Интервью с экономическим министром Улюкаевым

vamoshkov

Для меня было удивительным, что министр оказывается либераст, оппозиционер и пятоколонночник.
Правда никто его не слушает все равно.
http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/1325226-echo/
А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, что ж, в Питере столько же, сколько и в Москве время сейчас. И поэтому вместе с министром экономического развития России Алексеем Валентиновичем Улюкаевым в нашей студии…Добрый день, Алексей Валентинович!
А.УЛЮКАЕВ – Добрый день!
А.ВЕНЕДИКТОВ – Алексей Валентинович, вот этот форум сейчас зачем?
А.УЛЮКАЕВ – Этот форум сейчас, сегодня и ежедневно за одним и тем же – развивать торговые и экономические отношения, развивать инвестиции. Мы часть глобального мира, как бы кому не хотелось чего иного. Мы будем оставаться этой части. И мы бы хотели выстроить максимально эффективные отношения с другими частями.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи так называемый украинский кризис, кажется, немножко потеснит нас на мировой арене или нет?
А.УЛЮКАЕВ – Это трудно сказать. Понятно, что ситуация непростая. Непростая, с точки зрения даже не санкций, пока все, что мы знаем о санкциях, это список некоторых людей, которые занесены куда-то в какие-то списки. Но это ожидания. Вот для инвестора ожидания очень важны всегда. Он не может принять на себя риск, который он не понимает. Инвестор оценивает две вещи: возвратный капитал, мы ему даем представление – 20%, а как он соотносится с риском? Вот сейчас ему это очень трудно совместить, поэтому он предпочитает занять выжидательную позицию. Это объясняет и часть оттока капитала, это объясняет и часть снижения общего объема инвестиций в первом квартале. Хотя есть обратная тенденция. Мы сейчас видим, например, на фондовом рынке. Он уже в зеленой области находится третью неделю. У нас растут инвестиции, в том числе, НЕРАЗБ. рынок. У нас, в принципе, прямые иностранные инвестиции растут сейчас. У нас улучшилась ситуация на валютном рынке. Теперь надо понять – это что, краткосрочно или долгосрочно.
А.ВЕНЕДИКТОВ – И что может сделать Россия, российские власти для того, чтобы убедить инвестора, в том, что это долгосрочно, чтобы деньги пришли назад, скажем, в Россию? Какая череда шагов должны быть, с вашей точки зрения?
А.УЛЮКАЕВ – Смотрите, есть вещи, которые мы должны объяснить инвестору. А вот, если мы считаем, что риски невелики инвестирования в Россию, значит, мы должны это доказать: защита прав собственности, курс валютный, права номинальных держателей – это все очень важные институциональные вещи, которые понятны инвестору, и, собственно говоря, это мы обсуждаем, нам задают вопросы, мы проясняем нашу позицию. С другой стороны, мы должны создать некоторые дополнительные возможности. То же частно-государственное партнерство. Инвестор получает некую уверенность в проекте на 15 лет, скажем. Он получает гарантию на неухудшение условий на весь жизненный цикл проекта. Он получает возможность инвестировать в те отрасли, где гарантирован высокий и стабильный доход, который не связан с конъюнктурой циклической, а скажем, это такие, как, допустим, жилищно-коммунальное хозяйство – 4 триллиона рублей у нас годовой оборот. И, если мы создаем гарантии того, что условия не ухудшатся, то для инвестора это 15 лет гарантированного заработка.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Вот смотрите, Крым – плохой пример, потому что, там с собственностью начнутся сейчас непонятки. Там была собственность Украины государственная, потом собственность украинских граждан, скажем, олигархов, не олигархов. Земельная собственность. Все это были другие законы, не российские законы. Теперь Крым в сфере российской юрисдикции. Инвесторы смотрят, а чего будет в Крыму. Я сейчас не про санкции – это отдельная история. Что будет с правом собственности?
А.УЛЮКАЕВ – Скажу. Мы сейчас подготовили переходных закон о том, как мы переместим тот набор требований к инвестору, который был в рамках украинского законодательства, в рамки российского законодательства. Это набор переходных положений. А здесь немало технической работы, но она понятна, есть понятные алгоритмы, по которому титулы собственности будут переоформлены должным образом. Вот работа сейчас нашего агентства Росреестр и Росимущество будет на это направлена. Мы, безусловно, хотим максимально защитить права и тех инвесторов, которые уже были там, в рамках иной юрисдикции, и те, которые будут приходить сюда. Закон об особой экономической зоне в Крыму, проект которого подготовлен, сможет тоже развеять многие опасения, потому что понятно – с точки зрения налогового режима, с точки зрения таможенного режима, с точки зрения режима регистрации предприятий. И, вообще, мы хотели бы максимально упростить жизнь инвесторов, которые будут там инвестировать. Собственно, много из того, что нам не удалось сделать в масштабах всей Российской Федерации, можно как на пилотном проекте на этих двух субъектах отработать, а потом, если удастся, распространить и вернуть назад в материнское лоно.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Вы сказали «двух субъектах» - вы имеете в виду Севастополь, как отдельный субъект.
А.УЛЮКАЕВ – Ну, это так имеет в виду конституционный закон.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, пожалуйста, а дорого, вообще, вся эти история в Крыму будет стоить российскому бюджету? Ведь деньги изымаются из других секторов. Мы видим, что строительство моста там будет за счет строительства моста через Лену, ну и так далее. Плохой пример.
А.УЛЮКАЕВ – Смотрите, у нас есть резерв в бюджете, это 243 миллиарда рублей.
А.ВЕНЕДИКТОВ – На этот год?
А.УЛЮКАЕВ – На этот год. В бюджете 20014 года. В основном за счет него идет финансирование крымской программы. Пока мы, конечно, не знаем точно финальную цифру, но это где-то между 120 и 130 миллиардами рублей на этот года. Поэтому нет прямой связи между инвестициями в Крым и уменьшением инвестиций в какие-то другие проекты. Другое дело, что, например, Таманский порт в ситуации, когда у нас есть порты теперь в Крыму, может, не столь актуальный. Поэтому этот проект, возможно, надо пересмотреть, сдвинуть на будущие периоды или, по крайней мере, увязать с этой крымской историей. Поэтому сейчас, наверное, его реализовывать не надо, а те средства можно только перераспределить.
А.ВЕНЕДИКТОВ – То есть это связано просто с новыми портами.
А.УЛЮКАЕВ – С новыми портами. Другая, новая возможность, которую мы должны, безусловно, использовать.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Возвращаясь к рискам экономики. Вы были в Китае недавно. А сейчас был президент. Если говорить о целиковом экономическом пакете с Китаем, речь шла о том, что существует некая опасность серьезного превалирования, доминирования Китая в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, благодаря этим законам.
А.УЛЮКАЕВ – Первое. Мне показалось, что китайские коллеги не настроены играть в короткую, воспользоваться нашим таким положением. Даже от нас получить какую-то текущую выгоду по цене контракта или что-то еще. Мне кажется, они настроены на долгосрочные отношения, которые не предполагают избыточной жесткости по отношению к партнеру. И тоже со своей стороны открыть более широко двери для китайских инвесторов и секторально, по тем отраслям, где готовы приветствовать, и с точки зрения самого типа их участия. Потому что мы говорим не только о финансовой инвестиции в виде долгового финансирования, мы приглашаем инвестировать в собственность компаний. Мы говорим о том, что это могут быть управляющие компании, которые осуществляют управление и эксплуатацию проекта на всем его жизненном цикле. Мы готовы принять китайских подрядчиков на эти работы, чтобы у них была большая заинтересованность. Этот многосторонний подход, мне кажется, здесь должен работать.
А.ВЕНЕДИКТОВ – А, если говорить об экономическом пакете: займы, возможности… Ведь то есть займы в Европе и в США, возможно, будут дороже, скажем мягко, даже, если не будет санкций.
А.УЛЮКАЕВ – Они будут дороже, они уже есть дороже. Сейчас трудно рефинансировать бизнесу свой долг. В этом году срочное погашение платежей бизнеса порядка 80 миллиардов долларов, проценты и основное тело. Во многом отказ от возможности комфортного финансирования означает больший спрос на внутренние кредитные ресурсы. Российские банки частично это предоставляют. Частично это могут быть другие инвесторы, в том числе, азиатские. Только что у нас был Международный экспертный совет российского фонда прямых инвестиций. Уже создано совместная инвестиционная платформа, совместные фонды с Китаем, с Кореей, с Японией, с Абу-Даби, с Бахрейном, с Катаром, с большим количеством стран. Совместный фонд – он самого начала договаривается, что они делят риски, делят доходность и работают долгосрочно – вот это очень важно.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Если не отходить пока от Китая, как вы оцениваете договор с «Газпромом»? Мы надеемся – кстати, сразу скажу нашим слушателям, - что завтра утром Алексей Миллер даст интервью "Эху Москвы" по газовому контракту. Предварительная договоренность, как я понимаю есть. А вот с точки зрения теперь всей экономики, корпорация корпорацией, а вот эта часть.
Н.ЗЛОБЛИН – Да, подробности, наверное, действительно, лучше «Газпром» осветит. С моей точки зрения, что важно. Первое: мы финализировали работу, которая была годами. Стороны проявили высокую степени мотивированности к тому, чтобы договариваться, и это очень важно. И наверное, это будет и в других сферах нашей деятельности, на только в газовой. Во-вторых, это не замена европейских отношений азиатскими, китайскими. Это дополнение. Речь идет о восточном газе, о газе Сибири, который, в принципе, и не предназначался бы для поставок в Европы. Мы говорим, что мы собираемся стоять на двух ногах. Мы слишком долго стояли на левой ноге, условно европейской, но это не значит, что мы ее должны поджать и всей тяжестью на правую опуститься. Нет – нужно стоять на двух ногах, нужно просто диверсифицировать объемы. Просто несопоставимо малый. Европа – у нас 400 миллиардов долларов в года. Оборот с Китаем, Японией и Кореей, тремя гигантами – 150 миллиардов долларов. Ну, просто несопоставимо с масштабами экономики и с темпами роста. Это ведь наиболее активно развивающийся регион. Поэтому это диверсификация, а не замена одного другим.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи вы уже упоминали о возможной санкции. Речь идет о секторальных санкциях в отношении частей российской экономики. Я напомню, что решение об этом европейские страны и США будут принимать 25 мая. Каковы угрозы реальные, если они будут приняты, для экономики, и готова ли экономика к этим угрозам?
А.УЛЮКАЕВ – Знаете, очень трудно оценить степень реальности этих угроз. Думаю, что здесь наши американские и европейские партнеры не едины. Я думаю, что для американцев это не материальная проблема. У них оборот торговли 30 миллиардов долларов с Россией, а у Европы – 400. Для них это – материальная. И, когда у вас материальная, вы гораздо осторожнее и в взвешенней подходите к любым политически мотивированным действиям. Это первое. И внутри Европы нет единства. Есть большое количество стран, прежде всего, старых членов сообщества, которые занимают максимально сдержанную и взвешенную позицию, а более такие, что ли агрессивные, новая Европа…
А.ВЕНЕДИКТОВ – Молодые, молодая.
А.УЛЮКАЕВ – Да. Тоже здесь набор сложностей. Мы говорим о том, что санкции такого рода были бы полным противоречием фундаментальными принципам мировой торговли, принципам ВТО. И об этом мы сказали недавно на заседании Генерального совета ВТО в Женеве, сказали достаточно ясно. Это неприемлемо, это подрывает принципиальную основу. Да, не только в России. Если это можно сделать с Россией – игнорировать требования ВТО, значит любая другая и 160 стран-членов не в безопасности. И, мне кажется это общее понимание начинает превалировать.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, знаете, когда границы меняются, то и границы торговли меняются, я бы сказал так, арбитрарно.
А.УЛЮКАЕВ – Это верно. Я сейчас вернулся недавно с министерской конференции стран Азиатско-тихоокеанского региона. Мои коллеги, министры торговли и экономики 21-й страны многие говорили: «Вы знаете, мы всей душой, но есть такие аргументы, перед которыми невозможно устоять». В открытую говорят, как выкручиваются руки, какое оказывается давление политическое мощнейшее. И, мне кажется, это совершенно контрпродуктивно. То есть эти страны, которые подвергаются такому, в общем, унизительному натиску, для них это не пройдет незамеченным, мне кажется. И они говорят: «Мы обязательно вернемся к тому объему отношений, который у нас есть, как только это давление снизится».
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, какая перспектива у экономических отношений между нашей страной Россией и Украиной. Сколько у нас был оборот до событий?
А.УЛЮКАЕВ – На самом деле торговый оборот с Украиной, конечно, снижается, но пока не драматически. Более того, экспорт наш не уменьшается. Импорт уменьшается существенно. Пока украинские компании в основном стараются исполнять свои обязательства. Мы понимаем, у них есть немало объективных сложностей. В любом случае, наш выбор – это развитие этих отношений. и в плане той кооперации, которая существует. Ну, конечно, мы будем смотреть критически на подписание соглашений с Европейским союзом, исходя только из наших собственных экономических интересов. Мы не к тому, что хлынет товар происхождением из третьих стран через нашу с Украиной границу. Мы не готовы к тому, что европейские стандарты технического регулирования заставят украинских производителей тоже сбрасывать свою продукцию в Россию, которые нельзя будет поставить в другие… Это подрывает условия функционирования наших производителей, мы должны будем их защитить, это очевидно. Но мы заинтересованы в развитии Украины. Мы всегда были в этом заинтересованы, исходя… понятно из чего. Но хочу еще раз напомнить, что за последние 20 лет объем фактической поддержки Россией Украинской экономики и социальной сферы составил порядка 200 миллиардов долларов, порядка 10 миллиардов в год. Вот близко к этому, на порядок к этому не подходят те цифры, о которых сейчас говорит Международный валютный фонд и европейское сообщество.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В это связи - я понимаю, что это, может быть, к вашим коллегам из Минфина, если Антон Германович придет, мы зададим вопрос, но все-таки – Украине был предоставлен первый транш известного займа, вынутый из российской экономики, и очень многие критиковали правительство, что они из российской экономики вынимают, из фонда резервного и передают Украине. Как дальше будет строится с учетом этого отношения экономико-финансовые: возврат, какое-то продление…?
А.УЛЮКАЕВ – Я думаю, эти отношения должны строиться на гораздо более чисто бизнесовой основе…
А.ВЕНЕДИКТОВ – Формальной юридической.
А.УЛЮКАЕВ – Формально-юридической основе, да. С точки зрения формальности, были эмитированы на Украину и облигации двухлетние, соответственно, к концу 15-го года они должны быть погашены. Сможет ли украинское правительство обеспечить это или не сможет, это процесс, с одной стороны, связанный с адаптацией экономики Украины к новым реальностям, с другой стороны, с возможностью оказание Украине помощи со стороны международных организаций. А с третьей – просто с готовностью украинских коллег выполнять свои обязательства. Они, к сожалению, не всегда демонстрировали эту готовность. Поэтому ну, что ж – будем иметь дело с тем, что мы имеем.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, что в прямом эфире "Эха Москвы" министр экономического развития России Алексей Валентинович Улюкаев. Немного про банки, про банковскую систему. Кажется, банки могут стать первой точкой от санкционной атаки. Каким образом российское правительство готовится возместить те потери, которые, возможно, возникнут, если российские банки будут выключены из финансовой системы?
А.УЛЮКАЕВ – Это очень гипотетический разговор… Мы считаем, что, в принципе, меры поддержки банков – они понятны. Это, прежде всего меры, связанные с капитализацией. Для того, чтобы банки могли кредитовать, исполнять свои обязательства, они должны иметь ликвидность. Это означает… вот банк «Россия» выстраивает так систему рефинансирования, чтобы эту ликвидность предоставлять. А она постоянно увеличивается – объем ликвидности, который Центральный банк предоставляет коммерческим банкам. И, во-вторых, это капитал банков с тем, чтобы соблюдая все нормы НЕРАЗБ надзора, они смогли заместить, может быть, тот объем средств, которые мы сейчас недополучаем с глобальных финансовых рынков, заместить другими источниками. Для этого есть соответствующие инструменты. Можно говорить о конвертации тех НЕРАЗБ. кредитов, которые были выданы прежде банкам, в капитал первого уровня. Можно говорить о том, что есть у нас закон, который разрешает капитализировать банки, эмиссии специальных государственных ценных бумаг. Есть некоторые другие вещи. Пока в этом нет потребности, но технически это называется «порох сухой», и его можно задействовать. Это что касается этой стороны дела.
Дальше опять же можно гипотетически говорить, что произойдет в том случае, если активы внешние, например, подвергнутся санкциям. Это другая совершенно история. Она должна быть рассмотрена в комплексе всех отношений, потому что активы есть не только у наших банков и компаний за рубежом, но и иностранных банков и компаний в России, и, наверное, этот вопрос должен рассматриваться во всем этом контексте.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Это угроза?
А.УЛЮКАЕВ – Это не угроза. Это намерение рассмотреть всесторонне этот вопрос.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Предупреждение.
А.УЛЮКАЕВ – Предупреждение. Хочешь мира – готовься к войне. Мы хотим мира.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Национальная платежная система. Ничего не понимаю.
А.УЛЮКАЕВ – Национальная платежная система. Принято закон о национальной платежной системе, по которому центральный банк создаст и будет держателем, собственником этой системы, по крайней мере, в течение двух лет. Затем, возможно, она будет передана под управление и в собственность группе российских коммерческих банков, которая обеспечивает движение платежей и расчетов, не прибегая к каким-то инструментам и каналам, которые находятся в иной юрисдикции. Это необходимая совершенно вещь, она есть во многих странах. У нас очень есть хороший китайский пример. Это система UnionPay. Но национальная платежная система в какой-то момент должна смыкаться с глобальными финансовыми системами, поэтому мы говорим о том, что ее создание вовсе не означает, что мы замораживаем отношение с такими системами как Visa и MasterCard или DinersClub. Мы будем их развивать. Но мы будем развивать отношения и с тем же UnionPay китайским, который сейчас российскую «дочку» создал UnionPayRussia. И мы будем с ней работать. Вот эти состыковки с глобальными рынками в разных направлениях будем, конечно, развивать.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи очень много наших слушателей спрашивают, не напрягает ли вас, как министра экономического развития такой постоянный отзыв лицензий то у одного банка, то у другого, то у третьего? Понятно, что надо санировать систему, но это создает некую нервозность, если вы новости дня начинаете с того, что «А вот у очередного банка…» маленького, среднего, большого… Может быть, как-то это в систему ввести?
А.УЛЮКАЕВ – Знаете, как в известном анекдоте, когда была договоренность между Дойче Банком и Рабиновичем, что Дойче Банк не торгует семечками, а Рабинович не предоставляет кредиты. Вот я не комментируют работу Центрального банка.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Я не имею в виду сейчас Центральный банк. Я сейчас вас спрашиваю даже не как министра, а как эксперта… Мы говорим о том, что санировать надо. Вопрос, как сделать так, чтобы население доверяла банкам. Какой отток сейчас вкладов, большой? Ведь большой.
А.УЛЮКАЕВ – Он был большой в феврале-марте. В апреле знак поменялся.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Можно примерно сказать?
А.УЛЮКАЕВ – Например, у "Сбербанка" в марте было несколько десятков минусом на депозитах, а в апреле несколько десятком миллиардов плюс. Просто население очень нервно отнеслось к снижению курса. И реакция его была – выход из рублевых депозитов в валютные депозиты, и, вообще, из каких бы то ни было депозитов – в доллар и зеленый доллар под подушку. Но оказалось, что население по-прежнему очень чувствительно к этой динамике. Быстро побежали в одну сторону в марте, а в апреле стали возвращаться, когда появились сигналы того, что это ослабление весьма временное явление и не имеет продолжения. Так что вот таким образом.
А.ВЕНЕДИКТОВ – И, может быть, последняя тема. Алексей Валентинович, все-таки рост экономики в 2014 году, что прогнозирует ваше министерство к концу года? Я понимаю, турбулентность большая, всем понятно, но, тем не менее, коридор, может быть, назовете?
А.УЛЮКАЕВ – Прогноз, который мы разработали, и правительство его добрило, это 0,5% роста ВВП по итогам 14-го года.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Это для нас что?
А.УЛЮКАЕВ – Это, конечно, для нас очень мало. Это после 9-го года самый плохой результат.
А.ВЕНЕДИКТОВ – А, почему такой маленький рост?
А.УЛЮКАЕВ – Прежде всего, потому что инвестиции не идут. У нас в первом квартале снижение инвестиций в основной капитал больше чем на 4%. У нас сократились инвестиции в государственные капиталовложения, и капиталовложения в компании с государством связанные, прежде всего инфраструктурных монополий и частного бизнеса. Во много этом тоже результат неопределенности инвестиционной, о которой я говорил. Часть это связано с инвестиционными издержками или, может быть, с излишне руглятивным давлением со стороны государства. По всем этим направлениям мы предлагаем те меры, которые позволят, с нашей точки зрения, ситуацию вылечить и вернуть на тренд позитивного инвестиционного развития страну.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, поведение населения, как вы видите? Я просто в этой теме хочу закончить. Президент очень часто – сначала президент Путин, потом президент Медведев, потом опять президент Путин, и вы говорили, когда были в ЦБ: главная задача – увеличение производительности труда. И…?
А.УЛЮКАЕВ – И сейчас говорю то же самое. Мы подготовили – такой чиновничий, может быть, ответ – план мероприятий по повышению производительности труда. Здесь есть вещи, которые должны делаться на макроуровне, но есть вещи, которые должны делаться на уровне предприятия. Вот смотрите, если предприятие замещает старые нетехнологичные, неэффективные рабочие места новыми, технологичными и эффективными, мы готовы ему помогать. Каким образом? Брать на себя часть финансирования по созданию этих рабочих мест, по обучению, по перемещению при необходимости этих занятных на то предприятие, где эти новые рабочие места создаются. Мы готовы будем софинансировать. Такие средства в бюджетах имеются.
А.ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи еще одна тема в самом конце уже. Старый спор о повышении пенсионного возраста. Можете ли вы сказать свою точку зрения теоретически и практически?
А.УЛЮКАЕВ – Я говорил неоднократно, что теоритическим, мне кажется, что это переоцененная проблема. Смотрите, они имела значение для ситуации, когда человек переходил качественно… Вот он работал-работал, у него был один источник дохода – зарплата. А потом он перестал работать - у него единственный источник дохода - пенсия. Сейчас не так. У него множественность источников. У него есть зарплата, у него есть социальные трансферты, у него есть сдача в аренду жилья, банковские депозиты и так далее. И чем дальше, тем больше будет диверсификация доходов. Он не переходит в другое качественное состояние. Меняется количество постепенно. С его возрастом меняется зависимость от труда, увеличивается количество каких-то накоплений. Поэтому это с моей точки зрения, самое главное, перспективное. С точки зрения же технической, те меры, которые в рамках последней пенсионной реформы были приняты, которые фактически означают больше требования к стажу трудовом для того, чтобы улучшить пенсию, что косвенно означает большие требования к пенсионному возрасту без прямого лобового введения его увеличения.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Какая хитрость.
А.УЛЮКАЕВ – Хитрость, мудрость - как хотите.
А.ВЕНЕДИКТОВ – Алексей Валентинович Улюкаев. Хитрость - запятая – мудрость. Спасибо!
А.УЛЮКАЕВ – Спасибо!

frostenrus

Для меня было удивительным, что министр оказывается либераст, оппозиционер и пятоколонночник.
Попробуй не только новую газету и навального читать, улюкаев вполне разумный министр, это давно известно.
Судя по интервью он не либераст, оппозиционер и пятоколонночник ни разу.

stm7543347

министр оказывается либераст, оппозиционер и пятоколонночник.
Правда никто его не слушает все равно.
Вроде, с министрами экономики это периодически происходит. Надо бы там место освятить, явно дело нечисто.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: