[Простынища] Драйверы перемен (о происходящем)

mmm3mmm

Очень интересная на мой взгляд статья.
Если кому хочется читать без моих выделений, можете на сайте Эксперта прочесть.
====
Драйверы перемен: новый социальный контракт и коалиция реформ

Наряду с политиканской суетой идет и обсуждение фундаментальных проблем, причем с разных идеологических позиций
Налицо смена повестки дня. Наряду с политиканской суетой идет и обсуждение фундаментальных проблем, причем с разных идеологических позиций

Журнал «Эксперт» принял на себя важную миссию — рупора национальной буржуазии, без становления которой трудно представить суверенное развитие нашей страны, решение назревших экономических, да и политических проблем. Татьяна Гурова и Михаил Рогожников в статье «Наша революция» («Эксперт» № 29 за 2012 г.) представили свое видение логики развития политического процесса в нашей стране.
Можно согласиться с авторами по большинству принципиальных положений. Действительно, многое в политической ситуации определялось взаимоотношениями власти и бизнеса. Важен и процесс становления национальной буржуазии как «класса для себя».
Однако следует указать, что без внимания авторов остались фундаментальные перемены и в характере бизнеса, и в сущности российского чиновничества, определявшие характер функционирования государства.
Новая диспозиция:
политэкономия и социология

Прежде всего, качественно изменилось положение российского крупного и среднего бизнеса. В 1990-е он формировался в симбиозе с властью. «Либералы», в поисках опоры для квазилиберальных реформ, подгоняли их под заказ «нового» бизнеса, выдавливали «красных директоров».
На самом верху господствовал диктат бизнеса. В 1996 году в доме приемов ЛогоВАЗа (тогдашнем штабе верхов бизнеса) при обсуждении круга интересов, которые должна учитывать высшая власть, один из ныне почти забытых членов «семибанкирщины» воскликнул: «Губернаторы — это кто? Мы их покупаем за тридцать тысяч долларов». Это было, конечно, преувеличение, но явно не на пустом месте.
В СМИ вбрасывались расклады: кто из олигархов «прикупил» какое из влиятельных федеральных ведомств. Апофеозом стало заявление Бориса Березовского: «Правительство должно исполнить волю бизнеса» — он имел в виду себя и своих соратников.
На средних этажах бизнес рос, опираясь на властный ресурс давних друзей, а теперь партнеров. И власть, и бизнес были общим делом региональных элит. Утрата власти сразу вела к разгрому бизнеса, и, напротив, утрата финансовых ресурсов быстро вела к потере власти.
Но и во власти все было непросто. В 1990-е между самым верхом и регионами налицо был когнитивный диссонанс. Автор во второй половине 1990-х имел уникальную возможность опрашивать сенаторов прямо в зале заседаний. Результаты опросов показывают, что среди глав и председателей заксобраний субъектов федерации доминировала ориентация на примат государства. Сторонниками «либеральных» реформ, готовых подчиняться диктату бизнеса, были единицы.
В начале 2000-х в обществе сформировалась достаточно широкая коалиция за государственный порядок и против олигархического доминирования. Ее опорой были региональные власти и поднимающийся средний бизнес. В 2002 году на ежегодной конференции в Высшей школе экономики — инкубаторе либеральных реформ — представители регионального бизнеса буквально криком кричали: любой прибыльный бизнес под атакой московских олигархов. Их активно поддерживали и региональные власти, для которых агрессия «москвичей» — угроза креслу. Без этой поддержки у спецоперации Владимира Путина по «равноудалению» олигархов не было шансов.
Но справедливости ради нужно отметить, что приход федералов часто разрушал заскорузлые феодальные связи, создавал образцы современного бизнеса, запускал конкурентные отношения.
В 1990-е и в начале 2000-х сложилась политэкономическая формула: успех бизнеса определялся уровнем его отношений с властью, использованием ее административного ресурса. Публично заявляя о необходимости отделения бизнеса от власти, бизнес предпочитал решать возникающие проблемы полюбовно. Здесь точно не было платежеспособного спроса на легальное государство.
Не было на него реального спроса и наверху. Темпы роста экономики и, соответственно, возможности решать острейшие социальные проблемы определялись доходами от экспорта сырья и металлов. Людей, от которых зависели эти доходы, можно было собрать в кремлевском кабинете и «порешать с ними по-хорошему» или как-то иначе. В такой ситуации совсем не обязательно слушать тех, кто не кормит, а только потребляет. Под «вертикалью» была прочная политэкономическая основа.
Социальный контракт того времени: «рост благосостояния всех в обмен на их политическое неучастие» — продукт этой политэкономии.
Но сегодня этот контракт явно проржавел.
Прежде всего, изменилась политэкономическая основа. Сырьевой сектор больше не локомотив роста, а его тормоз. Цены не повышаются, а объемы растут на 2% в год. Сегодня темпы роста определяются развитием других секторов (финансы, строительство, обрабатывающие производства и др.). В результате темпы роста определяются решениями сотен тысяч людей (а с их референтными группами — позициями миллионов). Их уже не собрать в одном кабинете. «Вертикаль» может держать лишь внешнюю рамку. Она уже не может ни реагировать на интересы, ни определять содержательные ориентиры. Здесь могут работать лишь идейно-политические методы и институциональные механизмы и стимулы.
Кардинально изменились и умонастроения бизнеса. Сегодня успех бизнеса все в большей мере определяют рыночные решения, умение реагировать на спрос, находить новые ниши, использовать эффективные методы, правильно организовывать менеджмент. Явно растет спрос на равные условия конкуренции. Меру эту не следует преувеличивать, но тренд налицо.
Снижение зависимости успеха крупного и среднего бизнеса от власти меняет характер его спроса на власть. Раньше были нужны приватные услуги, а теперь растет спрос на соблюдение закона.
Внимание общества к коррупции вовсе не результат ее роста, а индикатор смены общественного запроса.
Все больше деловых споров рассматривается в арбитражных судах, падает спрос на иллегальные методы их разрешения — тот же тренд. Налицо появление эвентуального спроса на легальное государство, на участие бизнеса в формировании этой легальной среды. Впервые в истории России это потенциально платежеспособный спрос, за которым реальные интересы, растущая готовность нести затраты, а не досужие разговоры и либеральные беспочвенные мечтания.
Что же с предложением легального государства?
За этот же период произошло расслоение государства. Часть государственной бюрократии, в согласии с собственными убеждениями о национальных интересах и с новыми сигналами бизнеса,взяла курс на «разрушение Карфагена», на ужимание административного ресурса. Но взялась решать политическую задачу привычными для нее административно-бюрократическими методами. Неадекватность методов, отстранение от участия потенциальных бенефициаров предопределили результат. Но и бизнес не слишком стремился стать партнером, выдвигая требования без обязательств. Это рождало у власти серьезные сомнения в результатах возможного сотрудничества.
Другая же немалая часть чиновничества заботится лишь о сохранении административной ренты. Меняются команды, новички хотят жить не хуже предшественников. Погоду делают уже не прежние, дружеские отношения, когда общий доход делился «по-хорошему». Эксперты отмечают, что в коррупционных схемах доминируют вымогатели. Они уже неотличимы от криминального рэкета.
Налицо извращенное, но отделение власти от бизнеса. Более того, это начало противостояния, задающего новую полит­экономическую диспозицию. Ось противоборства, определяющего логику экономического и, соответственно, политического развития страны, — борьба сторонников легального государства и демократического порядка против бенефициаров административной ренты.
Это противостояние не ново в российской истории. Подобные бенефициары не раз одерживали победу в результате, казалось бы, противоестественного альянса радикалов-революционеров и радикалов-реакционеров, «охранителей» против сторонников эволюционного прогресса. Так были опрокинуты реформы царя-освободителя. Так вместе с лидером погубили столыпинские реформы. Так, кстати, погубили перестройку и Советский Союз.
Новый социальный контракт
Политические по своему существу реформы могут проводиться только политическими методами. Политические технологии — лишь средства, подчиненные политической логике, причем далеко не всесильные. Успех дает победа за умы и сердца. Вспомним Маяковского: «Он управлял теченьем мысли и только потому страной».
Татьяна Гурова и Михаил Рогожников совершенно справедливо поставили во главу угла проблему национальной буржуазии как субъекта реформ. Автор этой статьи не раз писал о том же. Без буржуазии — «класса для себя», выразителя своих интересов — нет реалистичного запроса на демократический порядок.
Но для формирования «класса для себя» наличия общих объективных интересов маловато. Поговорить о правовом государстве — пожалуйста, но серьезные проблемы, если припрет, привычнее решать по-прежнему, с адмресурсом. Да и при конфликте лояльности между законом и коллегами по бизнесу закон не всегда сверху. Редко кто поддерживает закон, выступая свидетелями даже по явным преступлениям.
Общность серьезных классовых интересов у нас еще далеко не мотив, чтобы поступиться даже мелкой выгодой, даже небольшими неудобствами. Как тут не вспомнить совершенно иное поведение правящих классов Британии в 1929 году, описанных Голсуорси в романе «Конец главы». Чтобы защитить режим, они во время всеобщей забастовки шли водить такси, поезда, омнибусы.
Наша буржуазия в своем большинстве избалована и безвольна, пугается любых слухов, почти не способна к коллективным действиям, требующим значимых рисков и затрат. Та же ее часть, которая появилась за счет врастания криминала в капитализм, способна к таким групповым действиям, что лучше не поминать их к ночи.
Консолидировать российскую буржуазию может, во-первых, четкое осознание логики перемен и точное вычленение своего противника — «коррупционеров-вымогателей». Тогда уйдет принципиально ложное противостояние между бизнесом и государством.
Во-вторых, общее конкретное дело — проведение реформ, отвечающих их насущным интересам. Власть вовлекает бизнес в проведение реформ. Совместная с бизнесом разработка «Стратегии-2020», создание Агентства стратегических инициатив — движение в том же направлении.
Именно здесь поле атак оппозиции. Она стремится дискредитировать усилия власти, представить ее врагом бизнеса. Собственно, вся логика последних ее выступлений покоится на посыле: экономические реформы невозможны без реформ политических (читай: без нашего прихода к власти). Убедить в этом бизнес — единственный шанс «революционеров».
В такой ситуации есть один рецепт — прагматическая логика преобразований, проведение политических реформ в соответствии с их наличными предпосылками и по мере созревания субъектов этих реформ. Иначе — это закон социологии — любые, даже самые либеральные и демократические формальные институты будут заполнены совершенно иными по своему содержанию практиками и лишь дискредитируют саму идею. Урок 1990-х еще не осознан.
Сегодня главная проблема не в законах (хотя и здесь много работы а в правоприменении, которое, в свою очередь, определяется соотношением сил, движимых реальными интересами.
Ценностное основание таких реформ — демократический порядок. Здесь фокус согласия разных сил и либералов и сторонников порядка. За бортом лишь «либеральные анархисты», не признающие ни права большинства, ни государственного порядка вне их господства.
Новая ситуация задает контуры нового социального контракта государства и общества: партнерство в проведении реформ в обмен на взаимную лояльность. Он явно вытекает из существа сложившихся противоречий и наметившейся логики преобразований.
Контракт всегда штука жесткая, и здесь не до сантиментов, часто лицемерных. Обе стороны контракта всегда берут на себя ясные обязательства. Кто не хочет, тот не игрок. Диалог не контракт, его можно вести почти со всеми, кроме абсолютно невменяемых. Партнерство же в проведении реформ возможно только с взаимно лояльными участниками. Взаимная лояльность подразумевает запрет на использование иллегальных методов разрешения споров между партнерами. Еще одно условие — учет реальных интересов друг друга и избегание заведомо нереальных запросов.
Желательно избегать намеренной дискредитации: это разрушение партнерских отношений. Примеров же такого немало. Не дело, когда, например, сенатор, видный птицевод, к тому же руководитель регионального отделения партии власти, на телепередаче заявляет, что правительство никогда не защищает интересы бизнеса. Правительство, конечно, не херувимы, но как раз в кризис оно в результате диалога с производителями бройлеров и свинины сильно порезало импортные квоты.
Новый социальный контракт не «пакт Монклоа» (соглашение между властью и демократической оппозицией по демонтажу франкистского авторитарного наследия). Его никто не будет подписывать. Он может быть провозглашен президентом, может лишь подразумеваться, как предшествующий, вытащенный на свет усилиями аналитиков.
Главное, чтобы этот даже неписаный контракт был осознан его участниками, соблюдался обеими сторонами — и государством, и обществом. Наличие такого даже латентного, но соблюдаемого контракта может стать мощным двигателем развития, поскольку он кардинально снижает не­определенности и риски, задает опору для более детальных правил игры, гарантирует ответственное поведение игроков.
Альтернатива — движение в тупик.
Без соблюдения такого контракта активные слои общества, прежде всего бизнес, теряют почву под ногами. Многое в событиях осени-зимы проистекает из подогреваемой оппозицией неуверенности бизнеса в своих перспективах, в первую очередь во взаимоотношениях с властью. Неуверенность, и без того довольно высокая из-за угроз кризиса, чревата сворачиванием инвестиционных проектов, модернизации производств, вывозом капитала. За этим — падение темпов и все прелести закона де Токвиля: рост социальных напряжений в результате спада темпов.
Можно ограничивать и даже подавлять антивластные проявления. На короткое время это может дать эффект. Организаторы даже получат свои призы: упрочение положения во власти, чины и ордена. Получат свое и «революционеры» — статус «народных героев». Проиграет страна, все те, кому нужна великая Россия, а не очередные потрясения.
Альянс «революционеров» и «реакционеров» в очередной раз обрушит реформы. В стратегической перспективе это, скорее всего, поведет к загниванию всего общественного организма. Нужно понимать, что социальные потрясения не единственная дорога к национальной катастрофе. Гниение и «скорбное бесчувствие» — тоже путь к краху.
Коалиция реформ
Социальный контракт требует прочной опоры. Необходим политический альянс властных генераторов реформ и одновременно стражей соблюдения контракта. Собственно, «Народный фронт» создавался по этой логике. Конечно, в условиях предвыборной суеты не все получилось четко. Иначе и быть не могло. Сейчас, когда пыль улеглась, можно заняться осмысленным достраиванием коалиции реформ на основе нового социального контракта.
Логика здесь проста: включить все силы, отстаивающие конструктивные реформы и обладающие при этом реальным влиянием на группы, интересы которых они вроде бы представляют.
Дефект нашей общественно-политической системы — «полупроводимость». Большинство наших общественных структур вполне представляют интересы своих «доверителей». Но они плохо проводят решения «вниз», не способны добиться дисциплинированного исполнения договоренностей, достигнутых с их участием. Какое уж тут исполнение социального контракта. Упрочение политической дисциплины — императив, необходимое условие «классов для себя».
Важно также встроить в коалицию реформ структуры, противостоящие «раскачиванию лодки». Сегодня наша система устроена так, что в ней предостаточно элементов и структур, которые обнаруживают разного рода угрозы, кричат о них и активно с ними борются. Слов нет, необходимое дело. Но нужно помнить, что переоценка угроз так же опасна, как их недооценка. Тем более что в наших СМИ сегодня больше слышны пораженцы, «раскачивающие лодку». Следовательно, важно обеспечить стабилизацию системы, реально оценивать вероятность угроз, не допуская деструктивного алармизма, лишающего возможности уверенного поступательного развития.
Такая стабилизация может быть достигнута лишь за счет повышения влияния структур гражданского общества — главного бенефициара устойчивого функционирования общественно-политической системы.
Это означает, что коалиция реформ не может быть ограничена политическими структурами, которые в борьбе за передел властного пирога неизбежно обостряют ситуацию, ведут борьбу с врагами. Важно включить в коалицию более спокойные, взвешенные структуры — представителей гражданского общества
, общественные палаты, как федеративную, так и региональные. Этот процесс уже начался. «Народный фронт» уже получил серьезное подкрепление, привлекая в свои ряды многих наших товарищей.
Может быть, следует сделать следующий шаг — определить правила взаимодействия с общественными палатами, не вовлекая их в непосредственно политическую деятельность, но обеспечив тесное сотрудничество в разработке и проведении конструктивных реформ.
Важна также логика консолидации коалиции. В условиях, когда у многих ценности и интересы не то что не совпадают, но часто противоречат друг другу, важно не затевать столкновений между «своими».
Не следует отталкивать потенциальных союзников в борьбе за демократический порядок и против «вымогателей». Не нужно раскалывать коалицию, начиная борьбу с вменяемой частью либеральных экономистов, в том числе во власти.
Если национальная буржуазия покажет себя активным участником коалиции, то и либералы поддержат многие ее требования. Ведь создали же они «большую» национальную финансовую систему, снизили зависимость национальной экономики от внешнего финансирования, на чем справедливо много лет настаивал «Эксперт».
Власти вместе с союзниками также грешат инициативами по существу верными, но торопливыми и плохо выстроенными. Яркий пример — закон об «иностранных агентах». Слов нет, нужно закрыть «лазы» иностранного влияния. Но зачем же ставить телегу впереди лошади. Сначала нужно было провести политическое наступление, консолидировать сторонников, успокоить колеблющихся. А так — напугали и бизнес, и НКО, оттолкнули многих. Одна такая кампания способна свести на нет упорные усилия по улучшению инвестиционного климата.
Нужно извлекать уроки и соразмерять тактику со стратегией консолидации и реформ. Научимся — сформируем дееспособную коалицию реформ на базе нового социального контракта и точно победим.
---
Иосиф Дискин, председатель комиссии Общественной палаты Российской Федерации по развитию гражданского общества и взаимодействию с общественными палатами субъектов Российской Федерации

Irina_Afanaseva

Цены не повышаются
это имеются в виду мировые на сырьё?

Irina_Afanaseva

Йося Диськин не раскрыл темы организаторов и бенефициаров постперестроечного бардака.
 Кто назначил олигархов? Почему выбраны именно они? Те из них, кто сохранил собственность — почему зарегистрировал её в иной юрисдикции?
и главное — про сейчас: в юрисдикции ли России сейчас крупная частная (негосударственная) собственность?
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: