Акционеры Юкоса о еврействе, России, Израиле и Путине

Ollo

Быть евреем - это значит, что быть членом самой крупной, мощной и безжалостной мафии в мире.

Kolian25

"Вообще, если бы не встретили Ходорковского, мы были бы здесь в 87-88 году".
Север Плоцкер против акционеров "ЮКОСа"
"Едиот Ахронот"

- Вы кто, когда вас впервые коснулась тема еврейства?
Невзлин: «Леонид Невзлин. Родился в 59-м году в Москве. Мама – учитель русского и литературы, папа инженер. Первый раз тема происхождения коснулась меня в 7 лет, когда увидел единственную надпись «еврей» в школьном журнале на последней странице в графе «национальность». Тогда я спросил у родителей, что это значит, потому что все были русские. Родительский ответ на вопрос оставил больше вопросов, нежели ответов, но признаки своей инакости запали в душу. По мере роста об этом напоминали неоднократно, били один раз, в 16 лет, в лесу около школы – впрочем, били не очень жестоко и не очень сильно.
Первое серьезное испытание – это разговор с человеком из приемной комиссии МГУ, о том, что в связи с национальностью и без личных связей родителей на физический факультет лучше не соваться – квота была 2 или 3 процента... Поэтому я пошел в нефтяной институт, в котором квоты почти не было, в группе было, наверное, процентов 30 евреев, со всех уголков СССР, так что это было мое первое столкновение с диаспорой. При распределении на работу это, конечно, играло определяющую роль, но в связи с тем, что я был отличником, с красным дипломом, и меня очень хотели в министерстве геологии, мне досталось достаточно адекватное распределение. То есть, скажем так: меня не оставили на кафедре, без сомнения, по этой причине тоже. Но зато мне дали неплохое распределение с точки зрения советских взглядов на жизнь. Самыми престижными были МИД, КГБ и внешторг, но они исключались. До сих пор многие мои русские одногруппники продолжают работать в КГБ – они пережили худшие времена, теперь работают при лучших временах. Получают зарплату, и даже много.
Я бизнесом никогда не занимался, я всегда пытался заработать деньги на жизнь, и это было достаточно тяжело в советское время. Потом в начале 90-х мы с Мишей пытались это достаточно успешно делать, но это больше не бизнес был, а подработка в свободное от работы время. А когда я встретил Ходорковского, работал в бизнесе, но никогда не был бизнесменом – я всегда занимался обеспечением бизнеса. Бизнес Ходорковского быстро рос...»
- Попытка слияния ЮКОСа и Сибнефти?
«Была предпринята два раза, это было логичным ходом – чтобы две самые успешные частные нефтяные компании в России слились. И конечно, их объединение могло дать серьезный толчок развитию нефтяного бизнеса в России. Но в обоих случаях владельцы «Сибнефти» не доходили до конца и обрубали сделку на полпути.
- Когда решили ехать?
«Я после ареста Пичугина был абсолютно уверен, что ЮКОС будет подвергнут погрому, и друзьям, и публично, в общем, об этом говорил. Я считаю, что фабриковать обвинения в убийствах – это, в общем-то, кощунство, и если они на это пошли – значит, это нужно было для чего-то. Дело в том, что до начала расследования против ЮКОСа репутация компании, в том числе в правоохранительной системе, - уровень взаимодействия компании с государственными системами были открытыми, и, в общем, блестящими. Специальный отдел ФСБ всегда курирует нефтяные компании, взаимоотношения с ними кураторов служб безопасности всегда строятся на принципе открытого обмена информацией. Нападение на ЮКОС развивалось быстро, и не могло нами не быть незамеченным, потому что это триггер, переворот. Потому что слишком большая структура, слишком большое количество людей, чтобы не заметить никаких телодвижений вокруг компании в 120 тысяч человек.
И после того, как Путин выступил и сказал, что он доверяет прокуратуре и тому, что решит суд – я сразу понял две вещи: первое – это прямое указание Путина, и второе – они пойдут до конца. И если в демократическом режиме дело начинается со следствия, доходит до суда и так далее - в России жертву назначают из Кремля, если это жертва крупного масштаба. И потом прокуратура и ФСБ должны под этот указ подобрать факты. А заказ был на уничтожение Ходорковского как общественно значимой политической фигуры. А с Путиным раскручивается такая типичная русская сказка: царь хороший, ничего не знает, бояре плохие – и конечно, в России в нее верят".
- Вы действительно верите в антисемитизм путинского окружения?
«Чтобы не быть голословным, возьмем последнюю историю с письмом депутатов-антисемитов. Это письмо о необходимости закрыть еврейские организации. Возьмем реакцию генеральной прокуратуры. Я абсолютно уверен, что реакция генеральной прокуратуры связана с личным отношением Владимира Устинова к лицам еврейской национальности, а не с его обязанностью отстаивать законы Российской Федерации. Когда он выступал в Думе, он сказал такую двусмысленность: он сказал «Не тронь его, оно и не запахнет». А сам Путин с точки зрения личных качеств – никто. Он мимикрирует всегда. Или, сказать по-другому – он – полковник ФСБ. Это означает, что среди антисемитов он антисемит, а среди евреев – семитофил. Он говорит то, что как он считает, хочет услышать его аудитория. Он ни разу не сказал ничего такого, что бы выражало его собственное мнение или позицию. Поэтому я делаю вывод, что их, наверное, просто нет».
Михаил Брудно: «Тоже родился в 59-м, и тоже в Москве. Дали мне почувствовать, что еврей, достаточно рано – начиная с младших классов школы я слышал: «Еврей, убирайся в Израиль». И слышал это на протяжении всей своей жизни в России. Институт тоже выбирал по принципу еврейства. Потом распределили в какой-то НИИ, в который меня не взяли за то, что еврей. То есть все было хорошо и меня брали с большим удовольствием, пока я не заполнил анкету и не написал, что еврей. Так что я получил в итоге свободный диплом и пошел работать программистом. И в 83-м году я пришел в то же учреждение, где Леня работал, зарубежгеология, сейчас уже не вспомним, как точно называлось – предприятие, которое занималось организацией геологразведочных работ за рубежом. А в 86-м году мы познакомились с Ходорковским, и потом пошли работать в его центре «Молодежная инициатива».
Невзлин: «Было разрешено только молодежное предпринимательство».
Брудно: И с тех пор мы работали с Ходорковским. Я все это время занимался непосредственно бизнесом. Приехал сюда в августе 2003. Владимир приехал попозже. У меня здесь брат живет уже 14 лет, первый раз я сюда приехал еще до того, как он сюда репатриировался, и после этого я очень часто сюда приезжал, и конечно, каждое лето моя семья здесь проводила. И я всегда знал, что когда проект ЮКОС кончится, я приеду в Израиль. Другое дело, что планировали мы выйти из проекта не в 2003-м, а в 2007-м. Но он кончился раньше, я и приехал раньше. В ЮКОСе я отвечал за все, что касается движения продукта, начиная от подъема нефти на поверхность, через ее транспортировку...»
Невзлин: «В общем, бизнес».
Брудно: «Много ездил по России и за рубежом, потому что 70% продукции ЮКОСа экспортировалась. На самом деле, деле, дома бывал очень редко. Соответственно, на мне висели все отношения с рынком, с зарубежными инвесторами. В 98-99-м акции ЮКОСа котировались в России на бирже, и рыночная капитализация ЮКОСа в 2002 была 200 миллионов долларов. Пик был 32 миллиарда долларов, даже осенью 2003 года, когда уже началась атака на ЮКОС – даже тогда рынок не сразу поверил, что может быть наезд такого масштаба и такой беспредельности. И акции компании не сразу повалились. Компания была лидером рынка. И я, честно говоря, давно перестал следить за движениями акций, думаю что осталось порядка полмиллиарда. Может, меньше. Компания вышла на Франкфурт, на Лондон. На Нью-Йорк не вышла, не успели. Для того, чтобы выйти на нью-йоркскую биржу, в компании надо было еще провести определенную работу, чтобы соответствовать требованиям... Сейчас больше 60% акций ЮКОСа по-прежнему принадлежат группе МЕНАТЕП».
- Сколько вы лично потеряли на этой разборке?
Невзлин: «В деньгах или как?»
Брудно: «Ну, сколько «Форбс» про нас написал, столько и потеряли. Потому что все наши основные активы – это акции ЮКОСа. В России нет миллиардеров. Там все миллиарды нарисованы на куске старого холста».
Невзлин: «Кроме некоторых. Есть люди, которые выводили все деньги – не будем называть, кто...»
Владимир Дубов: «Родился в 58-м году, учился в школе...»
Невзлин: «Нет такой школы...»
Дубов: «Закончил химический факультет – на физфак не брали... По трем олимпиадам – математике, физике и химии – прошел на городскую олимпиаду... На химфак поступить тоже было трудно, но брали. И на вступительном экзамене фактически в первый раз столкнулся с антисемитизмом. В помещении, где я сдавал экзамен, было человек 20, все характерной внешности – и я просто видел, как их сыпали по полной программе... Второй раз я с этим столкнулся при распределении – но нашел один институт, куда брали евреев. В 88-м году познакомился с Невзлиным и Ходорковским. Примерно в то же время кончилось финансирование науки, работа кончилась. Дальше все по схеме... В 99-м году я ушел из бизнеса, и в конце 99-го был избран в госдуму РФ, где был председателем подкомитета по налогам... Приехал в конце октября 2003, после того, как Путин исключил меня из списка «Единой России» на следующую каденцию. Меня позвали в Кремль и настоятельно посоветовали уехать. При этом мне сказали, что это личная команда Путина. Вот, приехал сюда. Сейчас иврит учу».
Невзлин: «Я тоже немного отличаюсь от Михаила тем, что в 97-м впервые покинул бизнес и пошел работать в ТАСС, где мне дали должность первого замгенерального директора. Но когда на должность премьер-министра пришел Примаков, мне рекомендовали уйти. Моим контрагентом в МИДе был нынешний посол России в Израиле, Геннадий Тарасов, который был начальником информационного управления МИДа. Потом пришел Примаков, поговорил с гендиректором агенства Игнатенко, и сказал, что лучше было бы бизнесу вернуться в бизнес. Я вернулся в ЮКОС, просидел там недолго, в 2000-м году очень обиделся за еврейский народ – Кремль ставил под контроль еврейские организации... И возглавил Российский Еврейский Конгресс, который был без руководителя, и никто не решался идти на эту расстрельную должность. Как всегда, из-за обостренного чувства несправедливости, я полез не в свое дело. Через год моей службы там мне предложили избраться в верхнюю палату российского парламента. Я там прослужил два года, был замом председателя международного комитета. Перспектив больших у меня там не было, потому что как только Путин увидел меня в списках, сказал людям из своего окружения: «А этот чего сюда залез?»
И понятно, что без Кремля карьеры нет в совете федерации, равно как и в думе... Я ушел с интересом перестройки РГГУ по западным принципам образования, был избран ректором, поддержан практически всем коллективом, и студенческим, и научным. Начал работать, это было незадолго до принятия окончательного решения по вопросу ЮКОСа, и Путин поставил перед своим аппаратом задачу меня убрать, что было непросто, потому что это выборная должность, но возможно, потому что университет государственный. И уже в Израиле, находясь в академическом отпуске, я ушел сам, чтобы не разгромили университет, который должен был быть подвергнут реорганизации, с целью удалить меня из ректоров. При том, что коллектив по-прежнему был за мной. Когда они арестовали Ходорковского, я решил туда не возвращаться».
- И вы все трое утверждаете, что дело ЮКОСа – политическое?
Невзлин: «Теперь, к счастью, не только мы. Это прозвучало и на западе, в ПАСЕ, на слушаниях в конгрессе и в сенате, это прозвучало и в решении магистрского суда в Лондоне, и конечно, в многочисленных заявлениях российских и иностранных правозащитников. Думаю, что после того, как у ЮКОСа украли «Юганскнефтегаз», это стало очевидно и для более широкой российской и международной общественности. Раньше можно было трактовать это как применение избирательного права в России к целям, намеченным Кремлем. Теперь абсолютно понятно, что это целенаправленное политически мотивированное преследование».
- А антисемитизм?
Невзлин: «Мы не считаем, что антисемитизм является причиной преследования богатых евреев в России, хотя их относительное количество, конечно, впечатляет. Я просто всегда утверждал, что среди людей, которые ведут это преследование, антисемитизм это дополнительная точка опоры, придающая им уверенность в своих действиях. То есть это не политический антисемитизм, а бытовой антисемитизм правоохранителей, никем, в общем, не скрываемый».
- А следователь, который допрашивал вас?
Невзлин: «Да нормально, на бытовом уровне. Более того – он специально сказал, что не антисемит, - значит, это всегда вызывает подозрения... Правда, он задал мне странный вопрос: «А вот про раввинов...» - я говорю, что про раввинов? Вы не антисемит? Он: «Нет». Когда они говорят плохо про евреев, это может быть даже не бытовой, а такой функциональный антисемитизм. То есть, если про евреев – то плохо, я к этому отношусь достаточно спокойно и толерантно. В этом нет ненависти, в этом есть привычка. Если бы не этот антисемитизм, и не богатые евреи, там бы все давно было по-другому. Вообще ненависть к богатым колоссальная. Я могу тут провести четкую разницу... Путин развязал войну с богатыми, и это имеет колоссальную поддержку во всем электорате, я думаю, 90% электората это поддержат... Если в демократической стране даже нелюбовь к богатым, даже зависть, не может дойти до того, что люди готовы линчевать на площади – то в России под публичное повешение богатого на Красной площади можно собрать такое количество людей – все улицы Москвы затопит... А если богатый еще и еврей... Но я еще раз говорю, что антисемитизм здесь не впереди, а дополнительная точка опоры в осознании своей правоты. Только я не в обиде на людей, на них не обижаться надо, а помогать искать путь».
- И кто вы здесь?
Невзлин: «Мы во-первых, израильтяне. Во-вторых, евреи. Мы благодарны за то, как нас здесь приняли. В-третьих, мы впервые получили опыт жизни в демократии, и возвращаться к старому опыту мы не намерены. Поэтому мы решили жить здесь, инвестировать в основном здесь, что не исключает возможности инвестировать в Россию, но только после того, как там восстановится демократия. У нас большой опыт по России, Восточной Европе и балтийским странам, но к счастью, сейчас растет израильский рынок, поэтому со всех точек зрения – и нравственной, и материальной, для нас Израиль перспективен».
- Если вы не живете на чемоданах, зачем в таком случае вмешиваться в политическую жизнь России?
Невзлин: «Я буду вмешиваться в нее ровно до той точки, пока не увижу, что в ней демократический режим. Можно убеждать себя, что с драконом можно договориться, что если его не злить, он не тронет - но Путин ракеты Сирии продавать собрался не потому, что мы здесь сидим. Мы выходим из всех российских проектов. Жить и работать мы собираемся здесь, а инвестировать в глобальном мире можно куда угодно».
- А здесь претензии приходилось выслушивать? Термин этот «олигархи»...
Невзлин: «Лично мне тут никто и никогда не говорил ничего неприятного. А насчет «олигархов» - мне, может, не нравится, что нужно кушать три раза в день, но избежать этого невозможно. Так и со словом «олигархи» - оно уже есть, и это от нас не зависит, поэтому и не мешает. После опыта жизни евреями в России – ничего страшного... По сравнению с жидовской мордой, «олигарх» это более почетное звание. Да и потом, не было бы этого слова – появилось бы другое. А как здесь чувствуют себя стандартные репатрианты, мы не узнаем, потому что будем говорить откровенно, мы же приехали небедными людьми – как абсорбироваться, когда тебе надо еще зарабатывать - этого мы не знаем, может, у нас более комфортная ситуация".
- Сколько денег вы сюда перевели?
Невзлин: «Ну вот возьму сейчас и все расскажу... Открыл я тут счет в одном банке, мне постановили лимит, я лимит исчерпал, и спросил, где еще... Я нанял финансового консультанта и открыл счет в банке «Хапоалим», отделение 535. Там лимита не было. Я привез еще денег, и благодаря этим действиям... стал еще более известным человеком в Израиле. Поскольку экономика в Израиле отрастает, размещение личных средств здесь, где собственно, и живем, логично. В России ничего не осталось. Конечно, есть еще имущество какое-то, какие-то деньги, мы же не убегали...»
Брудно: «А то что осталось, можно считать, что цена их – ноль».
- А акции где?
Брудно: «Акции компании в реестре, акции российской компании невозможно никуда увести. Это не бумаги, это электронные записи. И в этом реестре указан пока в качестве владельца контрольного пакета в конечном счете МЕНАТЕП».
- А почему на сайте в отчете за 2004 все описано, как будто «Юганскнефтегаз» никто не отбирал?
Брудно: «Поскольку компания не получила от властей никакого извещения о том, что он продан – поэтому они не внесли никаких изменений в информацию, представленную компанией. И об этом руководство ЮКОСа объявило».
- Есть прогнозы, чем кончится суд по делу Ходорковсого?
Брудно: «Какие могут быть прогнозы, когда все решения по этому делу принимаются в одном известном кабинете. И какие решения будут приняты в кабинете президента России – такие и будут реализованы в суде. Невозможно сделать никаких предсказаний. Единственное, в чем можно быть точно уверенным – справедливость не восторжествует. А до какой степени – неизвестно. Дел открыли около 60, общая сумма налоговых претензий в отношении ЮКОСа порядка 27 миллиардов долларов, сейчас ищут новые иски... Дело абсолютно бредовое, даже не поддающееся никакому разумному анализу».
- Как здесь воспринимают ваши деньги? Их здесь хотят?
Невзлин: «Мне кажется, что да, я даже слышал Нетаньяху на эту тему, он вроде за деньги наши отвечает в Израиле. Классическая западная позиция».
Брудно: «Тем более источник этих денег абсолютно прозрачен и понятен».
- Спекуляции в прессе не мешают?
Брудно: «То, что мы хотели здесь делать в отношении бизнеса, мы делаем, никто не мешает. Все, что мы хотим делать в личной жизни, делаем. Так что сказать, что это создает нам какие-то препятствия – мы не можем».
Невзлин: «Мне, например, намного приятнее дискуссия в израильской прессе, чем ежедневные негативные заказные публикации в России. Поэтому эту цену – что бы о нас не говорили в израильской прессе – это та цена, которую надо заплатить в демократии, а наша задача – показать, какие мы есть. Но поскольку мы уверены, что по факту мы не совершали никаких преступлений, нам нечего скрывать, - мы здесь совершенно спокойно и открыто».
- После инвестиций в хайфские заводы, дальнейшие планы в бизнесе?
Брудно: «Ну во-первых, мы будем делать инвестиции в тех областях, в которых мы понимаем и чувствуем себя в достаточной степени уверенно, когда нам удается найти хороших и честных партнеров, и когда мы понимаем, кто и как этим бизнесом будет управлять. У нас совершенно нет планов инвестировать в хай-тек, я не чувствую себя достаточно уверенно в этом. С Федерманом (партнер по хайфским заводам) мы встретились совершенно случайно. Поговорили, поняли, что мы понимаем друг друга, что у нас единый стиль бизнес-мышления».
- Но ведь банк «Хапоалим» отказался помочь в реализации сделки.
Брудно: «Как говорят в Израиле, что не получается силой – получается с применением большей силы... Когда провалилась сделка через банк «Хапоалим», я сказал Федерману, что всегда есть альтернативные способы – давай будем их искать».
- У вас всех троих есть счета в 535 отделении банка «Хапоалим»?
Брудно: «Есть, но денег мы туда не перевели. Я работаю в Израиле с другим банком, и он меня полностью устраивает. Счета наши никто не замораживал».
- Вас этот скандал с отмыванием денег в банке «Хапоалим» не беспокоит?
Невзлин: «Беспокоит тем, что это может вызвать отток капитала из Израиля. В последние годы очень многие банковские системы дискредитировали себя. И с этой точки зрения, - я смотрю еще глазами того времени, когда я жил в России, - в банковскую систему Израиля очень верили. Считалось, что тут можно открывать счета спокойно, что здесь нет утечки информации. Поэтому очень многие иностранцы держат достаточно крупные счета в израильских банках. Поэтому естественно, что люди просто пропустили первое применение закона об отмывании средств – ну, не ожидали, скажем... Естественно, что нужно жить по закону, и думаю, что 99% клиентов спокойны, потому что они средства не отмывают. Но естественно, они не хотели бы, чтобы их фамилии были опубликованы в прессе».
- Прямой вопрос – вы деньги отмывали?
Невзлин: «Нет, не отмывали, потому что у нас нет преступных доходов, нам нечего отмывать. Все наши доходы это всегда дивиденды, или средства, вырученные от продажи активов – это два типа доходов, которые всегда подвергаются наибольшему контролю соответствующих систем во всех странах мира. И я могу твердо сказать, что мы до Израиля прошли двойной фильтр по каждому доллару. Поэтому мы спокойны».
- И сколько вы вложили в хайфские заводы?
Брудно: «Поскольку сделка была между частными компаниями, мы не обязаны раскрывать эту сумму».
- Пока не жалеете?
Брудно: «Ну, мы стараемся все-таки сначала думать, а потом делать».
Невзлин: «Заметьте, как Миша этим отделяет себя от прочих двоих. Такая самоуверенность, что это только он такой. У нас, в общем, сегодня средства достаточно ограничены и считаемы, нефтяной трубы за спиной нет, поэтому мы не можем сейчас рисковать и совершать крупные сделки, не будучи заранее довольными их результатами».
- Будущее демократии в России?
Брудно: «А вот здесь у нас единого мнения нет. Демократия предполагает систему, в которой каждый имеет возможность принимать те решения, которые он считает нужным, верить в то, что он считает нужным, и делать то, что он считает нужным. А в России больше любят, чтобы за них решения кто-то принимал и говорил им, во что верить, куда идти и кем быть. Они очень не любят принимать какие-либо решения».
Дубов: «В ближайшее время – не верю. Но с другой стороны, считаю, что возможности вроде оранжевой революции в России не исключены».
- Вы бы сегодня рекомендовали богатым евреям в России собирать чемоданы?
Дубов: «А они все давно собрали. Или подготовили базу вне России. Не уверен, что они едут в Израиль, но точно – из России».
Невзлин: «По поводу демократии, верю ли. Я не человек веры, я человек действий. Мое мнение, что альтернативы демократии для мира и для России нет. Но нео-сталинская Россия – она опасность не только для России, но и для мира. Я не верю в то, что в России будут проведены свободные выборы – время свободных выборов в России закончилось. Но я считаю, что относительное количество людей в России, которые хотят жить при демократии, не меньше, чем в Украине. И этого количества людей, - с моей точки зрения, лучших людей, - достаточно для того, чтобы в России демократию построить. Могу сказать, что Россия, как страна, не выдержит еще одного срока такого правления, как сейчас. Это сталинизм в новое время, в новом окружении, но это все-таки нео-сталинизм».
- Ну, сталинизм и не закончился на выборах, а на смерти Сталина...
Невзлин: «Думаю, что у Путина не хватит героизма на такой нужный для страны поступок. Я даже думаю, что он будет стараться остаться у власти сам при новой конституции или назначить преемника, такого, как он сам. А когда я говорю о том, что страна не выдержит, это не значит, что люди погибнут все скопом – подавляющее большинство людей будут продолжать жить так же унизительно-нищенски, и унизительно-рабски. В открытом мире хай-тека и технологии происходит колоссальный прогресс, - а Россия в это время уже строем пошла обратно... Поэтому я думаю, что политические, экономические коллапсы при этом режиме в России в ближайшее время неизбежны. К сожалению. Вы же понимаете, что страна, в которой все зависит от мировой цены на нефть, которой она не управляет – находится в постоянной зоне повышенного риска. Причем чем выше цены на нефть, тем выше риски, потому что страна приучается тратить больше денег, не производя при этом реальный продукт – это просто сырье, которое они продают».
- Вы тоже рекомендуете евреям сюда ехать?
Невзлин: «Евреев в России осталось мало, ведь все-таки еврей – это самоидентификация. Там в основном остались люди, которые идентифицируют себя как русские, хотя, конечно, есть исключения. А в том, что касается людей, у кого есть возможности и деньги – в этом я согласен с Володей, большинство уже создали себе инфраструктуру на западе, открыли счета, купили имущество, завели бизнес. Дело ЮКОСа, надо сказать, не только приостановило инвестиции в Россию, но и обеспечило колоссальный отток капитала из России».
- Вы говорили о том, что собираетесь подавать в суд на людей в России, которых вы обвиняете в раскрутке этого дела.
Невзлин: «Мы, то есть даже не мы – группа дала поручение адвокатам вне России проанализировать публичные выступления всех людей, которые приняли публичное участие в этом деле, чтобы предъявить им иску – членам правительства, администрации – тем, кто повинен в этом деле. Мы считаем, что вернуть нам ворованное должны те люди, кто составляет сейчас администрацию, Кремль и так далее. Они это сделали, они должны ответить, а не российский народ, российский бюджет и так далее, которые, в общем-то, как обычно, жертвы обмана».
- Каким образом вам приписали покушение на Чубайса?
Невзлин: «Была пропагандистская передача по центральному телевидению, где два депутата «Единой России» по заказу из Кремля, администрации президента, рассуждали в режиме «Кому это может быть выгодно». И договорились до того, что если Невзлин обвиняет Явлинского и Чубайса в кризисе либерального движения, то возможно, он решил убить Чубайса, чтобы наказать его за этот кризис. Но если говорить серьезно, то конечно, Чубайса жалко – думаю, он не в очень хорошей сейчас эмоциональной ситуации. Я видел людей, гораздо более сильных, чем Чубайс, переживших покушение – это серьезный удар, потому что человек не знает, что дальше будет. Это не теракт, в котором ты выжил... И в этом смысле, да и во всех смыслах, конечно, преступников надо искать, а не назначать. А в России пока все-таки принято их назначать...»
- Вложили ли вы средства в СМИ, собираетесь ли инвестировать в СМИ в Израиле, как Гусинский?
Невзлин: «У нас практически нет сейчас ничего в России, кроме одной газеты, но мы решили избавляться от российских проектов, мы не видим возможности инвестировать в Россию при таком режиме. А СМИ никогда не были нашим профильным бизнесом, так что нет. Разве что интернет».
- Все живете в одном районе?
Невзлин: «Но при этом достаточно далеко, чтобы не каждый день видеться. В России у нас общая территория была, дома рядом».
- Кто вас ищет?
Невзлин: «Россия ищет. Есть много стран, где мы можем и сейчас появляться. Сейчас, после всех этих судов и так далее, ждем базовых решений от Интерпола. Интерпол снеял людей, имеющих отношение к делу ЮКОСа и Ходорковского, с доски розыска. В Англии сейчас у нас большое продвижение, слава Б-гу. Важно, чтобы страны, куда мы могли бы заехать, были в хороших отношениях с Израилем, поскольку расчитываем мы все-таки на поддержку этой страны».
- Российское гражданство осталось?
Невзлин: «К сожалению, осталось, я не могу от него отказаться по закону. Ро российскому закону, они откажут нам в отказе от гражданства. Я, например, с удовольствием бы отказался от гражданства в путинской России, но это бесполезное действие. Я думал об этом, но они меня сразу срежут тем, что «он преступник, и мы не можем лишить его гражданства, пока с ним не разберемся».
- Уклонение от уплаты налогов приписывают компании, или вам лично?
Невзлин: «И так и так, у всех по-разному. Я, например, должен только личные налоги, около миллиона долларов».
Брудно: «А я, например, наоборот – я лично ничего не должен, зато меня обвиняют в том, что я украл апатитовый концентрат на 2.8 миллиона долларов».
Дубов: «А меня обвинили в том, что в 97-м году я что-то сделал, но что, не знает никто. То есть главное обвинение – что не построил дома военнослужащим, которые я, строго говоря, строить и не должен был. Мой эпизод разбирался в английском суде, и признан недееспособным».
Брудно: «Была задача всем акционерам группы «Менатеп» что-нибудь инкриминировать».
- Сколько сегодня стоит МЕНАТЕП?
Брудно: «Ну ЮКОС мы говорили, наверное, порядка полумиллиарда долларов. Вся сумма активов МЕНАТЕП, кроме ЮКОСа, наверное, около миллиарда. Собственно, это ровна та сумма, которая была получена группой в качестве дивидендов. А также от продажи такого-то количества акций. За вычетом тех дивидендов, которые группа выплатила своим акционерам. Это, собственно, те деньги, на которые мы живем. Ходорковский к концу месяца должен перестать быть акционером. Остались мы втроем, Лебедев и Шахновский».
- Не жалеете, что раньше не приехали?
Брудно: «Жалеем, но у нас был проект, который нужно было закончить».
Невзлин: «Вообще, если бы не встретили Ходорковского, мы были бы здесь в 87-88 году».
Брудно: «Мы собирались уезжать как раз в это время, когда границу открыли, потому что мы не видели для себя никакой перспективы. Но человек предполагает, там располагают...»
Дубов: «Вопрос достаточно сложный. Сейчас, прожив какое-то время здесь, я конечно жалею, что не уехал раньше. В 47 учить язык труднее».

CMEXoff

Ты еврей, не еврей, а сказать такое про свою страну(где провел большую часть жизни) - глупо(мягко говоря).
ЗЫ И почему все евреи всегда плачут и жалуются на жизнь, антисемитизм? Им же наверняка другие евреи помогали, а об этом ни слова...

kliM

а сказать такое про свою страну(где провел большую часть жизни)
Да не их это страна, вот ведь в чем дело. Набежали хазары, пограбили и убежали. А теперь у себя на Родине жалуются, что планировали грабить до 2007-го года, а дали только до 2003, и что на обратной дороге всякие вещие олеги часть добра отобрали... И еще жалуются, что у себя в Хазарии так не развернешься, т.к. трубы своей нет, а с собой унести удалось только 1 млрд. баксов...

CMEXoff

Люди, я не о чем не спорю. Я просто думаю что это уже перебор.

CMEXoff

А причем тут хазары? Хазары связаны с евреями?

kliM

Еще как! Разве не слышал байку про то как Св. Владимир (не путать в Владимиром Владимировичем тм!) религию выбирал? Не помнишь, кто ему иудаизм предлагал в качестве веры?

MammonoK

Вообще-то, современные евреи в нашем понимании (те что с крючковатыми носами, выпученными глазами, огромными губами и тд) - это и есть потомки хазар.

kliM

- А антисемитизм?
А антисемитизьм - это русская народная забава! Всем читать:
Бой Ильи Муромца с Жидовином:
Под славным городом под Киевом,
На тех на степях на Цыцарскиих,
Стояла застава богатырская;
На заставе атаман был Илья Муромец,
Податаманье был Добрыня Никитич млад;
Ясаул Алеша, поповский сын;
Еще был у них Гришка, боярский сын,
Был у них Васька долгополый.
Все были братцы в разъездьице:
Гришка боярский в-те-поры кравчим жил;
Алеша Попович ездил в Киев-град;
Илья Муромец был в чистом поле,
Спал в белом шатре;
Добрыня Никитич ездил ко синю морю,
Ко синю морю ездил за охотою,
За той ли за охотой за молодецкою;
На охоте стрелять гусей, лебедей.
Едет Добрыня из чиста поля,
В чистум поле увидел скопыть великую.
Скопыть велика – пол-печи.
Учал он скопыть досматривать:
«Еще – что же то за богатырь ехал?
Из этой земли из Жидовския
Проехал Жидовин могуч богатырь
На эти степи Цыцарские!»
Приехал Добрыня в стольный Киев-град,
Прибирал свою братию приборную:
«Ой вы гой еси, братцы ребятушки!
Мы чту на заставушке устояли?
Чту на заставушке углядели?
Мимо нашу заставу богатырь ехал».
Собирались они на заставу богатырскую,
Стали думу крепкую думати:
Кому ехать за нахвальщиком?
Положили на Ваську долгополого.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет-атаман, сын Иванович:
«Неладно, ребятушки, полужили;
У Васьки полы долгие:
По земле ходит Васька, заплетается;
На бою, на драке заплетется;
Погинет Васька по-напрасному».
Положились на Гришку на боярского:
Гришке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет-атаман, сын Иванович:
«Неладно, ребятушки, удумали;
Гришка рода боярского:
Боярские роды хвастливые,
На бою-драке призахвастается,
Погинет Гришка по-напрасному».
Положились на Алешу на Поповича:
Алешке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистум поле,
Побить нахвальщика на чистум поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет-атаман, сын Иванович:
«Неладно, ребятушки, полужили:
Увидит Алеша на нахвальщике
Много злата-серебра;
Злату Алеша позавидует,
Погинет Алеша по-напрасному».
Положили на Добрыню Никитича:
Добрынюшке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистум поле,
Побить нахвальщика на чистум поле,
По-плечь отсечь буйну голову,
Привезти на заставу богатырскую.
Добрыня того не отпирается,
Походит Добрыня на конюший двор,
Имает Добрыня добра коня,
Уздает в уздечку тесмянную,
Седлал в седелышко Черкасское,
В торокб вяжет палицу боёвую—
Она весом та палица девяносто пуд,—
На бедры берет саблю вострую,
В руки берет плеть шелковую,
Поезжает на гору Сорочинскую.
Посмотрел из трубочки серебряной,
Увидел на поле чернзину,
Поехал прямо на чернзину;
Кричал зычным, звонким голосом;
«Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь?
Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?
Податаману Добрыне Никитичу?
Ясаулу Алеше в казну не кладешь,
На всю нашу братию наборную?»
Учэл нахвальщина зчен голос;
Поворачивал нахвальщина добрб коня;
Попущал на Добрыню Никитича:
Сыра мать-земля всколебалася,
Из озер вода выливалася,
Под Добрыней конь на коленца пал.
Добрыня Никитич млад
Господу Богу возмолится,
И мати Пресвятой Богородице:
«Унеси, Господи, от нахвальщика!»
Под Добрыней конь посправился;—
Уехал на заставу богатырскую.
Илья Муромец встречает его
Со братиею со приборною…
Говорит Илья Муромец:
«Больше не кем заменитися:
Видно, ехать атаману самому!»
Походит Илья на конюший двор.
Имает Илья добрб коня,
Уздает в уздечку тесмянную,
Седлает в седелышко Черкасское,
В торока вяжет палицу боёвую —
Она весом та палица девяносто пуд,—
На бедры берет саблю вострую,
Во руки берет плеть шелкувую.
Поезжает на гору Сорочинскую.
Посмотрел из кулака мододецкого.
Увидел на поле чернзину,
Поехал прямо на чернзину,
Вскричал зычным, громким голосом:
«Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь,—
Мне, атаману Илье Муромцу, челом не бьешь?
Податаманью Добрыне Никитичу?
Ясаулу Алеше в казну не кладешь,
На всю нашу братию наборную?»
Услышал вор-нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на Илью Муромца.
Илья Муромец не удрубился.
Съехался Илья с нахвальщиком.
Впервые палками ударились;
У палок цевья отломалися
Друг дружку не ранили;
Саблями вострыми ударились,
Востры сабли приломалися,
Друг дружку не ранили;
Вострыми копьями кололися,
Друг дружку не ранили;
Бились, дрались рукопашным боем,
Бились, дрались день до вечера,
С вечера бьются до полуночи,
С полуночи бьются до бела света:
Махнет Илейко ручкой правою,
Поскользит у Илейки ножка левая;
Пал Илья на сыру землю:
Сел нахвальщина на белы груди,
Вынимал чинжалище булатное,
Хочет вспороть груди белые,
Хочет закрыть очи ясные,
По-плеч отсечь буйну голову.
Еще стал нахвальщина наговаривать:
«Старый ты старик, старый, матерый!
Зачем ты ездишь на чисту поле?
Будто не кем тебе, старику, заменитися?
Ты поставил бы себе келейку
При той пути, при дороженьке;
Сбирал бы ты, старик, во келейку;
Тут бы ты, старик, сыт-питанен был».
Лежит Илья под богатырем.
Говорит Илья таково слово:
«Да неладно у Святых Отцов написано,
Неладно у Апостолов удумано:
Написано было у святых Отцов,
Удумано было у Апостолов:
Не бывать Илье в чистом поле убитому;
А теперь Илья под богатырем!»
Лежучи у Ильи втрое силы прибыло:
Махнет нахвальщину в белы груди,
Вышибал выше дерева жарувого,—
Пал нахвальщина на сыру землю;
В сыру землю ушел до-пояс.
Вскочил Илья на резвы ноги,
Сел нахвальщине на белы груди.
Недосуг Илюхе много спрашивать,
Скоро спорол груди белые,
Скоро затьмил очи ясные,
По-плеч отсек буйну голову,
Воткнул на копье на булатное,
Повез на заставу богатырскую.
Добрыня Никитич встречает Илью Муромца,
С своей братьей приборною.
Илья бросил голову о сыру землю;
При своей братье похваляется:
«Ездил ву поле тридцать лет,
Экого чуда не наезживал».
Так что акционерам ЮКОСа еще повезло

MammonoK

Боюсь, что антисемитизмом страдает весь мир. Не знаю ни одной нации, которая лояльно относилась бы к евереям (не считая тех, кто с ними не пересекался).
Уж то, что антисемитизм - забава общеевропейская, факт...

CMEXoff

Чето я глючю. Скажи мне, плиз, а хазары разве не из Ср. Азии?

MammonoK

Думаешь, те, старые евреи и те, что сейчас живут в Израиле - это одно и то же? Хе-хе...

kliM

Почитай, например, Гумилева. Или хотя бы в гугле напиши "история хазарского каганата". Сначала это были тюрки, потом к ним евреи примешались и постепенно власть захватили. Довольно интересно.

TOXA

Вот у кого учиться надо, а то так и будут трахать в одно место Россию. Евреи поистине достойны восхищения: подобной жизнеспособностью не обладает ни одна из известных мне наций, ни одна нация не обладает такой долгой исторической памятью, ни одна нация не устойчива так к ассимиляции как евреи.
Уже сейчас столь малочисленный народ правит значительной частью мира. Созданное ими крохотное государство- образец националистической модели государственного устройства. Оно обладает небольшой, но боеспособной армией, ядерным оружием и значительным весом в мире.
И вы хотите, чтобы они во что-то ставили нацию, которая не в состоянии даже защитить себя от малочисленного народа на юге страны? Которая стыдится своего происхождения? Которая даже не в состоянии определиться с тем, чего же она в действительности хочет? Где единственным смыслом жизни признается наполнение нужников?
Обидно это признавать, но то, что случилось в России- вполне заслужено. Нация потеряла инстинкт самосохранения, ее смерть является закономерностью. А евреи останутся... И будут править тем интернациональным продуктом смешения рас и наций, который не в состоянии отделять своих от чужих, который будет считать всех людей равными (хотя будут уступать евреям, которые останутся сами собой).
В чем между нами разница? "Еврей рождается стариком", а русские дают в меру возможностей детям "счастливое детство". Поэтому по сравнению с евреями русские- просто дети, отобрать у которых конфетку так легко...

TOXA

Через 300 лет после прихода первых евреев-купцов...

Tallion

Любопытно, наконец-то сами евреи разрушили обмусоленный на форуме миф о том, что в СССР, дескать, "все нации были равны".

sergei1207

да нет, они просто мусолят другой миф.

kliM

все нации были равны, но некоторые были равнее... Вот в заглавном посте было написано, что в некоторых вузах для евреев была квота в 3% мест. А всего их в СССР сколько было (до массового отъезда)? вроде 3 миллиона, т.е. около 1%.

sergei1207

правильные вузы- где евреев не менее 50 процентов, разве тебе неясно. все остальные вузы- фашистские.

MammonoK

Кстати, мало кто знает, но в Москве (не в Израиле!) есть вузы, куда принимают только евреев. Источник - справочник "московские вузы".
Интересно, сколько бы воя поднялось, если бы появился вуз для русских...

TOXA

В России есть еще и центр по отслеживанию экстремистских (прежде всего, антисемитских) высказываний и публикаций в интернете. Там парни в характерных головных уборах за компами сидят и наблюдают... Держат лапки на пульсе нации так сказать...

demetrius86

Стыдно быть шовинистом.А еврейским особенно.

Ollo

Перестань, а то щас тебя объявят антисемитом

zuzaka

Не совсем. В Москве есть один такой институт, и туда принимают евреев в том смысле, который я изложил в соотв-ем треде в Диаспоре:
В соотв-ии с Законом евреев, как это зафиксировано в Талмуде и как в дальнейшем это определяли раввины, начиная с поздней античности и до наших дней, евреем является тот, кто родился у матери-еврейки, или же тот, кто принял иудаизм. Это понятие важно для определения юридического статуса, когда речь идет об иудейском браке или о праве на израильский паспорт.
То есть ты можешь попасть в тот институт, если примешь иудаизм. Также есть какой-то музыкальный еврейский вуз - туда берут всех, но платно
Собственно, с тем же успехом ни в какую семинарию ты не поступишь, если не скажешь, что христианин.

MammonoK

А вот и НЕТ!
Московская Академия Иудаики ЙЕШИВА. Цитирую: "принимаются евреи по материнской линии, успешно прошедшие..." (и тд).
Про религию ни слова. Источник: Московские вузы за 2000 год, стр.194-195

zuzaka

ХЗ. Я тоже видел эту книжку, только за 2003 год - там про материнскую линию ничего не было. Может, запретили им такое печатать?

Ollo

>принимаются евреи по материнской линии, успешно прошедшие...
Фуу, бля! Верх шовинизма.

MammonoK

Может и так. Можно позвонить и проверить в принципе. Телефон: 916-03-87
Оно конечно понятно, что русский (или любой другой не еврей) туда не пойдет, но все равно... По-любому русским и в 2000 году бы не дали такую объяву повесить.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: