все Всё Понимают

paoook

Вчера на пресс-конференции Мослесхоз подвел итоги лесных аукционов, вызвавших большой резонанс в судах и прессе. От продажи прав 49-летней аренды лесных участков площадью 991 га в западном Подмосковье, в том числе на рублевском направлении, федеральный бюджет получит 121,8 млн руб. (122 906 руб. за гектар рассказала замруководителя Мослесхоза Наталья Трубникова.
Многие жалуются (в том числе в суды что не смогли подать заявки на участие в аукционах. Из-за исков торги даже были перенесены с декабря 2007 г. на 14 марта 2008 г. «Мы сделали все возможное. Заранее оповещали желающих участвовать в аукционах, что нужно записаться по телефону», — объяснила Трубникова. Правда, она признала, что в офисе Мослесхоза телефоны часто не работают. «Время подачи заявок будет увеличено», — пообещала Трубникова (на нынешние аукционы заявки принимались в течение четырех часов).
Кроме того, объявление «об отмене приостановления процедуры аукционов» было опубликовано в газете «Ежедневные новости Подмосковья» 13 марта — за целый день до торгов. В нем указано, что «о времени, месте и дате проведения аукционов участники будут уведомлены».
Отмела Трубникова и обвинения в том, что стартовые цены были занижены. По ее словам, за стартовую цену принимается годовая стоимость аренды. Базовая ставка для Подмосковья согласно постановлению правительства РФ от 22.05.2007 № 310 составляет 17 550 руб. за гектар (под рекреационные цели). Дальше в зависимости от расположения участка, размера и назначения применяются коэффициенты. В среднем цена аренды в Московской области составляет 60 000-80 000 руб. за 1 га, уверена Трубникова. После заключения договора победители заплатят за первый год аренды еще одну стартовую цену участка (60,6 млн руб. на всех). И в дальнейшем арендаторы будут платить эту сумму ежегодно с небольшой индексацией (1,07% в год).
По словам Трубниковой, площадь подмосковных лесов — около 2 млн га, в аренде находится всего 0,025%. «Сейчас в управлении находятся материалы на выставление на аукционы 5000 участков от 0,5 сотки», — сообщила она.
Устраивать аукционы (публиковать извещения, принимать заявки, проводить торги) будет теперь другая организация — с 31 марта Федеральное агентство по лесному хозяйству (Рослесхоз) поручило это госучреждению «Фонд информации по лесным ресурсам»; за Мослесхозом останется подготовка документов и подписание договоров с победителями, сообщил представитель Рослесхоза. Регламент торгов разработают до 27 марта.
Лесной кодекс дорабатывается и не исключено, что многие берут леса в аренду в надежде через какое-то время изменить категорию их использования, полагает старший юрист «Самета» Татьяна Пирогова. «Сейчас перевод в другую категорию возможен только в случае, если леса будут включены в границы какого-либо населенного пункта. Для этого требуется решение исполнительного органа субъекта РФ и одобрение Рослесхоза. Но это редко кому удается сделать», — комментирует она. Даже если лесной участок окажется в границах населенного пункта, он останется в статусе защитного леса, предупреждает старший юрист «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Максим Попов. Руководитель пресс-службы Минприроды Николай Гудков говорит, что по аукционам Мослесхоза ведется служебная проверка по поручению министра — она завершится в течение недели.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: