Наши в Корее (работа в Samsung) [humor]

Anvlad

(С) Metamal [http://www.metamal.com]
Тут кто-то недавно спрашивал, что такое воркшоп. У нас на прошлой
неделе был
воркшоп! Крутое мероприятие!
Рассказываю, что это такое.
Утром всю фирму загрузили в автобус и повезли в Сокчо на Сораксан.
Туда
ехалось хорошо. Я отлично выспался
за 4 часа. В Сокчо нас поселили в "Доме Отдыха Колхозников"
(буквальный
перевод названия на русский
язык который снаружи выглядел как типичный советский дом отдыха
колхозников. Внутри, правда, были заметны
отличия: из мебели в номере были только две вешалки и кухонная
стенка. Еще
был балкон, с которого открывался
великолепный вид на спрятанные за тучами горы и на прогуливающихся
внизу под
зонтиками колхозников.
После того, как мы побросали в номерах свои пожитки и посетили
туалет, нас
всех согнали в актовый зал на,
собственно, воркшоп. Воркшоп заключался в том, что все начальники
отделов по
очереди рассказали, чем их
отделы занимаются в свободное от игры в Старкрафт и перекуров время.
(Мы все
внимательно слушали.
Как-будто мы этого всего не знали.) После чего выступил Президент и
рассказал, чем занимается наша
фирма в свободное от игры в Старкрафт и перекуров время. (Мы все
слушали с
удвоенным вниманием.
Как-будто мы этого всего не знали.) Через пол-часа после начала
воркшоп
успешно закончился.
После воркшопа нам выделили двадцать минут на то, чтобы сходить в
туалет и
полюбоваться на улице на
невидимые за тучами великолепные горы Сораксана. Насладившись видами
мы
погрузились в автобус и нас
повезли на пляж.
К нашему прибытию на пляж дождик практически закончился и можно было
выходить из автобуса без
зонтиков. На пляже начальство дало команду построиться. После чего
было
сделано несколько
групповых фотографий нашего дружного коллектива на фоне хмуро
волнующегося
Япо..., простите, Восточного
моря.
После группового фотографирования кого-то в шутку бросили прямо в
одежде в
хмуро волнующееся Япо...,
простите, Восточное море. Было весело. Тот, кого бросили, видимо,
решил, что
сохнуть в одиночку ему
будет скучно и затолкал в пучину еще двоих. Вобщем началась цепная
реакция.
Наиболее умные и женщины
предусмотрительно удалились на край пляжа, покурить и посмотреть на
это
единение коллектива со стороны. Наш
американец Майкл был в некоторой хмурой прострации. Наверно ему не
нравилась
погода.
После того, как все, кто хотел, и часть тех, кто не хотел, вдоволь
накупались в одежде, нас повели на
банкет под открытым небом в рыбный ресторан. На банкете подавали живую
морскую еду, которая дергалась,
шевелилась, уползала с тарелок и не хотела умирать. И соджу. Я ничего
морского и тем более живого не ем,
поэтому выбор оставался небольшой. Президент лично поставил передо
мной штук
десять бутылок соджи и
посадил напротив корейца, который по общему мнению коллектива мог
выпить
больше всех. После чего все
начали громко кричать этому корейцу чтобы он не опозорил Корею. Наш
американец Майкл, который вначале
сел рядом со мной, предусмотрительно смотался на женский край стола.
Наверное он бабник.
После чего, собственно, начался банкет. Я бодро задавал темп. На тех,
кто не
выдерживал темп,
президент смотрел очень хмуро и сидящие рядом оказывали им должное
принуждение. После того, как я
задал темп раз десять, мне вдруг захотелось, чтобы этот воркшоп не
прошел
зря и надолго запомнился всему
коллективу. Я красочно описал корейцам, что такое воспаление легких и
как
легко его заработать сидя в
прохладным вечером за столом в мокрой одежде. После чего мы с
президентом
решили, что в целях заботы о
здоровье сотрудников те, кто искупался в одежде, должны срочно
раздеться до
трусов, чтобы не замерзнуть
и принять двойную норму горячительного.
Все искупавшиеся под свист, крики и аплодисменты неохотно, но покорно
разделись. Один искупавшийся
упорно отказывался раздеваться даже под хмурым взглядом президента и
его
заместителя. Не помогало
даже физическое принуждение со стороны сидевших рядом. Тут я встал с
соджу-чаном в руке и сказал, что если он
разденется, то я разденусь сам. На мгновение наступила тишина после
чего
раздался шквал аплодисментов.
Упрямому искупавшемуся ничего не оставалось, как покориться воле
судьбы и
желанию коллектива увидеть
полу-голого русского за своим столом. Мне, правда, тоже пришлось
раздеться.
Коллектив был счастлив. Я
предложил выпить за это. После чего заметил, что раздет весь отдел
Embedded
Applications, и что наш
отдел ничем не хуже их отдела и мы тоже с усами. И предложил
начальнику
нашего отдела подать пример
подчиненным. Начальник нашего отдела встал, задумался, глотнул соджи
и даже
с некоторым показным энтузиазмом
снял с себя одежду. После чего, понятное дело, у всех остальных
сотрудников
отдела не было иного выбора,
кроме как хором последовать за начальником. Им хлопали и свистели уже
не
только наши, но и весь ресторан.
Дамы за другими столиками прыскали смехом в ладошки, скромно отводя
глаза,
пьяные аджоши выкрикивали что-то
одобрительное и поднимали в воздух соджу-чаны.
После того, как весь наш отдел разделся, я встал и предложил выпить.
После
того, как все выпили, я
сказал, что разделись уже больше половины коллектива и что оставшиеся
не
должны нарушать коллективной
гармонии и тим спирита. Коллектив должен быть един во всем! Президент
поднял
вверх указательный палец,
многозначительно посмотрел на коллектив, с трудом поднялся,
пошатнулся,
попридержался за стол и начал
расстегивать рубашку. Оставшиеся нераздетыми корейцы поняли намек без
лишних
слов. Весь ресторан хлопал и
улюлюкал. К стягивающему с себя с трудом рубашку президенту подбежала
наша
офис-менеджер и попыталась
его удержать. Наш Президент очень большого размера, он нежно подвинул
ее в
сторону на один метр и нежно, но
твердо объяснил ей, что такое тим спирит. Офис-менеджер помогла ему
стянуть
майку.
Когда все корейцы разделись и еще раз и еще раз выпили, все вдруг
вспомнили
про нашего американца
Майкла, который уже как пол-часа предусмотрительно ушел курить.
Наверное ему
нравилось смотреть на
звезды.
Я сказал, что некрасиво оставлять человека в одиночестве. Это
противоречит
духу тим спирита.
Президент повел взглядом и несколько корейцев сорвалось искать
Майкла. После
того, как мы еще раз и
еще раз выпили, несколько корейцев привели понурого Майкла. Майкл
обреченно
смотрел на четыре десятка
голых корейцев, Президент нежно смотрел на Майкла, весь ресторан
смотрел на
Майкла в немом ожидании.
Майкл со слабой надеждой в голосе сказал, что не понимает, чего от
него
хотят. Я обнял Майкла и
рассказал ему про тысячелетние корейские традиции. Майкл употребил
английское слово из четырех букв и
сказал, что только диким корейцам могла прийти такая дикая идея в
голову. Я
по-приятельски с ним
согласился, но предложил не оскорблять их национального достоинства.
Майкл
обреченно встал и
начал раздеваться. Ресторан аплодировал стоя.
За параллельным длинным столом еще какая-то корейская фирма справляла
воркшоп, непрерывно пялясь на нашу
компанию. В тот момент, когда Майкл закончил стягивать с себя джинсы,
их
президент - бодрый и жилистый
корейский старичок в деловом костюме, золотых часах и строгих очках
вдруг
вскочил из-за стола, начал что-то
вопить по-корейски, показывая на Майкла и шлепать по затылкам своих
подчиненных, сидевших рядом. После чего
он полез на стол. Сотрудники пытались удержать его за руки и ноги, но
президент-старичок оказался очень
жилистым. Стоя на столе он громко выкрикивал какие-то лозунги на
корейском,
махал кулаком и раздевался.
Раздевшись по пояс, он нагнулся, схватил со стола наполненнный
соджу-чан и
начал что-то выкрикивать в
моем направлении. Я принял это за жест доброй воли, схватил свой
соджу-чан,
залез на их стол и мы выпили с
их президентом на брудер-шафт, под общие аплодисменты.
Старичок-президент
закричал на весь ресторан о своей
любви к русским. Я спросил у него, откуда он знает, что я - русский.
Он
ответил, что он сам это сразу
понял. Мы слезли со стола и к нам присоединился наш Президент со своим
соджу-чаном и визиткой. Два голых
президента кланяясь и пошатываясь обменялись визитками и обнялись.
После
чего все почему-то начали орать
"ТЭ-ХАН-МИН-ГУК! ТЭ-ХАН-МИН-ГУК!". Причем орал весь ресторан и я даже
не
понял откуда оно началось.
Через некоторое время появилась полиция в виде двух молодых
полицейских. Я
предложил им выпить. Они
отказались. Но зато согласились сфотографироваться вместе с ними.
Потом
вместе с ними и с Майклом. Потом
вместе с ними со всей голой компанией. Потом вместе с ними и с двумя
компаниями. Потом я угостил их арбузами
и фруктами и они ушли довольные, со словами благодарности на глазах.
Потом автобус повез нас ночевать в дом колхозника. Рядом со мной сел
наш
американец Майкл и начал мне
рассказывать про цивилизованную страну Америку. Я сказал ему, что меня
сейчас вырвет ему на ноги. Он
предусмотрительно свалил в женскую часть автобуса. Наверное он
все-таки
бабник.
Ко мне предусмотрительно подсела наша офис-менеджер с несколькими
черными
целофановыми пакетами. Наша
офис-менеджер обладает реакцией паука-тарантула. Последнее, что я
запомнил -
это как затормозил
автобус, как меня потянуло вперед и как стремительно и вовремя передо
мной
оказался раскрытый черный пакет.
После этого я помню ванну, лежащего в ней себя голого и текущую на
меня из
душа горячую воду. Причем все это
я видел со стороны, как в состоянии клинической смерти. После чего в
дверь
начали стучать, камера
мгновенно вернулась в голову, совместилась с глазами и стук начал
раздаваться прямо по голове. Как-будто моя
голова была краем сковородки и об нее стучали деревяшкой, которой мнут
вареную картошку. Я закричал:
"FU-U-U-CK O-O-O-FFF!" потомучто не знал, как это выразить
по-корейски
двумя словами. Дверь распахнулась
и в нее ввалился наш американец Майкл. Майкл влез в ванну под душ
прямо в
одежде и сел напротив меня. Я
посмотрел на Майкла, но не мог вспомнить, что надо говорить в таких
случаях.
Майкл очень вкрадчиво и
вежливо начал объяснять мне, что я уже сижу в ванной два часа и что
это
ненормально и не очень хорошо для
моего здоровья, и что я очень пьян, и что Майкл, как цивилизованный
человек
считает своим долгом отнести
меня в комнату. Я сказал Майклу, что полностью с ним во всем
солидарен.
После чего я очнулся на полу в спальной комнате. Было хмурое утро.
Большая
комната была пуста. В ней было
только окно, вешалка и я. Я повернулся и заметил еще Майкла,
безжизненно
лежавшего на пузе строго по
диагонали, уткнувшись лицом головы в угол комнаты. Как-будто его
поставили
лицом в угол и расстреляли.
Потом я подумал, что если бы его расстреляли из позиции стоя лицом в
угол,
то он не смог бы так
сползти на пол, потомучто у него подогнулись бы ноги. Потом я
подумал, куда
делись все корейцы, и решил, что
эти гадские корейцы уехали рано утром в Сеул и бросили нас с Майклом
одних
подыхать в доме отдыха колхозников
на Сораксане. Я громко сказал вслух английское слово из четырех букв.
Майкл
неожиданно вздрогнул и опять
обмяк. Я поднялся. И понял, что лучше бы я этого не делал. В желудке
была
бомба.
Я стремительно использовал один из черных пакетиков, предусмотрительно
оставленных нашей офис-менеджером
под вешалкой. После чего, опираясь на шатающуюся стенку, добрался до
двери и
распахнул ее, чуть не влетев вслед за ней на кухню. Едва удержался на
ногах.
На кухне в самых разных позах и друг на друге в разных направлениях
лежало
штук 15 корейцев. Как-будто это
была газовая камера с корейцами, в которую фашисты запустили
отравляющий
газ. Потом я подумал, что все же
это были не фашисты, а, наверное, японцы. И, судя по позам корейцев,
газ
действовал мгновенно.
Я распихал корейцев и спросил их, почему они спали на кухне, а не со
мной и
Майклом в спальной комнате. Я
усмотрел в этом какие-то расистские проявления. Корейцы ответили, что
слишком громко храпел.
Если вы думаете, что самое страшное было позади, то вы глубоко
заблуждаетесь! Самое страшное началось через
час, когда нас загрузили в автобус и повезли в Сеул!
Вы можете себе отчетливо представить утреннее состояние человека,
который
ночью перед этим выпил
несчитанное количество бутылок соджи для укрепления тим спирита? То
самое
утреннее состояние, когда вам
мучительно стыдно или вы ничего не помните, или и то и другое сразу.
И когда
вас душит совесть, неизбежно,
толчками подступая к горлу теплой и прокисшей массой? Во! А теперь
представьте себе состояние такого
человека в равномерно раскачивающемся на горном серпантине автобусе.
И я вам
еще забыл сказать, что я
жутко боюсь высоты!
Вобщем я тупо смотрел в спинку переднего сиденья, сосредоточенно
глубоко
дышал через открытый рот и изо
всех сил старался ни о чем не думать, особенно о количестве выпитой
соджи и
о глубине очередной
пропасти проплывающей подо мной. Я тупо поглядывал на зеленые цифры
электронных часов над водителем и считал
минуты. Мне почему-то думалось о вьетнамской войне, наверное потомучто
непрерывно лил дождь. Я представлял
себя американским солдатом раненым в живот крупнокалиберным
вьетконговским
снарядом. Умирающим
солдатом, лежащим в позе зародыша в болоте под проливным дождем.
Потом мне
подумалось про фашистов и
про пытки. И про то, как чувствует себя человек в газовой камере.
Потом я
вспомнил фильм "Судьба
человека". Потом я вспомнил эпизод со стаканом водки и едва сдержался,
сжимая горло руками. Мучения мои
казались невыносимыми. Мне хотелось упасть на пол автобуса и умереть.
На
очередном крутом повороте меня
качнуло в сторону окна и на меня посмотрела очередная бездонная
пропасть. Я
тут же подумал о том, сколько
минут будет падать автобус, если водитель ошибется, и как быстро
закончатся
мои страдания, когда автобус
после многих минут падения впечатается в скалу на дне.
Через много мучительных минут горы наконец-то закончились и мои
страдания
несколько облегчились. Но
тут вдруг очнулся наш американец Майкл и начал излагать мне свои
мысли о
культурном превосходстве
цивилизованных людей над корейцами. Я сказал Майклу, что если он
сейчас не
заткнется, то меня вырвет
сначала ему на джинсы, потом на его американскую майку и потом на его
новые
американские кроссовки. Майкл
предусмотрительно свалил в женскую часть автобуса. Он точно бабник.
Как только Майкл свалил к женщинам, ко мне тут же подсела наша
офис-менеджер
с десятком черных
пакетиков. И протянула мне маленькую коричневую бутылочку с какой-то
корейской жидкостью.
Офис-менеджер сказала, что это мне поможет. Я покорно вылил в себя
содержимое бутылочки. Как только я это
сделал, офис-менеджер ловко подставила распахнутый черный пакетик. И
главное
вовремя!
Потом автобус остановился возле какого-то здания на котором было две
больших
надписи: "Toilet" и
"Restaurant". И из автобуса потянулась вялая процессия посиневших
корейцев с
использованными черными
пакетиками. Я вышел вслед за ними. Бросил свой пакетик в ближайшую
урну и
встал под дождем подставив ему
лицо. Было хорошо.
Через некоторое время ко мне подошел Президент, встал рядом и тоже
посмотрел
вверх. Мы стояли так минут
пять. Потом Президент похлопал меня по плечу, вытер ладонью свое
мокрое от
дождя лицо и улыбаясь произнес:
"Team spirit!"
- Yeah.... Team spirit.... - протянул я в ответ.

Dr_Jones

класс.

bhyt000042

А главное ведь, правда

AnnaSM

супер
это реальная история?

Anvlad

Реальная зайди на сайт почитай что там вообще он про Корею пишет, он там уже вроде как с 2000 что ли года работает

AnnaSM

дай ссылку именно на эту статью

Anvlad

Мне ее прислали по почте ребята которые там работают, так что незнаю есть ли она на сайте, может вскоре появится

Anvlad

Нашел ссылка

stm8646628

Офигительно
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: