Поднимем тему копирайта

Yakoffsax

Недавно тут был срач на форуме в разделе GAMES, но так как вопрос с одной стороны более широкий, а с другой- сверхгерой-модератор Troop выпилил из раздела меня (неугодного поэтому решил запостить в сосите.
Кто-то уже полностью знаком с этим вопросом, кто-то о нем особо не задумывался. Материалов много на эту тему. Из последнего я просматривал (и неплохо написаны):
дам ссылки и скопирую содержимое, если кому не хочется по ним кликать.
http://habrahabr.ru/post/175115/
 
7 февраля 2013 года Международным альянсом интеллектуальной собственности (IIPA) обнародован отчет, в котором Украина отнесена к «приоритетным странам», т.е. признана страной с самым высоким уровнем пиратства в сфере интеллектуальной собственности. Среди прочих рекомендаций Альянса – усиление ответственности за нарушение авторских прав, увеличение количества милицейских рейдов. Это – только один недавний (но официальный) эпизод, который характеризует глобальную тенденцию среди правообладателей: больше и сильней наказывать. Как сказал Гегель: «Основной урок истории в том, что история ничему не учит». В этом посте я попробую показать то, чему никак не хотят научиться современные правообладатели.
Уголовная ответственность на территории Украины в период с 1961 до 2001 года ограничивалась штрафом. Лишь с принятием нового Уголовного кодекса мера ответственности возросла до 6 лет лишения свободы. Для сравнения, максимальная мера ответственности за насильственное донорство – 5 лет тюрьмы, проведение незаконных опытов над человеком – 5 лет тюрьмы. Доводя до логически абсурдного конца замысел законодателя, лучше у человека вырезать почку, чем воровать его песни. При этом правообладатели продолжают настаивать на увеличении меры ответственности. И не просто настаивать, а давить на Украину через международные организации. В обоснование требований используются тезисы о частной собственности, как основе современного общества, подчеркивается ее священный характер. При этом в пример приводится французская система «трех ударов» — трех предупреждений пользователя о том, что у него на компьютере есть нелицензионный контент, после которых создаются условия для привлечения человека к уголовной ответственности.
Эти тезисы о священной собственности, а также цифры «три», услышанные на недавней конференции по интеллектуальной собственности, какое-то время беспокоили легким чувством дежавю. Где-то мы это уже слышали. И я понял: Закон о трех колосках! Для справки: (также закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», указ «7-8»[1]) — принятое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Закон этот предусматривал ответственность в виде от 5 до 10 лет тюрьмы и вплоть до расстрела. Название свое он обрел за то, что под него попадали люди, которые в голодные годы срезали колоски с колхозных полей, и 3-х штук было вполне достаточно для применения таких суровых мер.
Что интересно, предпосылкой его принятия стало предписание Сталина Кагановичу, Молотову такого содержания: «Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьёт охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон.». Сменилось время, сменился строй, а тон остался прежним. Но уже со стороны ярчайших представителей капитализма – правообладателей.
Так в чем же урок истории? Что же стало с этим законом?
Перегибы на местах были слишком явными. После ряда резонансных дел уже 16 января 1936 выходит постановление ЦИК и СНК СССР «О проверке дел лиц, осужденных по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. В докладной записке Сталину тогдашний прокурор Вышинский отчитался, что пересмотр дел на основании закона о трех колосках завершен. Всего было проверено более 115 тыс. дел, и более чем в 91 тыс. случаев признано неправильным.
Пусть сейчас не расстреливают за скачивание музыки (хотя, кто знает, до каких мер усиления ответственности дойдут правообладатели но общность в несоразмерности нарушения и наказания прослеживается слишком явно. Иск к девушке, больной панкреатитом, 2-миллионный иск к домохозяйке за 24 песни. Нет смысла отягощать пост примерами, коих множество. Важно то, что таких историй становится все больше, и людей продолжают карать «с перегибами». Произошло становление карательного копирайта, основным инструментом которого является милицейская дубинка и тюремная решетка. При этом важной отличительной чертой защиты авторских прав является то, что наказывается человек не за прямой ущерб, которого практически нет, а за упущенную выгоду, т.е. сумму, абсолютно не гарантированную к получению, и даже не факт, что эту сумму правообладатель еще не получит.
Сегодня сложно противоречить тому факту, что система управления авторскими правами меняется. Интернет заставляет пересмотреть взгляды на само авторское право как объект защиты. И с окончательным сломом системы вполне можно ожидать переоценку прошлого. Вот тогда, вероятно, и наступит пора пересматривать решения судов о взыскании килотонн денег с обычных пользователей за единицы песен. И тогда какой-нибудь уже американский прокурор, мистер Вышинский, также бодро будет рапортовать Генсеку США об успешном завершении пересмотра дел. А Гегель будет смотреть на все это откуда-то сверху и посмеиваться.
Этот пост написан не для того, чтобы оправдать незаконное использование чужих произведений. И уж тем более не для того, чтобы путем простого сравнения максимальных мер ответственности разных статей дискредитировать уголовную ответственность за нарушение авторских прав. В конце концов, и за воровство можно получить не меньше чем за убийство. Проблема, которую хочется показать – это явный урок истории. Неадекватная мера защиты, которая чувствуется обществом, не позволяет закону работать на защиту автора. Сейчас Украину толкают принять фактически аналог закона о трех колосках. Но если мы посмотрим назад в нашу историю, мы увидим, что причины высокого уровня пиратства не в пользователях. Усиление ответственности не изменит ситуацию в корне, хоть расстрел вводи. Причина уже в правообладателях. Современные системы коммуникации убивают посредников в сфере авторских прав. Это приводит к тому, что Альянс, который как раз и состоит из таких посредников, пытается отчаянно сопротивляться именно прогрессу, а не искать свой путь к пользователю. Лучше запугать и отобрать у него деньги за те колоски, что растут на краю поля, чем найти способ продать их ему. Тем более что их уже не нужно выращивать, они созданы, остается лишь косить. Проблема в том, что у многих правообладателей слишком уж бездонные закрома.

http://habrahabr.ru/post/175363/
 
В статье Почему сегодняшних правообладателей проклянут потомки была сказана одна хорошая фраза:
В обоснование требований используются тезисы о частной собственности, как основе современного общества, подчеркивается ее священный характер
Т.е., копирайтеры давят на то, что интеллектуальная собственность — это та-же самая частная.
Но с другой стороны — как что — они сразу в кусты и орут, что это совершенно разные вещи!
Попробуем проанализировать, имеет-ли хоть какое-то отношение интеллектуальная собственность к частной?!
Вот, к примеру, мы покупаем велосипед и какую-нибудь песню, как это есть и как хочется копирайтерам:
Велосипед Песня
Покупка Купив велосипед мы становимся его ВЛАДЕЛЬЦАМИ Купив песню мы не становимся владельцем песни. Да, да, даже «купленного» экземпляра!
Продажа Купленный велосипед вы можете продать кому угодно. В любой стране мира. Хоть в космосе! Купленную песню продать вы не имеете никакого права. Просто в силу того, что вам её по факту никто не продал — см. предыдущий пункт.
Использование На честно купленном велосипеде вы можете кататься где угодно, если это не нарушает общественный порядок и безопасность. Купленную песню вы не можете слушать в тех местах, где её может ни дай бог услышать кто-то кроме вас! Если услышат — это нарушение права на интеллектуальную собственность!
Путешествия Купленный велосипед вы можете взять с собой в любую страну мира, куда вообще можно добраться с таким багажом. Купленная песня может использоваться только в той стране, где вы её приобрели. Не верите? Вспомните зоны DVD дисков!
Право на «запчасти» Вы можете разобрать купленный велосипед и собрать из его деталей веломобиль. Или продать педали дяде Ване из Нижнего Тагила, а колёса — мальчику из Саудовской Аравии через E-Bay! Из купленной песни вы не имеете права даже сделать ремикс или пародию! Про продать куплеты разным людям я молчу!
Право на качество Если велосипед прямо из магазина скрипит, у него с трудом поворачивается руль, а педали похожи на пыточные приспособления — вы имеете право в 14-и дневный срок вернуть его в магазин. Да, да, даже по такому субъективному параметру как «Сиденье мне зад натирает!»! Купленную песню, в которой исполнитель фальшивит, скрипит и натирает своими завываниями мозги сдать обратно вы не имеете права! В отличие от велосипеда — песня считается чуть-ли не вусмерть «выюзанной» после даже частичного прослушивания! И вообще — не нравится — не покупайте больше! А деньги не вернём!
Налоги Производители велосипедов не требуют отчислений в 1% от строящихся дорог, продаваемой спортивной формы и т.д. и т.п. на основании того, что они могут быть использованы для поездки на велосипеде. И, да, с водителей за то, что могут потенциально переехать велосипед производителя они тоже не требуют отчислений! Да, да, я про тот самый «Мигалковский процент»! Да, и с носителей. Да, и с компьютеров. И с носителей в компьютерах, куда без этого? И с машин, т.к. там стоит магнитола, на которой можно прослушать носитель. Нет магнитолы? Всёравно платите, т.к. потенциальная возможность поставить у машины имеется!
Воровство Производитель изготовил миллион велосипедов по 100 баксов себестоимостью. Продал 999 000 штук, 999 не продались, одну — украли. Потери производителя от воровства? От 100 до 150 баксов, как считать. Производитель написал одну песню. Про себестоимость промолчим. Продал 999 000 её экземпляров по 10 баксов. Один — спиратили. Потери производителя от украденного? «Сто тыщь миллионов, т.к. мы рассчитывали продать именно столько, а значит не продали мы их именно из-за гнусных пиратов! Пусть платят нам за недополученную прибыль!»
«Да как вы можете сравнивать! Это совсем разные вещи! Вот фермер растит морковь, а у него урожай попёрли!»
Ладно, давайте на морковке разберёмся:
Морковь Фильм
Производство Фермер потратил миллион баксов купил семян, посеял морковь, растил её. Выросло моркови до… и ещё пять штук. Режиссёр грохнул миллион баксов и снял кино. Никаких «и ещё пять штук» — тупо один фильм. Всего.
Продажа Фермер скопом продал весь урожай дилеру за два миллиона. Режиссёр продал ленту за пять лимонов. Он-же не такой лох, как фермер, что-бы всего 100% прибыли получить!
Распространение Условно примем, что полный урожай составил миллион килограмм. Магазин распродал морковь по пять баксов за кило, но тыща килограмм сгнила, пока лежала на прилавках, а ещё килограмм пятьсот вынесли старушки в рукаве. Фильм посмотрело миллион человек с билетами по 20 баксов, плюс продано куча DVD дисков с фильмом, плюс как разумный человек распространитель сделал свой маленький бизнес на продаже сувениров, плюс игрушки по мотивам фильма… И несколько тысяч человек скачали фильм с торрентов. Ах! Какой кошмар! Они преступники похлеще таскающих морковь! Ведь морковь нельзя перепродать с маржой в сотни раз, чем были затраты на её производство!
Покупка Вы купили морковь, пока вы её не съели или она не сгнила — вы владелец моркови. Впрочем, даже если она сгнила — вы владелец ГНИЛОЙ моркови! Вы купили диск с фильмом. Или билет в кинотеатр. Вы не становитесь владельцем купленного фильма — только диска, да и то «условно». Про билет в кинотеатр, который зачастую стоит дороже диска с фильмом, я молчу — это вообще «звук денег»!
Защита потребителя Если вы купили «самую лучшую морковь», как значится в рекламе, а вам продали гнильё — вы имеете право на защиту своих интересов. Если вам продали билет на «самый лучший фильм», а показали гнильё — ваши интересы никто не будет защищать. «Ибо это субъективное мнение — дядя Вася, которому мы заплатили бутылкой водки за экспертизу его гнильём не считает!»
Ответственность производителя Если морковь анонсирована как «пригодная для детей от 6 лет», а ребёнок от этой трансгенной заразы заколосился — производитель несёт ответственность вплоть до уголовной. Если вы пришли с ребёнком на фильм с рейтингом «От 6 лет», а там динозавры с кровью жрут людей, а в перерывах главный герой е… т окружающих, начиная от пенсионерок и кончая динозаврами — ответственность производитель не несёт!
Право на использование Купленную морковь ты можешь съесть, ты можешь отжать из неё сок, ты можешь даже продать этот сок или засунуть морковь себе в ж… для сексуального наслаждения и снять фильм «как я сую морковь куда не надо»! Ни фермер, ни магазин не могут запретить тебе этого. Купленный диск с фильмом ты имеешь право посмотреть сам. Всё. Показывать его друзьям ты не имеешь права, устроить кинотеатр, в котором крутить фильм за деньги — тоже. И ни дай бог, ты снимешь ролик «Как я сую диск куда не надо»! Начать с того, что это больно, кончая тем, что правообладатели порвут тебе остаток дырки за использование их диска без их разрешения!
Налоги Производитель моркови не требует свой процент с изготовителей кастрюль и сковородок, за то, что их могут использовать для приготовления моркови! Да, да, я опять про «МИГАЛКОВСКИЙ ПРОЦЕНТ»!
«Ааа! САМДУРАК, ТЫНИЧЕГОНЕПОНИМАЕШЬ, НАСАМОМДЕЛЕЭТООДНОИТОЖЕ ПРОСТО ТЫНИЧЕГОНЕПОНИМАЕШЬ И ПРИМЕРЫ НЕУДАЧНЫЕ И ВООБЩЕ СПОРИТЬ Я НЕ БУДУ, ТАК КАК САМДУРАК И ТЫНИЧЕГОНЕПОНИМАЕШЬ!» — заявляет копираст и сваливает…
Резюме?
Ребят, какое после вышесказанного нужно резюме?!

http://habrahabr.ru/post/174453/
 
Принятый в 1998г в США закон продлил срок копирайта на очередные 20 лет. Это означало, что в течение этих 20 лет ни одно произведение не перейдет в общественное достояние. Это долгий срок, но и он подойдёт к концу. Это случится 1 января 2019-го, когда произведения, созданные в течение всего 1923 года, должны будут выйти из-под контроля правообладателей: событие, невиданное в Америке еще с 70-х годов.
Известные силы во главе с MPAA и RIAA снова сделают попытку продлить копирайт. На этот раз всем уже будет очевидно, что постоянное продление сроков это фактически бессрочный, вечный копирайт. Поэтому они решили убедить всех, что так и должно быть. До 2019 года ещё более 5 лет, но подготовка уже ведётся. Пишутся статьи, делаются подкасты, создаются сайты, пропагандирующие идею, что копирайт должен быть вечным.
До нас эта волна пока не доходит, но в США активность достаточно заметна. Как пример приведу вот эту статью, в которой описано, как «любимый экономист MPAA» Стэн Либовиц рассказывает о своей теории копирайта.
Откуда же произошла теория вечного копирайта и какова ситуация сейчас?
В английской википедии есть статья Perpetual copyright, в ней собраны все основные данные по этому вопросу.
Вечный копирайт — термин, обозначающий либо копирайт без срока давности, либо копирайт, срок которого бесконечно продляется. Основной философский аргумент, используемый сторонниками вечного копирайта, предполагает, что права интеллектуальной собственности аналогичны правам собственности на материальные объекты.
Такие его сторонники, как Джек Валенти (изображенный выше утверждают, что владельцы интеллектуальной собственности должны иметь такое же вечное право распоряжаться ей и передавать по наследству, которым пользуются сейчас владельцы материальных предметов.
Впервые спор на эту тему возник в 18 веке. Когда в 1731 году срок копирайта, установленный статутом Анны, стал истекать, лондонские книготорговцы обратились в суды, аппелируя к общему праву, и начался 30-летний период, известный как «битва книготорговцев».
В 1773 году, когда в Шотландии рассматривалось дело Hinton против Donaldson, Лорд Кеймс сказал, что если согласиться с вечным копирайтом, то придется допустить вечное, передаваемое по наследству право на любые результаты творческой (интеллектуальной) деятельности. На каждую фразу, каждую идею, любую порожденную человеком нематериальную сущность, что очевидно абсурдно, и было не раз показано в художественных произведениях — копирайтных антиутопиях.
Полностью с речью лорда в оригинале можно ознакомиться здесь. Сегодня она смотрится в точности как типичная позиция «пирата» в копирайтном холиваре. С той лишь разницей, что лорда было бы трудно обвинить в том, что он сказал всё это, рассчитывая продолжать на халяву скачивать с торрентов новые фильмы и музыку.
В 1774 году аналогичное дело Donaldson против Beckett дошло до Палаты Лордов. Лорд Камден наиболее резко выступил против концепции «вечности». Он предупреждал Лордов, что если они проголосуют за общеправовой копирайт, а фактически за вечный копирайт,
Все наши знания будут заперты, скрыты он нас в руках Тонсонов и Линтотов будущих времен… Книготорговцы смогут устанавливать цены, какие им заблагорассудится, пока всё общество не станет такими же их рабами, как их нещадно эксплуатируемые работники...
В итоге доктрина вечного копирайта была отвергнута судами Соединенного Королевства (дело Donaldson против Beckett, 1774) и США (дело Wheaton против Peters, 1834). В обоих случаях суды постановили, что копирайт — это исключительное право (форма монополии созданное законодательной властью как соглашение и должно иметь условия и сроки, устанавливаемые законом. В таком виде определение существует и по сей день. Законы всех стран, где сегодня существует копирайт, устанавливают его ограничение по сроку.
Но с тех самых пор (после дела Donaldson) теоретические разногласия о происхождении копирайта продолжаются. Копирайт рассматривают либо как естественное право автора, либо как гарантированную законом ограниченную монополию. Первая теория видит источник копирайта в создании работы, вторая — что такой источник существует только благодаря статуту (соглашению).
Сторонников первой можно узнать по фразе «только автор может решать, как распоряжаться своей работой». Тем не менее, даже они (по крайней мере большинство из них) считают, что вечный копирайт будет пагубен для общества, и необходимо его ограничение по времени. Ведь признание вечного копирайта фактически означает отмену общественного достояния.
В «Центре изучения public domain» есть раздел, посвященный проблеме исчезновения общественного достояния. Они изображают копирайт в виде всё растущей кладки яиц, в то время как «вылетающих на свободу» public domain произведений становится всё меньше.
На сайте собрано множество информации, статьи, книги, лекции. Например, они ссылаются на исследование по бестселлерам начала 20 века. В документе из 55 страниц приведены подробные данные, на основе которых сделан вывод, что перешедшие в общественное достояние книги по-прежнему издаются, цены на них в целом ниже, а выбор больше. И это понятно. Какой смысл правообладателю (монополисту) переиздавать какую-то старую редкую книгу или музыкальный альбом, когда они знают, что желающих их купить будет очень немного и особой прибыли они не получат? В условиях же свободного рынка скорее всего нашлись бы желающие выпустить и небольшой тираж.
Силы, лоббирующие продление сроков копирайта, знают о положительном отношении общества к своему достоянию, и поэтому стараются всячески его очернить. В 1998г сенатор Хэтч, поддерживавший продление сроков копирайта, говорил об общественном достоянии так, «как будто это бездонная пропасть, в которой сгинет всё искусство, и мы его больше никогда не увидим и не услышим» (цитата из Нью-Йорк таймс). Тогда им удалось убедить законодателей продлить копирайт, и недавнее увеличение сроков на звукозаписи в Европе показало, что им это по-прежнему удаётся.
Сторонники вечного копирайта уверены, что правообладатели имеют естественные, не требующие доказательств вечные права на интеллектуальную собственность, а закон лишь мешает им, по какой-то причине ограничивая это право. Они сравнивают наличие срока копирайта с ситуацией, как если бы через сколько-то лет к вам пришли и забрали ваш ковёр или стул, заявив, что право собственности на него истекло.
Однако, причина, по которой существует копирайт, и ограничение его срока, общеизвестна. Об этом уже много раз писали, но можно и еще раз повторить. Это записано в конституции США и в статуте королевы Анны. Монополия (исключительные права) устанавливалась потому, что это считается выгодным обществу, чтобы стимулировать творческую деятельность, и в итоге способствовать прогрессу науки и культуры. С другой стороны, монополия вредна и требует регуляции, компромисса.
В этом компромиссе должны учитываться интересы всех сторон, в том числе и потребителей. Это хорошо видно на примере статута Анны: там была оговорена обязанность издателей предоставить экземпляры книг в библиотеку и право читателей заявить о завышенной цене. Полный текст статута есть здесь. Любой человек мог потребовать разбирательства, и если обнаруживалось, что цена книги слишком высока или неоправданна, то продавец был обязан снизить цену до значения, которое установит уполномоченное разбирать такие дела лицо.
С тех пор прошло 300 лет и всем известно, в каком состоянии находятся законы сегодня.
Общество считает это состояние несправедливым. Опросы (в том числе и недавний опрос на хабре) показывают, что сроки копирайта завышены. Несмотря на это, попытки установить вечный копирайт продолжаются, лоббируемые самыми искусными и влиятельными игроками копирайтного бизнеса. У них огромные финансовые и юридические ресурсы, и они используют всё это, чтобы убедить общество, что общественное достояние — вредно, что копирайт должен быть вечным и что потребители не имеют права голоса в этом вопросе.
Это самое важное. Потребители контента имеют такое же право решать, каким должен быть копирайт, как и правообладатели. Сейчас же закон формируется не просто без учёта мнения потребителей: интересы авторов, общества (как в экономическом, так и в культурном плане) тоже не учитываются. Подтверждением тому являются множество независимых исследований, проводимых последние годы по всему миру. Единственное, что играет роль — интересы правообладателей. Поэтому неудивительно, что копирайт стал бранным словом. И неудивительно, что лозунг, который можно услышать сегодня не только в пиратском, а в любом другом сообществе: «копирасты, горите в аду»!

там же дают интересную ссылку на
http://mimuspolyglottos.blogspot.ru/2009/08/lord-kamess-opin...
проблема имеет очень давние корни, обострялась несколько раз по сути сейчас это обострение вызывает интернет, когда-то давно в истории - книгопечатание. Я просто оставлю это здесь, получил большое удовольствие от прочтения этого текста (1773 год!):
 
Lord Kames's opinion follows here.
======
LORD KAMES. What may be the law of England, with respect to the question at present under deliberation, I pretend not to know. Nor is it necessary that I should know; because an alleged trespass committed in Scotland against the pursuer, and prosecuted for damages in the court of Session, must be determined by the law of Scotland.
I know no foundation for damages, but a breach of contract, which is not pretended in this case; or an injury to one's person or character, which is as little pretended; or a hurt to his property; and this last is the ground upon which damages are claimed.
Let us enquire into the nature of the property here insisted on. The meaning of property, in the laws of all nations, is a right to some corporeal subject, that can be possessed, that can be transferred from hand to hand, that goes to heirs, that may be stolen or robbed, and that may be demanded by a real action, termed rei vindicatio. The pursuer's right is not of that nature. When a man composes a book, the manuscript is his property: if it be stolen from him, he may demand it by a rei vindicatio: it may be gifted by him, or sold. But by such gift, or sale, the property is transferred to the purchaser: he has now the same right over it that the composer had originally: he may suppress it, or he may publish it to the world.
What is then the nature of the pursuer's right? He does not pretend to say, that it is a right to any corpus, to any subject that can be possessed, or that can be stolen from him. Ergo, it is not property. Taking it in all views, no more can be made of it than to be a privilege or monopoly, which entitles the claimant to the commerce of a certain book, and excludes all others from making money by it. The important question then is, from what source is this monopoly derived, a monopoly that endures for ever, and is effectual against all the world? The act of Queen Anne bestows this monopoly upon authors for a limited time upon certain conditions. But our legislature, far from acknowledging a perpetual monopoly at common law, declares that it shall last no longer than a limited time.
But to follow out the common law. The composer of a valuable book has great merit with respect to the public: his proper reward is approbation and praise, and he seldom fails of that reward. But what is it that entitles him to a pecuniary reward? If he be entitled, the composer of a picture, of a machine, and the inventor of every useful art, is equally entitled. Such a monopoly, so far from being founded on common law, is contradictory to the first principles of society. Why was man made a social being, but to benefit by society, and to partake of all the improvements of society in its progress toward perfection? At the same time, he was made an imitative being, in order to follow what he sees done by others. But to bestow on inventors the monopoly of their productions, would in effect counteract the designs of Providence, in making man a social and imitative being: it would be a miserable cramp upon improvements, and prevent the general use of them. Consider the plough, the loom, the spinning wheel. Would it not sound oddly, that it would be rank injustice for any man to employ these useful machines, without consent of the original inventors and those deriving right from them? At that rate, it would be in the power of the inventors to deprive mankind both of food and raiment. The gelding of cattle for food, was not known at the siege of Troy. Was the inventor entitled to a monopoly so as to bar others from gelding their cattle? What shall be said of the art of printing? If the monopoly of this useful art was to be perpetual, it would be a sad case for learned men, and for the interest of learning in general: it would enhance the price of books far beyond the reach of ordinary readers. Such a monopoly would raise a fund sufficient to purchase a great kingdom. The works alone of Shakespeare, or of Milton, would be a vast estate. Te art of making salt water fresh is a very late invention. Was it ever dreamed to be a transgression against property, to use that art without consent of the inventor?
I observe, in the next place, that this claim, far from being founded on property, is inconsistent with it. The privilege an author has by statute, is known to all the world. But I purchase a book not entered in Stationer's hall; does it not become my property? I see a curious machine, the fire engine, for example. I carry it away in my memory, and construct another by it. Is not that machine, the work of my own hand, my property? I buy a curious picture, is there any thing to bar me from giving copies without end? It is a rule in all laws, that the commerce of moveables ought to be free; and yet, according to the pursuer's doctrine, the property of moveables may be subjected to endless limitations and restrictions that hitherto have not been thought of, and would render the commerce of moveables extremely hazardous. At any rate, the author of avery wise or witty saying, uttered even in conversation, has a monopoly of it; and no man is at liberty to repeat it.
Lastly, I shall consider a perpetual monopoly in a commercial view. The act of Queen Anne is contrived with great judgement, not only for the benefit of authors, but for the benefit of learning in general. It excites men of genius to exert their talents for composition; and it multiplies books both of instruction and amusement. And when, upon expiration of the monopoly, the commerce of these books is laid open to all, their cheapness, from a concurrence of many editors, is singularly beneficial to the public. Attend, on the other hand, to the consequences of a perpetual monopoly. Like all other monopolies, it will unavoidably raise the price of good books beyond the reach of ordinary readers. They will be sold like so many valuable pictures. The sale will be confined to a few learned men who have money to spare, and to a few rich men who buy out of vanity as they buy a diamond or a fine coat. The commerce of books will be in a worse state than before printing was invented: at that time, manuscript copies might be multiplied at pleasure; but even manuscript copies would be unlawful if there were a perpetual monopoly. Fashions at the same time, are variable; and books, even the most splendid, would wear out of fashion with men of opulence, and be despised as antiquated furniture. The commerce of books would of course be at an end; for even with respect to men of taste, their number is so small, as of themselves not to afford encouragement for the most frugal edition. Thus booksellers, by grasping too much, would lose their trade altogether; and men of genius would be quite discouraged from writing, as no price can be afforded for an unfashionable commodity. In a word, I have no difficulty to maintain that a perpetual monopoly of books would prove more destructive to learning, and even to authors, than a second irruption of Goths and Vandals. And hence with assurance I infer, that a perpetual monopoly is not a branch of the common law or of the law of nature. God planted that law in our hearts for the good of society; and it is too wisely contrived to be in any case productive of mischief.
Our booksellers, it is true, aiming at present profit, may not think themselves much concerned about futurity. But it belongs to judges to look forward; and it deserves to be duly pondered whether the interest of literature in general ought to be sacrificed to the pecuniary interest of a few individuals. The greatest profit to them ought to be rejected, unless the monopoly be founded in common law beyond all objection: the most sanguine partisan of the booksellers will not pretend this to be the case. At the same time, it will be founded upon the strictest examination, that the profit of such a monopoly would not rise much above what is afforded by the statute. There are not many books that have so long a run as fourteen years; and the success of books upon the first publication is so uncertain, that a bookseller will give very little more for a perpetuity, than for the temporary privilege bestowed by the statute. This was foreseen by the legislature; and the privilege was wisely confined to fourteen years; a sufficient encouragement to men of genius without hurting the public interest. The best authors write for fame: the more diffused their works are, the more joy they have. The monopoly then is useful only to those who write for money or for bread, who are not always of the most dignified sort. Such writers will gain very little by the monopoly; and whatever they may gain a present, the profits will not be of long endurance; a monopoly would put a final end to the commerce of books in a few generations. And therefore, I am for dismissing this process as contrary to law, as ruinous to the public interest, and as prohibited by the statute.

12457806

Дай выдержку из простыней

pita

Дай выдержку из простыней

Он ни за что платить не будет, в общем.

kastodr33

читать все эти простыни нет сил, но глаз выхватил "мигалковский процент".
это в общем-то даже к копирастии не имеет отношения, это чисто рашкованский беспредел.
из геймс же тебя выпилили вовсе не по тем причинам кторорые ты пытаешься преподнести, а за абсолютную упоротость в отношении стима.

Nefertyty

это в общем-то даже к копирастии не имеет отношения, это чисто рашкованский беспредел.
нет, это по образцу цивилизованных стран сделано, но с местным колоритом
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: