Встречи с Путиным пастора из Коннектикута

Buxgalter

От редакции. "Русский журнал" предлагает вашему вниманию воспоминания искреннего друга поруганной российской демократии, скромного пастора маленького церковного прихода в штате Коннектикут, которому божественное провидение уготовило встречу с Тираном. Эти удивительные свидетельства отката от демократии в современной путинской России были опубликованы простым и бесстрашным русским программистом в изгнании Юрием Шимановским

Меня часто просят рассказать о встречах с Путиным. Я долго не решался. Ведь это очень непросто - воспроизвести ту гнетущую атмосферу страха, в которую попадаете вы, переступив порог Московского Кремля. Не знаю, насколько точно мне удалось передать смятение и хаос, возникшие в душе от общения с российским диктатором. Судить читателю этих строк.
Я оставил свой приход в Коннектикуте ради этой встречи и временно передал паству священнику из соседней церкви. Храни его Бог за помощь и поддержку. Москва встретила меня сильнейшим морозом, несмотря на то, что была только середина октября. Здесь, в Сибири, это считается нормой, но для жизни европейцев местные условия вряд ли приемлемы. Вообразите себе шок цивилизованного человека, попавшего сюда из яркого мира чипсов, макдоналдсов и кока-колы.
К счастью, машина американского посольства домчала меня до путинской резиденции буквально в считанные минуты. Лишь мельком удалось разглядеть марширующих в ногу людей на Красной площади, обилие ушанок, матрешек и мрачное здание с надписью "ЛЕНИН".
Водитель высадил меня у ворот в Спасскую башню и, пожелав успеха, поспешил обратно. Иностранцам вообще не рекомендуют находиться вблизи мавзолея, поскольку он является русской святыней. Каким-то чудом (а может, с помощью специальной автоматики) ворота сами собой бесшумно распахнулись, но лишь только я вошел, тут же захлопнулись за моей спиной с ужасным грохотом. Волосы мои встали дыбом от этого звука. Подобно тому как грешник впадает в отчаянье, переступив порог ада, так и я чувствовал себя в этот момент.
Однако времени глядеть по сторонам не было, поскольку мое одиночество тут же прервал русский солдат. Он был одет в ватник, из кармана которого чуть выглядывала откупоренная бутылка водки. На голову была надета привычная ушанка с огромной красной звездой. На рукаве - нашивка с надписью "КГБ".
- Следуйте впереди меня вон к той двери. Шаг влево, шаг вправо будут расценены как попытка к бегству, - сказал он, дыша водочным запахом, и показал на массивную железную дверь в кирпичной кладке стены. С грустью я понял, что этот бедняга почти не говорит по-английски.
Действительность удручала меня все больше и больше. За дверью я попал в маленькое помещение, где сотрудники КГБ в ушанках долго с ненавистью изучали мой американский паспорт. Затем мне завязали глаза и повели по каким-то гулким сырым коридорам. Поначалу я инстинктивно пытался запоминать повороты и ступеньки, однако скоро запутался и оставил эту бесполезную затею. Скажу только, что мы постоянно спускались куда-то вниз.
Когда повязку наконец сняли, я увидел президента России Владимира Путина. Это был человек огромного роста, с налитыми кровью глазами. Вся его внешность, напоминающая медведя, внушала угрозу и приводила в состояние какого-то первобытного ужаса.
- Товарищ - поляк из Америки? - спросил он громоподобным басом.
- Да.
- Ну что ж, добро пожаловать в подвалы Лубянки. - И он зловеще засмеялся.
Смех Путина - это жутковатое явление. Он смеется не улыбаясь, пристально глядя вам прямо в глаза.
- И что же вас интересует? - спросил Владимир Владимирович, наливая себе полный стакан водки.
- Мне хотелось бы узнать, каким образом осуществляется откат от демократии в современной путинской России.
- Ну что ж, вы обратились по адресу. Именно здесь, в подвалах кремлевского КГБ, и находится центр по удушению демократии. - Он снял ушанку и положил ее в сейф. - Вы все увидите и даже потрогаете. Здесь есть на что посмотреть. Вам, цивилизованному человеку, будет весьма любопытно. Ну, начнем, пожалуй, с награбленного.
- Что?
- С награбленного. Как известно, мы грабим бывшие советские республики, стремящиеся к независимости. И все это оседает в Кремле. Вот, поглядите...
Он толкнул неприметную дверь в углу кабинета и жестом пригласил меня идти за ним. В тусклом мерцании светильника "лампочка Ильича" моему взору предстали несметные сокровища. Огромное помещение, размером с баскетбольный зал, было уставлено почти до потолка ящиками с золотом и драгоценными камнями. Кое-где ящики разрушились под собственным весом, высыпав прямо на пол груды золотых украшений, монет, посуды и прочих драгоценностей. Неожиданно Путин начал хватать монеты пригоршнями и подбрасывать кверху, как бы купаясь в золотом дожде. При этом он зловеще хохотал.
- Это только часть всего награбленного, - пояснил он, чуть успокоившись, - то, что вывезено из Грузии в последние полгода. Сейчас эта страна влачит жалкое существование. А представьте, как она могла бы процветать, если б не имперские амбиции Москвы... Нефтедоллары будете смотреть?
- С удовольствием.
Он провел меня в другое похожее помещение, где стройными рядами в несколько этажей стояли большие, грубо сколоченные деревянные контейнеры.
- Вот, - произнес он с пафосом, - вот цена, которую платит Запад за свою энергетическую независимость. Временную, учтите. - Он подцепил ножом доску на одном из ближайших ящиков, и на пол посыпались пачки новеньких долларов, завернутые в хрустящую бумагу.
- А теперь я покажу, где находятся рычаги экономического давления на Европу, - сказал мой гид. - Прошу вас.
Мы шли по сырому полутемному коридору, стены которого местами покрылись паутиной и плесенью. Порой до моих ушей доносились крики невинных жертв, подвергающихся пыткам. Внезапно коридор расширился и превратился в нечто вроде картинной галереи.
- Галерея зачистки, - бросил Путин на ходу. - Пойдемте, пойдемте, самое интересное впереди.
Я тем не менее хорошо разглядел это место. Волосы мои встали дыбом от увиденного. Здесь вдоль стены висели портреты известных правозащитников - Новодворской, Касьянова, Басаева, Каспарова, Масхадова, Березовского и многих-многих других. И - о ужас! - рядом с портретом порой находилось жуткое доказательство расправы. Отрезанные головы Гонгадзе и Басаева лежали тут же у портретов. А вот пропавшие журналисты из Белоруссии. Рядом - фото свежей могильной насыпи и около нее - Путин с лопатой в руках.
- Ну вот и пришли, - сказал Владимир Владимирович, останавливаясь у бронированной двери. Два вооруженных до зубов охранника с надписью "Газпром" на погонах встали по стойке смирно. Они с подобострастием отдали честь своему господину, а меня удостоили презрительным взглядом.
- Вот она, святая святых, - сказал Путин, когда мы вошли, - смотрите. - Он подошел к одной из стен и чуть отдернул закрывающую ее штору. Я увидел карту Европы, по которой змеились контуры газопроводов. Каждый газопровод имел красную кнопку с символическим изображением вентиля.
- Глядите, как удобно, - сказал Путин и нажал одну из кнопок. Раздался мелодичный сигнал, и рядом зажглась надпись "Газ перекрыт".
- Что вы делаете? - воскликнул я, не удержавшись. - Вы перекрыли газ женщинам, детям и старикам!
- Только временно, друг мой, пока только временно, - ответил Путин, еще раз нажимая кнопку, и прошептал чуть слышно: - Но он настанет, час наслаждения. Надпись потухла, я с облегчением перевел дух.
- Это всего лишь цветочки, а вот и ягодки, - воскликнул президент и отдернул штору полностью.
Скажу честно, от этого зрелища меня прошиб холодный пот. Я увидел Северную Америку, со всех сторон опутанную щупальцами подводных газопроводов. Трубы, впрочем, не достигали материка, а оканчивались вблизи берега.
- Еще не достроено, - пояснил диктатор, - но придет момент, и... - Он разразился дьявольским хохотом, положив скрюченные пальцы на кнопки. В этот миг он был похож на сумасшедшего пианиста или компьютерного хакера. Перестав смеяться, он вдруг сделался серьезным и поманил меня в угол комнаты. Там я увидел небольшой письменный стол с табуреткой. Рядом на стене висел репродуктор-колокол, а на самом столе был установлен микрофон.
- Как вам, должно быть, известно, все российские СМИ контролируются из Кремля, - начал он.
- О да, на Западе об этом знают даже дети.
- Так вот, тотальный контроль прессы производится с этого самого места.
- Невероятно!
- Показываю, - гордо сказал Владимир Владимирович и постучал по микрофону.
- Четырнадцатый! - рявкнул в ответ репродуктор.
- Товарищ, - сказал Путин, обращаясь к микрофону, - не появилось ли в прессе критических статей?
- Так точно, товарищ, одна есть. Газета "Кызыл Кутак", республика Татарстан, публикует статью о том, что в местном зоопарке тигру недокладывают мяса. По мнению автора, это свидетельствует о том, что в России процветает ксенофобия и пренебрежение западными ценностями.
- Ах так? - Путин затопал ногами. - Ах так? Автора накормить, тигра расстрелять... то есть, тьфу... наоборот.
- Есть, товарищ.
- Да, чуть не забыл: газету закрыть, редактора посадить. Чтоб завтра же был мне редактор в полосочку, как тот тигр.
- Есть! - четко ответил репродуктор и отключился.
- Вот так и живем, - вздохнул Путин, устало потирая переносицу. - А вы говорите, нам тут на Лубянке легко...
Мне хотелось бежать из этого проклятого места, ибо более циничного надругательства над правами человека я еще не видел. Но Путин был в ударе.
- Пойдемте, - воскликнул он, хватая меня за руку, - я вам сейчас все покажу! Лаборатория физики, лаборатория химии! - Он опять увлек меня в лабиринт мрачных коридоров.
- О боже, зачем вам лаборатории? - спросил я на ходу, подозревая нечто ужасное.
- Как - зачем? Для борьбы со свободой слова! Зачем же еще? Ага, вот химическая. - Он постучал в дверь с изображением черепа и надписью "Яды". Дверь открыл человек в противогазе.
- Знакомьтесь, это Глеб Павловский, - возбужденно продолжал Путин, - он изготовил диоксин для Ющенко.
- Угу, - глухо раздалось из-под маски с хоботом, - лично в глотку заливал.
- Ну, иди работай, дружок. А вот физическая, - Путин постучал в другую дверь, на которой был знак радиационной опасности. - Здесь лучшие специалисты КГБ работают с иранскими товарищами над созданием термоядерной бомбы.
Дверь открыл Усама бен Ладен. Я оторопел. Уже который год разведчики ЦРУ ищут его по всему миру, а он вот, оказывается, где.
- Салам алейкум, - поздоровался Владимир Владимирович на чистом арабском языке.
- Алейкум салам, - смиренно ответил Усама.
- Аллах акбар? - поинтересовался Путин.
- Акбар аллах, - с удовлетворением кивнул Усама.
- Грядет теракт, - ужаснулся я вполголоса.
- Теракт грядет, - подтвердил Усама.
- Якши! - воскликнул Путин и хлопнул бен Ладена по плечу: - Ну, иди работай, борода. Дверь закрылась.
- Достаточно, - прошептал я в ужасе, когда мы отправились дальше. - Позвольте мне уйти.
- Но вы же главного не видели! Я покажу вам Ходорковского, он в камере пыток. Я его никому не доверяю, пытаю лично сам! Пойдемте, уверяю вас, не пожалеете.
Внезапно мой взгляд упал еще на одну дверь с надписью "Преемник".
- Вы позволите? - спросил я, чуть замедлив шаг.
- О нет, это только для служебного пользования. Не могу. И не просите. Пройдет год-другой, и все узнаете на вашем поганом CNN. Это большая проблема, кстати... - Путин остановился и пристально поглядел на меня. - Хорошо вам в Америке или в Польше. Не надо решать подобные вопросы. У вас много Бушей, много Качинских. Передаешь себе власть внутри семьи - и всех делов. Нда... у меня все не столь гладко. Но мы отвлеклись, пойдемте. Тут ступеньки, осторожнее.
Коридор перешел в узкую винтовую лестницу, ведущую нас куда-то еще глубже в подземелье. Чем дальше мы спускались, тем ужаснее становилось вокруг. В тусклом свете лампочек Ильича многочисленные крысы с визгом разбегались из-под наших ног. Вода струилась по старинной кладке стен, а откуда-то снизу поднималось могильное зловоние. Наконец лестница закончилась у одной-единственной двери, ведущей в камеру пыток. "Кремлевский узник Ходорковский М.Б." - гласила замызганная табличка. Рядом находилось нечто вроде шкафа для переодевания.
- Возьмите это, - сказал мне Владимир Владимирович, порывшись в шкафу. - Положено по технике безопасности.
Он протянул мне грязный ком. Когда я развернул его, то чуть не упал без чувств. Это был брезентовый фартук, местами заляпанный кровью. Сам Путин тоже снял пиджак и, закатав рукава, облачился в подобный фартук.
- Ну что, - подбодрил он меня, - выше нос, друг мой. Вперед, к новым приключениям!
Войдя, я увидел дыбу, "испанские сапоги", машину для растягивания тела и много других приспособлений, о зловещем предназначении которых я мог только догадываться. У стены находился длинный металлический стол, на котором в беспорядке были свалены пыточные инструменты. Там же, у стола, на корточках сидел палач - громадный детина, лицо которого было закрыто маской-колпаком с прорезями для глаз. На голову прямо поверх колпака была надета ушанка. В центре камеры на коленях стоял человек. Весь его вид свидетельствовал о несгибаемой воле, решимости и приверженности правам человека. Он обратил к нам свой измученный пытками взгляд и бросил прямо в лицо тирану:
- Не смейте запрещать выборы губернаторов!
Надо было видеть, как съежился Путин от этих слов.
- Украину и Грузию - в НАТО! - продолжал отважный пленник.
- Ну нет, - прошипел Путин и крикнул: - Иван!
Палач поднялся.
- Деловые круги Соединенных Штатов глубоко обеспокоены... - начал Михаил Борисович, возвысив голос, но палач обрушился на него всей массой и стал валить на пол. Путин метнулся к столу с инструментами и быстро вернулся, неся электрические провода и ноутбук "Тошиба".
- Умоляю вас... - Я пытался остановить его, но он грубо оттолкнул меня. - Умоляю... Ну хотя бы скажите, что вы будете делать.
- Сами увидите. Пытка по е-мейл.
Он поставил ноутбук прямо перед лицом Ходорковского, которого верзила прижал к полу, и, встав на колени, стал подключать интернет.
- Как - по е-мейл? - недоумевал я, тормоша Путина за плечо, но он с рычанием сбрасывал мою руку. Наконец он поднялся, тяжело дыша. Компьютер уже тарахтел диском, загружая Windows. Слезы текли по смелому лицу Ходорковского.
- По е-мейл, - кивнул диктатор. - Мы подключаем его компьютер к электронной почте через специальный спам-фильтр. Обычная почта до него не доходит. Он читает один спам и больше ничего!
И тогда я не сдержался
- Так будь ты проклят, Ирод! - воскликнул я в сердцах. - Гореть тебе в аду за такую жестокость!
Не дожидаясь реакции, я развернулся и бросился прочь из комнаты.
- Держите правозащитника! - раздался вслед голос Путина.
Я бежал по мрачным подвалам КГБ, слыша шум приближающейся погони. Выла сирена, мигали красным светом лампочки Ильича. Из всех переходов выскакивали сотрудники КГБ в ушанках и с автоматами Калашникова.
- Мочить в сортире! - раздался чей-то приказ.
Мысленно я неистово молился Богу и уже прощался со своими прихожанами, которые напрасно ждут меня в далеком Коннектикуте. И вдруг...
- Чем могу служить, сэр? - произнес чей-то уверенный голос на чистом английском языке с калифорнийским акцентом.
Я застыл, не веря своим ушам. От замшелой стены отделилась фигура человека. Внешне он ничем не отличался от других. Такая же ушанка с красной звездой, автомат Калашникова и нашивка "КГБ" на рукаве.
- Фрэнк Карпентер, полковник ЦРУ, - быстро представился он. - Однако нам нельзя задерживаться. Эти парни шутить не будут. Бежим.
Он устремился по коридорам и лестницам, каким-то чудом ориентируясь в этом лабиринте. Я едва успевал за ним. Наконец мы ворвались в одну из комнат, где было окно, ведущее наружу. По коридору уже громыхали кирзовые сапоги наших преследователей.
- Я раскрыт, о дьявол! - воскликнул мой спаситель, разбивая стекло прикладом автомата. - Спасайтесь, бегите! Я задержу их.
Он подпер мощным плечом дверь, на которую уже обрушивались удары с другой стороны.
- Слава Джорджу даблъ-ю Бушу! - донеслись его слова, когда я выбирался через окно. - Да здравствует Кондолиза Райс!
Это было последнее, что я услышал. Я бежал по Красной площади, расталкивая бабушек в ушанках с матрешками, и не верил в свое избавление. Ужасно измученный, я достиг посольства и уже на следующий день вернулся на родину в Коннектикут.
Вот такая история приключилась со мной в Москве. И когда меня просят рассказать о встречах с Владимиром Путиным, я всегда впадаю в меланхолию, будучи не в силах пережить этот ужас еще раз. И вот наконец я решил записать свои воспоминания. Удалось или нет, судить тебе, мой благословенный читатель. Да пребудет с тобой высшая сила при чтении этих строк.

vlad12

чудило, в юмор надо постить таки вещи

Buxgalter

умный, а не знаешь, что есть такой юмор, который больше чем просто юмор

tania27

херь какая-то

vamoshkov

+1
юмор из разряда "сам шучу - сам смеюсь"

Buxgalter

так, три тупичка нарисовались. вы явно не из выше зацененного кремля, где все в ушанках и с водкой.
вы, наверна, ближе к тому товарищу... из Коннектикута который

mong

напомнило.

oksanapopik

Порадовал известный правозащитник Масхадов. Ну и ещё фотография "Путин с лопатой". Это так же как картина "Ленин на субботнике" (с бревном).

rivenandko

умный, а не знаешь, что есть такой юмор, который больше чем просто юмор
видать, этот юмор для особо одаренных

Buxgalter



видать, этот юмор для особо одаренных
ты тоже пастор из коннектикута?
не ожидал, не ожидал

Buxgalter



Порадовал известный правозащитник Масхадов. Ну и ещё фотография "Путин с лопатой". Это так же как картина "Ленин на субботнике" (с бревном).
лично меня больше всего порадовал абзац про награбленные сокровища в бывших братских республиках и про "нефтедоллары смотреть будите?"

sever576

всякая сявка стремится отметиться: "Я и Путен"

H3JIJIU

нафиг мне путин здался!

syddy

Отлично! респект.

Buxgalter



всякая сявка стремится отметиться: "Я и Путен"
да не, автор текста - студент-американец (наш бывший соотечетсвенник).
сам текст - вполне удачная аллюзия на главные сюжеты о России и Путене в западных СМИ.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: