Наноэкономические игры

atsel

декабря 2007 г.
"Yтро" представляет интервью с заведующим кафедрой институциональной экономики МГУ, профессором, доктором экономических наук Александром Аузаном (фрагмент, оригинальное название изменено).
"Y": Чем на ваш взгляд объясняется сегодняшняя активность вокруг нанотехнологий? Что это – новая национальная идея, реальная попытка смены экономической модели или что-то еще?
А.А.: Боюсь, что я здесь буду пессимистом. Потому что идеи, связанные с нанотехнологиями, возникали в отдельных светлых ученых головах лет 30 тому назад, еще в СССР. В эту самую научную сферу входил, например, академик Рыжов. Так вот, исходя из работ и оценок Рыжова, я могу сказать, что то, что у нас подается, как развитие нанотехнологий, имеет совершенно иной смысл и иные цели. Я экономист и ничего не понимаю в нанотехнологиях, зато я что-то понимаю в госкорпорациях.
Нанотехнологии, как и многие другие темы, стали предметом экономической игры, потому что бюджет, сопоставимый с бюджетом РАН, сразу заставляет думать не о мельчайших частицах, а о больших суммах. На мой взгляд, все это больше связано с перераспределением активов в форму госкорпораций. Этот процесс выглядит как национализация и повышение роли государства, хотя на самом деле это использование государства как инструмента для приобретения крупных активов. Правда, теперь не под видом частной собственности, а под видом большого государственного проекта.
"Y": Не кажется ли вам, что нынешняя система госкорпораций – это логическое развитие прежней олигархической системы?
А.А.: Конечно! Ведь что фактически произошло в России? Первое поколение олигархов сформировалось на базе частной собственности, в основе которой лежало приобретенное за бесценок или "подаренное" государственное имущество. Где-то семь лет назад пришло новое поколение жаждущих. И если по "первому поколению" мы еще можем что-то посчитать, то про второе нам вообще трудно говорить. Там совсем другая схема, но я думаю, что по объемам управляемых активов первое поколение они уже обошли.
"Y": Правда при этом у большинства населения складывается устойчивое впечатление, что имущество госкорпораций принадлежит не кому-либо, а государству.
А.А.: У всех госкорпораций общий родоначальник – "Газпром". Все они так или иначе его копируют. Поэтому сложно говорить о совсем новых корпорациях, которые еще не приобрели форму акционерного общества с либерализацией оборота. Но по всем предыдущим случаям мы видим, что форма там такая. Население сегодня полностью успокоено тем фактом, что все принадлежит государству. Но дьявол, как всегда, проявляется в деталях, а детали-то и связаны с акционерными организациями, с либерализацией оборотов, аффилированными структурами. Обратите внимание на забытый, но очень характерный скандал по поводу того, как устроены отношения "Газпрома" и "Нафтогаза" Украины. Между ними, как известно, стоит "РосУкрЭнерго" – никому не известная структура, которая почему-то выступает гарантом поставок. Экономисты, которые работают с правительством в этой сфере, так и не смогли мне ответить, почему госкомпания (речь идет о "Газпроме" которая контролирует 40% мировых запасов газа, не может выступать гарантом собственных поставок, а какая-то неизвестная структура – может? И вот такие темные "вставочки", типа "РосУкрЭнерго", вы найдете рядом с любой госкорпорацией.
"Y": Чем, на ваш взгляд, являются нацпроекты? Может ли локальная экономическая мобилизация привести к достижению поставленных целей?
А.А.: Думаю, что нет. Потому что нацпроекты появились вместо институциональных реформ, которые затормозились после января 2005 г., после кризиса, связанного с монетизацией льгот. Поэтому в сферах, которые были потенциальными объектами реформирования – а это здравоохранение, образование, жилищный сектор, – вместо реформ стали возникать национальные проекты.
В свою очередь, если вместо того, чтобы создать эффективную систему правил, начинается вкачивание денег – значит, цели, стоящие перед такими проектами, несколько другие. И результаты тогда будут другими. Если говорить о целях, то понятно, что они возникли за пару лет до выборов и связаны с воздействием на основные группы электората. Если говорить о результатах, то здесь для меня наиболее показателен проект "Доступное жилье". В июне мы с независимыми экономическими центрами проводили обсуждение по вопросу его эффективности. Так вот, эксперты пришли к единогласному выводу, что из четырех показателей доступности жилья по трем показателям за время реализации проекта эта доступность снизилась. Дальше между экспертами возник спор: снизилась она в ходе реализации проекта или вследствие его осуществления? Вот я лично утверждаю, что вследствие.
"Y": Проект можно считать законченным?
А.А.: Проект загнал эту сферу в тупик. Полтора года назад я об этом уже говорил на встрече с Дмитрием Медведевым. Смотрите, что происходит: чем отличается сфера строительства и недвижимости? Это рынки с высокими входными барьерами, они высоко монополизированы. При этом не просто монополизированы, а монополизированы компаниями, которые во многих городах России аффилированы с властями. Значит, вы имеете трижды закрытые рынки. Если вы вбрасываете на них дополнительные деньги в виде спроса – а федеральные власти это сделали путем стимулирования ипотеки, – то закрытые рынки никогда не отвечают ростом предложения, они отвечают повышением цен. Один раз наступили на грабли – цена поднялась. Но зачем наступать второй раз? Дальше, не проводя никаких реформ, на рынок вбрасываются еще большие деньги. В итоге цены уходят за все точки равновесия спроса и предложения. Теперь даже богатые люди не могут себе купить квартиры для жилья, они покупают их исключительно как спекулятивные активы. Зато рынок недвижимости стал более привлекательным, чем биржевой.
"Y": Что вы можете сказать о государственной промышленной политике?
А.А.: В 2003 г. я участвовал в разработке концепций промышленной политики еще для прежнего правительства. Кстати, мы работали вместе с Андреем Белоусовым, нынешним заместителем министра экономики, и Алексеем Пономаревым – главой одного из самых сильных исследовательских центров в военно-промышленном комплексе. Я не против государственной промышленной политики, но для нее нужны соответствующие методы. И, самое главное, – соответствующее состояние субъекта. Российское государство в его нынешнем состоянии вряд ли может быть субъектом промышленной политики. Вообще, главным препятствием на пути к модернизации России сейчас является не состояние экономики, а состояние государственной системы. Никакого самоулучшения от государства ждать, конечно же, не приходится. Причем, я вам могу объяснить, в чем конкретно сегодня выражается эта болезнь. Российская государственность, если мы ее понимаем как совокупность институтов, пользуется почти нулевым спросом населения. Доверие к институтам российского государства постепенно снижается.
Есть доверие не к институту, а именно к персоне.
"Y": А общество-то наше готово к какому-либо качественному переходу? Может ли оно в своем сегодняшнем состоянии способствовать диверсификации экономики и отходу от сырьевой модели развития страны?
А.А.: Очень хороший вопрос. Мы в последнее время очень много этим вопросом занимаемся (мы – это группа экономистов, которые в последнее время называют себя группой СИГМА). Если мы говорим об отношении общества к задаче диверсификации экономики, то давайте поймем, на каких ресурсах держится сырьевая модель и на каких должна держаться инновационная. Дело в том, что для нынешней сырьевой модели две трети населения России представляют собой избыточное население. И в этом смысле мы зря плачемся, что демографическая динамика не та. Да мы этим людям не можем эффективно занятость обеспечить при сырьевой модели!
"Y": То есть для того, чтобы качать нефть, хватает одной трети?
А.А.: Именно. Поэтому, если мы говорим об обществе, то по крайней мере две трети его на своей шкуре осознают неэффективность своей работы. Она выражается в том, что люди получают гроши за работу, которая, вообще-то, не очень нужна. А это значит, что в существующих условиях большая часть населения фактически не востребована.
Инновационная модель – это вызов. Но это не означает, что люди готовы участвовать в инновационных процессах. Человеческий капитал сегодня сильно разрушен. Что бы мы ни говорили о советском времени, но там он действительно был создан, причем, достаточно мощный, если говорить о квалификации, навыках и т.д. Мы его растратили, потеряли. Мы больше не считаемся самыми образованными, самыми читающими. Но! Если учесть, что этот потенциал создавался уже дважды: в конце XIX – начале XX вв. и где-то в 40-50-е годы XX в., то можно попытаться воссоздать его и в третий раз. Вывести его на такой уровень, который позволит России стать одним из интеллектуально-культурных центров мира. Дважды за последние 120 лет такое уже было. Поэтому на вопрос, готово ли общество к такому инновационному переходу сегодня, в конце 2007 г., я могу ответить: нет, не готово. Но удовлетворяет ли это общество жизнь в рамках ныне существующей сырьевой модели? Не думаю. Потому что в этом случае у двух третей населения нет перспектив. А это уже повод для перемен.

losjawrik

ААА отлично излагает, как обычно. Правительственные начинания грамотно охаял, все проблемные точки свёл в один bottleneck.
Здесь тему "эффективности профессионалов" и относительности этой эффективности уже обсуждали. ААА знает, что нужно для того, чтобы "эффективность" стала эффективностью без ликвидации 2/3 населения, но знает также и то, что в сложившейся политической ситуации условия, необходимые для этого перехода, создать невозможно. Поэтому и намекает на "перемены".
Проблемой следующего уровня является то, что до населения эти мысли, очевидные учёному-институционалисту, дойдут только когда случится кризис, затрагивающий большинство. Почему-то именно в такие моменты на русских людей снисходят озарение и желание мыслить и действовать.
А пока остается только безмятежно наслаждаться бурным потоком финансовых вливаний в нанотехнологии и прочие госкорпорации.

Santiny

Да не волнуйся ты так!
Сколько наблюдаю в последнее время - многим людям вообще пох на всех и на себя в том числе..
Тут скорее надо говорить о вымирании 2/3 населения... То есть, по ходу всех русских..
Может это и есть план Пу?
Население до сих пор не готово к рынку.. Научились только распиливать, продавать и анализировать, как лучше продать...
А вместо обязательных уроков экономики вводят в школах православие?

natunchik

Прикольная статья.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: