Цельнометаллическая оболочка книга

TOXA

Старики и Бледный Блупер
Я возвращаюсь к Дровосеку и командиру Бе Дану, которые всё это время с интересом наблюдали за мной.
Уходя, мы слышим, как Суперхряк, тот самый морпчёла, читает вводную лекцию по теории и практике бордельного дела во Вьетнаме: "Эти гуковские бабы такие маленькие, что их надо драть по две за раз, чтобы получить хоть какое-то удовольствие. Да, ещё: подтверждаю - слухи, что вы слышали, верны, и гуковские письки действительно, на самом деле, прорезаны поперёк. Половина этих гуковских шлюх - офицеры Вьетконга. У остальных туберкулёз. И проверяй: если не кашляет - ни за что не трахай".
Мы входим в деревню, и все там относятся ко мне, целому американскому офицеру, непомерно вежливо. Все улыбаются. Но в каждой улыбке читается: "Чтоб ты сдохнул, на хер". Если они и побитые собаки, так только внешне. Все они - чиенси, каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок. Это написано у них на лицах, ясно как день. Забавно, что раньше я этого не замечал.

============================================================
Случайно наткнулся на эту книгу и прочитал несколько отрывков. В общем, фильм- это попсовая версия из которой вырезана вся книга. Оставили только канву. Да и то не всю. Самые жесткие моменты убраны нах.
Два бурых пузыря спорят прямо над моим лицом. Спор идет по поводу какого-то мужика, который не то помер, не то не помер. Похоже, это они обо мне.
Они перекатывают меня на пончо и поднимают. Они несут меня в деревню, а я подпрыгиваю как тряпичная кукла и размышляю о том, жив я или нет.
К тому времени как мы добираемся до деревенской площади, которую используют как посадочную площадку для медэваков, я чувствую себя лучше, т.е. настолько уже оклемался, что ощущаю боль. Она пульсирует по всему лицу, как будто его искусали шершни, а из носа и ушей течёт кровь.
Бурые пузыри опускают меня на палубу рядом со взводом раненых хряков.
В десяти ярдах от нас здоровенный сержант, белокожий гигант с серо-голубым "ёжиком" на голове, похожей на бомбу, вытаскивает за щиколотки из дренажной канавы Джонни-Би-Кула, который дрыгает ногами и вопит, и швыряет его на палубу. Кто-то наносит Джонни-Би-Кулу отвесный удар по голове прикладом дробовика. За тридцать ярдов оттуда я слышу, как хрустит шея Джонни-Би-Кула.
Здоровый сержант наклоняется и поднимает тело Джонни-Би-Кула двумя руками, как обычно поднимают матросский мешок с личными вещами, несёт его на край площади и швыряет в колодец.
Я встаю на ноги посреди этого хаоса. Кажется, что какой-то яд разливается по телу. Я ковыляю как пьяный, ищу оружие.
Натыкаюсь на убитого вражеского солдата и забираю его оружие, гранатомет M79. Ковыляю дальше, высматривая цель.
"Чарли-Чарли", командирский вертолёт, швыряет песок в тучу, закрывающую битву. Плоские круглые корзины для провеивания зерна летят сквозь воздух как бронзовые монеты.
Чоппер завис в небе прямо надо мной, парит так близко, что я почти что мог бы дотянуться до него и прикоснуться к нему, будь я в силах руки поднять. Щурясь в торнадо воздушного потока от лопастей, вижу трафаретный рисунок на брюхе чоппера: белый череп и надпись: ВАС ТОЛЬКО ЧТО УБИЛИ С МИЛОСТИВОГО РАЗРЕШЕНИЯ 17-ГО БРОНЕКАВАЛЕРИЙСКОГО - РЕБЯТА ИЗ КАШТАНОВОГО ШТАТА - НЕБЕСНЫЕ ВСАДНИКИ-ПРИЗРАКИ.
"Чарли-Чарли" отваливает как хищная птица в поисках гуков-врагов, чтобы их поубивать, и я собираю все оставшиеся силы, чтобы поднять гранатомёт М79.
Я стреляю. Блуп. Впервые за последние сто с лишним лет член моей семьи выстрелил по федеральным войскам.
Граната из блупера отрывает у чоппера хвостовой винт, и "Чарли-Чарли" валится, втыкаясь в хижину.
"Чарли-Чарли" падает, а я теряю сознание.
* * *
Придя в сознание, ползу на четвереньках, снова ищу оружие. Блупер - однозарядный, а я совсем забыл прихватить боеприпасы.
Я вижу, как арвинский офицер скручивает шею рыже-золотистому петушку Дровосека. Арвин запихивает голову цыпленка под ремень. Арвин уходит, а мертвый цыпленок бьется об его бедро.
Армейские "собаки", которым по возрасту и велосипед доверять рановато, выполняют важное задание по лишению противника ресурсов. Они выстроились в одну шеренгу и мочатся на перелатанные джутовые мешки, набитые рисом, которые они вытащили из тоннелей мясными крюками.
Я замечаю, как пять арвинов из марионеточной армии прячутся за хижиной. Арвины накладывают на себя перевязки, чтоб их вывезли на медэваках подальше от боя.
Армейские хряки захватили Бодоя Бакси. Краснорожий топ-сержант бьёт Бодоя Бакси по макушке. Бодой Бакси не дёргается, но дерзко сверкает глазами в ответ, не склоняя головы, и, каждый раз когда ему задают вопрос, плюётся. Они бьют его по рту. Он выплёвывает в них кровь.
Я что-то кричу Бодою Бакси, но слова мои теряются где-то в воздухе у меня в груди.
Арвинские марионеточные солдаты беззаботно болтаются посреди этого цирка ужасов как Гекльберри Финны, прогуливающие школу и выбирающие место для рыбалки.
* * *
Они повесили Сонг. Взяли обрывок колючей проволоки и повесили Сонг на огромном банане. У нее сломана шея. Ее язык высовывается изо рта, он черный и нелепый.
Три пацанчика с детскими мордашками стоят на капоте старого французского броневика и тычут в покрытые синяками бедра Сонг стволами своих М16. Не было б войны, эти ребятки так и околачивались бы у бильярдной в каком-нибудь городке, говоря друг другу "Да пошёл ты в жопу!" достаточно громко, чтобы услышали проходящие мимо школьницы.
Хряки с детскими мордашками разражаются диким смехом, когда один из них вытаскивает блестящую хромированную "Зиппо" и поджигает волосы на лобке у Сонг. Тело ее вздрагивает, пальцы подергиваются. Пацанчики смеются. "Да в ней духи живут!"
Мне должно быть невесело, но я не грущу. Я вообще ничего не чувствую. Думать сейчас могу лишь об одном: не болело бы так сильно лицо, и ещё думаю о том, что если уж суждено помереть, что бы мне просто не сдохнуть на хер и не разделаться со всем сразу. Почему приходится заниматься всем этим кровопусканием и глядеть на эту миккимаусовскую выставку убийств?
Я пытаюсь сделать шаг, еще всего один лишь шаг. Не выходит. Валюсь на землю. Лежу ничком на земле и гляжу, как огромная тень накрывает моё лицо.

atsel

Старики и Бледный Блупер

Тот факт, что фильм Кубрика не соответствует книге, нисколько не умаляет его достоинств.

Kraft1

О, нифига себе, а то блин, всё думаю, откуда эти мысли про 5-10 процентов :grin:
Вот этот отрывочек лично мне нравится
И вдруг из ниоткуда возник человек, крошечный, древний землепашец, который одновременно был и смешон, и полон достоинства. Древний землепашец держал на плече мотыгу, а на голове у него была неизменная в здешних местах коническая белая шляпа. Грудь его была костлява, и на вид он был очень стар. Крепкие ноги его были все в шрамах. Древний землепашец ничего нам не сказал. Он просто стоял себе возле тропы с рисовыми побегами в руках, спокойно перебирая в уме все те нелегкие дела, которые предстояли ему в тот трудовой день.
Древний землепашец улыбнулся. Он глядел на суетящихся детишек с их мертвым грузом, и ему нас было жаль. И потому он улыбнулся, чтобы показать нам, насколько понятны ему наши чувства. А потом затряслась моя M16, и невидимые металлические ракеты затрещали, проходя через тело древнего землепашца как сквозь мешок с хворостом.
Древний землепашец поглядел на меня. И, пока он падал головой вперед в темную воду, лицо его оставалось умиротворенным, и я увидел, что он все понял.

TOXA

История - это порождённая Франкенштейном кукла-урод на ниточках, за которые дергают из Белого Дома. Индейцы - это кровожадные краснокожие дьяволы, которые назло всем понастроили своих деревень поверх золотоносных месторождений и на пути железных дорог, и проявляли нездоровый интерес к захваченным белым женщинам. Солдатам-конфедератам присущ нездоровый интерес к черным женщинам, и они не могли придумать ничего лучшего, кроме как до смерти бичевать дядю Тома и продавать чернокожих детей вниз по реке. Русские, которые даже из трубки горохом ни в одного американского солдата ни разу не выстрелили, которые никогда не отбирали ни горсточки американской земли, и которые потеряли двадцать пять миллионов, спасая мир от Адольфа Гитлера, суть Империя зла и порождение Сатаны, и наш злейший враг на планете. Наша история заставляет нас бросать на босоногих землепашцев за двенадцать тысяч миль отсюда бомбы размером больше "Фольксвагена" и называть это самообороной.

Проходя по улицам города, в котором я вырос, не перестаю восхищаться Чёрным Джоном Уэйном, его способности беспощадно проницательно взирать на реальный мир - той проницательности, обретение которой с таким трудом давалось мне на Вьетнамской войне, а Чёрному Джону Уэйну была, похоже, дарована с рожденья. Он прав был, от и до, когда всё повторял, что, рано или поздно, политика всегда сводится к одному - дубинкой по макушке. На уроках обществоведения в средней школе Расселвилла именно эту чрезвычайно важную информацию довести до нас забыли.

atsel

     Читаю сейчас на английском. Перевод на русский неудачный. У Гоблина, а лексика в Цельнометаллической оболочке заимствована из оригинала, перевод куда лучше.
Использовать гопнический жаргон чтобы передать атмосферу армии, вообще плохое решение:
"Это ружье, типа - страшная железяка, в натуре".

TOXA

Угу...

atsel

     Думал, что это выдумка Кубрика, но потом нашел в своем мануале к M16 на первой странице:
 
“MY RIFLE”
     The creed of a United States Marine
     by
     Maj. Gen. W. H. Rupertus, USMC
 This is my rifle. There are many like it, but this one is mine.
  My rifle is my best friend. It is my life. I must master it as I must master my life.
  My rifle, without me is useless. Without my rifle, I am useless. I must fire my rifle true. I must shoot
straighter than my enemy who is trying to kill me. I must shoot him before he shoots me. I will...
  My rifle and myself know that what counts in this war is not the rounds we fire, the noise of our
burst, nor the smoke we make. We know that it is the hits that count. We will hit . . .
  My rifle is human, even as I, because it is my life. Thus, I will learn it as a brother. I will learn its
weaknesses, its strength, its parts, its accessories, its sights, and its barrel. I will ever guard it
against the ravages of weather and damage. I will keep my rifle clean and ready, even as I am
clean and ready. We will become part of each other. We will ...
  Before God I swear this creed. My rifle and myself are the defenders of my country. We are the
masters of our enemy. We are the saviors of my life.
  So be it, until victory is America’s and there is no enemy, but Peace!
 
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: