Как строился капитализм: голод в британской Индии

sever576

Результатом Семилетней войны и, в особенности, битвы при Плесси (1757) стал переход индийского навабства Бенгалия под власть британской Ост-Индской компании. Это богатейшее государство Индостана имело до 30 млн населения и почти не пострадало от феодальных войн, приведших к разрушениям в других индийских регионах. Но теперь Бенгалии предстояло узнать все прелести первоначального накопления капитала.
Компания присвоила ценности из бенгальской казны на сумму в 5,26 млн фунтов стерлингов, а также и весь фискальный аппарат этой страны. Аппетит у Компании был хороший: резко вырос уровень налогообложения населения, в том числе в два раза увеличился поземельный налог.
Британские властители Бенгалии отдавали сбор налогов на краткосрочный откуп, а "в помощь" сборщикам придавали войска. Во время сбора налогов применялись изощренные пытки, жертвами которых были и женщины, и дети.

"Детей засекали до смерти в присутствии родителей. Отца связывали с сыном лицом к лицу и подвергали порке так, что удар, если не приходился на отца, то падал на сына. Крестьяне забрасывали поля. Они бежали бы все до одного, если бы не отряды солдат на дорогах, которые хватали этих несчастных."(Э. Берк, речь в палате общин). [7]

Местным купцам было не только воспрещено заниматься внешней торговлей. Англичане ввели внутренние таможни и монополизировали важнейшие отрасли внутрибенгальской торговли. Сотни тысяч бенгальских ремесленников оказались прикреплены к факториям Компании, куда им надлежало сдавать свою продукцию по минимальным ценам, а часто им вообще ничего не платили.
Как свидетельствовал очевидец: "Коммерческий резидент (начальник фактории)назначает им всем (ремесленникам-ткачам) определенную работу, за небольшой аванс присваивает их труд, лишает их права использовать свое искусство для собственной выгоды". "Рынки, пристани, оптовые рынки и зернохранилища полностью разрушены. В результате этих насилий торговцы со своими людьми, ремесленники и райаты (крестьяне) и другие бежали", значится в сообщении правителя округа Бирбум навабу, сохранившему номинальную власть.[6]
В 1762 Роберт Клайв и другие высшие служащие Ост-индской компании образовали общество для монопольной торговли солью, бетелем и табаком в Бенгалии, Бихаре и Ориссе. Заминадары и непосредственные производители были обязаны сдавать товары этому обществу по принудительно низкой цене. Это вело к разорению как индийских землевладельцев, так и крестьян с ремесленниками [6]
Разные виды ограбления населения привели к голоду 1769—1773 гг., во время которого погибло от 7 до 10 миллионов бенгальцев [1].
Маркс в своей работе о британском правлении в Индии писал:  "В 1769-1770 гг. англичане искусственно организовали голод, закупив весь рис и отказываясь продавать его иначе, как по баснословно высоким ценам."[10]
 
Однако и после этой катастрофы стиль английского правления не изменился.
Генерал-губернатор Корнуоллис сообщал о результатах бурной активности своего предшественника Гастингса (1789): "В течение ряда лет сельское хозяйство и торговля приходили в упадок, и в настоящее время население этих провинций (Бенгалия, Бихар, Орисса за исключением шроффов(ростовщиков) и баньянов, быстро идет навстречу всеобщей бедности и разорению."
Тяжелым бременем ложилось на княжества, подчиненные Ост-Индской компании, содержание "субсидиарного войска" и обслуживание кабальных займов. [6]
В 1780—1790-е гг. голод продолжал выкашивать Бенгалию, его жертвами стало несколько миллионов человек. Голод пришел также в захваченные англичанами Бенарес, Джамму, Бомбей и Мадрас [1].
В первой половине XIX в. англичане провели две успешные войны против маратхских княжеств, занимавших центральную часть Индостана - Декан, в трех войнах разгромили майсуров в Северной Индии, взяли под контроль Великих Моголов, правящих в Дели, закогтили Непал, откусили куски от Ауда и Бирмы.
Творчески сочетая прямое насилие, взятки, подкуп и стравливание противников Ост-Индская компания шла все далее на север, северо-запад и северо-восток. Экспансия нередко была замаскирована высокими словами о предотвращении угрозы британским владениям: при Наполеоне со стороны Франции, а после - России. Также как Чингисхан заставлял покоренные народы воевать за себя, англичане воевали кровью и потом индийских солдат-сипаев, погонщиков, носильщиков и т.д. Покоренные индийские государства первым делом подписывали субсидиарные договоры, согласно которым, вместо своих армий, обязывались содержать войска Ост-Индской компании, фактически оплачивая чужеземное иго. Обеспечение колониальных войск разоряло местное население не менее, чем монополия Компании на разные виды торговой деятельности.
В 1839 г. англичане напали на государство Синд (территория совр. Пакистана и после бомбардировки взяли порт Карачи. Эмирам Синда пришлось подписать кабальный договор и выплачивать дань Ост-Индской компании.  В феврале 1842 г. войска Ост-Индской компании снова вторглись в Синд, и, разгромив синдских эмиров и ополчение белуджей, присоединили его территорию. Командующий Ч. Нейпир щедро вознаградил сам себя за успех, взяв из военной добычи ценностей на в 70 тыс. ф.ст.. После этой войны британцы выходят на границу с Афганистаном, который постараются прибрать к рукам - конечно же, для "защиты" своих индийских владений.
В 1845 англичане взялись за сикхское государство в Пенджабе, где незадолго до этого умер энергичный правитель-сардар Раджит Сингх. Некогда могущественная сикская армия была охвачена демократическими преобразованиями. Командовать стали выборные солдатские панчаяты (советы). Результат не замедлил себя ждать. В 1845-1846 гг., англо-сипайская армия разбила сикхов в четырех сражениях. Согласно договору, подписанному регентами малолетнего сардара, сикхское государство получило английскую администрацию.
В апреле 1848 сикхская армия попробовала избавиться от господства Компании. Однако сикхи были истреблены английской картечью неподалеку от своей столицы, Мултана. А затем войска Компании подвергли столицу интенсивной бомбардировке и не менее интенсивному разграблению. Здесь повторились сцены, типичные для колониальных войн, которые вела "основоположница демократии". Ударники капиталистического труда награбили одного только золота и серебра на 5 млн ф.ст.  Среди захваченной англичанами добычи оказался бриллиант Кох-и-Нур, то есть Гора Света, один из крупнейших в мире - он украсил корону Ее Величества.
После разгрома лучших индийских воинов в руках британцев оказалось три четверти населения Индии. Прибрать остатки Индостана было уже делом техники. Здесь больше не осталось ни одного сильного противника.
Тем временем массовый голод делал свои "успехи", охватывая раз за разом всё большую территорию колониальной Индии.  Во многом это стало результатом сознательной политики британских властей по разорению местного ремесленного производства, что освобождало рынок для английских промышленных товаров. По сообщению британского генерал-губернатора от 1834: «Равнины Индии белеют костями ткачей» [5].
Тяжелым бременем ложилось на индийские княжества, ограбленные Ост-индской компанией, обслуживание кабальных займов. Компания, верно следуя либеральным принципам, не тратила денег на общественные работы, на ирригацию и мелиорацию, столь важные в индийских природно-климатических условиях, от этого поля пустели быстрее, чем от прямого грабежа.
Безудержная эксплуатации индийских колоний была важнейшим источником накопления английских капиталов и промышленной революции в Англии, обеспечила до трети английских инвестиций [9].
По подсчетам известного американского историка Б. Адамса, в первые 15 лет после присоединения Индии англичане вывезли из Бенгалии ценностей на сумму в 1 млрд. фунтов стерлингов [8] .
Переход Индии после сипайского восстания под прямое управление британской короны не затормозило маховик ограбления этой страны.
* 1800—1825 гг. от голода умер 1 млн. чел,
* 1825—1850 гг. — 400 тыс.,
* 1850—1875 гг., поражены Бенгалия, Орисса, Раджастан, Бихар, умер 5 млн.,
* 1875—1900 гг. — умерло 26 млн.
Жертвами «большого голода» 1876—1878 гг., поразившего в первую очередь, Бомбей и Мадрас, стали по данным английской администрации около 2,5 млн., а по индийским данным около 10 млн. человек [5].
С начала XX в. британская администрация стала скрывать данные о жертвах голода в Индии [4]. В официальной статистики указывалась лишь численность населения районов, поражённых голодом.
* 1905—1906 гг. голод поразил районы с населением 3,3 млн. чел.
* 1906—1907 гг. — с населением 13 млн.
* 1907—1908 гг. — с населением 49,6 млн. чел. [1].
Данные по смертности от голода списывались на эпидемии холеры и чумы, вспыхивавшие в голодающих районах. В 1896—1908 гг., по данным английской администрации, в пораженных голодом районах, от чумы умерло 6 млн. чел [1].
В годы Первой мировой войны колония с преимущественно нищим населением должна была поставить метрополии продовольствия и снаряжения на 200 млн фт.ст., предоставить займов на 150 млн ф.ст (не считая многомиллионных пожертвований, носящих как правило, принудительный характер). Поставки сельхозпродукции производились в принудительном порядке (фактически продразверстка займы и поставки обеспечивались повышением налогов. Множество крестьянских хозяйств разорилось, крестьяне превращались в бесправных сборщиков и батраков. Урожаи значительно сократились. Рабочий день на предприятиях длился до 15 часов. К концу войны Индию поразил голод, сопровождавшийся эпидемиями - от этих причин погибло 12-15 млн.чел.
В 1933 г. директор Медицинской службы Индии генерал-майор Дж. Мигоу сообщал, «по крайней мере 80 миллионов человек в Индии постоянно голодают» [3].
В 1942-1943 территорию Бенгалии, север и восток Индии охватил голод жертвами которого стало 5,5 миллиона человек [1,3]. Голод был результатом реквизиций риса и прочего зерна, предпринятого английской администрацией и, по мнению некоторых исследователей, было сознательным ударом Великобритании по индийскому населению, поддержавшему "Августовскую революцию" 1942 г. и антибританское движение, возглавляемое Субхасом Босом [7].
Ссылки и источники:
1. Антонова К.А., Бонгард-Левин Г.М., Котовский Г.Г.  История Индии. М. 1979.
2. Губер А., Хейфец А.  Новая история стран зарубежного Востока. М. 1961.
3. Гхош К.Ч.  Голод в Бенгалии. М. 1951.
4. Bhattaharyya B.  A History of Bangla Desh. Dacca. 1973.
5. Неру Д.  Взгляд на всемирную историю. Т. 2. М. 1981.
6. Всемирная история. Период английского завоевания. М.-Мн., 2000.
7. Тарасов А. Империя и ее "благодеяния" http://www.archipelag.ru/geopolitics/nasledie/rise-and-demis...
8. Adams B. 1898. The Laws of Civilizations and Decay. An Essays on History. N.Y., p.305.
9. Хобсбаум Э. Век Революции. Европа 1789—1848. Ростов-на-Дону, 1999.
10.Маркс К. Капитал. - В кн: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23., М. 1954, с. 762-763
11. Всемирная история. Итоги первой мировой войны. М.-Мн., 2000, с.332,333.

Asmodeus

А як же голодомор!?

kolobok1

Я не оправдываю колониализм и никогда этого не делал, но и сейчас во всём мире голодают сотни миллионов человек. Индия, кстати говоря, на первом месте по количеству недоедающих.
Во всяком случае, по сравнению с другими странами Индии повезло - в части наличия сильных демократических традиций (заложенных, между прочим, англичанами) и почти поголовного владения английским языком. Доколониальные пережитки (кастовая система и т.п.) тянут страну вниз намного сильнее, нежели колониальные.

olga58

Индии повезло - в части наличия сильных демократических традиций
индия большая, где-то более-менее, а где-то расстреливают пачками.

Mapiar

// Я не оправдываю колониализм и никогда этого не делал, но и сейчас во всём мире голодают сотни миллионов человек. Индия, кстати говоря, на первом месте по количеству недоедающих.
Прочитал 5 раз, противопоставления не понял.
// Во всяком случае, по сравнению с другими странами Индии повезло - в части наличия сильных демократических традиций (заложенных, между прочим, англичанами) и почти поголовного владения английским языком.
Во всяком случае, по сравнению с другими странами Ичкерии повезло - в части наличия сильных социальных традиций (заложенных, между прочим, русскими) и почти поголовного владения русскими языком.
// Доколониальные пережитки (кастовая система и т.п.) тянут страну вниз намного сильнее, нежели колониальные.
Можно пример?
Насколько я знаю, в свободной Индии мрут от голода миллионами, в тоталитарном Китае - нет.

TOXA

По-моему, этого не знают только плохо знакомые с историей люди. Но написано неплохо :) Спасибо.
В этом, совершенно очевидно, была объективная общечеловеческая необходимость: сначала Наполеон, потом Кайзер, потом Гитлар, потом русские... они могли поработить подданных Британской империи :)
Да, кстати, между прочим, численность англичан в Индии на пике присутствия была... 20 тысяч человек. Все эти зверства совершили местные полицаи (т.н. сипаи). Да, и еще в Индии была мультикультурность и толерантность. Колониальная политика называлась "многообразие" (см. сегодняшнюю политику в Европах, России и т.д.).

Ryfargler

и почти поголовного владения английским языком.
только те у кого высшее образование

FieryRush

Творчески сочетая прямое насилие, взятки, подкуп и стравливание противников Ост-Индская компания шла все далее на север, северо-запад и северо-восток. Экспансия нередко была замаскирована высокими словами о предотвращении угрозы британским владениям: при Наполеоне со стороны Франции, а после - России. Также как Чингисхан заставлял покоренные народы воевать за себя, англичане воевали кровью и потом индийских солдат-сипаев, погонщиков, носильщиков и т.д. Покоренные индийские государства первым делом подписывали субсидиарные договоры, согласно которым, вместо своих армий, обязывались содержать войска Ост-Индской компании, фактически оплачивая чужеземное иго. Обеспечение колониальных войск разоряло местное население не менее, чем монополия Компании на разные виды торговой деятельности.
В 1839 г. англичане напали на государство Синд (территория совр. Пакистана и после бомбардировки взяли порт Карачи. Эмирам Синда пришлось подписать кабальный договор и выплачивать дань Ост-Индской компании. В феврале 1842 г. войска Ост-Индской компании снова вторглись в Синд, и, разгромив синдских эмиров и ополчение белуджей, присоединили его территорию. Командующий Ч. Нейпир щедро вознаградил сам себя за успех, взяв из военной добычи ценностей на в 70 тыс. ф.ст.. После этой войны британцы выходят на границу с Афганистаном, который постараются прибрать к рукам - конечно же, для "защиты" своих индийских владений.
Молодцы! С честью несли бремя белого человека! Десяток тысяч англичан поставили на колени сотню миллионов!
Что касается России, то смешно читать такое блеяние, это только унижает нашу страну. Да Россия хотела захапать побольше территорий, но англичане оказались шустрее.

sever576

не совсем про индусов, но тоже познавательно
Как западная демократия породила нацизм
Руслан Лынев
Согласно либеральным представлениям, антиподом тоталитаризма является демократия западного типа с её традициями парламентаризма, абсолютизацией частной собственности, уважением гражданских свобод. Однако, недавняя история знает и оборотную сторону этого достояния человечества. Тот, кто утвердил 22 июня как "День памяти и скорби", а не начала Великой Отечественной войны преследовал очевидную цель – чтобы россияне чувствовали себя не столько наследниками Победы Добра над Злом, сколько жертвами тоталитаризма.
Провозвестники нацизма Одним из оплотов демократических ценностей принято считать Великобританию. Тем удивительнее может показаться, что именно этот оплот демократии стал для нацистов примером и идеалом как колонизации великих пространств, так и утверждения права "высшей расы" господствовать над этими пространствами, над расами "низшими", "слабыми" и "падшими".
"Я восхищаюсь английским народом, - говорил А. Гитлер. - В деле колонизации он совершил неслыханное".
"Наша цель, - заявлял 23 мая 1939 года фюрер, - расширение пространства на Востоке. И это пространство на Востоке должно стать германской Индией".
"Только у меня, подобно англичанам, хватит жесткости, чтобы добиться цели", - провозглашал он. Ему вторило его окружение: "Всё то, что мы хотим претворить в жизнь, уже давно существует в Англии". Учиться у англичан гражданам Третьего рейха предписывалось на примере любимого Гитлером английского фильма "Жизнь бенгальского улана", просмотр которого был обязательным для всех членов СС. Профессор М. Саркисьянц, прочитавший курс лекций об английских корнях германского нацизма, написал на эту же тему книгу. В ней он показал, что нацисты были не первыми, кого увлёк британский опыт колониализма и расизма. "Нашими наставниками" называл англичан основоположник немецкой колониальной экспансии в Африке К. Петерс, считавший благом для человечества, что , благодаря англичанам, "не романец или монгол задают тон на земле, а именно германцы, каковыми мы и сами себя ощущаем".
Разумным и справедливым он считал то, что "многие сотни тысяч людей в Англии могут наслаждаться досугом, потому что на них работают многие миллионы представителей "чужих рас". Одним из духовных предтеч нацизма признан английский писатель и историк Томас Карлайль (1795 – 1881). Нет ни одной основной доктрины нацизма, которой не было бы у Карлайля, - писал Anglo-German Review в 1938 году. "Сила – это право", "Для свободного человека характерен не бунт, а подчинение"" - провозглашал он.
Гармония, по Карлайлю, возможна лишь в том обществе, где "…трудящийся требует от вождей промышленности: "Хозяин, нас нужно записать в полки. Пусть наши общие интересы станут постоянными… Полковники промышленности, надзиратели за работой, распоряжайтесь теми, кто стал солдатом!"
Позже, в гитлеровском варианте, подобное называлось "привлечением немецкого рабочего на сторону национального дела".
"Кого небо сделало рабом, - учил Карлайль, - того никакое парламентское голосование не сделает свободным человеком". Ну а "чёрный имеет право быть принуждаемым к работе вопреки его природной лени. Худший господин для него лучше, чем вообще никакого господина". Что же касается одного из первых народов, ставшего жертвой англосаксонской экспансии – ирландцев, то во время голода 1847 года Т. Карлайль предлагал выкрасить в чёрный цвет два миллиона ирландцев и продавать их в Бразилию. Достойным предшественником как британских фашистов (на фото так и германских нацистов следует признать также могущественного главу британского кабинета викторианской эпохи Б. Дизраэли (лорд Биконсфилд провозглашавшего, что "расовый вопрос – "ключ к мировой истории". "Еврейская расовая замкнутость, - доказывал он, - опровергает учения о равенстве людей".
"Будучи евреем, - отмечала немецкая исследовательница А. Аренд, - Дизраэли находил совершенно естественным, что в правах англичанина есть нечто лучшее, чем в правах человека". Можно сказать, что Англия стала Израилем его мечты, а англичане – избранным народом, к которому он обратился с таким рассуждением: "Вы хорошие стрелки, вы умеете ездить верхом, вы умеете грести. И то несовершенное выделение человеческого мозга, которое называется мыслью, ещё не согнуло вашего стана. Вам некогда читать. Напрочь исключите это занятие… Это проклятое занятие человеческой расы". Несколько десятков лет спустя Гитлер словно конспектировал эти тезисы: "Какое счастье для правителей когда люди не думают!.. В противном случае человечество не смогло бы существовать". Ну а самым близким – и не только по времени - нацисты считают Х.С. Чемберлена. Его главный труд "Основы Х1Х века" главная нацистская газета "Volkischer Beobachter" позже назвала библией нацистского движения.
Книга А.Розенберга "Миф ХХ века" - не только продолжение, но и переложение чемберленовских "Основ".
Сочтя Англию уже недостаточно энергичной для несения "бремени белого человека", Х.С. Чемберлен во время Первой мировой войны перебрался в Германию. Её он счёл более перспективной для дальнейшего расширения господства белой расы. При этом он продолжал утверждать, что обе страны "населяют два германских народа, которые добились больше всех в мире". Причём немцев он предлагал идеализировать "не в качестве народа-мыслителя, а в качестве народа солдат и торговцев".
Призывая, как и Дизраэли, брать пример с евреев в соблюдении расовой чистоты, Х.С. Чемберлен вместе с тем доказывал: "Уже одно их существование – это грех, преступление против священных законов жизни" и утверждал, что только арийцы духовно и физически превосходят всех остальных людей и поэтому им по праву следует быть властителями мира.
Именно он, английский аристократ и кабинетный учёный увидел в "маленьком ефрейторе" Гитлере "исполнителя своей жизненной миссии и истребителя недочеловеков".
По словам Р. Гесса, со смертью Х.С. Чемберлена в 1927 году, "Германия потеряла одного из величайших своих мыслителей, борца за германское дело, как написано на венке, возложенном от имени Движения". В последний путь Х.С. Чемберлена провожали гитлеровские штурмовики, одетые в униформу. Свобода – привилегия господ Но названные выше фигуры это, так сказать, вершины на британском протофашистстком ландшафте. А что представляет собой сам ландшафт? Один из пионеров британского фашизма А.К. Честертон был не единственным, кто считал, что "основы фашизма лежат в самой британской национальной традиции", согласно которой "свобода – это привилегия нации господ".
Самыми ярыми носителями этой традиции были, прежде всего, большие и малые колониальные чиновники и офицеры, которым принадлежит первенство и в создании первых в новейшей истории концлагерей во время англо-бурской войны и тайного общества "Потерянный легион", цель которого заключалась в установлении власти империи над всем "нецивилизованным" миром. Прообраз будущих войск СС прославлял Р. Киплинг, писавший, что в легионе могли служить "только люди с сердцами викингов". Задолго до индусов, африканцев, аборигенов Северной Америки, Австралии и Новой Зеландии в низшую расу были зачислены коренные обитатели Британских островов кельты, покорённые вторгшимися из континентальной Европы англосаксами. Популярный в своё время писатель Ч. Кинсли жаловался на то, что в Ирландии его преследовали толпы человекоподобных шимпанзе. "Будь у них чёрная кожа, - писал он,- было бы легче". А "учёный" Дж. Биддоу утверждал, что "предками ирландцев были негры".
Р. Нокс требовал исключить из числа европейских народов кельтов и русских, поскольку "кельтская и русская нации, презирающие труд и порядок, стоят на низшей ступени человеческого развития".
"Свобода – привилегия расы господ". Этот принцип культивировался не только в элитарных кругах Великобритании, но и в самых низших слоях общества, гордившихся своей принадлежностью к высшей расе по отношению к тем же ирландцам, индусам и т.д. и т. п.
Замечено также, что родившееся в скаутском движении обращение к старшему - "My leader", принятое нацистами как "мой фюрер", до начала тридцатых годов в Англии употреблялось чаще, чем в Германии.
Фактором, стабилизирующем английское общество, ряд исследователей считает то, что даже малообеспеченные англичане в целом намного покорнее мирились со своим подчинённым положением, чем другие народы Европы. Как отмечал Тениссон, "это спасает нас от бунтов, республик, революций, которые сотрясают другие, не столь широкоплечие нации". Примечательно, что за 140 лет до нацистских представлений о большевиках, аналогичная пропаганда велась в Англии против французов, устроивших свою Великую революцию и олицетворявших в глазах англичан преступный, дикий, "особый подкласс существ", "особый подкласс монстров". Зато Й. Геббельс восхищался "национальной сплочённостью народа в своём стремлении сформировать единонапраленную государственную волю".
При этом, как признавал Дж.Ст. Милль, "Мы восстаём против проявления всякой индивидуальности". Добровольное подчинение нормам "обычно принятого", подмеченное также А. Герценом, позволяло англичанам обходиться без государственного принуждения. Словесный камуфляж выражений типа "открытое общество", "свобода личности" и т.д. в этом по сути ничего не меняли. Ещё одно свидетельство: "В Англии иго общественного мнения более тягостно, чем в большинстве других европейских стран".
Во время Второй мировой войны отмеченные выше особенности британского общества приводили к тому, что к интернированным иностранцам, жертвам фашизма в их странах, в Англии относились жестче, чем к британским фашистам, так как последние считались патриотами Великобритании, в то время как первые – предателями своей страны. "Интеллект отравил наш народ" Многое нацисты постарались прямо позаимствовать из английского образования и культуры. При этом они взяли за основу прежде всего воспитание "расовой гордости и национальной энергии". В ходе этой перестройки Гитлер заявлял: "Мне не нужны интеллектуалы. Знание только испортит молодёжь. Но учиться повелевать им придётся непременно". Главным стала переориентация с получения знаний на тренировку тела и укрепление воли, а английский язык был провозглашён "языком безжалостного акта воли". Один из наставников будущих фюреров констатировал, что "английские гости предпочитают самые коричневые из коричневых школ" - так называемые "Наполас".
В докладе, сделанном в английском Королевском институте международных отношений, отмечалось, что "нацистские учебные заведения во многих отношениях построены по образцу наших английских public scools. Всё их воспитание направлено на то, чтобы привить веру в непобедимость нации". Докладчик сэр Роувен-Робинсон отметил, что руководители школ Наполас –"в высшей степени славные люди".
Единственное, что поначалу снижало эффективность перестройки воспитания на английский лад, это интеллект воспитуемых. "У нас его так много, что с ним одни трудности, - сетовал Геббельс. - Мы, немцы, слишком много думаем. Интеллект отравил наш народ".
Как показало дальнейшее, этот недостаток во многом удалось преодолеть. О некоторых странностях той войны А теперь читатель вправе спросить: если всё так, как выше описано, почему англичане всё-таки объявили войну Гитлеру?
Во-первых, потому, что тот, нацеленный на завоевание восточных пространств и искоренение большевизма, вышел из-под контроля и позволил себе лишнее. Во-вторых, в истории Второй мировой войны до сих пор немало загадок. Достаточно напомнить лишь о трёх. Первая – дюнкеркское окружение летом 1940 года трёхсоттысячной британской армии, разгромить и пленить которую для немцев было делом техники. Но они этого делать не стали, дав возможность англичанам эвакуироваться на свои острова. С чего бы? Об этом до сих пор идут споры.
Вторая загадка – странный полет ближайшего соратника Гитлера Р. Гесса в мае сорок первого года в Великобританию. Явно для переговоров, но о чём - до сих пор держится в секрете, часть которого престарелый Гесс унёс, загадочным образом кончив жизнь в тюрьме.
О третьей загадке широкой публике известно меньше. А она в том, что вермахт как оккупировал в 1940 году принадлежащие Британии Нормандские острова, так и удерживал их до окончания войны в 1945-м. Пять лет рядом развивались британский Юнион Джек и нацистское знамя со свастикой. Все эти пять лет здесь царила атмосфера, в которой немцы и англичане чувствовали себя так, будто между ними не было и нет войны.
По свидетельству американского журналиста Ч. Свифта, побывавшего на островах в 1940 году, побежденные – подданные гордой страны, вели себя с вежливым почтением, а немцы называли англичан "двоюродными братьями по расе". Уровень коллаборационизма и уровень безопасности немецких военных, ходивших безоружными, были самыми высокими в Европе. Британская администрация островов действовала как агентура гитлеровцев. Здесь были введены специальные законы против евреев. Некоторые островитяне принимали участие в издевательствах над заключёнными концлагерей. В июне 1945-го, когда война была позади, Министерство информации Великобритании заявило, что коллаборационизм на островах "был почти неизбежен". Никто из нормандских коллаборационистов не был привлечен к ответственности. Более того, 50 самых активных из них были тайно вывезены в Англию и отпущены на свободу, а члены местной администрации даже удостоились почестей.
По мнению журналистки М. Байтинг, оккупация Нормандских островов была "экспериментальной площадкой оккупации всей Великобритании". Всё в прошлом? От нас всё настойчивее требуют смотреть в зеркало нашей истории, чтобы мы поняли, из какой бездны Запад хочет помочь нам выбраться.
Но многие ли на Западе готовы посмотреть в собственные зеркала? Возьмем для примера электронную версию солиднейшей Британской энциклопедии, найдём в ней тему фашизма. Здесь весьма конкретно и подробно изложено об итальянском фашизме, испанском, сербском, хорватском, русском!.. О британском же – скупая строчка с сообщением о том, что в его рядах состояло 50 тысяч человек. И, разумеется, упор всё на то же: надёжным оплотом против всяких фашизмов-тоталитаризмов был и остаётся исключительно демократический Запад. Между тем, не кто иной, как Ф. Папен, последний германский канцлер накануне прихода к власти Гитлера, подчёркивал, что нацистское государство возникло, "пройдя до конца по пути демократии". На отсутствие непроходимой пропасти между ними указывал философ К.Хоркхаймер: "Тоталитарный режим есть не что иное, как его предшественник: буржуазно-демократический порядок, вдруг потерявший свои украшения".
К аналогичному выводу пришёл Г. Маркузе: "Превращение либерального государства в тоталитарное произошло в лоне одного и того же социального порядка. Именно либерализм "вынул" из себя тоталитарное государство как своё собственное воплощение на высшей ступени развития".
Устарело? Кануло в историю? Возможно. Только у истории есть такое свойство - не уходить в прошлое насовсем.
Руслан Лынев. Специально для Столетия

0890

только те у кого высшее образование
не только. лично общался по-английски в индии с невысшеобразованченскими индийцами.
сами они говорили мне про это, что знание английского, скорее, зависит, о воспитания, то есть от того, говорит ли кто-то из родителей на английском.
встречались и незнающие его.

FieryRush

Популярный в своё время писатель Ч. Кинсли жаловался на то, что в Ирландии его преследовали толпы человекоподобных шимпанзе. "Будь у них чёрная кожа, - писал он,- было бы легче". А "учёный" Дж. Биддоу утверждал, что "предками ирландцев были негры".
Вообще говоря, англичан можно понять. Вот хотя бы Святые из Бундока посмотреть...

TOXA

Чувак не в теме.

Elena12

Р. Нокс требовал исключить из числа европейских народов кельтов и русских, поскольку "кельтская и русская нации, презирающие труд и порядок, стоят на низшей ступени человеческого развития".
всё правильно сказал

Mapiar

// // русская нации, презирающие труд и порядок, стоят на низшей ступени человеческого развития".
// всё правильно сказал
В биологическом смысле труд и порядок презирают все нации - такова человеческая природа.
А вообще - не то, что Африка, а бывшие республики СССР по тебе плачут.

Elena12

В биологическом смысле труд и порядок презирают все нации - такова человеческая природа.
ну так человек на то и человек, чтобы преодолевать биологию )
у англосаксов и немцев получается хорошо, у французов похуже, у русских, конечно, лучше чем у всякого северо-кавказского говна, но хуже чем у большинства европейских народов
из-за этого и приходится всяким добрым дедушкам сталиным въёбывать русне пиздюлей, чтобы хоть как-то их раскачать

Mapiar

Европейцев их сталины (элита) воспитывали веками (см. Виселица, Каторга, Зайцы в 3-м Рейхе вот они и шёлковые.
И сейчас там не забалуешь (см. Штутгарт - Пенсии, США - Как не огрести от полиции).
Дело не в т. н. русне, а уж кому как в истории повезло. У нас до сих пор Сталин, Иван IV по разряду маньяков - серийных убийц проходят, хотя это детский сад по сравнению с Цывилизованной Европой и США.

demiurg

Ну да, ну да.
Иван Грозный, допустим, самый ад устраивал в завоёванных землях, типа Новгорода — можно и найти аналоги.
Но массовых убийств собственного народа такого масштаба как у Сталина не было. Тем более в XX веке.

sever576

Иван Грозный, Новгород, Стталин - все излюбленные мемы а наличии
так и быть, немного про Ивана Грозного и Новгород
С масштабным московским заговором Челяднина и Старицкого были связано богатое высшее духовенство и торговая знать Новгорода и Пскова, чьи материальные интересы страдали из-за военных действий, идущих уже 9 лет в непосредственно близости от их городов.
Запись Переписной книги Посольского приказа указывает на следующий документ: «Статейный список из сыскного из изменного дела 78 (1570) году на Новгородского Епископа на Пимена и на новгородских Дьяков и на Подьячих и на гостей и на Владычных Приказных и на Детей Боярских и на Подьячих». Кратко приводится и суть дела — указанные новгородцы вместе с боярами Басмановыми, с казначеем Фуниковым, печатником Висковатым, князем Афанасием Вяземским договаривались «о сдаче Вел. Новгорода и Пскова». «Архиепископ Пимен хотел с ними Новгород и Псков отдати Литов. королю…» [46]
Само «сыскное изменное дело» 1570 года таинственным образом исчезло на рубеже 18 и 19 веков. Тоже произошло и с другими сыскными делами времен опричнины — так и чувствуется умелая рука сентиментального гуманитария, поработавшего с рукописями.
Маститые историки, не менее таинственным образом, теряли всякие аналитические способности, когда речь заходила о событиях того времени.
Сергей Соловьев скептически пишет: «Летом 1569 года явился к царю какой-то Петр, родом волынец, и донес, что новгородцы хотят предаться польскому королю, что у них уже написана и грамота об этом и положена в Софийском соборе за образом богоматери. Иоанн отправил в Новгород вместе с волынцем доверенного человека, который действительно отыскал грамоту за образом и привез к государю; подписи — архиепископа Пимена и других лучших граждан — оказались верными; говорят, что этот Петр, бродяга, наказанный новгородцами из желания отомстить им, сам сочинил грамоту и необыкновенно искусно подписался под руку архиепископа и других граждан».
На мой взгляд, мнение уважаемого историка о том, что какой-то бродяга умело подделывал подписи архиепископа и «лучших граждан», выглядит сомнительным.
Как далее пишет Соловьев: «По возвращении царя в Москву началось следствие о сношениях новгородского архиепископа Пимена и новгородских приказных людей с боярами — Алексеем Басмановым и сыном его Федором, с казначеем Фуниковым, печатником Висковатовым, Семеном Яковлевым, с дьяком Васильем Степановым, с Андреем Васильевым, с князем Афанасием Вяземским; сношения происходили о том, чтоб сдать Новгород и Псков литовскому королю, царя Иоанна извести, на государство посадить князя Владимира Андреевича. Это сыскное изменное дело до нас не дошло, а потому историк не имеет права произнести свое суждение о событии».
Тем не менее, псевдорики судят и еще как судят.
Факты показывают, что заговорщики были связаны с врагами страны, которым намеревались отдать не только завованные ливонские териитории, но и коренные русские земли.
Обратим внимание на события, предшествовавшие появлению царя в Новгороде.
11 января 1569 г. литовцы под командованием гетмана Александра Полубенского захватили важнейший пункт русской обороны на Северо-Западе, в псковской земле — доселе неприступную Изборскую крепость. Согласно описанию Р. Скрынникова, изменники, среди которых были братья Сарыхозины и боярин Тимофей Тетерин, связанный с Курбским, ночью открыли врагам ворота крепости.
События 1569 г. весьма напоминали события 1240 г., когда, вслед за сдачей Изборска псковским боярином Твердилой, немцы оккупировали Псков и часть Северо-Западной Руси.
Согласно Переписной книге Посольского приказа 1626 г., в царском архиве хранился «извет про пскович, всяких чинов людей, что они ссылались с литовским королем Жигимонтом». Не правда ли, реальные события подтверждают «извет»?
В сочинениях грозноведов-опричноведов обычно дается рассказ о «новгородском погроме», базирующийся на соответствующих страницах Н. Карамзина. Из Карамзина следует, что опричники день за днем убивали людей в каких-то невообразимых количествах, а новгородцы стояли в очередь на убой, как стадо баранов.
Внося свою ноту, Р. Скрынников замечает: «Не следует думать, что превосходно вооруженное новгородское дворянство спокойно наблюдало за насилиями опричников»..
Действительно не следует. И если бы опричники действительно подвергали население Новгороду тотальному уничтожению, то новгородское дворянство смело бы их с лица земли. А не просто бы «проклинало мучителей», как предполагает вроде бы объективный Скрынников. Новгородская «кованная рать» насчитывала до двух-трех тысяч детей боярских и занимала важное место в московском войске. Однако мы не видим никаких признаков выступления дворянского ополчения против «царя-тирана».
И посошная рать, пешее и конное народное ополчение, набиралось, в основном, из новгородского простонародья, которое было привычно к ратному делу. Неужели бы оно спокойно наблюдало за истреблением горожан, а затем стало бы в очередь к палачам? Однако во время «новгородских казней» мы не видим никакого восстания народного ополчения на «царя-тирана».
Если бы в реальности шло это многонедельное страшное уничтожение населения, неужели бы новгородские люди, привыкшие за века к бесконечным войнам, столько раз проявлявшие отчаянную удаль, не попытались бы защитить свои семьи, не попробовали бы подороже продать свои жизни?
В высших новгородских слоях действительно находили опору и мятеж Андрея Старицкого 1537, и грабительская власть Шуйских в начале 1540-х. Можно вспомнить и 1444 год, когда новгородский совет господ собирался заключить договор с польско-литовским королем Казимиром, предусматривающий совместные военные действия против Москвы, и события 1471 г., когда новгородские бояре, ведомые Борецкими, брали от короля Казимира литовского князя в наместники и готовили переход новгородских земель под власть Литвы. Однако в 1471 новгородская рать, огромная по численности, собранная наспех из кого попало, вышла все-таки на бой против московских дворян, хотевших всего-лишь выдворить из города литовца. А в 1570 г. в Новгороде не было никакого сопротивления, не было и малейшой попытки вооруженного отпора при якобы совершавшейся резне. Чудеса? Такие «чудеса» вполне устраивают грозноведов-опричноведов, но никак не годятся для думающего человека.
Все эти «чудесности» легко отменяются простым рациональным доводом. Репрессии носили точечный характер и не затронули широких слоев новгородского обшества. Русская Вандея не состоялась.
Вообще, псевдорики с обезьянньей ловкостью увиливают от ответа на вопрос: почему, несмотря на «кровавую тиранию», приписываемую Ивану Грозному, против него никогда не восставали ни верхи (кроме крупных феодалов ни низы русского общества. Хотя Московская Русь времен Ивана Грозного была страной с сотнями тысяч вооруженных людей, подготовленных для ведения боевых действий. Это и дети боярские, и дворяне, и служилые по прибору, и стрельцы с казаками, и посошные ратники. Все они обладали организованностью, органами самоуправления и огромным боевым опытом.
Этот вооруженный народ мог бы в любой момент смести 3–4 тысячи опричников, как крошки со стола. Русь ведь знала превеликое множество выступлений, направленных против верховной власти (достаточно вспомнить восстания Болотникова, Разина, Булавина, Пугачева, бунты периода Новгородской республики). Но за 37 лет царствования Ивана ничего такого не было.
Ключевский пытается понять то, что связывало верховную власть и народ: «высший интерес парил над обществом, над счетами и дрязгами враждовавших общественных сил, не позволяя им окончательного разрыва, заставляя их против воли действовать дружно. Этот высший интерес — оборона государства от внешних врагов. Московское государство зарождалось в XIV в. под гнетом внешнего ига, строилось и расширялось в XV и XVI вв. среди упорной борьбы за свое существование на западе, юге и юго-востоке. Эта внешняя борьба и сдерживала внутренние вражды. Внутренние, домашние соперники мирились в виду общих внешних врагов, политические и социальные несогласия умолкали при встрече с национальными и религиозными опасностями».
Нет никакого смысла отрицать, что Иван Грозный подвергал противников государства жестокой казни. Нами, сегодняшними россиянами, отвергающими смертную казнь даже для серийных убийц, это, конечно, не может принято на уровне эмоций и чувств. Чем и пользуются псевдорики, заполняющие страницы своих книг и реальными, и вымышленными описаниями Иоанных казней. А затем к ним присоединяются и профессиональные историки, чутко улавливающие куда дует ветер.
Однако, осмелюсь предположить, нам «промывают мозги», нам действуют на рефлексы, связывая эпоху Ивана Грозного с одними только ужасами. Скажем, английские историки вовсе не занимают сотни страниц описаниями казней, которым подверг семьдесят две тысячи своих подданых Генрих VIII. Страниц тут понадобилось бы раз в тридцать больше, чем у Карамзина. Английские историки, бывает, и пару строчек забывают потратить на все эти кошмары. (Что уж говорить о Голливуде, который лихо перелицовывает кровавую эпоху Генриха VIII в мелодраматическую «Одну из рода Болейн»).
Не описывают английские историки в подробностях, как убивал 600 тысяч ирландцев и Оливер Кромвель в эпоху английской революции — тут страниц понадобится уже в 250 раз больше. А ведь ирландский поход Кромвеля — это как раз геноцидальный массово-истребительный вариант подавления феодальной реакции.
Упоминание о ста тысяч немецких крестьян, уничтоженных в 1525, вы с большим трудом найдете в немецких популярных исторических изданиях, хотя благородные рыцари могли собрать и сжечь за один присест три тысячи безоружных людей — как бревна.
Полностью уничтоженные катары и бегарды, сотни тысяч вальденсов, истребленных по большей части без суда и следствия, как то было в Провансе в 1545 — кто снимает о них фильмы, кто пишет книги об мучениях?
50 тысяч жертв резни, произведенной воинами Карла Смелого в богатом торговом городе Льеж, не удостаиваются и десяти строк в современных энциклопедиях.
«От множества трупов выступившая из своих берегов река Аа гнала по Мюнстеру кроваво-багряные волны», — почему в нынешние западные учебники не включают хотя бы эту краткую «зарисовку» истребления анабаптистов в 1536?
Саксонский судья Бенедикт Карпцоф-младший вынес двадцать тысяч смертных приговоров «ведьмам», то есть невинным женщинам и детям. И таких судей по всей Европе были сотни. Почему ни один европейский историк не описывает на страницах своих монографий, как горела плоть и как кричали жертвы? Зато Б. Карпцофа почитают за одного из основателей современной юриспруденции.
Сорок тысяч заживо сожженных на инквизиционных кострах Испании — почему бы католическим авторам не уделить бы этим кострам десяток томов?
Даже Варфоломеевская ночь, которая залила кровью огромный Париж и имела копии во многих других французских городах, заслужила лишь довольно двусмысленного описания у романиста Дюма. Достаточно сказать, что один из двух главных героев «Королева Марго», Коконнас, убивающий ни в чем не повинных людей во время парижской резни — самый что ни на есть положительный…
Не любят вспоминать во французской республики, что эта республика начиналась с превращения Вандеи в «национальное кладбище». 200 тысяч вандейцев, преимущественно крестьян, было уничтожено самыми зверскими способами, одних только утопленных в Луаре было около десяти тысяч. Их убивали как при радикальных якобинцах, так и при либеральных термидорианцах. Капитализм побеждал феодализм с помощью «республиканских свадеб», когда обнаженных беременных женщин связывали лицом к лицу со стариками, священников — с юными девами, а затем топили; день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем. Или, может, на просвещенном Западе люди захлебываются как-то иначе чем в варварской России, радостно и безболезненно?
Р. Скрынников тщательно исследует синодики, отчеты опричников, другие документы, и приходит к выводу — по Новгородскому делу было казнено не более 1,5–2,0 тыс. человек.
Исследования Р. Скрынникова, в их аналитической части, ясно показывают, что псевдорики приписали свирепости Ивану Грозному всех жертв эпидемии чумы и голода в Северо-Западной Руси 1568–1571 годов.
Как пишет Скрынников: «Неблагоприятные погодные условия дважды, в 1568 и 1569 гг., губили урожай. В результате цены на хлеб повысились к началу 1570 г. в 5 — 10 раз. Голодная смерть косила население городов и деревень… Вслед за голодом в стране началась чума, занесенная с Запада. К осени 1570 г. мор был отмечен в 28 городах. В Москве эпидемия уносила ежедневно до 600-1000 человеческих жизней. С наступлением осени новгородцы „загребли“ и похоронили в братских могилах 10 000 умерших».
Вот эти тысяч умерших от голода и чумы людей, зачисляются в жертвы опричнины. Любят некоторые записные правдолюбцы делать свои информационные гешефты на русских костях. (Недавно вот стали причислять 27 миллионов советских граждан, военных и гражданских, погибших в Великую Отественную войну, к жертвам советской системы. Фашисты могут отдыхать.) Карамзин пишет о «десятках тысячах погибших, о голоде и болезнях», постигших Новгород, при этом непринужденно представляет бедствия, начавшиеся еще в 1568, как результат похода Ивана 1570 года. Так что, если очень хочется, то можно включить машину времени и переставить «до» и «после».
Шведский посланник Паавали Юстен, находившийся в Новгороде именно в январе 1570, вообще не замечает массовых репрессий, хотя детально описывает унижения, которым подвергали его русские (в ответ на унижения, которым подвергались московские послы в Стокгольме и пишет об ужасах чумы, которая «свирепствовала по всей России».
По страницам западных энциклопедий гуляет цифра в 60 тысяч новгородских жертв Ивана. Советский перестроечный псевдорик Кобрин с трудом соглашается на 15 тысяч, однако при помощи белорусского «историка» Тараса она увеличивается до 200 тысяч. И вот уже в сетевых источниках начинает мелькать именно эта цифирь. (Хотя всё население Новгорода после демографического сжатия 1550-х, после неурожаев и чумы конца 1560-х едва ли составляло 15–20 тысяч человек). Где 200 тысяч, там и два миллиона. Достаточно написать первый раз, а там включай типографский пресс или сервер помощнее. Политиканы от истории соревнутся в набрасывании нулей на количество «жертв тирании». Высосанное из пальца и извлеченное из носа при помощи тысячекратного повторения становится аксиоматичным «известно, что…».
А теперь обратим внимание на важнейшие события того времени, которые почему-то выпадают из поля зрения даже маститых ученых мужей.
Осенью 1568 г. в Стокгольме был свергнут шведский король Эрик XIV, с которым России с таким трудом удалось наладить отношения. На трон был посажен его брат, прокатолический и яро русофобствующий Юхан III (герцог финляндский который, в ознаменование своей любви к Польше, женился на Екатерине Ягеллонке, сестре польского короля. Бедный Эрик, незадолго до своего свержения встречавшийся с русскими послами, говорил им, что заговор против него плетут католические круги — именно по причине того, что он заключил союз с Москвой. [47] Вырисовывается картина масштабной игры, которую ведет папский престол для сколачивания мощной антироссийской коалиции. В ход идут польские жены и шведские мужья. Коварство Ватикана хорошо сочетается с тем маниакальным упорством, которое проявляет польско-литовская элита, чтобы закрыть Москве окно в Европу.
В 1569, накануне новгородских событий, Литва и Польша заключают унию, превращаясь в единое государство, с 7-8- милионным населением. Фактически литовское государство (или, как иногда пишут, литовско-русское) самоликвидировалось.
За сим последует завершающий этап полонизации высших сословий бывшего литовско-русского государства. Это будет заключаться в ассимиляции западно-русской шляхты, в ее отказе от культуры, языка, и религии предков, в усилении экономического, религиозного, культурного, языкового гнета над западно-русским простонародьем. Будет происходить повсеместное насаждение крепостного права в жестоком польском варианте, когда крепостного перестают считать за человека. «Если шляхтич убьет хлопа, то говорит, что убил собаку, ибо шляхта считает кметов за собак» [48]
Две унии, государственная и церковная, уже в середине XVII века приведут к кровопролитнейшим восстаниями литовско-русского населения и гибели сотен тысяч жителей Речи Посполитой.
Не такое ли будущее готовили северо-западной Руси польские интриганы и новгородская верхушка в 1570?
Очевидно, что отпадение Великого Новгорода от Московской Руси противоречило интересам населения обширных новгородских земель. Крестьянство отнюдь не стремилось к превращению в крепостное быдло (слово польское, напомню) у панов и бояр. Торгово-промышленное сословие, богатевшее вместе с развитием русского национального рынка, вряд ли хотело превратиться в полумертвое мещанство польско-литовского типа. Сепаратистский вариант устроил бы лишь торгово-боярскую олигархию Новгорода, привыкшую к компрадорской роли и зависимости от Ганзы.
В свою очередь, отпадение псковско-новгородских земель было смертельно опасно для Московской Руси. Эти земли занимали больше половины территории московского государства, по ним проходили важнейшие коммуникации, здесь тогда находились основные ресурсы страны. Заговор московской и новгородской знати 1567–1570, удайся он, означал бы распад Руси. Московское государство моментально бы разодрали враги — польско-литовское панство, шведы, крымцы с турками, находящиеся тогда на пике агрессивности. Не было бы пощады «московитам» от западного меча и восточного аркана.
Увы, иногда в истории государств мы имеем дело с выбором — или гибель нескольких тысяч бунтовщикой или гибель многомиллионого народа. Иван Грозный предотвратил гибель народа. Так что не будем ему платить черной неблагодарностью, потому русская нация и российское государство — это его рук дело. Благодаря тому что наши предки сохранили тогда государство и веру, в последующие четыре века население и территория России росло темпами, не имеющими аналогов в Старом Свете.
Во второй половине XVIII века (до того, как Карамзин поработал со старыми русскими документами) сыскное дело о новгородской измене еще было доступно. И императрица Екатерина II, ознакомившаяся с ним, четко делала вывод, что Новгород вовлекался в унию с Польшей.
Вот что императрица Екатерина написала о порицаниях царя Ивана, вышедших из-под пера масона Радищева: «Говоря о Новгороде, о вольном его правлении и о суровости царя Иоанна Васильевича, не говорит о причине сей казни, а причина была, что Новгород, приняв Унию, предался Польской Республике, следовательно царь казнил отступников и изменников, в чем по истине сказать меры не нашел». [49]
Императрица просвещенного века, вообще не принимавшая смертную казнь, как меру наказания, конечно, не могла одобрить размах новгородских казней, но она четко определила: новгородская верхушка готовила передачу русских земель под власть Польши. Точно также как это сделала годом раньше литовская верхушка.
В подготовке унии участвовали не только боярские верхи Новгорода, но и высшие церковные круги. Уния готовилась и на церковном уровне, ведь в 16 веке религиозный фактор играл для русских огромную роль. Переход города под иноверческую власть мог состояться лишь при одобрении новгородскими церковными иерархами. Вот почему удар Грозного пришелся, в первую очередь, по церковной верхушке Новгорода.
Примечательны слова, с которыми, как излагает Новгородская летопись, царь обратился к новгородскому епископу Пимену: «Злочестивец! В руке твоей — не крест животворящий, но оружие убийственное, которое ты вместе со своими злоумышленниками хочешь вонзить нам в сердце! Знаю умысел твой… хотите отчизну нашей державы, Великий Новгород, передать польскому королю. Отсель ты не пастырь, а враг церкви и Святой Софии, хищный волк, губитель, ненавистник венца Мономахова!.».
Некоторые современные русские этнонационалисты (неоязычники, НОРНА, вечевики) стараются выставить новгородское дело, как некую расправу московитов, этнических угро-финно-татаро-монголов, над истинно русскими северянами. Сразу замечу, что это до боли напоминает сочинения польских панов XVI века. И становится понятно, что господ этнонационалистов дергают за ниточки те же карабасы-барабасы, которые приводят в движение и всех остальных русофобов, оранжевых, голубых, розовых. Спешу расстроить господ из НОРНА. Современные этногенетические исследования показали, что русские северяне чаще, чем москвичи, являются носителями гаплогруппы N3, которая соотносится с угрофинским народами и происходит откуда-то из глубин Азии. У московского же населения преобладает гаплогруппа R1А1, соотносимая со славянами. Впрочем, финнская гаплогруппа N3 максимально распространена у поморов и вологжан, которые процветали в государстве Ивана Грозного, а вот этногенетические отличия у обитателей Новгорода Великого и Москвы совсем незначительны. Иначе говоря, новгородцы гораздо ближе к москвичам, чем к шведам и финнам. В 16 веке новгородцы и москвичи даже «окали» совершенно одинаково.
Сам Новгород уже к 1580-м вполне оправился от потрясений предыдущего периода. В это время в городе имеются два гостиных двора — Тверской и Псковский, 42 торговых ряда, 1500 лавок. Джильс Флетчер в 1588 пишет, что Новгород платит внушительную сумму торговых пошлин в 6 тысяч рублей (Москва — 12 тысяч).
Последняя измена новгородских бояр состоится в 1611, когда, с их содействием, шведы возьмут город. Сколько чернил пролито при описании мнимых и реальных ужасов 1570 г., но события шведской оккупации Новгорода 1611–1617 не получат и мизерной доли внимания историков. В 1617 г., когда хорошо порезвившиеся шведы вернули город, там осталось лишь несколько десятков дворов. По сути Новгород был отброшен на 800 лет назад. После такого удара город уже никогда не будет занимать того положения, которое он имел в московском государстве XVI века.
С новгородским делом было связано и московское дело боярина Василия Данилова, которого Шлихтинг в своем заказном «Сказании» изображал невинной жертвой «тирании». Однако русские документы позволяют установить, что автор «Сказаний» умолчал о самом важном — участии боярина в заговоре, имевшем целью отравить царя. Скрынников высмеивает версию отравления, но современная научная экспертиза показала, что были отравлены мать царя Елена Глинская и жены царя — Анастасия Романовна в 1560, Мария Темрюковна в 1569 и Марфа Собакина в 1571. С большой вероятностью умер от отравления и сам Иван Васильевич…
25 июля 1570 г., на большой рыночной площади в Китай-городе должна была состояться казнь трехсот осужденных по делу о новгородской измене и заговору Челяднина-Старицкого. 300 человек и вывели на площадь. Однако, как сообщает очевидец Шлихтинг, государь объявил о помиловании почти двух третей из них — 184 человек. Всех этих людей тотчас отвели от эшафота и сдали на поруки земским боярам и дворянам. Казнено, таким образом, было 116 человек — в основном, новгородские бояре и приказные, а также представители московских верхов, с которыми Пимен договаривался о «сдаче Великого Новгорода и Пскова». Об одном из казненных, дьяке И. Висковатом, Штаден оставил следующую запись: «Висковатый был не прочь, чтобы крымский царь забрал Русскую землю».

FieryRush

Какое отношение эта простыня имеет к индии? Или ты решил, наконец, завести для себя отдельный тред?
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: