Война беспредела с беспределом

MAKAR-61

Террором ответили на террор.
Это — гражданская война с национальным контекстом.
Это — неконтролируемые инстинкты одной гопоты против низменных инстинктов другой гопоты.
Это — подлость и ярость против ярости и подлости.
Это — беспредел, воюющий с беспределом.
Это — уже замкнутый политический круг, когда выяснить, кто первый начал, нельзя, да и выяснять — некогда. Впрочем, и слово «политический» произносить поздно. Тотальное насилие, на котором строилось это государство и держалось это общество, принесло свои кровавые плоды.
Потому что государству наплевать на всех, кроме себя. Оно применяет насилие не для защиты граждан этой страны, а исключительно для самозащиты.
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/140/00.html

MAKAR-61

Кстати, никто не любит упоминать о связи чеченской войны и нынешнего северо-кавказского криминала. Два основных момента: война привела к росту националистических антирусских настроений у части кавказской(особенно чеченской) молодежи, и война породила особую элиту кавказских коллаборционистов с корочками ФСБ, МВД и т.д., которые обладают большим влиянием в Москве и часто используют его для отмазывания своих родственников.

karim

рыдай

muza71

в разделе не хватает латыниной :)
http://ej.ru/?a=note&id=10637
 
Безнаказанность толпы
В новостной ленте рядом два известия. Первое: «Координатор "Левого фронта" Сергей Удальцов задержан после акции протеста против строительства гостиницы в Малом Козихинском переулке в Москве».
Другое: "Более тысячи футбольных фанатов вступили в драку с ОМОНом". Фанаты устроили драку и разгром в метро; глава московской милиции Колокольцев лично успокаивал разбушевавшуюся толпу, а глава СКП Александр Бастрыкин обещал встретиться с лидерами фанатских объединений. В Питере тоже бунтуют, в милиционеров летят бутылки и файеры. Подкрепление ОМОНа застряло в пробке.
За последний год наметилась любопытная закономерность – власти не наказывают за массовые беспорядки. Более того – они стараются их не замечать.
29 июля 2010 года "антифа" закидывают файерами химкинскую администрацию, потому что, как заметил Аноним в интервью Олегу Кашину, "концентрация зла" в Химках превысила допустимый уровень. И выяснилось, что защитить администрацию некому. Менты попрятались кто куда, жители кричали "ура", а все, кто по ночам проламывал головы защитникам Химкинского леса, испарились.
17 августа. Массовое побоище на стадионе под Петербургом. Скины бьют "антифа". В ход идут сиденья, бутылки, травматические пистолеты. Власти пытаются ничего не замечать.
29 августа. Миасский фестиваль «Торнадо». 80 коротко стриженых молодых людей устраивают побоище. Перепуганные власти списывают все на бытовую драку, несмотря на то, что на видеопленке ясно видны прекрасная организация и вор в законе, руководящий процессом.
24 ноября. Матч московского "Спартака" с французским "Марселем" на стадионе "Лужники" завершился побоищем на трибунах. Реакция милиции – минимальная.
2 октября в Питере фанаты ЦСКА нападают на машину с милиционерами. Один из фанатов стреляет по машине из ракетницы; другой пытается завладеть оружием милиционера, пистолет стреляет, мент попадает в больницу с раной. Милиция… отрицает, что побоище имело место.
7 декабря. На следующий день после драки с дагестанцами, в которой погиб фанат "Спартака" Егор Свиридов, около 1000 фанатов перекрывают Ленинградку. Милиция, которая охотно разгоняет "марши несогласных" примерно той же численности, откровенно трусит и… начинает охранять шествие.
Мы видим, что безнаказанность толпы резко возрастает. Точно так же, как авария на Ленинском проспекте подала сигнал всем, кто ездит с мигалками: "Вы можете безнаказанно давить простых граждан" — так же и побоище на "Торнадо" подало сигнал: власть боится наказывать устроителей массовых беспорядков.
Что происходит? Очень простая вещь: при Путине Россия превратилась в failed state. Государства в России не существует, если не считать государством группу людей, которые могут отнять бизнес у любого бизнесмена и жизнь – у любого прохожего.
Уровень криминальных убийств в России – около 40 трупов на 100 тыс. населения. Это уровень стран Африки или Латинской Америки, раздираемых криминальными и гражданскими войнами.
В failed state население организуется в банды. В государствах население организовано государством, а в failed state оно организуется в банды. Это единственный способ оказаться субъектом, а не объектом насилия.
Первыми это поняли на Кавказе, потому что для тамошних жителей естественна клановая организация общества. Потом стали организовываться всякие банды вроде Кущевской. Бандой являются сами милиция или ФСБ. Один из вариантов – это футбольные банды. Оппозиция бандой не является, поэтому ее членов можно арестовывать.
Обращаю ваше внимание на причину нынешнего бунта: убийство болельщика "Спартака" Егора Свиридова.
Егор Свиридов был застрелен в ходе драке фанатов с кавказцами. Кто был зачинщик и кто виноват – сказать сложно, но один факт известен достоверно: после того как задержанных по горячим следам кавказцев доставили в ОВД по Головинскому району, к зданию стали съезжаться машины с дагестанскими номерами. И убийц Свиридова отпустили.
Отпустили потому, что в России нет государства. И если бы Егор Свиридов был простым парнем, то ничего бы не было. Но Егор Свиридов оказался членом могущественной банды.
Еще раз к вопросу об эффективности насилия. В странах, где насилие неэффективно, население организовывается в компании. И зарабатывает прибыль. В путинской России организовываться в компании неэффективно, как показывает история компании ЮКОС. Эффективно организовываться в банды и отбирать компании у их владельцев. Банда под названием Кремль. Банда под названием ФСБ. Банда под названием МВД.
Однако после того как вышеперечисленные банды отобрали в стране всю собственность и зачистили всю оппозицию, оказалось, что их конкурентами являются не бизнесмены и не оппозиция.
Их конкурентами являются другие банды. В Дагестане, например, это банды салафитов, которые страшней и эффективней действующей власти. В самой России – это банды фанатов.
В современной России насилие эффективно. Я вовсе не придерживаюсь того мнения, что насилие всегда плохо. Я в этом смысле придерживаюсь двойных стандартов, то есть полагаю, что волкодав – прав, а людоед – нет. Я полагаю, что когда "антифа" бьют стекла в Химкинской администрации или член группы "Война" скачет по машине ФСО, это хорошо. А когда салафиты взрывают метро – это плохо.
Но я отдаю себе отчет в том, что статистически на одного волкодава приходится пятьдесят людоедов, и толпа, с насилием которой мы будем сталкиваться все чаще, гораздо в большей степени будет толпой людоедов, чем толпой волкодавов.
   

stbloom

Цитаты из Семеновой охуенны.
Сразу видно как Латынина проводит досуг.

navstar

Хорошо написали

nbjy

Террором ответили на террор.
Это — гражданская война с национальным контекстом.
Это — неконтролируемые инстинкты одной гопоты против низменных инстинктов другой гопоты.
Это — подлость и ярость против ярости и подлости.
Это — беспредел, воюющий с беспределом.
Это — уже замкнутый политический круг, когда выяснить, кто первый начал, нельзя, да и выяснять — некогда. Впрочем, и слово «политический» произносить поздно. Тотальное насилие, на котором строилось это государство и держалось это общество, принесло свои кровавые плоды.
Потому что государству наплевать на всех, кроме себя. Оно применяет насилие не для защиты граждан этой страны, а исключительно для самозащиты.
Государство боится узкого круга оппозиционеров, «синих ведерок» и художников, рисующих член на разводном мосту, и потому идет на сделку с террором и беззаконием. Государство считает, что можно удержать свое господство, одновременно подкармливая ненавидящих друг друга хищников.
Государство не знает физики: минус на плюс всегда дает минус.
Государство защищает бабло своих руководителей, нажитое на всеобщей нищете, возбуждая ненависть у населения. Ненависть — сильное чувство, особенно — ненависть к чужим. Оно сильнее справедливости. Когда ненавидишь, думать некогда.
Так уже было в русской истории. Сначала власть благоволила «Черной сотне», а потом — «Дикой дивизии». Ничего нового. Но чем это кончилось, помнят все, даже те, кто плохо учился в школе.
Нельзя выйти с пикетом и потребовать свободы слова. Нельзя написать в блоге, что вам не нравится власть. Нельзя быть сторонником Химкинского леса и противником «Охта-центра». Нельзя требовать соблюдения прав человека в Чечне.
Ответом будет арматура, пуля и омоновский автозак. Три составляющие и три направляющие современной российской власти: фашизм, бандитизм (не только кавказский ставший легитимной силой, и продажные менты.
Но можно — ходить многотысячным маршем, кричать: «Россия — для русских!» — и вскидывать руки в нацистском приветствии.
Но можно — оборзевшим бывшим боевикам ездить на стволах в тонированных «бэхах» и «Кайенах» — и стрелять ради прикола в прохожих.
Но можно — «русским мальчикам» петь фашистские песни у стен Кремля и резать таджиков.
Но можно — «кавказским мальчикам» творить беспредел на московских улицах, зная, что их выкупят у правосудия. И устойчивый слух, бродящий средь толпы на Манежной, что милиции дано указание не ссориться с теми, за кем стоят чеченские друзья премьера, — вполне может оказаться правдой.
Зачем ссориться с опорой власти — папахой, свастикой и фуражкой?
Не наказаны будут ни те, ни другие, ни третьи. Потому что и те, и другие, и третьи созданы самим государством. Оно держится на отморозках. Отморозках-ментах, которые грабили, насиловали, били и убивали. Отморозках-фашистах, которые грабили, насиловали, убивали и били. Отморозках из северокавказских республик, которые грабили, насиловали, били и убивали.
Фашистов не трогают, потому что те — социально близки, и с ними заигрывает власть.
Кавказских бандитов не трогают, потому что Чечня давно присоединила к себе Россию и потому что с ними заигрывает власть.
Ментов — потому что они и есть реальная власть.
Одни ходят с золоченными стволами на толстых задах по московским магазинам.
Вторые — со свастикой и пьяные вдрызг.
Третьи из правосудия устроили тендер.
Когда-нибудь все они должны были столкнуться.
И столкнулись.
Те, кто в субботу утром вышел на московские улицы, требовали справедливости. Понятно негодование тех, у кого убили друзей. Они возлагали цветы и требовали честного расследования.
Но в честность уже не верит никто.
А справедливость оказалась избирательной. Потому что на место требовавших справедливости пришли другие.
Те, кто не требовал справедливости, когда русский убивал русского, а менты за взятки сливали дело.
Те, кто не требовал справедливости, когда стариков, детей и женщин утюжили танками.
Те, кто не требовал добросовестного расследования убийства в Кущевке.
Те, кто не требовал наказания силовиков, виновных в терактах.
Для них справедливость — мертвый человек другой национальности, который, быть может, даже ни в чем не виноват.
Кто против них?
Те, кто стали опорой бандитской власти в своих республиках.
Те, кто не требует справедливости от своих президентов.
Те, кто считает, что им все всё должны: бюджеты, привилегии, индульгенции за убийства своих врагов и случайных прохожих.
Те, кто считает что за ними право сильного: нагнуть, унизить, отобрать, убить и купить.
Быдло столкнулось с быдлом.
Одно называется — патриотизмом.
Другое — мирным урегулированием на Кавказе.
Но ни одно, ни другое таковым не является.
И одно, и другое является только террором.
Две ноги российского государства сплелись между собой в кровавой междоусобице.
Трусливая и коррумпированная подлая власть, которая делала ставку на отморозков, породила в итоге войну между ними.
И будут жертвы — в основном те, кто абсолютно здесь ни при чем.
Сергей Соколов

sn0wsky

Сергей Соколов не осилил сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. У него видимо в голове больше 5 слов одновременно не держатся.

kolobok1

Государство не знает физики: минус на плюс всегда дает минус.
А как хорошо всё начиналось... Я аж расстроился :confused:

MAKAR-61

Погром в Москве как возможный пролог распада страны
Манежную площадь в минувшую субботу можно считать итогом кавказской политики России. Не только в истекающем году, но и вообще в последние десятилетия. Но особенно — в истекающем году. Ровно год назад Медведев провозгласил начало реформы кавказского управления, которая должна была спасти Кавказ. Этот анонс прозвучал в послании президента Федеральному собранию.
В нынешнем послании тема Кавказа почти не звучала. Сам президент в своем блоге упомянул погром на Манеже через запятую с концертом Элтона Джона. Премьер-министр в это время практиковался в игре на музыкальных инструментах. Потом они походя похвалили милицию — видимо, за то, что она умеет справляться только с интеллигентными несогласными на Триумфальной, а реальной бушующей толпе ей противопоставить нечего.
В общем, каждый комментарий к Манежу со стороны власти окончательно подтверждает, что она пребывает в своем отдельном мире, имеющем все меньше общего с реальностью. Хлопонин молчит — то есть СКФО, задуманного год назад как инструмент спасения Кавказа, нет. Хотя он, безусловно, нужен был бы в ситуации стихийно развивающегося кризиса. Но с точки зрения власти, не замечать кризиса проще, чем вникать в него и пытаться регулировать. Вникать — значит признавать собственные ошибки. А власть у нас непогрешима, об этом Путин еще летом прямо сказал журналисту Колесникову. Кроме того, действительность Манежной никак не стыкуется с представлениями влиятельного заместителя главы кремлевской администрации Владислава Суркова, который упрекнул в цинизме всех, кто смеет предполагать, что Россия останется без Кавказа на глазах живущего поколения.
Я не очень склонен верить, что события вокруг Манежки дирижируются какими-то заговорщиками — будь то политический клан, интригующий против Медведева, или коварная мировая закулиса, мечтающая не дать России встать с колен. Но думаю, искать реальные движущие пружины надо ближе, там, где они действительно могут быть. Если проблему не назвать, она не исчезнет. Если назвать, то ее, может быть, удастся решить.
Главная реальная пружина того, что произошло на Манеже — то, что в России есть две трудно совместимые друг с другом правды: условно, правда русских и правда кавказцев. С каждой из них очень сложно спорить, потому что это действительно правда. Но и примирить их между собой практически невозможно. Правда кавказцев — Кавказская война XIX века, сталинские депортации, дважды разбомбленная в прах Чечня, жестокая зачистка половины Кавказа, ежедневная кровь и коррупция, санкционированная Москвой, скины, которых власти не очень-то хотят ловить и наказывать. Правда русских — та же Кавказская война, но с другой стороны, расказачивание, изгнание минимум 350 тысяч русскоговорящих жителей бывшей Чечено-Ингушетии, продолжающийся исход этнических русских с Кавказа, тысячи похоронок их горячих точек, сотни историй о заложниках в зинданах, об отнятых домах и квартирах, страх перед распоясавшимися кавказскими землячествами.
Для того, чтобы эти правды столкнулись, оказалось нужно, чтобы московская милиция в силу неведомой причины в очередной раз сначала отпустила кавказцев, задержанных за драку с тяжелыми последствиями и одним смертельным исходом, а потом отказалась задерживать участников нацистских выступлений. Виновата ли власть в том, что у нас такая милиция, такая кавказская молодежь и такие спортивные фанаты – вопрос риторический.
Велик соблазн считать, что раз люди вышли на площадь в ответ на бездействие власти, значит, эти люди и есть наше долгожданное гражданское общество. По идее, все так. Но если бы это было гражданское общество, оно не стало бы ловить и бить попавшихся под руку нерусских. Оно стало бы добиваться ответа у власти – почему власть бездействует? Добиваться ее смены, ее ухода. Такие требования на Манежной звучали. Но они утонули в шквале ненависти к чужим.
В последнее время говорено-переговорено об этой чертовой лезгинке на Манежной. Кому-то кажется, погром — ответ на эту лезгинку. Нет, кроме лезгинки есть огромный длинный список серьезных претензий, который отнюдь не исчерпывается убитыми фанатами "Спартака" Волковым и Свиридовым, а включает в себя, в том числе, к примеру, поведение чеченских силовиков в приграничных с Чечней ставропольских городах.
Есть огромное количество русских, которые никогда не пойдут никого бить, которых тошнит от крика "хайль" и вида бритых голов. Но проблема, которую прокричала Манежная площадь, существует и для них, и не замечать ее — идиотизм, а считать фашистами всех, кто пытается ее озвучивать, идиотизм вдвойне.
Точно также есть огромное количество кавказцев, которые не танцуют лезгинку на Манежной площади, не носят в кармане ножей и травматов, не нарываются на драки, уступают в метро места русским стариками и старухам, работают, учатся, пытаются делать общее дело и не вспоминать, что они - другие. Считать их врагами, заставлять прятаться в городах, которые давно стали для них родными — опять-таки идиотизм.
Однако именно это и происходит. Скинов всегда было абсолютное, ничтожное меньшинство. Агрессивных кавказцев – тоже меньшинство, так было даже в абсолютно проигрышной для русских ситуации в Грозном начала 1990-х. При множестве опаснейших эксцессов до поры до времени война нацистов с кавказцами оставалась в основном делом тех, кто в ней участвует, хотя и захватывала все больше нейтральных людей по обе стороны. Но после того, как она выплеснулась на Манежную, стала частью жизни города, а в среду вечером, не приведи бог, опять закипит на площади Киевского вокзала, огромное нейтральное большинство все чаще оказывается вынуждено либо выбирать сторону, либо принимать решение об отъезде из России. Потому что жить в стране, где воюют между собой сторонники лозунга "Россия для русских" и молодые выходцы с Северного Кавказа, и, что называется, оба хуже, а оставаться посередине все сложней, физически опасно. И морально невозможно.
Вся скудная экспертиза, какая существует в России по части Северного Кавказа, языки отбила, говоря, что главное — это не вечный бой с террористами и не заливание кавказских провинций бешеными деньгами, а поиск способов совмещения этих двух правд. Поиск простых слов, из которых каждый усвоил бы — Россия единая страна, в которой хорошо жить всем, и у всех есть возможности для успеха.
Без этой формулы ни растущий список убитых полевых командиров, ни огромные бабки, выделяемые из бюджета на социально-экономическую реабилитацию Кавказа, ничего не дают. Бабки в итоге тратятся теми, в чьи руки они попали, на покупку квартир в Москве. Жизнь на Кавказе остается такой, что любой разумный человек с возможностями немедленно старается его покинуть.
А в городах, куда он переезжает, его дети сбиваются в стайки со своими ровесниками. Они фотографируются на фоне своих унылых спальных районов, подняв вверх указательный палец — точно как бородатые лесные эмиры, и идут танцевать лезгинку на Манеж. Известно, кого они там встречают. Известно, что выходит из этих встреч, с учетом того, что приезжая молодежь выросла в регионах, где закон и общепринятые правила поведения давным-давно отменены. И жаловаться, в общем-то, не на кого: этой отмене способствовала сама Россия. То есть мы.
Несколько дней назад в нашей газете "Время новостей" вышло интервью с прекрасным социологом и этнологом Леокадией Дробижевой. По данным ученых, Россию считают своей страной и себя ее гражданами 70% жителей. При этом около 20% разделяют лозунг "Россия для русских". Русских в России около 80%.
Леокадия Дробижева - оптимист, она считает, что "целых" 70% достаточно, чтобы страна чувствовала себя единой и не распалась, а 20% за Россию для русских — это "всего" 20%. Был бы рад разделять ее оптимизм, но Манежная показала, на что способна гораздо меньшая, чем 20%, группа людей, разделяющая идею России для русских. А выстраданные 70% россиян – это меньше, чем 80% этнических русских. Глядя на эти же цифры с менее оптимистических позиций и зная об упомянутых выше "двух правдах", мы оказываемся лицом к лицу с угрозой реального распада страны.
Когда мы говорили, что нам надо учиться принимать как должное ее этническое многообразие, учиться жить вместе и понимать, что из такого общежития можно извлечь гораздо больше плюсов, чем минусов, нам очень хотелось верить: у нас еще есть на это время. Мы понимали: его немного, и что оно утекает с каждым часом, а наши успехи по части превращения в современную гражданскую нацию оставляют желать лучшего. Но мы не ожидали, что время истечет так скоро.
Очень близким следствием продолжения нынешней погромной московской ситуации может стать (и становится на глазах) идея переформатирования государственного устройства. Такое, при котором возникнет некая условная Русская республика. Когда-то, в начале 1990-х, в годы «парада суверенитетов», этнические русские не включились в него, потому что им не нужны были «фронты национального спасения» и прочие атрибуты национально-демократического пробуждения: они считали, что за их спиной – государство. Теперь для многих из них становится очевидно, что государство не представляет их интересов. Возникает соблазн воспользоваться опытом соседей, у которых уже 20 лет существуют свои республики в рамках Российской Федерации.
Республики есть не у всех населяющих Россию народов, и авторами конституции 1993 года они никогда не планировались как национальные образования, учрежденные от имени «титульного» этноса. Но в острой ситуации не до нюансов. Призрак Русской республики уже не первый год бродит по закоулкам отечественных квазиинтеллектуальных поисков. Не далее как вчера я прочитал мнение одной патриотично настроенной пользовательницы русского сегмента интернета: «Федерация никуда не денется, Русская республика войдет в нее равноправным субъектом».
Денется. Точно также, как «делся» Советский Союз, когда Россия обнаружила себя донором большинства союзных республик, пользующимся плохо скрытой нелюбовью соседей и пораженным по сравнению с ними в политических правах. Можно, конечно, считать, что провал нового союзного договора стал прискорбной случайностью, а переформатировать Россию, сначала выделив из нее отдельную Русскую республику, а потом включив ее обратно, удастся более гладко. Но едва ли. Переформатирование – это в любом случае зона рискованной политической турбулентности. А толпы, бушевавшие в субботу на Манежной, дышат отнюдь не оптимистическим ожиданием перемен, как в 1990-м. Они дышат агрессией. И эту агрессию прекрасно ощущают даже те, до кого не дотянулись кулаки участников беспорядков. Манеж для всех стал поводом задуматься о политическом будущем. Более чем вероятно, он стал первым актом заключительного акта российской исторической драмы – драмы под названием «распад колониальной империи».
Странно считать, что распад страны происходил только в 1991 году, и его последним актом стало исчезновение СССР. Благодаря уступке части суверенитета субъектам федерации Ельцину удалось спасти и на время стабилизировать часть СССР под названием Российская Федерация. По идее, за 20 лет она должна была укрепить свой пошатнувшийся фундамент, возвести новые прочные стены, прорубить в них просторные окна, чтобы общаться с соседями, и навести приемлемый для всех порядок в комнатах. Но этого не произошло – или того, что все-таки было сделано, оказалось недостаточно.
Через 20 лет Россия оказывается перед вызовами, сходными с теми, что 20 лет назад стояли перед СССР. Нет никаких оснований считать, что руководство России справится с этими вызовами лучше, чем тогдашнее руководство Союза.
Известный британский специалист по истории колониальных империй Доминик Ливен заметил, что наиболее серьезные кризисы на постимперском пространстве случаются через 18 – 20 лет после крушения империи – так было с индо-пакистанским конфликтом в конце второго десятилетия после ухода британцев из Индии, так было с французскими «приключениями» в Алжире. Манеж красноречивейшим образом свидетельствует о том, что распад российской колониальной империи все еще продолжается.
Может быть, Россия – более прочное образование, чем всемирные империи англичан или французов. Но ведь и распад Российской империи продолжается с начала XX века. Разговор о России как колониальной империи может немного резать слух, сформированный советской средней школой. Однако никто из великих русских историков прошлого не отрицал, что колонизация территорий и народов была одним из важнейших факторов всей отечественной истории. Разница, собственно, лишь в широтах, под которыми происходила эта русская «конкиста», и в том, что покоряемые земли не были отделены от метрополии океанскими просторами.
Очевидно, что в последние десятилетия существования империи она попыталась гомогенизировать свою территорию и население, пользуясь как раз таки этим отсутствием «заморских департаментов». Но легкость, с которой колонизированные окраины «отскочили» от метрополии в 1917 году, свидетельствовали, что никакой гомогенности нету и в помине. Ленин, как Ельцин, купил единство, создав систему национально-территориальных образований, а Сталин, как Путин, попытался забрать у них назад реальный политический суверенитет, сохранив лишь атрибутику. Но пришел 1991-й год, и выяснилось, даже несмотря на мартовский референдум, что у страны под названием СССР нет граждан – во всяком случае, таких, которые готовы выйти на улицу в знак поддержки его дальнейшего существования, а не наоборот. Есть ощущение, что Манеж ставит ровно тот же диагноз Российской Федерации.
В 407 году Западная Римская Империя отозвала легионы из своей самой дальней провинции, Британии. В какой-то степени это был аналог 1991 года. В 476 году Западный Рим безвозвратно рухнул, окончательно распавшись на пару дюжин варварских королевств, скорее менее, чем более унаследовавших римские представления о политике, праве и культуре. В промежутке между 407 и 476 годом (прошло 69 лет – ровно столько, сколько просуществовал СССР, целая политическая вечность) многим наверняка не раз казалось, что в империю вернулась стабильность. Курс сестерция стабилизировался, рынки полны товаров, армия, почти полностью укомплектованная варварскими конфедератами, даже победила гуннов на Каталаунских полях, вроде бы вернув себе легендарную славу Помпея и Цезаря. Наверное, многих удивило, что через 23 года после Каталаунской победы от Западной Римской Империи не осталось ничего. Но это изумление никого ни от чего не спасло.
Я не считаю, что смысл сказанного выше изменится в зависимости от того, будет ли ответный митинг кавказцев вечером в среду на Киевском вокзале или ином месте. Если будет, он только ускорит вращение шестерней распада. Наверное, для чьей-то информационной политики это будет очень удачный способ отвлечь внимание от приговора Ходороковскому. Представляете, в Хамовническом суде начинают читать скучный приговор, а через речку кипят уличные страсти. Где будут камеры и журналисты? Ясно. Только кажется, что ТАК планировать информационную политику могут люди, начисто утратившие соразмерность и адекватность. Это примерно то же самое, что сжечь гигантский промышленный склад вместе со всем персоналом, чтобы скрыть от аудиторов пару «левых» бумаг в бухгалтерии. В роли промышленного склада в данном случае оказывается вся страна, о единстве которой нам десять лет каждый день талдычит правящая партия.
http://ivs-77.livejournal.com/70321.html

Lerik8

чушь собачья. буря в стакане

Nastik

+1 ккак вообще эти цирковые выступления можно всерьёз воспринимать
устроили шоу чтоб было чо посмотреть по телеку , на которое повелась гопота и лошпедьё

MAKAR-61

В принципе, в нашей стране за последние 100 лет было два момента, когда строй, внешне довольно крепкий, рушился практически моментально — в 17-м и в 91-м году. Однако в этот раз ситуация, на мой взгляд, иная. Ожидать фашистского переворота в России не приходится. По крайней мере — пока. Несмотря на всю массовость, фашисты все же не так сильны, чтобы забрать власть силовым путем. Путин же, напротив, достаточно силен, чтобы власть не отдавать. Это жесткий властолюбивый политик, который не задумываясь отдаст приказ применить силу по бунтующим толпам, если поймет, что эти толпы угрожают его власти. Первый раунд правительство прозевало, но ко второму подготовится в полной мере. И как только толпы направятся в сторону Кремля, через 20 минут от них останутся одни только воронки. С точки зрения международного и общественного мнения, действия правительства в этом случае будут выглядеть вполне легитимно — борьба с фашистской угрозой.
Лидеры националистических группировок это вполне понимают и на такие шаги не пойдут. Да и хотят они лишь одного — прийти к власти на плечах воинствующих малолеток, а отнюдь не положить животы своя за счастье и свободу народа рускага.
Однако и своих «завоеваний» фашисты не отдадут. Акции, подобные Манежке, будут время от времени повторяться. Это необходимо для укрепления единства националистов, поддержания боевого духа и победной риторики. На Манежке был преодолен психологический барьер, когда они впервые открыто почувствовали себя силой, способной напрямую противостоять властям и диктовать свою волю, взяв под контроль — пусть и на время — некое пространство в городе. То, что это пространство находится у стен Кремля, придает действу еще больший символизм.
В свою очередь, это повлечет формирование неких отрядов самообороны диаспор и, вероятно, увеличение активности «Антифа». Количество и качество стычек будет лишь увеличиваться. При этом процесс обязательно уйдет в подполье — с Манежки война переползет во дворы и к выходам из станций метро.
Что в итоге неизбежно превратит Москву в Грозный-99. Когда официальная власть будет контролировать только центр и только днем, а вечером и в подворотнях город будет принадлежать группировкам. Только вместо национально-ваххабитского подполья мы получим национально-православное.
Долго так продолжаться не может, ситуация должна прийти к какому-то логическому завершению. Вариантов, на мой взгляд, три. Первый: приход националистов к власти и построение тоталитарного фашистского государства — наименее вероятный в краткосрочной перспективе и вполне реальный в долгосрочной. Вариант второй: резкий скачок к полицейскому государству, окончательный зажим прав и свобод, усиление роли силовиков с последующими введениями режимов ЧС и КТО в столице — наиболее вероятный. Об этом уже открыто сказал Нургалиев, об этом же говорил и Медведев. Однако только силовыми способами задавить национально-религиозное подполье невозможно, о чем нам ясно дают понять Дагестан и Ингушетия. При этом необходимо учитывать, что группировки будут воевать не только друг с другом, но и — это важный момент — с ментами, которых своими врагами считают и первые, и вторые, и третьи. Отсюда не исключен и третий вариант: вялотекущая гражданская партизанская война с последующим расползанием страны по швам.
Изменить такой расклад событий может лишь изменение политической системы России, построение в нем работоспособного самостоятельного государства и немедленное создание адекватно функционирующей милиции. Но это из области теории. Пока таких предпосылок нет.
В стране с ручной вертикалью их и не может быть.
Аркадий Бабченко
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/141/06.html

seregaohota

И как только толпы направятся в сторону Кремля, через 20 минут от них останутся одни только воронки.
ворОнки :) потому что разбомбят?

mtk79

вкратце объясните причину расстройства и его симптомы

vbelov

В принципе, в нашей стране за последние 100 лет было два момента, когда строй, внешне довольно крепкий, рушился практически моментально — в 17-м и в 91-м году.
что за вранье? ни в 17, ни в 91 реальной власти не было вообще.

seregaohota

это стало понятно только задним числом, да и то могло по-другому получиться поступи тот же царь или Горбачёв жёстче (казаки, войска и т.п.)
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: