Повстанческое движение в СССР

Hellstorm

ИССЛЕДОВАНИЯ
Повстанческое движение в СССР
Что говорят архивыВ канун 60-летия Победы в странах Балтии все чаще и чаще заявляют о себе различные ультранационалистические силы. Они полностью солидаризируются с ветеранами как тех организаций, которые в свое время воевали на стороне Гитлера против СССР, так и других, которые вели самостоятельную партизанскую войну против советского и отчасти германского, присутствия в регионе. И вопрос этот сам по себе не так прост, как кажется на первый взгляд.
СССР всегда считал себя гарантом незыблемости социалистической системы как у себя дома, так и в ряде других стран. Любой ее “дисбаланс” оценивался в Москве как аномальное явление, требовавшее незамедлительной реакции, в том числе и при помощи военной силы.
Эту силу на территории собственной страны применяли для борьбы с вооруженными группировками националистических повстанческих сил, действовавших в ряде национальных республик и областей как до Великой Отечественной войны (в 20-е — 30-е годы так и по ее окончании – вплоть до начала 60-х годов. Главной целью повстанцев являлось достижение независимости. При этом их действия были достаточно разнообразны – от скрытых диверсий против войск Красной Армии и ОГПУ-НКВД-МГБ СССР, местных партийных и советских органов власти (в Прибалтике) до ведения широкомасштабной партизанской войны (в западных областях Украины). В ходе проведения противоповстанческих “чекистско-войсковых операций” соединения и части Красной Армии (в дальнейшем – Советской Армии) применялись ограниченно и тесно взаимодействовали с игравшими основную роль внутренними войсками.
В межвоенный период в подобных операциях активно участвовали отдельные воинские части Северо-Кавказского военного округа: в Чечено-Ингушетии (в 1922—1924, 1925, 1929, 1930, 1932, 1937—1939) и в Дагестане (в 19251).
Рост повстанческого движения, помимо Северного Кавказа, был отмечен в 1939—1940 гг. и на территориях присоединенных западных областей Украины, Белоруссии, Бесарабии и в Прибалтике. Поэтому Москва — в рамках репрессивных мер против его активистов — приняла решение провести насильственное переселение некоторых категорий граждан этих республик.
С нападением Германии на Советский Союз всплеск антисоветских выступлений был зафиксирован и в других регионах страны. Например, осенью 1942 г. в лесах и болотах Владимирской области действовали вооруженные группы “торфяников”, ликвидированные силами НКВД и милиции только к концу войны. Имеются данные о восстаниях якутов и ненцев, против которых в декабре 1942 г. применялась военная авиация. Дерзкие и весьма удачные налеты восставших вынудили власти создать специальный орган “оперативного руководства” по их ликвидации.
С 30 сентября 1941 г. в структуре НКВД начал самостоятельно функционировать Отдел по борьбе с бандитизмом, который в течение четырех лет последовательно возглавляли С. Клепов, М. Завгородний и А. Леонтьев. В конце 1944 г. Отдел был реорганизован в Главное управление борьбы с бандитизмом (ГУББ начальником которого (до марта 1947 г.) являлся комиссар госбезопасности 3-го ранга (в последующем генерал-лейтенант) А. Леонтьев. К концу войны в Управлении насчитывалось 156 сотрудников, его работу непосредственно курировал заместитель наркома внутренних дел В. Рясной.
Всего, по данным Отдела по борьбе с бандитизмом, в 1941—1943 гг. по Союзу были ликвидированы 7161 повстанческая группа (54 130 чел. из них на Северном Кавказе — 963 группы (17 563 чел.). В первой половине 1944 г. по стране было пресечено действие еще 1727 групп (10 994 чел. в том числе на Северном Кавказе — 145 групп (3144 чел.). К “операциям” частично привлекались войска внутренних округов Красной Армии.
Кавказ
В северокавказском регионе центром нестабильности в военные годы, вплоть до переселения ряда его народов в 1944 г., являлась Чечено-Ингушетия. Ее повстанцы, руководимые Особой партией кавказских братьев (ОПКБ имели свои отряды практически во всех республиках региона. Только в 20 аулах Чечни ОПКБ в феврале 1943 г. насчитывала 6540 человек. Наиболее активные из них были объединены в 54 группировки в составе 359 бойцов. Кроме того, в республике к 1942 г. действовало более 240 “бандитов-одиночек”. В период наступления немецких войск повстанцы поддерживали контакты с разведывательно-диверсионными группами абвера, имевшими задачу создания широкого фронта “антисоветской борьбы” на Северном Кавказе. Но их надежды не оправдались. К июлю 1943 г. в результате проведенных “чекистско-войсковых” операций только в Чечне и прилегающих к ней районах (начиная с 20 июля 1941 года) было разгромлено 19 отрядов повстанцев (119 человек) и ликвидировано 4 разведгруппы немецких парашютистов (49 человек) (2).
В феврале 1944 г. на основании постановления ГКО СССР от 31 января в ЧИАССР была начата операция по выселению чеченцев и ингушей в Казахстан и Киргизию. К ее проведению, помимо войск НКВД, составлявших основу всех задействованных сил, были привлечены некоторые воинские части и военные училища. В их задачу входило осуществление оцепления в горных районах республики. Аналогичные мероприятия проводились в Северной Осетии, Дагестане, Грузии, Кабарде, Черкессии, Крыму и Калмыкии.
Прибалтика
С 1943—1944 гг., с начала освобождения западных районов территории СССР от фашистских войск, берет свое начало активное повстанческое движение в Прибалтике и западных белорусских и украинских областях. Из общего повстанческого движения в Прибалтике можно выделить литовское сопротивление 1944—1956 гг. как самое масштабное, ожесточенное и организованное.
В июле—августе 1944 г. вслед за войсками 3-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на территорию Литвы вступили соединения и части войск НКВД. В республике были развернуты 7 погранполков. В их задачу входила очистка прифронтовой полосы и освобожденной территории от “отставших солдат и офицеров германских частей, мародеров, дезертиров, вражеской агентуры, антисоветских элементов и пособников противника”. Пограничники столкнулись с отдельными вооруженными выступлениями местного населения, направленными против вновь образованных органов советской власти, некоторых частей и подразделений Красной Армии и войск НКВД. В республике началось массовое неповиновение, зачастую выливавшееся в убийства “промосковских” активистов, различные диверсионные акции.
Подобными действиями руководил Верховный комитет освобождения Литвы (ВКОЛ — лидеры К. Белинис, А. Гинейтис и П. Шилас) и его ударная сила — Литовская освободительная армия (ЛЛА — Lietuvas Laisves Armia). Эти организации возникли в годы присоединения республики к Советскому Союзу и действовали в подполье. С приходом немцев “националисты” легализовались, надеясь на восстановление былой независимости. Но в 1943 г. оккупационные власти Германии запретили все политические партии в Литве, что вынудило ВКОЛ вновь перейти на нелегальную работу. Тем не менее, около 40 тыс. литовцев поступили на службу в германскую армию, что позволило немецкому командованию сформировать 23 “вспомогательных немецких батальона”, действовавших не только на территории собственно Литвы, но и в Италии, Югославии и Польше. Однако немцам так и не удалось сформировать из литовцев соединения и части СС, как это было сделано в Эстонии и Латвии (пресловутый легион Waffen SS).
В период наступления Красной Армии основной задачей ЛЛА стала борьба с отступающими немецкими частями с целью не допустить разграбления государственного имущества республики. Кроме того, руководство “освободительной армии” стремилось вооруженным путем воспрепятствовать захвату польскими подпольными формированиями г. Вильно и Виленской области.
С приходом Красной Армии ЛЛА переориентировалась на пассивную борьбу против органов советской власти. Повстанцев активно поддерживало местное католическое духовенство. В первый период (с июля по октябрь 1944 г.) выступления были организованными слабо, что позволило органам НКВД при содействии отдельных частей Красной Армии только в декабре 1944 г. — январе 1945 г. ликвидировать 23 отряда литовцев (321 чел.) и арестовать 665 чел., уклонившихся от призыва в армию (3).
Вооруженные отряды ЛЛА носили название “Ванагай”. Общее руководство их боевыми действиями осуществлял главный штаб, разделивший территорию Литвы на округа: Вильнюсский, Паневежский, Шяуляйский и Ковненский. Настоящим “партизанским” краем была южная Литва, где издавна проживали более бедные слои крестьянства. Каждому округу подчинялись уездные формирования — батальоны или полки. Волостные формирования — роты или батальоны — подчинялись уездным, а деревенские — взвода или роты — волостным. Деревенские подразделения состояли из 2—3 отделений. В их составе находились как бывшие военнослужащие литовской армии, рабочие, служащие, крестьяне, студенты и учащиеся, так и священнослужители (капелланы) и бывшие полицейские, служившие в немецких войсках. У них было оружие немецкого и советского производства. В начальный период движения большинство бойцов носило военную форму литовской армии. В среднем продолжительность их пребывания в отрядах составляла около двух лет, и лишь немногие прошли более чем десятилетний путь борьбы.
Ксендзы в большинстве приходов оказывали материальную и моральную помощь участникам повстанческих формирований. В ряде мест они становились непосредственными организаторами сопротивления. К примеру, в 1945 г. органами НКВД ЛССР был арестован настоятель Валькининского прихода Бардишаускас, руководивший местной организацией “Союз литовских партизан”; в 1946 г. был арестован настоятель Гегужинского прихода Рудженис, являвшийся командиром батальона ЛЛА. Всего с августа 1944 г. по январь 1947 г. было арестовано 103 ксендза (4).
По данным советских органов католическое духовенство около 10 лет вело “подрывную антисоветскую” пропаганду среди местного населения и “лесных братьев”, которых с 1944 г. поддерживали и немецкие спецслужбы, забрасывая в тыл действующей Красной Армии диверсионно-подрывные группы, оружие и боеприпасы. Так, с ноября 1944 г. до середины февраля 1945 г. противодиверсионными формированиями Красной Армии и НКВД было уничтожено 4176 диверсантов и бандитов, при этом только в Литве было ликвидировано 4045 человек. В борьбе с ними советские войска потеряли 177 человек, из которых 151 погиб на литовской земле.
В местах дислокации отрядов ЛЛА организовывались комитеты поддержки “Ванагай”. В частности, они обеспечивали хозяйственную базу формирований и в случае перехода к вооруженной борьбе должны были обеспечивать административную и тыловую службы.
В приказе главного штаба ЛЛА № 4 от 10 декабря 1944 г. перед ее командирами ставились следующие задачи: “Объединить все вооруженные силы, действующие в стране, — и уже объединенными силами вести активную подпольную работу против большевистского террора. При падении оккупационного режима и разгрома Красной Армии перейти в открытую борьбу, мобилизуя для этой цели весь народ”. В связи с этим предусматривалось объединение всех дезорганизованных отрядов, принятие ими присяги, установление связи между ними, создание новых отрядов в тех местах, где их еще не было; организация скрытой активной борьбы против НКВД, агентов и местных сотрудников администрации. Командирам “Ванагай” особо рекомендовалось без указаний штаба не проводить боевых операций против тех частей Красной Армии, которые не имели задач на ведение борьбы против повстанцев. Не разрешалось также без приказа разрушать коммуникации и военное оборудование, если этого не требовала обстановка, связанная с обеспечением непосредственной безопасности соответствующего отряда. Более того, в приказе содержалось требование помогать войскам Красной Армии, вступившим на территорию Литвы, но списки личного состава и руководителей ЛЛА, как и оружие передавать запрещалось.
Для выполнения поставленных задач главный штаб дал указание запугивать местную администрацию, милицию и отдельных активистов и держать их в напряжении, чтобы под угрозой смерти они не могли добросовестно выполнять свои обязанности. Убирать следовало только самых убежденных “сторонников Москвы”. Главной целью сопротивления руководство ЛЛА определило “борьбу за имущество и жизнь своего народа”.
Следуя этим указаниям, формирования Литовской освободительной армии с декабря 1944 г. активизировали боевые действия. Весной 1945 г. общая численность повстанцев достигла 30 тыс. человек. В целом, в послевоенные годы “партизанило” или скрывалось в лесах около 70—80 тыс. человек. Однако, несмотря на все попытки, повстанцам так и не удалось добиться полной централизации движения (первое крупное совещание командиров повстанческих округов состоялось лишь летом 1946 г., а последнее — в 1949 г.). Движение продолжало носить в основном разрозненный характер, отличалось большой автономией различных отрядов, их независимостью от руководящего центра. Сопротивление выражалось в форме террористических актов по отношению к партийным и советским работникам на местах, пропагандистам и агитаторам, ответственным за проведение коллективизации, рядовым литовцам, заподозренным в сотрудничестве с новыми властями. Не случайно с 1944 г. до окончательного подавления повстанчества (в 1956) в Литве из 25 108 человек убитыми и 2965 человек ранеными, более 23 тыс. человек были литовцами.
Для ликвидации повстанцев по указанию заместителя наркома внутренних дел СССР комиссара госбезопасности 2-го ранга С. Круглова в декабре 1944 г. был образован штаб главного руководства во главе с начальником внутренних войск НКВД Прибалтийского военного округа генерал-майором Головко. Штаб координировал деятельность с командованием тыловых соединений и частей Красной Армии, дислоцированных в республике. Вся территория Литовской ССР была разделена на 9 оперативных секторов. В целях организации и проведения совместных операций и контроля за служебно-боевой деятельностью войск были назначены старшие войсковые начальники. Непосредственными начальниками оперсекторов являлись офицеры госбезопасности и НКВД.
С начала августа 1944 г. в Литве действовало наиболее укомплектованное и боеспособное соединение войск НКВД — 4-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора П. Ветрова, ранее базировавшаяся на Северном Кавказе и участвовавшая в выселении чеченцев, ингушей и крымских татар. От дивизии ежедневно выделялись розыскно-поисковые и чекистско-войсковые группы, которые прочесывали леса и производили аресты подозреваемых в “бандитизме”. Только за июль—декабрь 1944 г. в ответ на 631 “бандпроявление” командованием 4-й дивизии было спланировано и проведено 1243 чекистско-войсковые операции.
Однако войск явно не хватало. Поэтому к борьбе с повстанцами были привлечены и отряды местной самообороны (“истребители” которые в октябре 1945 г. по постановлению ЦК КПЛ и Совета Министров ЛССР были переименованы в отряды “народных защитников”. Сначала они находились в ведении НКВД, а с 1947 г. стали подчиняться органам госбезопасности. Отряды формировались из числа активистов и вооружались в основном трофейным оружием. “Истребители” освобождались от воинской службы и получали различные льготы. Их формирования были созданы во всех 300 тогдашних литовских волостях. В каждом отряде насчитывалось примерно по 30 бойцов. Всего по всей Литве их число составляло около 8—10 тыс. человек. Указанные отряды участвовали в боевых операциях совместно с оперативными группами войск НКВД и армии.
Применение жестоких репрессивных мер — взятие заложников, аресты родственников, уничтожение домов и имущества — вынуждали часть населения уходить в леса к повстанцам, зачастую целыми семьями. Значительных масштабов достигло уклонение от призыва в Красную Армию. По данным комиссариата Литовской ССР, по состоянию на 1 декабря 1944 г. от призыва уклонились 45 648 чел.
В результате усиления оперативно-боевой деятельности войск, дислоцированных в Литве (около 50 тыс. чел. за декабрь 1944 — январь 1945 гг. ими была проведена 841 чекистско-войсковая операция, в ходе которых были убиты 27 923 повстанца, захвачено в плен — 4177 чел., сдались Красной Армии — 161 чел., были задержаны войсковыми нарядами — 777 чел., явились добровольно в советские комендатуры — 702 чел. При этом было арестовано 2613 “литовских и польских националистов”, поймано 74 “немецких ставленников, предателей, агентов и шпионов”, задержано 46 немецких парашютистов и 189 дезертиров Красной Армии. Число задержанных “уклонистов” от призыва составило 15 170 чел. Было изъято большое количество оружия, боеприпасов и “нелегальной литературы”. При этом советские войска потеряли 42 чел. убитыми и 94 — ранеными (5).
В июне 1945 г. по указанию наркома внутренних дел Л. Берии в Литву “для вскрытия и ликвидации контрреволюционных литовских националистических банд” дополнительно были направлены 4 спецподразделения отдельного отряда особого назначения (ОООН) НКВД-НКГБ СССР. Их личный состав был экипирован в трофейное обмундирование, в том числе и власовцев из Российской освободительной армии (РОА). Вооружение состояло как из советского, так и трофейного оружия, включая ротные минометы, пулеметы, автоматы и гранаты. Каждое подразделение было снабжено подробной информацией о положении в уезде, в котором предстояло действовать. Основной задачей командиров ОООН было “обнаружение и ликвидация формирований националистического подполья, баз и штабов ЛЛА”.
29 сентября 1945 г. Л. Берия на основании донесений председателя Бюро ЦК ВКП(б) по Литве М. Суслова и секретаря ЦК КП(б) Литвы А. Снечкуса, а также ряда ответственных представителей госбезопасности СССР представил докладную записку И. Сталину, в которой информировал последнего о том, что в республике в соответствии с решениями Центрального Комитета от 15 августа и VII пленума ЦК КП(б) Литовской ССР конфисковано имущество семей повстанцев и их пособников. Далее нарком внутренних дел сообщал, что “бандиты” продолжают “распространять среди населения различные антисоветские измышления”. В этой связи он предлагал “разрешить органам НКВД-НКГБ выселить 300 семей (до 900 человек) главарей банд и участников антисоветского подполья из пределов Литовской ССР в лесозаготовительные районы Молотовской и Свердловской областей”. И.Сталин ответил согласием. К концу 1949 г. число “выселенных и спецпереселенцев” составило 148 079 человек. Мероприятия по выселению осуществлялись семь раз (в 1944, 1945, 1946, 1947, 1948 и дважды в 1949 гг.).
По информации председателя Литовского бюро ЦК ВКП(б представленной на XI пленуме ЦК КПЛ, уже в январе—октябре 1946 г. “было выслежено и ликвидировано 339 партизанских отрядов и 436 антисоветских организаций, убито и арестовано свыше 10 000 партизан, участников подполья и других антисоветских элементов”.
В результате проведения целенаправленных противоповстанческих мероприятий войсками НКВД-НКГБ (при содействии соединений и частей Красной Армии) “националистическое” движение в Литовской ССР стало ослабевать. К примеру, подразделения 4-й стрелковой дивизии ВВ НКВД участвовали в 1944—1954 гг. в 1764 операциях и имели 1 413 боевых столкновений. В ходе них было убито и захвачено в плен 30 596 “бандитов” и собрано 17 968 единиц стрелкового оружия. Части дивизии потеряли при этом 533 чел. убитыми и 784 — ранеными (6).
Повстанческое подполье, конечно, не ограничивалось только Литвой. Всего в республиках Прибалтики только в 1941—1950 гг. формированиями повстанцев было совершено 3426 вооруженных нападений, в ходе которых погибли 5155 “советских активистов”. Органами государственной безопасности и войсками было ликвидировано 878 “вооруженных банд” (7).
Длительное время литовское националистическое подполье, по утверждениям советских органов, пользовалось поддержкой католической церкви и эмиграции. По данным 4-го (секретно-политического) управления МВД СССР, в 1953 г. за границей проживало 800 тыс. литовцев. При этом число репрессированных граждан составляло 270 тыс. человек. Дестабилизации в республике способствовали насильственная коллективизация и разрушение хуторского хозяйства. Все это было подвергнуто детальному обсуждению на одном из совещаний в ЦК КПСС.
В 1952 г. командир повстанцев Южного округа Литвы А. Раманаускас издал приказ о прекращении “партизанской войны”. Однако сопротивление продолжалось вплоть до 1956 г. Отдельные же повстанцы вели подпольную борьбу вплоть до середины 60-х годов.
Украина
Наиболее “мощной, непримиримой, опытной и изощренной в методах действий” была военно-политическая организация украинских националистов. Созданная в конце 20-х годов, она преследовала единственную цель — достижение “любыми средствами” независимости Украины. Длительное время движение поддерживалось Украинской Автокефальной Православной Церковью (УАПЦ возникшей в 1919 г. по инициативе протоиерея Василия Липковского. В республике Церковь имела определенное влияние вплоть до 30-х годов, пока не была “полностью разгромлена” советской властью. Существовали довольно представительные “филиалы” УАПЦ в Харькове, Лубнах и ряде других украинских городов. Радикализм украинского национализма наиболее отчетливо проявлялся в западных областях, которые на протяжении многих веков не имели связей с русскими землями. К тому же здесь (с центром в Галичине) преобладало влияние греко-католической церкви. Присоединение этих территорий накануне Великой Отечественной войны к Советскому Союзу воспринималось значительной частью местного населения как очередная смена одного оккупационного режима другим.
В преддверии войны заметно активизировались украинское и белорусское националистические движения, которые негласно поддерживала Германия. Заявили о себе и польские националисты. Все они не имели общей платформы и часто враждовали между собой. Объективно это привело к “обострению межнациональных отношений в СССР”. По этому поводу ХV съезд КП(б) Украины (май 1940 г.) определил “кардинальную” задачу — проявлять революционную бдительность по отношению к “украинским, польским и еврейским буржуазным националистам”.
Польское вооруженное подполье, представленное Союзом вооруженной борьбы (СВБ было активным до лета 1940 г. Его командование находилось во Франции. Оно предписывало подчиненным совершать “акты террора и диверсии” на транспорте, линиях связи, складах горючего, вести работу по дезорганизации и деморализации административных органов, создавать препятствия для мобилизации призывников в Красную Армию. Велся сбор разведывательных сведений.
Москва отвечала жесткими репрессиями. Так, с территорий Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939—1940 гг. и в 1941—1951 гг. было выселено в отдаленные районы СССР более 10% местного населения. В первые дни Великой Отечественной войны органы НКВД расстреляли несколько тысяч местных жителей (в тюрьмах Львова — всех заключенных, в Дрогобыче — 540 чел., в Станиславе (нынешнем Ивано-Франковске) — более 500 чел., десятки — в Тернополе и т. д.).
В начальный период оккупации немецкое командование попыталось обратить мощный националистическо-религиозный потенциал Организации украинских националистов (ОУН) против советской власти и Красной Армии. Не без помощи немцев в 1942 г. ОУН создала собственную военную структуру, сформировав Украинскую повстанческую армию (УПА) и Украинскую народно-революционную армию (УНРА). До этого (30 июня 1941 г.) во Львове было создано украинское правительство во главе со Стецько, которое, правда, вскоре было разогнано оккупационными властями, — воссоздание государственности Украины не входило в планы Германии. Примерно с весны 1942 г. начался постепенный отход ОУН от сотрудничества с немцами. Организация развернула борьбу против двух врагов — Советского Союза и Германии. На своем III съезде (1943) лидеры ОУН так сформулировали ближайшие задачи: всемерная подготовка УПА для вооруженного выступления в тылу советских войск с целью создания “украинской самостийной соборной державы”; совершение диверсионно-террористических актов и налетов на штабы и подразделения Красной Армии и войск НКВД; истребление офицерского состава, сотрудников органов госбезопасности, партийно-советских функционеров; вывод из строя объектов тыла; уничтожение средств производства, имущества, транспорта и т. п.
В апреле 1943 г. в Силезии из украинских националистов была сформирована 14-я дивизия войск СС “Галичина”, насчитывавшая около 20 тыс. человек. Весной 1944 г. она воевала в Карпатах. Затем была включена в состав германского 13-го армейского корпуса, попавшего в июле 1944 г. в окружение в районе Западного Буга (из 18 тыс. человек в живых осталось только 3 тыс.). В августе 1944 г. отдельные части дивизии участвовали в подавлении словацкого национального движения, а зимой—весной 1945 г. на их базе была сформирована 1-я дивизия УПА под командованием П. Шандрука. До конца войны она действовала в Северной Югославии против партизан И. Броз Тито. 10 тыс. украинцев с 1943 г. находилось в составе частей СС “Мертвая голова”, предназначенных для охраны концлагерей, в том числе Бухенвальда и Освенцима.
В 1942—1944 гг. на территории Украины действовал так называемый Легион самообороны, численностью до 180 тыс. человек. До ноября 1944 г. просуществовала украинская полиция (была расформирована приказом руководителя СС и полиции рейхскомиссариата Украины Х. А. Прютцмана). Часть украинских полицейских пополнила ряды 14-й и 30-й немецких дивизий СС. Последняя дивизия была сформирована на базе полицейской бригады “Зиглинг”, костяк которой составляли украинцы и белорусы. В августе 1944 г. дивизия принимала участие в подавлении французского движения сопротивления (“маки”). В ноябре была выведена в Германию и расформирована. Ее личный состав пополнил ряды власовской Русской освободительной армии и немецких 25-й и 38-й эсэсовских дивизий. Всего в германской армии служило около 246 тыс. украинцев.
После изгнания немцев остатки оуновцев сразу же развернули диверсионно-боевую деятельность против советских войск и органов власти. Националистическое движение, которое возглавил С. Бандера, охватило Львовскую, Ивано-Франковскую, Тернопольскую и Волынскую области. С февраля 1944 г. по декабрь 1945 г. повстанцы совершили более 6600 диверсионно-террористических актов, а до 1956 г. их количество достигло 14 500.
Только на территории Львовского военного округа с октября 1944 г. по март 1945 г. войска НКВД при поддержке армейских подразделений провели свыше 150 противоповстанческих операций с участием в них до 16 000 чел. В результате было уничтожено 1199 повстанцев, ранено 135 чел., взято в плен 1526 чел. и 374 чел. явились с повинной. При этом советские войска потеряли убитыми 45 и ранеными 70 чел.
После военных поражений и дезорганизации украинские “повстанцы” (в 1944 г. — около 100 тыс. чел.) отказались от практики сосредоточенных ударов, схожих с действиями противостоящих им советских войск, и в 1946—1948 гг. перешли к сугубо партизанской тактике с использованием мелких маневренных групп. Если на первом этапе войскам приходилось вести бои с отрядами численностью до 500—600 чел., то в последующие годы их численность редко превышала 30—50 чел.
Стремясь вырвать из-под ног повстанцев религиозно-идеологическую почву, с марта 1946 г. Москва повела открытую борьбу с греко-католической церковью. Ее цель состояла в принуждении униатского духовенства к переходу в православие. В результате жесткого идеологического прессинга Центра, а также серии репрессивных мер в отношении непокорных, к середине года 997 из 1270 униатских священников приняли решение воссоединиться с Православной Церковью, о чем было официально объявлено на Львовском соборе греко-католического духовенства и мирян. Фактически упразднялась Брестская уния 1596 г., что вызвало резкое недовольство Ватикана. Проведением кампании непосредственно руководил первый секретарь ЦК КП(б)У Н. Хрущев, который на все действия запрашивал санкции лично у И. Сталина. Именно Н. Хрущев докладывал в Москву, что за короткое время около 3 тыс. приходов влились в Русскую церковь. Были ликвидированы 230 “непокорных” приходов и 48 греко-католических монастырей. Аресту подверглись 344 униатских священника и монаха, отказавшихся от перехода в православие.
Предпринятые советским правительством “меры” в отношении униатов отчасти подорвали влияние католицизма на местах. Однако они нанесли и ощутимый вред общему примирению в регионе. Силовое вмешательство государства в церковные дела объективно оттолкнуло часть униатского населения от православия, привело в ряды повстанцев новых бойцов, объединенных идеей “борьбы с москалями” во имя спасения собственной церкви. Греко-католическая церковь перешла на нелегальное положение. Проблема была загнана вглубь. Сопротивление оуновцев вплоть до начала 60-х годов во многом объясняется именно религиозным фактором. Греко-католическое вероучение явилось своеобразной идеологической базой сопротивления, делался вывод в одной из аналитических записок ЦК КПУ.
В послевоенный период оуновцы фактически повернули оружие против мирных граждан, как правило, православных. В 1946 г. от их рук погибло свыше 2 тыс. чел., в 1947 г. — 1,5 тыс. чел. Всего за 1945—1953 гг. на территории западных областей Украины повстанцы совершили 14 424 диверсионно-террористических акта. За десять лет (1945—1955 гг.) было убито 17 000 советских граждан. Только в течение 1948—1955 гг. погибли 329 председателей сельских советов, 231 председатель колхоза, 436 работников райкомов партии, служащих районных организаций и активистов, а также 50 священников. Всего бойцы УПА уничтожили от 30 до 40 тыс. чел. (по другим данным, около 60 тыс. чел.). В свою очередь, советские войска только в трех западных областях с августа 1944 г. по декабрь 1950 г. убили, пленили и задержали более 250 тыс. повстанцев, в том числе ликвидировали 55 тыс. активных “бандеровцев”. Потери Центра за весь период борьбы с оуновцами в Западной Украине составили 25 тыс. военнослужащих (8).
Отряды оуновцев активно действовали и в смежных с Украиной белорусских, молдавских и даже польских областях. Как правило, они совершали диверсии и теракты против населения, поддержавшего “советский режим”, и воинов Красной Армии. В Польше оуновцы совместно с отрядами Армии Крайовой и при поддержке националистической организации “Союз вооруженной борьбы” открыто боролись с новым правительством и “русскими оккупантами”. Они неоднократно нападали на советские воинские подразделения и гарнизоны Войска Польского. Были случаи, когда целые польские части уходили с оружием к “лесным братьям”, а командиры Красной Армии, занимавшие в них офицерские должности, попадали под военный трибунал. Только по амнистии польского правительства в 1946 г. из лесов вышло 60 тыс. “вооруженных боевиков”, было вывезено несколько батарей полевых орудий, сотни минометов. “Малая война” продолжалась до 1947 г. и характеризовалась многочисленными жертвами.
С 1947 г. с территории Западной Украины началось выселение главарей и активных участников повстанческих, членов их семей и тех, кто был в этом заподозрен. За два года в отдаленные районы страны было вывезено 100 310 чел. Всего же из Украины, Литвы, Латвии, Эстонии и Молдавии в 1947—1952 гг. было выселено 278 718 чел., часть из которых подверглась аресту. После реабилитации (1957) на родину возвратились 65 тыс. чел. (9).
Повстанческое движение вдоль западных границ Советского Союза, представляло собой мощный фактор военно-политической дестабилизации в стране. Естественно, это ставило перед Москвой проблему поиска адекватных пропорций как невоенных средств борьбы, так и применения беспощадного вооруженного насилия. Что касается последних мер, то основную нагрузку по их реализации несли внутренние войска, которые в 1941—1956 гг. провели, по официальным данным, 56 323 боевых операций и столкновений с повстанцами. В результате националистическая оппозиция потеряла 89 678 чел. убитыми и ранеными. Потери внутренних войск (убитыми и ранеными) составили 8688 чел. (10).
PS. Примечательно, что о латышском легионе “Ваффен СС”, о котором сегодня так много говорится в российских СМИ, в военные и послевоенные годы фактически не упоминалось ни в одном из многочисленных донесений высшему руководству страны. И вообще Латвия, как можно сделать вывод из архивных документов, считалась “наиболее спокойной и просоветски настроенной республикой” из остальных прибалтийских, не говоря уже о Западной Украине.
Примечания
1 Российский Государственный военный архив (далее – РГВА). Ф.25896. Оп.9. Д.285, 346, 349, 376.
2 Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф.9478. Оп.1. Д.32. Л.236-248; Ф. Р-9478. Оп.1. Д.41. Л.244; Там же. Д.55. Л.347.
3 РГВА. Ф.32939. Оп.1.Д.63. Л.179.
4 ГАРФ. Ф.699. Оп.4. Д.19. Л.24.
5 РГВА. Ф.38650. Оп.1. Д.160. Л.91.
6 РГВА. Ф.39026. Оп.1. Д.110.
7 Архив Президента РФ (далее -АП РФ). Ф.3. Оп.108. Д.526. Л.8.
8 РГВА. Ф.38650. Оп.1. Д.486. Л.198.
9 АП РФ. Ф.3. Оп.108. Д.526. Л.4-8.
10 РГВА. Ф.38651. Оп.1. Д.331. Л.66-68.

abscent

Заказчик ясен. А кто автор?

Kumar

Имеются данные о восстаниях якутов и ненцев, против которых в декабре 1942 г. применялась военная авиация.
- это чушь!

Ater

Да, о восстании ненцев с якутами я не слыхивал...

antoha

интересно про бомбардировки ненцев - это как - самолёт летает над тундрой и бомбит её безжалостно Просто какого хрена тратит ресурсы, топливо и технику вдали от фронта в тяжелый 1942 год на оленеводов. Откуда вылетали эти самолеты и какого макара ненцы восстали в тундре, ведь до фронта тыщи км, я понимаю ещё саамы и карелы, а про якутов вообще уссаться, хорошо, что коряков с чукчами не приписали

antcatt77

http://www.hrono.ru/sobyt/1934sssr.html
Восстания на Ямале 1934 , 1943 гг.
("Ямальская Мандалада")
ДАТЫ СОБЫТИЯ
1934 Восстание 1934 года
1934.03 Ямало-Ненецкий НО. С весны 1934 г. отчасти под воздействием слухов о "войне" на Казыме, а в основном из-за все более бесцеремонных действий советской власти в отношении коренного населения, на Ямале разворачивается антисоветское движение - "мандалада". В одних случаях "собравшиеся" прибегали к пассивным<пассивным> средствам борьбы - блокаде советских факторий или саботажу на них. При других обстоятельствах шли в ход более "активные" методы.
1934.12.02 На собрании ненцев около оз.Яро-то в присутствии бригады окружкома ВКП(б) под страхом избиения кулачеством сдали представителям района свои удостоверения часть членов Щучьереченского нацсовета... Здесь же кулачество потребовало выдачи на суд председателя Приуральского РИКа т.Хатанзеева, переводчика райотдела НКВД Г.Наричи и члена Щучьереченского нацсовета О.Пиналея. Лишь благодаря значительной численности и энергичным действиям бригады расправа не состоялась.
1934.12 В ходе "мандалады" были распущены Нейтииский, Тамбейский и Тиутейский нацсоветы, блокирована связь окружных властей с североямальскими факториями Главсевморпути (Сеяхинской, Тамбейской и Мыса Дровяного). Бандой остяков - участников Казымского восстания во главе с С.Сигильетовым разграблена выездная фактория в верховьях Надыма и убиты тт.Мурашев (уполномоченный УГРО Дмитрий Лагей (милиционер) и Максим Ануфриев (член правления интегралкооператива и зав.разъездной факторией). К концу декабря восстание ямальских ненцев было подавлено отрядом ОГПУ в 100 человек.
1934.12.20 Салехард. Докладная записка Ямальского (Ненецкого) окружкома Центральному Комитету и Омскому обкому ВКП(б) "О политическом состоянии округа к концу 1934 г".
1943 Восстание 1943 года
1943, весна Весной 1943 г. пункты кооперации перестали отпускать хлеб ненцам Ямала. В знак протеста начался массовый ненцев выход из оленеводческих колхозов - беглецы стали уводить оленьи стада подальше в тундру. Инициаторами выступления стали трое ненцев: Е.Сэротетта (Сарадетта) по прозвищу Небтко, С.Неле и Х.Топка, бежавшие из колхоза имени Ворошилова. Вскоре на территории Щучьереченского тундрсовета, в ста километрах от фактории Яра в предгорьях Приполярного Урала возникло стойбище недовольных советской властью ненцев. На сопках поставили сторожевые чумы. Все были вооружены, в основном американскими винтовками. На общем собрании - соборке - были избраны вожди - Сергей Ного (Лаптиге) и Василий Лаптандер (Нядма). Они продолжили сбор по тундре недовольных. Вооруженные группы ненцев стали захватывать оленьи обозы с мукой в тундре, угонять колхозные оленьи стада, собранные для выплаты налогов.
1943.06.21 Усть-Кара. Оперотряд НКВД, прибывший из г.Архангельск, выехал на оленьих упряжках в Пай-Хойскую тундру для подавления восстания ненцев ("Мандадалы"). Второй отряд НКВД выступил из г.Воркута.
1943.06.23 Архангельский отряд НКВД под командованием ст.лейт.Земзюлина, окружил стойбище мятежных ненцев у подножия горы Недь-Ю. При попытке чекистов подняться наверх ненцы открыли огонь, Земзюлин сразу получил ранение в ногу. Началась ожесточенная автоматно-ружейная перестрелка. В течение нескольких часов обе стороны вели непрерывный огонь: ненцы убили одного и ранили четверых чекистов. У самих мятежников погибли шесть человек и двое были ранены. Спустя восемь часов боя Земзюлин вызвал из чумов женщин и отправил их к смутьянам с предложением прекратить огонь и сдаться в плен в противном случае чекисты угрожали "принять меры для уничтожения". Полтора часа ненцы раздумывали, а затем стали бросать оружие. Прямо со скал вниз полетели винтовки и берданки.36 мятежников спустились с горы и были арестованы.
1943.10 Осенью вспыхнуло восстание ненцев Тамбейской тундры. Оно было спровоцировано начальником Ямальского райотдела НКГБ Медведевым. В качестве исполнителя своего плана Медведев избрал председателя оленеводческого колхоза
"Красный Октябрь" М.Езынги, которому поручил связаться с недовольными советской властью ненцами и организовать новую "мандаладу".
1943.11.16 Отряд НКВД обстрелял ненецкое стойбище С.Вэнга. Вечером из п.Тамбей в г.Салехард ушла радиограмма: "Вернулись сегодня, 16 ноября, группой из тундры, имели 10-минутную перестрелку. Жертв нет. Положение тяжелое. Просим выслать самолетом ручные пулеметы. В 'мандале' 200 человек".
1943.11 Заместитель начальника УНКГБ по Омской области подп.Гаранин с оперативной группой на нескольких самолетах вылетел из г.Омск через г.Салехард в п.Тамбей. Из Тамбея на 50 оленьих упряжках опергруппа, ведомая М.Езынги, двинулась в тундру. Захватив без сопротивления два стада оленей и нагнав ужаса на ненцев, чекисты предложили "мандалистам" собраться на стойбище Сатоку Яптика. Явилось свыше 150 человек. По списку, утвержденному Гараниным было арестовано около 50 человек. Часть арестованных пыталась бежать. Опергруппа открыла огонь, 7 ненцев было убито, столько же ранено, не считая 2 чекистов, подстреленных в суматохе. Оставшихся ненцев увезли в Тамбей. Заодно подполковник Гаранин отыскал неподалеку и тут же арестовал "резидента германской разведки" - им оказался начальник гидрографической партии Главсевморпути Плюснин.

Антилиберал

Это ещё раз подтверждает, что единственно правильная политика - это экстерминатус, как в Америке. Послали бы мы им оспенных одеял - уже меньше проблем бы было. Ну, и за кольт браться не стесняться. Оставшихся загнать в какую-нибудь резервацию, чтобы показывать туристам для развлечения.
DEBELLARE SUPERBOS!
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: