ОБРАЗОВАНИЕ

Lyutik1961

ОБРАЗОВАНИЕ
Лекция прочитана 25 октября 1956 года.
Спасибо.
Мне хотелось бы поговорить с вами относительно
обучения. Обучение - весьма интересный предмет. Очень
интересный предмет.

Любое обучение включает в себя следующее действие:
человек смотрит на стену и узнаёт о ней определённую
информацию. Понимаете? Итак, наблюдение находится на одном
из простейших уровней обучения и само по себе является
обучением.
Далее. В процессе обучения очень легко можно впасть в
зависимость от изучения каких-либо искусственно сложностей,
созданных в отношении какого-либо предмета, на которые никто
обычно не обращает внимания. Следовательно, обучение само по
себе может в какой-то степени себя запятнать.
Таким образом, вот обучение в своём самом худшем
проявлении: когда приходится изучать длинные до
бесконечности категории, в которых масса искусственно
созданных фактов и которые объединены в нечто напоминающее
разрозненный, хаотичный каталог с такими, к примеру,
"наворотами", когда нужно использовать ещё какой-нибудь язык
и т.д.
Одним из таких предметов является ботаника. Я расскажу
вам, как всё произошло. Вам это будет интересно. Ботаника
как "наука" появилась в одном из маленьких эссе Фрэнсиса
Бэкона*, где он безапелляционно заявил о существовании такой
"науки" (цитирую) как ботаника. Он решил, что таким образом
очень хорошо учреждать новую науку. Он просто взял то, что
было ещё не объявлено таковой, сделал небольшие наброски -
один параграф, не больше, сообщая, что так теперь будет
называться наука о цветах и растениях вообще. Таким образом,
с 16 столетия, с того маленького параграфа начала своё
существование наука ботаника.
Что ж, с той поры, когда были написаны эти несколько
строчек, в области ботаники так и не произошло никаких
технических сдвигов. Но, всё же, друзья мои, она
классифицирована, как наука. Вот так!
Вы же не знали о том, что пахучая капуста* имеет прямое
отношение к Австралийской розе, не так ли?
Я тоже не знал, но некий ботаник несомненно смог бы
привести какие-нибудь ассоциативные доказательства.
И образование, и обучение в прошлом представляли собой
систему, где избегалось любое наблюдение. А систематические
попытки избежать наблюдений рано или поздно приведут к
возникновению всевозможных проблем, и эти проблемы возникли
со всей системой образования.
Мы посылаем детей в школы, они заканчивают высшие
учебные заведения, но мы не понимаем, что за период,
составляющий более, чем 60 лет, в их привычку прочно вошли
попытки уклоняться от получения знаний. Как вам это
нравится? Система обучения сама по себе такова, что человек
может спокойно уклониться от приобретения знаний. Как же это
возможно? В процессе обучения!
А между тем СУЩЕСТВУЕТ и смысл, и ассоциации; мы видим
пол, мы видим стены, мы видим всевозможное оборудование,
шестерни, мы видим ботанические сады. Все эти вещи
СУЩЕСТВУЮТ. И, если вы пытаетесь навязать кому-то изучение
искусственно созданной информации, любой человек будет
пытаться этого избежать.
Рассмотрим в качестве примера какой-нибудь крупный
механизм - с хромированными шестернями и позолоченными
рукоятками - ну просто превосходный на вид механизм!
Огромный! К нему подходят двое. Один из них спрашивает: "Что
это такое?"
Другой отвечает: "Это же Нэш-Вилси."
"О? Неужели? Я и не знал." И они уходят.
Как же легко удовлетворить "аппетит обучения" любого
человека, дав ему лишь название какого-либо предмета! Вы
должны знать об этом. И вы будете просто поражены, насколько
часто название предмета, которое никому ни о чём не говорит,
удовлетворяет любопытство человека, и он поворачивается и
уходит. Понимаете? Теперь он, якобы, "знает". А что,
собственно, он знает? Он просто запоминает название - и всё.
И это ВСЁ, что он знает.
Далее. Если мы углубимся в рассмотрение данной
проблемы, то увидим, что любой человек будет рад уклониться
от подобной ситуации. Он рад уклониться, мы даём ему хороший
предлог для этого. Мы сообщаем ему название предмета. И он
уже не хочет разбираться дальше. Вот так-то. Он может после
этого преспокойно уклониться, и все проблемы для него
решены.
Ведь вы, как знающее лицо, уже дали ему в руки какую-то
"ниточку". Вы, как авторитет, сообщили ему название, и он
сам уже является компетентным человеком.
Итак. Мы обнаруживаем, что если такой подход является
доминирующим в качестве метода построения понимания, то люди
наверняка будут пытаться уклониться от знаний по
определённому предмету или какой-либо жизненной сферы.
Наверняка! В то время, как они, в принципе, могли бы
углубиться в суть, они, как вы можете заметить, просто
"уходят в тень".
Допустим, какой-то человек хочет узнать, как построить
небольшую плотину из цемента. Его надо обучить, как
замешивать цемент; его надо обучить, как придать ему ту или
иную форму; ему надо рассказать кое-что о давлении воды на
определённых глубинах и о том, какой высоты должна быть
набережная. Это серьёзный вопрос, но вполне возможно изучить
его за один вечер. В нашем обществе это невозможно. Его
посылают в колледж на четыре года, а по его окончании он не
знает даже того, что такое плотина. Преподаватели, вероятно,
тоже.
Ладно. Итак, образование может включать в себя многие
вещи, одна из них может представлять собой "науку уклонения"
- как уклониться от приобретения знаний; и можно добиться
того, что получится просто превосходная наука. И она может
стать вполне приемлемой. Мы бы так всё обставили, что никто
и никогда не сможет никак, нигде и ни о чём узнать. Мы бы
обучали людей таким образом, что после того, как они
рассмотрят наглядное пособие на стене, нужно будет найти то
же самое в учебнике. А посмотрев в учебнике, необходимо
будет взять фонетическую таблицу. А потом, когда они уже
изучат таблицу, они, так или иначе, найдут определённую
комбинацию слогов. Вот так это будет выглядеть.
Вы очень удивитесь, но учебник по данному
вопросу,написанный в чрезвычайно серьёзном и помпезном
стиле, имел бы, вероятно, огромный успех. Его можно назвать
"Наука о том, как учиться" или что-то в этом роде - и всё
будет в порядке.
Этим самым мы поощряем "механизм" уклонения от учёбы.
Мы просто разрешаем уклоняться, не так ли?
Наши системы образования намного, намного
снисходительнее, поскольку мы действуем на основе очень
твёрдого принципа: никто никогда не умрёт от знаний и учёбы.
А в том случае действует информация - видите, не принцип, а
просто информация, или теория, что любое знание убьёт
человека скорее, чем обычная полевая мышь. Знание
представляет собой опасность.
Существует даже старинная поговорка: "Малые знания
вредны". Слышали о такой? Как бы хотели некоторые люди
расширить эту поговорку: "И малые знания, и большие знания,
и любые знания вообще сведут в могилу." Вот какова теория
"уклонений" в образовании.
Теперь мы покончим с этим и не станем с этим
соглашаться. Мы не собираемся с этим соглашаться, поскольку
знаем наверняка следующее: мы знаем наверняка, что человек,
по сути, может безнаказанно строить любые ассоциации.
Проблемы могут возникнуть лишь тогда, когда он осмеливается
не строить никаких ассоциаций. Проблемы создают ему те вещи,
о которых он не хочет ничего узнать.
Что же, в таком случае, мы подразумеваем под обучением?
Под ним мы подразумеваем коммуникацию. Мы не имеем в виду
какую-то замену информации. На самом деле это ужасно,
страшно, до смешного просто. Если вы хотите узнать о чём-то
- общайтесь на эту тему.
Итак, мы подходим к основам основ образования: человеку
никогда не повредит общаться. По любому поводу, в любом
месте, в любое время. И для того, чтобы он смог получить
хорошее образование, его необходимо этому научить. Он просто
обязан это знать. И человек обязательно станет умным и
всемогущим, если на собственном опыте убедится, что знания
никогда его не погубят. Если он это поймёт, значит, он
знает, как надо учиться.
Любопытная вещь, но, идя дальше по этому пути, довольно
трудно будет создать на своём пути невыразимо большие
сложности, даже если очень захотеть. Если человек способен
наладить процесс коммуникации по какому-то вопросу, то он
сможет узнать об этом вопросе абсолютно всё. И в процессе
коммуникации с ним ничего не случиться.
Старинному типу образования можно дать следующее
определение (это просто ужас какой-то!): помещение какой-то
информации в память других. А помещение одной информации в
память других делает необходимым то, чтобы предыдущая
информация основывалась на человеческом опыте, а не
восприятии. Ведь это совершенно разные вещи. Накопленный
опыт - это совсем не то, что восприятие и оценка ситуации.
Далее мы предлагаем совершенно иную категорию
деятельности. К определённому моменту информация ещё не
совсем усвоена, и знания довольно поверхностны. И происходит
следующее: вы предлагаете кому-то какие-то данные для
усвоения и использования, облегчаете их усвоение и, в конце
концов, появляется возможность с их помощью лучше
контролировать течение человеческой жизни. Такое определение
гораздо длиннее, но оно более приближено к действительности.
Если вы намерены достичь какого-то уровня образования,
то для этого необходимы определённые условия. И до тех пор,
пока вы не расширите определение образования, вы ничего не
добьётесь.
Итак, когда мы предлагаем вниманию человека какую бы то
ни было информацию, эта информация должна находиться под
контролем его детерминизма*, а не его памяти. Улавливаете
разницу? Он должен использовать собственный детерминизм.
Если этого не происходит, то информацию невозможно успешно
применять в повседневной жизни.
Итак. В любой системе образования, таким образом, во
внимание должна приниматься только коммуникация, и
передавать необходимо лишь ту информацию, которая может быть
использована в жизни любого человека.
Мы наблюдаем просто ужасающую зависимость от
коммуникации, не так ли? И как только вы уклонялись от неё,
будучи ещё школьником, вы тут же что-то упускали. Чего-то
недоучивали. Это правда! Если никто не потрудился, чтобы
завладеть вашим вниманием, если никто не потрудился
рассказать вам, как можно применить ту или иную информацию -
она сразу же проходила мимо вас.
Раньше в школах преподавали такой предмет, как "логика
и аргументация". Замечательный предмет! Однажды мне в руки
попал учебник по этому предмету. Невозможно передать
словами. Как всё просто! Там были даны все инструкции
относительно того, как разгромить любого оппонента в любом
споре. Предусмотрены были все случаи. Я имею в виду то, что
при изучении любого предмета подразумевался разгром
оппонентов в дебатах, хотя никаких дебатов и не
предвиделось, и таким образом внимание учащихся было
сосредоточено не на том, на чём надо. В книге
прорабатывались все возможные и невозможные "механизмы"
того, как кому угодно время от времени "подрезать крылья".
На самом деле! Просто изумительный учебник! А главное -
практический. Жаль, что я не изучил его.
Однако, в этом учебнике я наткнулся на одну мысль -
самую мудрую мысль, которую я когда-либо слышал: "В споре с
оппонентом никогда не привлекайте фактических данных. Всегда
интересуйтесь его источниками информации." Вы только
подумайте - какое коварство!
Допустим, кто-то говорит: "В прошлом году была
использована 291 тонна урана." Он демонстрирует вам ценность
урана, затраты на его производство и т.д.
Но вы не говорите "Ага!" или "Надо же, что вы знаете!"
Вы никогда не должны соглашаться с ним. Дебаты - это спор. И
в учебнике, напечатанном, кстати, в 1866 или 1867 годах, вам
ясно дают понять, что вы никогда не должны с ним
соглашаться. Вы начинаете выяснять: "Кто вам это сказал?
Откуда вы взяли эту информацию?"
"Ой," - отвечает он вам. - "Да из отчётов компании
"Боркс и Сноржелберг"*, опубликованных в КВАРТАЛЬНОМ ИЗДАНИИ
ШАХТЁРОВ*."
Вы спрашиваете: "В КВАРТАЛЬНОМ ИЗДАНИИ ШАХТЁРОВ какой
организации?"
Он говорит: "Ну как же, организации объединённых
шахтёров*, конечно."
Тогда уж вы скажете: "А-а-а, ну всё ясно."
И даже если бы он ответил вам, что это был
Республиканский Национальный комитет*, вы всё равно сказали
бы "А-а-а, всё ясно!"
Полагаю, что таким образом они потеряли всех, кто был
когда-либо сведущим в предмете. Такие люди полностью
"уничтожены", и предмет, как таковой, также перестал
существовать. Просто "изумительный" учебник! Жаль, что он у
меня где-то затерялся.
Тем не менее, там чёрным по белому пишут, что если вашей
задачей является полная передача информации, чтобы она
намертво закрепилась а памяти и не находилась ни под чьим
контролем, то вы должны либо забыть об её источнике, либо
называть неверный источник; истинный источник информации
должен быть полностью устранён из поля зрения. Необходимо
придумать другой. Затем - немного изменить саму информацию.
А затем уже передавать её с полной авторитетностью знающего
человека. И если кто-то говорит, что не признаёт нас в
качестве авторитета, или что данная информация может
обойтись и без авторитетов, то таких людей нужно немедленно
подвергнуть "артиллерийскому обстрелу". Им нужно немедленно
давать "фланк"*, оставлять на повтор семестра, писать
гневные письма родителям. Звучит дико, не так ли?
Всего-навсего за то, что они упомянули о действиях компании
"Сноргель и Фуггельбаум"*, их необходимо так наказывать! Не
верите - так оно и есть.
Это мы ведём речь об образовании по старинке. Насколько
ценна та или иная информация? Она не представляет никакой
ценности. Так заявила компания "Сноргель и Фуггельбаум". И
что с того?
Приведу противоположный пример. Эйнштейну пришлось много
трудиться над изобретением атомной бомбы. Она была
изобретена на основании его авторитетных трудов. При её
патентовании его авторитет также учитывался. Но по
прошествии времени Эйнштейн уже не мог никогда сказать:
"Сегодня вечером не произойдёт атомного взрыва." Он не мог
ничего ни говорить, ни решать. Ну и кому он нужен, этот его
авторитет? Какое значение он имеет?
Дело состоит в том, что он не имеет никакого отношения к
тому, что произойдёт с бомбой. Бомба либо взорвётся, либо не
взорвётся - и всё. Больше нечего добавить.
Но в целом альянс авторитетных мнений и образования
приводит к тому, что душевное состояние людей становится
устойчивым. Если то, чему их обучают, является правдой, то
они впоследствии смогут убедиться в этой правоте, поскольку
человека нельзя хорошенько обучить тому, о чём у него нет ни
малейшего представления. Пусть хоть крупица, хоть хоть
капля, но хоть какие-то знания есть.
Иными словами, легче всего изучить то, с чем есть
внутреннее согласие. Вам ясна моя мысль?
Судить о том, знает учитель свой предмет, или нет, можно
по количеству информации, в отношении которой он требует
безоговорочного запоминания. Если он настаивает, чтобы очень
большое количество информации было заучено без дальнейшего
анализа и разного рода вопросов, то мы можем быть уверены:
этот человек не знает своего дела. Он чего-то боится. Так
или иначе, он чувствует, что никто не имеет право проверять
подлинность сообщённых им фактов. И он пользуется этим.
Просто пользуется.
Если говорить об образовании, то абсолютно необходимо,
чтобы преподаватель предоставлял студентам право выбора в
отношении информации, которую он им сообщает. И если она не
согласуется с опытом студента или не считается истинной в
его окружении, то учитель должен всегда разрешить проверить
ее подлинность, прямо сообщить об этом и поступать
соответственно. Только таким образом можно получить
положительный результат.
Боюсь, что в сфере знаний для меня нет ничего святого.
Честно говоря, я бы спорил до хрипоты, и даже стрелялся с
любым, кто пытался бы меня убедить в том, что любая
информация неизменна, и что её никогда нельзя пересмотреть.
Боюсь, что в этом отношении убедить меня невозможно.
Я не стану и пытаться поддерживать незыблемую
целостность чего-либо, ни за что на свете. Единственная
участь которую я считаю хуже смерти, это "полная
зацикленность на всей когда-либо полученной и всеми
одобренной информации." Это единственное, что для меня хуже,
чем смерть. Но существует ещё одна участь, которая примерно
так же ужасна: неприятие любой информации только лишь
потому, что она всеми одобрена. Необходимо всегда оставлять
за собой возможность переменить мнение. Иными словами,
никогда не стоит воспринимать какую-либо информацию как
нечто застывшее и неизменное, а также не стоит и отвергать
ничего, что похоже на застывшую и незыблемую информацию. Не
надо впадать ни в одну из этих крайностей. Вы не обязаны ни
принимать, ни отклонять. Лучше время от времени зевнуть. В
конце концов, всё это не столь важно.
Итак, образование повышает не только качество обучения
человека, но и его свободу выбора относительно изученной
информации. И если вы сумеете этого достичь, то вам удастся
прожить более счастливую и более успешную жизнь.
Спасибо. Спасибо.

Lyutik1961

ОБУЧЕНИЕ: ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ
Лекция, прочитанная
24 января 1962 г.
Итак. Всегда рискуешь, когда пытаешься определить
время, необходимое для того, чтобы научить кого-то чему-то.
Реально этого никогда нельзя сделать. Я покажу Вам это на
опыте. Возьмите какие-нибудь данные и попробуйте преподать
их кому-нибудь. Попытайтесь преподать человеку эти данные.
Возьмите любые данные, представьте их ему, и пусть он
повторит их. Просто скажите их ему, а он пусть повторит,
ясно? Расскажите и попросите его повторить, а потом
расскажите, а он пусть скажет, о чем это все, и пусть даст
Вам пример. Вы рассказываете, он дает Вам пример. Это
довольно распространенный прием, которым Вы, конечно,
неоднократно пользовались. Совершенно невероятное дело!
Каким бы простым этот механизм ни был, он весьма мощен и
представляет собой интересное явление. Вы можете сказать:
"Кошка черная. Ладно, теперь скажите мне: Кошка черная".
А парень Вам говорит: "Но ведь бывают же случаи, когда
кошка вовсе не черная".
А Вы говорите: "Ладно, хорошо, хорошо. А теперь скажи
мне именно эти слова: Кошка черная". И Вы их в конце концов
обучите: Вы что-то говорите - они могут что-то сказать.
А вторая стадия этого состоит в том, что Вы что-то
говорите, а они могут это понять. Другими словами, пусть они
воспроизводят слова, а затем пусть они воспроизводят в уме.
Вы понимаете, что это механизм обучения? Вы понимаете,
как запускается этот механизм обучения? Вы понимаете, из
каких стадий он состоит? Другими словами, первый этап не
подразумевает понимания слов. Это Ваш первый этап, когда
понимание слов отсутствует.
Это не имело бы значения, между прочим, по отношению к
их способности учиться - этим можно пренебречь. Скажем, мы
просто пытались развить способности человека учиться.
Уровень обучаемости - это единственное, что мы пытались
повысить. Просто подумайте об этом.
Это не имело бы значения, если бы мы обучали их по
учебникам для сборки автомобилей; представьте себе учебники,
используемые в Детройте для сборки автомобилей, и человека,
который никогда не собирается заниматься сборкой
автомобилей, который никогда не собрал ни одного автомобиля
и даже не играл с игрушечными машинками. Это не имело бы
значения, если бы мы обучали их по этим учебникам или книге
"Управление прогрессом промышленных предприятий и история
социализма и его развития в северной части Аризоны". Об
этом, должно быть, написаны целые тома. Им платили, они
обкладывались пачками бумаги и строчили - об управлении
прогрессом промышленных предприятий. Онинаходили
кого-нибудь, у кого не было работы, убеждались, что он
безработный, а то он был бы при деле. И все, что ему надо
было делать, это собирать старые вырезки и газеты, ясно? Они
ничем не были связаны. А потом их труды издавали за счет
правительства очень тяжелыми томами в толстых переплетах, и
некоторое время они были вполне доступны. Их можно было
подложить под угол письменного стола, если не было ножки,
например. И они были очень полезны! Они отличались страшной
непоследовательностью, что касается данных, если Вы давали
себе труд просмотреть их. Мы могли бы этим воспользоваться,
понимаете?
Мы могли бы использовать "Свод законов английской
церкви в интерпретации католической церкви". Конечно, могли
бы! Какая разница, что использовать, если в книге содержатся
какие-то данные. Не имеет значения, много там или мало
балласта, поскольку там исследуется какие-то данные - там
есть данные для изучения. Почему бы их не использовать?
Почему бы их не использовать для развития обучаемости?
Понимаете, к чему мы подошли? Видите, мы просто читаем
вслух. Перед нами сидит учащийся и мы читаем ему вслух. Это
будет несколько необычный подход. Итак, читаем: "Все церкви
в Нортумбрии были лишены окон, потому что оконный налог
составлял три фунта шесть шиллингов за семилетие".
Семилетие. Так там говорится, понятно?
И мы говорим учащемуся: "Ладно, расскажи об этом".
Понимаете? "Ну, о чем я сейчас рассказывал?"
А он скажет:"Оконный налог... Оконный налог... Что это
за оконный налог? А что значит "семилетие"? Что это? Ну, да.
Что это ВЫ за книжку читаете? Откуда это? Какая часть
Нортумбрии имеется в виду?"
Вы осознаете всю эту путаницу, теперь ВЫ получили
пример действий на первом этапе. Когда Вы просто пытаетесь
заставить его повторить последовательность звуков - их даже
и словами не назовешь,- учащийся страшно путается. Так что
Ваш первый шаг, Ваше первое состояние, в котором находится
человек,- это потрясающая путаница данных, которая разбивает
в прах любую попытку воспроизведения информации. Итак,
учащемуся не удается осуществить воспроизведение информации,
и он начинает преодолевать эту неудачу. "Нортумбрия? Какая
Нортумбрия? Какое семилетие? Два фунта шесть шиллингов?
Оконный налог в два фунта шесть шиллингов. А кто брал с них
налог? Кто - какой налог? Что такое налог? Облагал ли
кто-нибудь кого-нибудь налогом в то время?"
Ну, а теперь Вы рассматриваете проблему на
коммунистическом уровне, мы могли устроить собрание
коммунистической ячейки, чтобы обсудить вопрос, должны ли
существовать капиталисты, поскольку, как видите, речь идет
налогах.
Другими словами, проблема будет постоянно возникать,
пока не приведет к полному противоречию.
И Вы увидите, как это кто-то делает, Вы увидите это,
когда они будут учиться таким образом. Вот Вы говорите
"семилетие", или "саббатикэл", а учащемуся интересно, не
связанно ли это с субботой /саббат/, и Вы пускаетесь во
всеобщее обсуждение проблемы субботы. Правильно ли чтить
субботу? Откуда происходит почитание субботы? Не имело ли
здесь места языческое влияние прежде всего?" и мы
продолжаем, продолжаем, продолжаем. Это не имеет абсолютно
ничего общего с тем, что мы изучаем. Он сошел с рельсов
именно в этом месте. Это очень интересно.
Есть система, которая помогает избавиться от этого, это
такое обучение, которое позволяет пройти мимо этих опасных
пунктов, которые не позволяют учащемуся успешно осуществлять
воспроизведение. И постепенно он овладевает этим. Видите ли,
даже если текст ему не импонирует, даже если он ему не
нравится, он тем не менее может воспроизводить его, и он
явно начинает видеть воспроизведение в правильном свете.
Воспроизведение есть воспроизведение. И все.
Вы бы вообще не могли понять, если бы не умели
воспроизводить. Надо уметь посмотреть на ряд дверей или
что-нибудь в этом роде. Вы смотрите вдоль дверей и видите,
что там находится ряд дверей. И это может быть обыграно с
кем-нибудь с самыми фантастическими результатами. Вы просто
говорите: "Что это там, вдоль той стены?"
И какой-нибудь парень скажет: "А, должно быть, шкафчики
учеников. Так, ерунда. Эти дверцы не очень хорошо пригнаны
сверху, правда? Да, должно быть, это что-то вроде шкафчиков
для учеников. Вероятно, они для чего-нибудь кладут туда свои
вещи".
А затем совершенно неожиданно он сказал: "А что, у Вас
есть работа для плотника?"
Вы о чем спросили его? Вы сказали: "Что это там, вдоль
той стены?" Ясно?
В сущности, все, что он должен сделать, это посмотреть
вдоль стены и сказать: "Там несколько дверей", - но он
всегда усложняет дело. С первого взгляда видно, что он все
будет усложнять. Придется попотеть во время всей этой
операции.
Вы спрашиваете кого-нибудь: "Что у тебя над головой?"
Просто задайте им как-нибудь такой вопрос: "Что у тебя над
головой сейчас?"
Скажите это выразительно, так чтобы они действительно
поняли, что речь идет о их голове и Вы имеете в виду
настоящий момент. И у Вас, собрат мой, получится самое
интересное обсуждение, какое Вы когда-либо слышали. О том,
что им угрожает и так далее. Ну, иногда они не уверены. Одна
девочка сказала: "А, я знаю, у меня прическа не в порядке,
но..."
У Вас возникают всевозможные неожиданности, сбои плана.
Ну, что у Вас сейчас над головой? Потолок, конечно, вот что
у Вас над головой в данный момент, ясно ведь? Они всегда
ухитряются пропустить очевидное. И действительно, требуется
много тренировки, прежде чем люди будут видеть очевидное. И
это все, что относится к данному шагу, ото обносис,
наблюдение очевидного.
"Что у тебя перед лицом?" Просто спросите кого-нибудь
как-нибудь: "Что у тебя перед лицом?"
Конечно очевидный ответ - "Вы".
Но конечно, Вы можете получить и самые условные и самые
условные неожиданные ответы, какие Вам только хотелось бы
услышать на самые простые вопросы этого типа. Ну, это
потому, что человек в самом деле не придает слишком большого
значения всему, это потому, что каждый раз, когда он думает
о чем-то, возникает значительность, и он думает, что ему
следует обращать большее внимание на значение того, что
происходит, чем он это делает.
Другими словами, то, что происходит с ним в данный
момент, менее важно, чем то, что могло с ним случиться, или
то, что его ждет, или последствия всего этого.
Вы понимаете, я сейчас не говорю о значимой информации.
Я не говорю ни о какой информации, ни о значимой, ни о
незначительной. Вы могли бы сказать: "Рождество бывает
только раз в году", - а кое-кто громко заявит: "Ну, что же
здесь особенно важного? Всякий, конечно, знает, что
Рождество бывает раз в году". Но Вы будете использовать
подобные пустяки. Главное - Вы просите их повторять за Вами
то, что Вы сказали.
Вы говорите* "Рождество бывает раз в году".
А человек скажет: "Конечно, я знаю, что только раз,
любой тупица знает, что только раз. А к чему это все? Что-
что Вы имеете в виду?"
Вы говорите: "Ну, ладно, ладно. Хорошо".
"Но что..."
"Просто... Давайте просто повторять за мной: Рождество
бывает раз в году".
"Ну, в этом нет никакого смысла. Всякий, конечно,
знает, что Рождество бывает раз в году",- и так далее.
А они делают упор на ужасную незначительность этого
высказывания. Вы заявляете что-то совершенно незначительное,
и они ничего не могут с этим поделать. Здесь не с чем
спорить, и они страшно разочарованы, понимаете?

Вы говорите: "Большинство мужчин мужского пола". Вы
знаете: "Большинство мужчин мужского пола". Или ВЫ говорите:
"Женщины женского пола".
"Женщины женского пола. Ну конечно, мы знаем, что
большинство женщин женск... О чем Вы говорите? Естественно",
- и так далее. "Естественно, конечно, все это знают. Так
зачем Вы это говорите?"
И Вы увидите неожиданно человек заинтересуется Вами,
его заинтересует, в чем состоят Ваши мотивы и Ваши намерения
и чего Вы пытаетесь достичь.
Да, это фантастическое предложение. Вы просто говорите:
"Женщины женского пола", "Рождество бывает раз в году",
"Сутки начинаются в полночь".
Кое-кто не поймет этого, и будут говорить: "Разве? В
самом деле?"
А Вы говорите: "Ладно, ладно. Но я хочу, чтобы Вы
повторили: "Сутки начинаются в полночь". Просто: "Сутки
начинаются в полночь".
"О, интересно. А я не знал об этом раньше". И их это
начинает интересовать. И они все захвачены этим. Понимаете?
Вы просто говорите: "Сутки начинаются в полночь. Вы
должны это повторить".
А учащийся говорит: "Ну, ладно. И почему это мы должны
этим заниматься? Сутки начинаются в полночь. М-да. Что мы
изучаем здесь?"
А Вы говорите: "Нет, нет. Просто повторяйте за мной:
Сутки начинаются в полночь".
"Да, но зачем?"
Вы ухватили основную мысль, да? Другими словами, у них
есть механизм автоматического реагирования. Они действуют
полностью и исключительно на основе стимула - ответа.
Исключительно по схеме стимул - ответ.
В конечном итоге Вы приходите к моменту, когда учащийся
отвечает. Вы говорите: "Сутки начинаются в полночь".
Он говорит: "Сутки начинаются в полночь". Его нисколько
не беспокоит, начинаются сутки в полночь или не начинаются.
Это ему безразлично.
Вы просто говорите: "Сутки начинаются в полночь".
Он говорит: "Сутки начинаются в полночь".
"Хорошо!" Ладно. Вы говорите: "Рождество бывает раз в
год".
Он говорит: "Рождество бывает раз в год". Правильно?
Но люди, которым это не нравится, говорят "А ведь Вы
таким образом превращаете людей в рабов", "Это же рабство",
- и все в таком духе. "Это пускает глубокие корни и очень
опасно. Эти операции нельзя недооценивать. Если Вы будете
заставлять человека проделывать все это, конечно же, он
станет рабом". Но дело в том, что информация никогда не
подтверждается. Единственный случай, когда Вы действительно
заставляете человека отвечать осмысленно, это когда он в
состоянии сделать это, потому что он имеет возможность
наблюдать то, о чем он говорит; а до того момента учащиеся
повторяют то, чего фактически не происходит, и это вызывает
большое разочарование.
Иногда кто-нибудь приходит и устраивает скандал по
поводу того, что на газоне перед моим домом расположились
гусары. Вы идете посмотреть и не видите никаких гусар на
газоне. Вы просите человека пойти и посмотреть,
действительно ли на газоне сидят гусары, а он говорит: "С
какой стати мне идти? Я и так знаю".
А Вы говорите: "Ну прекрасно. Давайте пойдем и
посмотрим на газон и увидим, есть ли там гусары".
"С какой стати мне это делать? Вы что - сомневаетесь в
моих словах?" И теперь мы пускаемся в дискуссию по поводу
того, считаю ли я его джентельменом. Вы понимаете, какие
разные повороты могут происходить при этом?
Он начинает с какой-нибудь бессмысленной предпосылки и
с идиотизмом ее развивает. Все, о чем Вы просите человека,
это продублировать информацию Вы говорите: "Рождество бывает
раз в году", - и он говорит: "Рождество бывает раз в году",
- и это нисколько не беспокоит его.
И в то же самое время этот человек может повернуться и
сделать что-то еще, что будет очень интересно. Этот человек
может попросить, чтобы его продублировали. итак, у него
родилась новая совершенно оригинальная мысль, и он сказал:
"Я собираюсь выкрасить этот дом в зеленый цвет". И он
выходит и говорит кому-нибудь: "Выкрась этот дом в зеленый
цвет".
А человек говорит: "Угу. Изумрудный, что ли?"
"Нет, нет, просто зеленый".
"Ну, ладно. Но ведь есть много оттенков зеленого. Не
просто зеленый, а много оттенков. К тому же есть разные
сорта краски. Вы в каком магазине покупаете краску? Я скажу
Вам, что мы сделаем. В соседнем округе есть дом, выкрашенный
в особый оттенок зеленого цвета, мы напишем им письмо и
выясним, у какой компании они купили краску, и как
называется этот оттенок, но конечно, Вам придется съездить
туда прежде и посмотреть, как выкрашен этот дом".
А Вы говорите: "Нет, я хочу, чтобы этот дом был
выкрашен в постой зеленый цвет, без затей, просто зеленый".
Вам просто попытаются возразить. Вам скажут: "Некоторые
краски не так долговечны, как другие".
Если Вы можете сделать это, значит у Вас самих
развилась способность заставлять себя воспроизводить
собственные идеи. И Вы сами удивитесь, что Вы это делаете
так хорошо, Вы сами удивитесь, как возрастает Ваша
способность, с какой величайшей легкостью осуществляется
воспроизведение. Вы идете и просите кого-то выкрасить дом в
зеленый цвет, он вынимает цветную карточку из кармана и
говорит: "Вам такой, такой или такой оттенок? Хотите этот?
Ладно". Он идет, достает краску и красит дом в зеленый цвет,
хорошо справляется с работой, и все прекрасно.
Другими словами, научившись воспроизводить, Вы
добиваетесь такого положения, когда и Вас могут
воспроизводить.
Хорошо. Кроме воспроизведения развивается понимание.
Понимание развивается после воспроизведения, не раньше. Ну
как Вы думаете, много ли понимания проявил этот парень,
когда Вы сказали: "Рождество бывает раз в году", - а он
сказал: "Ну, а почему мы об этом говорим? Кажется, это не
имеет отношения..." - и так далее и так далее.
И Вы выясните, что почти все, о чем он Вас спрашивает,
проистекает из непонимания или попытки понять. Вы дали ему
информацию: "Рождество бывает раз в году". Это информация,
которую Вы ему дали.
Ну а он, как сумасшедший понять эту информацию и не
может уловить смысла. Он предпринимает отчаянные усилия,
пытаясь понять эту информацию, понять, что это за
информация, понять, почему Вы хотите, чтобы он воспринял эту
информацию, пытаясь понять, к чему относится эта информация,
пытаясь понять, почему там и понимать нечего. И Вы поймете,
что большая часть его "уф!" и "м-да!" - всего лишь попытка
понять.
Но есть здесь и вторая сторона. Если понимание зависит
от личных усилий на занятиях, - а это так и есть, - то Вы,
конечно, развили у человека способность воспринимать и
понимать. И дело не в том, что Рождество бывает раз в году,
а в том, что он способен теперь понять и изучить, что такое
Рождество, что такое "раз в году" и все, что с этим связано.
К тому же он теперь в состоянии определить, что это
совершенно несущественная информация.
До сего момента факт мог быть важным, а мог и не быть
важным. Господи, ведь мы никогда не сможем определить что
это: или то, что нам необходимо знать, или то, что не имеет
для нас значения, или то, что может вызывать массу вопросов,
потому что мы ничего не знаем об этом, или то, что лучше
поскорее забыть, или что-то из ряда фактов подобных тому,
что большинство людей ходит в обуви и внешняя сторона
подошва бывает грязной. Вы поняли?
Итак, классификация важности данных - это то, что
составляет второй этап. Ну, а вот и третий этап. Первый этап
характеризуется отсутствием понимания, отсутствием
воспроизведения, растерянностью. Второй этап - это просто
способность воспроизводить. А после этого мы приобретаем
способность воспринимать, понимать и, следовательно,
способность наблюдать. В этой сфере лежит суждение, и это
является путем к суждению.
Итак, Вы получаете, короче говоря, новое умение. Чистое
наблюдение, чистое изучение, чистое воспроизведение, чистое
восприятие или чистое суждение никогда не были исследования
в области философии. Они просто не существуют. Едва ли эти
понятия бывают даже предметом обсуждения. Их слегка касались
Платон и Сократ и прочие мыслители прошлого, но касались
поверхностно. Об этих понятиях ничего не говорится в религии
и богословии. Да, их сторонятся, как чумы! О, для них это то
же, что поднести к лицу аспида, плюющего ядом! Ха!
Восприятие, понимание, воспроизведение! О, нет, нет, и нет!
Это то, чем не следует заниматься.
Так, к изучению незнания близко подошли два философа -
главным образом два философа: один из них - Кант, другой -
Спенсер. И они вывели, что то что неизвестно, не может быть
познано. Ах, как интересно! Другими словами, философия в
этом вопросе пасует перед понятиями "не знаю" или "не
знать", утверждение, что познать невозможно. Интересно, не
правда ли?

Так что, как видите, дороги к суждению не было.
Итак, каков вывод? Вывод в том, что Вы можете обучить
суждению, и путь к обучению суждению состоит из двух этапов:
воспроизведение данных и, в соответствии с этим, понимание.
Есть воспроизведение - есть понимание. Но наоборот делать
нельзя: Вы не можете добиться понимания, а затем
воспроизведения.
Итак, то, что Вам следует знать об этом, это то, что
пригодна любая информация как таковая, любая информация.
"Классификация геологических образований Среднего Востока,
выполненная Геологическим Департаментом по поручению
Рокмаунт Фаундейшн, относящийся к ламинарным структурам
Нижних каньонов Саудовской Аравии", в 185 томах, ин-фолио.
Ясно? Чем не информация? Целая куча данных!
"Анаморфным ламинарным структурам чаще всего
сопутствуют цинковые руды". Вы говорите: "Анаморфным
ламинарным структурам чаще всего сопутствуют цинковые руды.
Это была бы великолепная ситуация. Учащийся бросит
упражняться в рассуждениях, конечно. Он будет не в состоянии
что-либо делать, перестанет высказывать суждения о женщинах,
что я считаю прекрасным. Это очень трудно перестать делать.
Я пытался все эти годы. Это не возможно. Но он все же
сможет, если займется изучением анаморфных ламинарных
структур и их влиянием на образование цинковых руд. Очень
интересно!
Но за пределами этого Вы не можете заниматься обучением
суждению. Вы не можете, не можете обучать человека, как ему
следует судить о чем-то, но все же заставляете его судить.
Следует понять, что человеку можно дать информацию. Да, Вы
можете передать людям сообщение и понимание, а они
обязательно поймут.
Итак, это полностью возможно, а без этой возможности,
конечно, мы никуда бы не пришли. Так что эта возможность
существует изначально.
Но давайте возьмем другое. Возьмем другую проблему.
Давайте повысим уровень умений осуществлять суждение, просто
создадим уровень умений осуществлять суждение. Мы сделаем
это посредством воспроизведения.
Человек должен пройти через ряд воспроизведений
информации к пониманию информации. А с этим пониманием
информации, данных, он совершает окончательный шаг, который
состоит в совершенно самостоятельном осознании существования
данных. А когда Вы имеете дело с истиной, Вы всегда делаете
этот четвертый шаг. Вы располагаете способностью осознавать
и воспринимать.
Итак, в начале у Вас бывает: "Фу! Вот еще! Не
заставляйте меня ничего воспроизводить". Затем Вы
добиваетесь простого воспроизведения, за которым идет
понимание, а за ним осознание или собственное восприятие.
Таким образом, самоопределение человека осуществляется по
этому пути.
Конечно, быстрее всего этот путь можно пройти, обучая
человека истине о каком-то предмете. Вот истина о каком-то
предмете; после многих мук он в состоянии воспроизводить эту
истину, истина немедленно влечет за собой понимание того
предмета, которому Вы учили. Вы понимаете, что это одна из
стадий; учащийся все еще зависит от Вас в понимании того,
чему его учат. И Ваша следующая, более высокая стадия - это
осознание, которого он достигает, делая неожиданный шаг
вперед, стоя, так сказать, уже на собственных ногах. Он
приобретает способность понимать, а затем уже сам приходит к
осознанию. Вот путь, по которому Вы идете.
Человек может не только понимать, почему он выучил
информацию, но и почему эта информация была ему дана,
понимать и осознавать - конечно, осознание определяется и
независимой истинностью факта вне связи с тем, что он
используется в обучении. И здесь, конечно, человек достигает
высокого уровня способности судить о чем-то. Человек
обладает суждением. Другого пути я не знаю. Я имею в виду,
что если это несовершенный путь, - ладно, пусть это будет
несовершенный путь. Совершенного пути нет. Может, и есть
совершенный путь, но в данный момент мы таким совершенным
путем не располагаем, если это - несовершенный путь.
Но вот он, вот этот первый путь, ведущий к такому
конечному продукту. Конечно, это он.
Понятно, было бы совершенно педантично /мы по такой
системе не работаем/, если бы Учитель спросил: "Какие первые
семь слов в пятом абзаце?" Понимаете, это просто становится
конкурсом на запоминание, и если Вы заметите, обучение почти
всегда нацелено на конкурсы на запоминание. А Вас никто не
просит участвовать в конкурсах на запоминание. Вас просят
участвовать в деятельности по воспроизведению. Если Вы
умеете воспроизводить информацию, Ваша память - да, да, Ваша
память - рано или поздно разовьется.
Это просто устрашающе. Некоторым из Вас, которые
впервые с этим сталкиваются, это может показаться ужасным!
Вы найдете это действительно устрашающим. Это самая страшная
вещь, с которой Вы когда нибудь сталкивались. Осознайте
механизм, против которого Вы настроены, осознайте также, что
никто ни на минуту не собирается приукрашивать эту
информацию. И Вы постепенно обнаружите, что совершенно
неожиданно Вы приобрели способность понимать вещи, которые
Вы были неспособны понимать раньше, что совершенно
удивительно; и, возможно, Вы не заметили этого, но теперь Вы
понимаете вещи, которых не понимали раньше и которые связаны
с самыми разными другими вещами, но не с обучением и не с
предметом, который Вы преподаете. Это совершенно
изумительно. Итак, обучение, основанное на воспроизведении,
безусловно существенно. И оно эффективно. Так что Вы можете
сделать выбор в его пользу.
Конечно, Вы могли испытывать или не испытывать жгучий
интерес к тому, о чем я Вам рассказывал. Естественно, это не
касается Вас лично. Но Вам следует знать это.

rivenandko

Это че, лекция Л.Р. Хаббарда? Ф топку!

omni

прочитал первые 2 абзаца, далее неаасилил...
напоминает рассказ школьника...

stat2814955

по-моему, самый краткий путь набрать необходимое количество постов - это пойти и пописать там комменты

natunchik

Аффтар не владеет теми скиллами, преимущество владения которыми он расписывает в последних трёх абзацах. По-моему, он мудак.

Lyutik1961

Дай дифиницию слова "мудак"
и там видно будет на сколько ты им являешься =)
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: