"Завтра" -- о сетевой безопасности

3qqq

Вам, юные любители отечества:
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/02/426/51.html
Title: ЭЛЕКТРОННАЯ ВОЙНА
СИСТЕМНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ. Здесь сидят, уставившись в мониторы компьютеров, специалисты. Спецы — лейтенанты, старлеи, капитаны, защищают сеть штаба. Большой зал с экраном во всю стену и куча построенных в ряд столов с персоналками. Под ногами отциклеванный паркет, измазанный мастикой и накрытый старым неясного цвета ковром. Коричневые деревянные столы. Стены и потолок в известке, не было денег на обои, поэтому стены побелили вместе с потолком.
На дисплее — сигнал тревоги: будничным шрифтом машина сообщает, что кто-то хочет влезть в сеть штаба. Кто-то пытается влезть в закрытый контур с неправильным шифром. Атака на штабную сеть — обычное дело. Враг прорывается в Сеть. Сеть держит оборону.
Современная война — противоборство самых новых технологий. Воздушно-наземные операции, которые так полюбились США, или современный общевойсковой бой, концепция которого принята у нас. Любые операции в ХХ1 веке требуют особо точного управления войсками и боевыми единицами. От управления космическими группировками, авиационными эскадрильями, флотскими эскадрами и авианосцами зависят ход и исход войны. Эффективное использование всех вооружений может обеспечить победу, неэффективное — разгром.
Управление сосредоточено в штабах. Этот штаб необычный. Здесь нет развернутых на столах карт, нет стрекота печатных машинок, штампующих приказы, нет разбегающихся во все концы посыльных, не слышно шипения радиостанций. Здесь зал со столами, которые уставлены компьютерами. Все включено в общую сеть, отсюда управляют самым наукоемким оружием, космической группировкой России — боевыми спутниками, спутниками разведки, связи, ракетами, боевыми единицами, частями и соединениями.
Автоматизированная система управления АСУ управляет коллективами людей от нескольких десятков человек до десятков тысяч, и самыми разными технологиями. Любая запущенная ракета и любые космические аппараты постоянно передают на Землю громадный объем информации. Телеметрия, сообщающая о состоянии всех их систем и развединформацию, навигация, говорящая о траектории полета, целеуказания. Все это передается на наземный контур в виде бесконечного потока цифр по десяти, двенадцати, пяти и двухзначным системам. На земле это выглядит в виде шестидесяти строк постоянно меняющихся цифр на десятках мониторов в центрах управления. Даже самые "хилые" — простейшие спутники — передают на центры информацию больше, чем со ста датчиков, про угломерные скорости, тангаж…
В ответ с земли идут сигналы управления, управляющие аппаратами. Программы для каждой такой задачи заложены в ЭВМ — человеку даже самых незаурядных способностей не под силу самому успеть оценить всю информацию и на ее основе принять решение, дать команду.
Противник, само собой, постоянно пытается влезть в сети, выполняющие эти задачи. Ему важно либо парализовать эти программы, либо "подменить решение", или хотя бы разведать само решение.
Программа действует только внутри ЭВМ. Сейчас основу парка ЭВМ современной Российской армии составляют персоналки ПЭВМ, в основном это "Пень-3 или 4". Перевооружение Российской армии на персоналки началось в начале девяностых годов и сейчас стало объективной реальностью.
Современные ПЭВМ иностранного производства на первый взгляд обладают кучей неоспоримых преимуществ. Персоналка вроде IBM имеет куда лучшее, чем советские ЭВМ, "междумордие", как здесь говорят, или "интерфейс". А значит, любому военному намного проще с ней работать. Правда, все это не радует военных, их чаще заботят сотни новых проблем, связанных именно с постановкой иностранных машин на вооружение. На пересадку каждой программы уходят годы и работа десятков офицеров. Самое страшное, что часть этих задач до сих пор так и не выполнена. Некоторые необходимые для обороны программы сейчас живут в единственном числе в одной-единственной машине под охраной, залы, где стоят эти предметы старины, похожи на мавзолеи.
Советская система войсковых ЭВМ базировалась на машинах ЕС (Единая система чаще всего ЕС — 1045. Обычно этот "компьютер" занимал целое здание. Одна комната заполнялась полностью своего рода "системным блоком". Рядом была еще одна комната для дежурной смены, следившей за работой блока, охранявшей ее и оборонявшей. Этот "блок" выводил информацию для сотни пользователей. На этаже было много залов с мониторами и клавиатурами, принтерами и колонками. До полутысячи пользователей могли работать на одной советской ЭВМ. Каждый имел перед собой только клавиатуру и дисплей, но каждый мог быстро выполнять любые расчеты, принимать решения. База позволяла выполнять операции с очень большой скоростью. База умела выбирать задачи для первоочередного выполнения, но даже самые второстепенные задачи не "висли".
Советские сети ЭВМ были гарантированы от проникновения любого вражеского хакера. Чтоб войти в здание, где работала сеть, надо было иметь как минимум пропуск в часть. Сети были изолированы, а связаны между собой только по кабелю или по космической закрытой связи. Не было никаких способов проникнуть в эту сеть электронным методом. Можно только взять штурмом дежурку, силовым путем устранить весь вооруженный суточный наряд, под пыткой выведать пароли у пленных. Но это было нереально. Подобные части прикрывают целые батальоны и полки регулярных войск, а шифры и коды меняются моментально по сигналу тревоги. Еще можно выкопать кабель, соединяющий штабы, и подключиться. Но сигналы пришлось бы очень долго расшифровывать. А сами кабели обычно укладываются в запаянные трубы: если ты пропилил трубу, чтоб подключиться, то военные сразу узнают о падении давления в трубе, и взвод спецназа на вертолетах прибудет к месту повреждения раньше ремонтников.
Если ты должен поработать с такой ЭВМ, ты должен прийти к дежурному, назвать пароль, знать шифр, получить доступ к куску жесткого диска. Можешь работать на этом куске, но не можешь никак внедриться в саму систему или вогнать в сеть вирус. Максимум, что можешь, это "закосячить" свой собственный кусок жесткого диска. Некуда всунуть дискету или диск. Советские сети были неуязвимы.
Вдобавок эски работали на лампах. Благодаря этому все сети управления войсками были неуязвимы для поражающих факторов оружия массового поражения. Даже ядерный удар по штабу такой части не мог парализовать его работу. Ламповые ЭВМ отлично переносят и ударную волну, и электромагнитный импульс от ядерного взрыва, обычно парализующий все средства радиосвязи. А ядерное оружие только успевает расползаться по миру, делая такие качества все актуальней. Современные персоналки отрубаются при воздействии любого из поражающих факторов атомного оружия. Они боятся ударов по корпусу, перепадов температур. Советские ЭВМ переносили все это легко, при этом "выполняя побочные задачи". Даже в лютые морозы здания, где стояли такие ЭВМ, не отапливались. Работающие "компьютеры" прогревали помещения так, что приходилось открывать форточки.
Современные персоналки произведены за рубежом, и это с самого начала определяет все проблемы. Противник старается проникнуть в сеть уже через саму машину. Враг применяет самые разные "закладки" в машине или программной оболочке. Например, на микропроцессор ставят маленький блочок. Блочок по сигналу дает на процессор хороший электрический заряд, от которого весь процессор сгорает. Сигналом для включения блочка может стать все, что угодно. Это и условная дата, и недопустимая операция с целеуказанием по целям на территории США или страны-изготовителя. Такие же закладки ставят на программные оболочки, в определенный момент они могут вырубиться. Ты поставишь команду на пуск ракеты, а машина скажет тебе, что ты выполнил недопустимую операцию, и вся программа отключена. Что это значит в условиях войны, объяснять не надо. Бороться с такими закладками почти невозможно. Конечно, специалисты проверяют всю технику, поступающую в войска. Но чтобы найти маленький "блочок-террорист", надо снимать слой за слоем весь процессор, иными словами уничтожать его полностью. Раз мы покупаем их, нет смысла их все ломать, чаще всего проверяют машины выборочно. Это называют случайной выборкой. Чистят только один процессор из целой закупленной партии в надежде, что "палево" найдется. Если что-то находится, всю партию отправляют назад, такие случаи бывали. Но это очень не надежно, теория вероятности утверждает, что вполне возможно, наша армия хорошо подсела на иностранные закладки и в принципе не боеспособна.

ВСЕ ОПАСЕНИЯ МОГУТ БЫТЬ УСТРАНЕНЫ только при условии, что Россия станет оснащать свою армию ЭВМ собственного производства. Тогда все будет по уму. Военспецы смогут контролировать все производство и обеспечивать поставки в армию "чистых" "камней". Неизвестно, что дешевле для страны — вечно проверять иностранные машины без всякой гарантии на безопасность и содержать для этого целые службы или самим производить эти машины с гарантированной безопасностью. Тем не менее, наши офицеры стараются защищать даже то, что есть, стараясь не думать о том, что от них не зависит.
Проблемы самих офицеров, работающих с сетью, ничем не отличаются от проблем всех офицеров Минобороны. Мизерные зарплаты, бардак с пайками, вечные, как пирамиды, очереди на квартиры и, как следствие, укор семьи. Большинство семей ютятся по гостиницам или общагам. Бессемейные лейтенанты вообще бомжуют, ночуют у каких попало друзей или прямо на службе. А это верная дорога к пьянству, еще одному недугу любого войска. Традицией стала добыча денег на подработках, чаще всего в охранах.
Но даже урезанная, оставшаяся от СССР космическая мощь России не дает покоя противнику. Постоянно кто-то пытается взломать сеть.
Чаще всего враг пытается влезть в сеть через какую-нибудь второстепенную машину. Используя левый шифр, стараются попасть в сетевой контур. Тогда и загорается сигнал тревоги в системной лаборатории. Сигнал тревоги не всегда означает взлом сети. Может быть, кто-то просто неправильно набрал пароль, перепутал цифры шифра. Еще причиной "левой" тревоги бывает установка на штатные "камни" нелицензионных программ. Минобороны выделяет довольно скудные средства на программное обеспечение войск. Поэтому, армия закупает старые машины и программы для того, чтоб на эти средства купить именно лицензионные программные оболочки и компьютеры "правильной" сборки. Но уже внутри самой армии находятся предприниматели. Говорят, они скупают по дешевке на "Горбушке" пиратские программы, взломанные доблестными русскими хакерами, а громадную разницу в цене отправляют на другие нужды. Чаще и безопаснее лицензионные программы все-таки покупают по-настоящему, но потом их продают налево, а в штабы загружают продукцию пиратов. На большинстве крутых оболочек изготовителями-разработчиками поставлены блоки на пиратов. Если ты включил такую программу нелегально, она автоматически начинает связываться с Интернетом, пока не сообщит изготовителю свое местонахождение, сдав своего ничего не ведающего пользователя с потрохами. Если твой компьютер не включен в Интернет на постоянной основе, тебе особо бояться нечего. В войсках же это приводит к полному бардаку. Машины, в которые загрузили пиратские программы, сами собой, независимо от пользователя пытаются включиться в местную сеть. В системной лаборатории это выглядит, как настоящий штурм: сразу несколько машин наперебой атакуют сеть, не называя ни шифров, ни паролей. Найти виновных сейчас трудно. Программы закупались много лет назад, тогда ни кто и не говорил о создании сетей, эти программы исправно служили в штабах, а те, кто их закупал, давно поувольнялись. "Грехи" вскрылись только, когда стали создавать сети.
Вообще офицеры говорят, что положение на "электронном театре военных действий" похоже на состояние русской армии начала эпохи Петра Первого. Тогда проходимцы пичкали войска пушками, ядрами и мушкетами "левой сборки". Их качество вскрылось только на войне прямо под стенами Нарвы. Пушки лопались при первом же выстреле, мундиры рвались на солдатах еще на марше, ядра взрывались прямо в обозах. В какой момент возможной войны в штабах начнут гореть процессоры, виснуть программы, а ракеты и спутники полетят в неизвестность, сейчас трудно сказать.

РОССИЙСКАЯ АРМИЯ, ОКАЗАВШАЯСЯ НА ПОРОГЕ ХХI ВЕКА на новом для себя поля боя еще только привыкает и учится новым правилам боя, тактике и стратегии. Электронные войны для нас еще только начинаются. Как в правильной компьютерной стратегической игрушке, Россия пока еще не может и помышлять ни о каких наступлениях. Мы в глухой обороне, защитить бы хоть свои маленькие сети. Но уже в первые годы присутствия русских военных в новом пространстве проявились во всей красе традиционные для русского воинства качества, видимо передающиеся генетически от многих поколений еще со времен походов на Царьград.
Враг может залезть в сеть и при помощи предателя. Но самое опасное из вредных качеств, даже не вечное, как мир предательство, которое особенно расцветает в смуту, а родное, увы, разгильдяйство. Не смотря на все запреты, офицеры тайно грузят в штатные машины игрушки, само собой пиратские, чтоб в окно свободного времени не глядеть в потолок, а долбиться в "Дюк". Другие используют служебные машины для своих нужд, вставляют дискеты, чтоб подработать на какую-нибудь фирму, денег-то мало платят. Все это наводняет сеть вирусами и возможно новыми закладками — с офицерами, работающими в сети, всегда страстно хотят подружиться самые разные элементы. Веселые и разбитные, свои в доску, парни силятся добиться к себе расположения, подсовывают по-дешевке разные диски.
Казнокрадство — другой "вирус", загнанный в генофонд армии много эпох назад. Даже та мелочь, что выделяется наивным российским обществом на оборону, частенько уходит в трубу. О поставках некачественных машин и программ уже говорилось. До сих пор ходят страшные рассказы про то, как во времена черномырдинской инфляции зарплаты офицеров прокручивались через банки. Большие начальники попроще строят коттеджи, обзаводятся дорогими авто. Стелят в своих штабных кабинетах ковры, делают евроремонт, ставят мягкую мебель, телевизоры с плоским экраном. Недавно офицеры рассказывали, как их один полковник заставил таскать куда-то полсотни "обалденных пылесосов", в то время, как во многих служебных помещениях нет даже плафонов на лампах, а гордо называемые туалетами обычные "параши" постоянно забиты.
Помимо этого, у воинов электронных сражений есть и специфические проблемы. У подобных частей в подчинении нет солдат. Но все равно есть внешняя и внутренняя территории, которые надо убирать. Поэтому, офицер приходит на службу пораньше, берет в руки лопату и гребет снег, долбит ломом лед, сыпет, как сеятель, соль. У каждого отдела свои лопаты, носилки, закрытые опытным каптером в подвале на известный только ему хитрый замок. "Чтоб не сперли другие отделы". Инвентарь часто ломается, а без лопаты офицер будет ровнять свой сугроб до вечера — хакеры смогут за это время взломать все сети, какие только есть.
Все это угнетает тех, кто мечтает о настоящей службе. Но именно они и делают всю электронную войну. Каждый день офицеры, повязанные всеми этими бытовыми проблемами, занимают свои места перед мониторами и отмороженные "на территории" пальцы кладут на клавиатуру, держат электронный фронт. "Компы", программы, сети — они этим живут. Их страсть к кибервойне, злобные порывы "своевать" в сети русскую войну, отчаянная вера в победу русского оружия в любом пространстве. Это и есть самое главное качество русских, такое же бессмертное, как и все предательства, такое же всесильное.
Лаборатория реагирует на любые сигналы о попытках взлома. Офицеры по машине найдут источник взлома, ту персоналку, с которой была осуществлена попытка, номер комнаты, где она находится, имя пользователя. Туда отправятся дознаватели с вооруженными солдатами и задержат того, кто все это сделал. Бывает, что на месте находят парней с целой системой приборов для записи и дешифровки — это шпионы. Бывает, на месте окажется просто новичок, который плохо ориентируется в клавиатуре, ему сделают внушение. Больше всех доставляют проблем старые полковники. Седые черти, привыкшие лезть во все, не считают нужным реально учиться пользованию компьютером и все портят. "Системщики" стараются не давать "полканам" шифры и пароли для доступа в сеть. Но полковники страшно обижаются, они привыкли планировать целые операции и войны. Лейтенанту трудно объяснить полковнику, почему тому нельзя давать доступа в программу, а только доступ к просмотру файлов, без права их изменения. Обычно полковнику, если это необходимо, ставят выделенную линию, которую тот не сможет "закосячить" при всем желании. Для кабинета с таким контуром РЭБовцы ставят отдельный контур заземления, чтоб враг не мог считывать информацию с электрической сети или с обычной розетки. Поэтому, особо секретные кабинеты и машины заземляют отдельно. Подвал, куда идут все заземления тоже охраняется вооруженным караулом, чтоб никто не подключился, сам кабель постоянно проверяют. Совсем недавно на одном кабеле нашли блочок, прилепленный пластилином. Приемы и методы электронной войны формируются десятками в год и быстро меняются. Остается неизменным только факт войны.

Александр ГАМАЮН

pit89

Я, правда, не дочитал до конца, но по мне дак это полный бред. Какой левый софт может быть на пульте управления ядерными ракетами? Полный бред и выдумка...

3qqq

Лыжники, догадался Штирлиц.

komar93

какой тупица это написал?!

Asmodeus

>какой тупица это написал?!
дык, это:
Александр ГАМАЮН

vera83

Ключевая фраза многих подобных тредов:
>Я, правда, не дочитал до конца, но по мне...

anestez

Газета "Завтра" славится своей авторитетностью...

1853515

Вот так х_етень
Я тоже до конца не дочитал, но все же....
Скорее уж процы, собранные где-нить в Китае/Малазии/etc сами начнут хуячить по США,
чем откажутся енто делать Хотя "блочки-террористы" - это круто
ЗЫ а ещё у меня вызывает оч сильные сомнения картина пульта от ракеты с установленной, скажем, виндой
3.11

_shmel_

коммуняки зажигают

naami_moloko

Какой левый софт может быть на пульте управления ядерными ракетами?

Конечно про процы гон, но софт пишется у нас у самих - это ясное дело (ну не американцы же будут для нас стараться).
Один мой друг работает в конторе, которая пишет софт для атомных электростанций (под винду кстати ). Сейчас они пишут прогу управления реакторами для строящейся в Китае атомной электростанции Lingao, а недавно по конкурсу слили французам проэкт для новой третьей финской АЭС(и очень хорошо). Так вот он рассказывает, что у них даже отдела тестеров НЕТУ! Начальник сказал, вот, мол, напиши этот кусочек в течении 4 месяцев, мой знакомый приносит его через месяц, показывает начальнику, типа всё работает. Начальник говорит ништяк, завтра отправим заказчику. Еле-еле удалось его отговорить от этого

vtchelts

Старый текст... Я его уже видел несколько лет назад.
Относиться к нему можно двояко:
1. Это околонаучная беллетристика, написанная каким-то левым журналистом для толпы невтыкающих граждан. Тогда у человека знающего этот текст не вызовет ничего кроме отвращения. Но уберите яркие краски (как патриотичные лейтенанты отмороженными на расчистке снега пальцами по сигналу тревоги мужественно отражают атаки на защищенные сети и будет видно, что основные проблемы обозначены верно. Правда, большинство из них не имеет никакого отношения к информационному пространству.
2. Это такой грустный стёб по мотивам киберпанковых боевиков. Стёб - он и в африке стёб, правда, здесь его не каждый увидит. А грустный он потому, что когда речь заходит о проблемах армии, выясняется, что все это правда (я не про мужественных лейтенантов, отражающих кибератаки).
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: