Про варианты развития исторических событий

frostenrus

Статья о том что фантазии упоротых типа "виноват во всем Сталин" или "Ленин" не имеют под собой основания, а логика исторических событий определяется историческими реалиями и прошлым.
Полезно применять вместо совкосрачей.
Имхо исходя из такой логики задачей истории-социологии как науки должно стать прогнозирование поведения больших толп людей. Есть ли у историков-социологов такая постановка задачи?
http://www.proza.ru/2013/04/03/1448
============
Игорь АБРОСИМОВ
ИСТОРИЯ, СВОБОДНО ТВОРИМАЯ, ИЛИ РЕАЛИИ, ВЫРАСТАЮЩИЕ ИЗ ПРОШЛОГО ?
***
Историк Михаил Гефтер в статье «Сталин умер вчера...», опубликованной в 1988 году, одним из первых попытался показать на примере нашего прошлого, что в ходе послереволюционного развития неоднократно существовали моменты, когда события могли пойти в принципиально ином направлении. Причем, тот или иной выбранный вариант, то есть реализованная альтернатива, либо альтернатива упущенная, не раскрытая и не реализованная, решающим образом сказались на судьбах страны и народа.
Среди таких «моментов истины», когда были упущены весьма привлекательные возможности, не назывались, в частности, события 1917 года, ключевые для всего последующего развития. И понятно почему. Революционный взрыв был неизбежен, а традиционная парламентская демократическая система в условиях России попросту не привилась. Огромная страна, лишенная соответствующих структур и политических традиций, без которых невозможен такой вид правления, погружалась в полное безвластие и анархию. Единственной силой, способной не только взять, но и удержать власть, оказались большевики. Впрочем, не все были согласны тогда и не согласны сегодня с этим довольно бесспорным заключением, настаивая на якобы случайном характере Русской революции, которая вполне могла и не свершиться, если бы не роковое стечение неблагоприятных обстоятельств.
Альтернативные варианты развития, способные по-иному повлиять на историческое развитие, обнаруживаются позднее, к примеру, в 1923 - 1924 годах, когда встал вопрос о дальнейшем развитии либо свертывании НЭПа. К свертыванию НЭПа призывала «левая оппозиция» во главе с Троцким и Зиновьевым. Следующим «моментом истины» называется 1928 год, когда возможен был выбор между продолжением прежнего курса, как на этом настаивали «правые» во главе с Бухариным, или завершением проведения НЭПа с ускоренной индустриализацией и коллективизацией сельского хозяйства.
На самом деле реального выбора при всех этих, так и других, менее заметных вариантах возможного исторического развития, не существовало. Страна, находившаяся в состоянии разрухи и стагнации, не могла обойтись без НЭПа. Позднее, в более-менее стабильных условиях, обеспеченных реализацией такой политики, встал вопрос о путях модернизации страны и долгосрочных перспективах ее развития. Но тут оказалось, что внешних инвестиций и концессий ожидать не приходится, и экономические преобразования необходимо проводить за счет внутренних ресурсов.
Единственным выходом по логике власти стало изменение вектора развития. Нужно было внеэкономическими методами заставить деревню накормить город, искусственно повысив товарность сельского хозяйства через организацию колхозов, и увеличить объемы накопления в национальном доходе страны за счет резкого снижения потребления. Был запущен постоянно действующий механизм перераспределения средств из сельского хозяйства в промышленность, перераспределение ресурсов из сферы потребления населения в сферу накопления. Только таким мог быть путь, направленный на ускоренную индустриализацию, поставленную в качестве основной задачи модернизации страны.
Важно иметь в виду, что безальтернативный в российских условиях фактор прихода к власти большевиков не оставлял вариантов и для иного хода дальнейших событий. Даже в случае временного успеха «левых», а позднее «правых» в утверждении той или иной политики, учитывая задачи создания современной мощной модернизированной страны, к отвергнутым политическим решениям все равно пришлось бы вернуться. Вызовы времени заставляли идти именно таким путем, ибо отсталая страна, и это понимало политическое руководство, выжить просто бы не смогла.
Странно предположить, что советский режим не обладал политическим инстинктом самосохранения. Тем более, система тоталитарной власти давала все возможности для реализации подобной жесткой социально-экономической политики. Социализм, который в разрез с прогнозами теоретиков марксизма, строили в отдельно взятой стране, мог давать веские «ответы Керзону», опираясь на экономическую и военную силу. Особенно актуальными такие ответы становились во враждебном окружении, когда постоянно возникали и усиливались угрозы военных столкновений. Соседи СССР, в первую очередь Польша, которая получала поддержку враждебно настроенной Европы, и Япония, осуществлявшая экспансию в Китае, угрожали территориальной целостности страны. Опасности многократно возрастали по мере укрепления позиций нацизма в Германии и создания «антикоминтерновского блока».
С другой стороны, Москва, которая совсем недавно направляла Красную Армию на Запад с лозунгами «Даешь Варшаву!», «Даешь Берлин!», по убеждению соседей весьма вероятно только временно отказалась от идеи мировой революции. Окруженный «санитарным кордоном» государств, образовавшихся из окраин бывшей Российской империи и находившихся под эгидой Великобритании и Франции, СССР лишь до поры до времени по тактическим соображениям сменил направленность своей внешней политики. Советская страна не могла не вызывать недоверия и, отсюда, стремления, выбрав подходящий момент, нанести решительный урон этой враждебной Западу системе. Таким образом, задачи выжить и создать современное мощное государство диктовали вполне определенные принципы развития.
Несмотря на изложенные обстоятельства, ряд историков и политологов, указывая на возможные варианты послереволюционного развития, настаивали не только на вполне реальных перспективах их реализации, но с оптимизмом утверждали, что выбор той или иной альтернативы зависит от свободного выбора политических сил. Однако, надо отдать справедливость, сам Гефтер, говоря о многовариантности исторического развития, не отрицал влияния на реальный выбор «диктата экономического и социального развития». Такая оговорка в определенной степени примиряла его утверждения с фактическим материалом и разработками, накопленными исторической наукой.
***
Историческое развитие действительно многомерно и многовариантно, многоукладно и многокультурно для разных стран. Но альтернативность истории в данной конкретной стране не применима в подобном виде к рассмотренным выше «моментам истины». Путь развития был предопределен и вырос из ее прошлого.
Нельзя представлять указанную предопределенность как утверждение некой постоянно действующей концепции развития. Изменится что-то в настоящем, будут накапливаться изменения, преобразовывая окружающее, станут изменения эти существенными, превратившись в фундамент новых реалий, вот тогда и будущее в той или иной степени, в зависимости от характера этих процессов, может стать многовариантным. Но реалии того непростого российского послереволюционного времени, которое уже в прошлом и которое мы пытаемся понять сегодня, изначально и до предела сузили возможное поле выбора для наших предков, сводя его фактически на нет.
Учитывая принципиальную возможность альтернативности исторического процесса, с повестки дня не снимается вопрос о том, что политические силы и властные круги, постигая, в частности, уроки недавнего прошлого, могут и должны не упустить возможностей для создания долгосрочных геополитических перспектив развития, правильно оценить вновь возникающие реальные альтернативы, если они появятся, и выбрать наиболее выигрышный вариант. Многовариантность будущего в условиях постоянной изменчивости текущей ситуации вполне вероятна и удачный выбор альтернативы может оказаться весьма действенным в социально-политическом смысле.
Известны суждения о том, будто история является учительницей жизни, которые находят столь же известные опровержения. В том числе и категоричное, что историческая наука, ее положения и выводы, еще никогда и никого не научила чему-либо. Сверяясь по урокам исторического прошлого, не удавалось избежать провалов, просчетов и трагедий, которые, казалось, можно было избежать, творчески усвоив эти самые уроки, нащупав и реализовав «спасительную» альтернативу. Речь не идет о некой «фатализации» исторического процесса, о вынесении его за пределы сознательной деятельности человека, сосредоточения, к примеру, на единственно объективных экономических базисных составляющих. Еще раз подчеркивая предопределенность происходившего множеством разнообразных факторов, не будем отрицать влияния сознательной деятельности людей, ограниченного, однако, материальным и духовным потенциалом прошлого.
При решении ближайших задач то или иное сиюминутное политическое или даже чисто управленческое решение, которые зависят от таланта, опыта и воли руководства, а также сопутствующих случайных событий, примерами которых богато прошлое и настоящее, может изменить ситуацию. Но не вызывает сомнения, что по большому счету направление развития определяется, исходя из исторического наследия, обуславливаясь многофакторными цивилизационными и культурными особенностями страны. Именно поэтому альтернатива не выбирается и не упускается из некого умозрительного ряда произвольно и случайно. Путь исторического развития, постоянно подвергаясь влиянию конкретных и реальных обстоятельств, диктуется весьма жестко, а в ряде случаев безальтернативно.
Другими словами, индивидуальные судьбы и деятельность отдельных исторических персонажей, безусловно, оказывают на события определенное воздействие. Однако исторические реалии складывались отнюдь не в результате сознательного выбора воображаемых нами задним числом и якобы реально возможных «пучков» альтернатив. Вот почему справедливо и именно в таком смысле должно пониматься утверждение, что настоящее вырастает из прошлого. История неделима, любой ее период предопределен прошлым. Оглядываясь назад, слишком часто убеждаешься, что альтернативы, резко отличной не внешне, а по своему внутреннему, сущностному содержанию на самом деле не существовало.
Такому взгляду на исторический процесс противоречат различные конспирологические теории, которые сегодня стали неотъемлемой частью массовой культуры. Заметим, что «теория заговоров» является своеобразной крайней формой поиска и утверждения альтернатив. В данном случае научное мышление, которое сохраняет при серьезном и аргументированном обосновании возможности тех или иных вариантов развития, окончательно подменяется искусственными построениями. Увлеченность тайными доктринами и заговорами, облаченными в наряды исторической науки, препятствует постижению нашего прошлого.
Подобное мировоззрение отвергает доводы, основанные на научном анализе, низводя историческую науку до уровня детектива, а исторический процесс ставит в зависимость от специально организованных событий, способных все изменить и повернуть. Отсюда появление среди исторических исследований, «новаторских» работ, которые шокируют читателя сногсшибательными разоблачениями, раскрывающими «подлинную правду истории». Правда эта якобы сознательно скрывается некими темными силами, организовавшими ужасные заговоры, которые ввергли страну в выпавшие на ее долю испытания, либо преемниками этих сил. К сожалению, подобная антинаука в той или иной дозировке присутствует сегодня на страницах слишком многих исторических сочинений и встречает повышенный интерес у читателя. Мифологическими построениями отмечены все этапы нашей истории, но особенно эпоха Русской революции в целом и события 1917 года в частности. Тут уж на базе «теории заговоров» и разоблачениях деятельности темных сил в ход идут самые фантастические сюжеты и рассматриваются предположительные варианты развития, не имеющие ничего общего с исторической обстановкой.
***
Особенности послереволюционного развития страны имеют вполне очевидные объяснения. Реальные социально-экономические и политические процессы реализуются во вполне конкретной обстановке, а историческая обстановка складывается постепенно и поэтапно даже не десятилетиями, но столетиями. Действующим лицом исторических драм выступает народ, его политическая, экономическая и культурная элита, со своей укоренной в прошлое внутренней организацией, ценностными ориентациями и особым менталитетом, которые ко всему прочему не соответствуют нашим о них сегодняшним представлениям. При этом такой не всегда учитываемый фактор как природная среда не является фоном, но играет активную действующую роль, ибо без ее воздействия трудно себе представить формирование реального социально-экономического, политического и культурного пространства. Кроме того страна и народ существуют не изолированно, а в мире, полном противоречий и болезненных международных проблем. Существенно также, что социокультурные, политические, экономические, географические факторы, определяющие детерминированность исторического процесса, действуют не изолированно, а в сложном, причем не всегда явном и понятном взаимодействии. При этом в данном случае детерминизм предполагает не жесткое следование заранее предопределенному алгоритму, но наличие выраженного вектора развития, в рамках которого находят воплощение тенденции и происходят значимые события, оставляющие свой след и оказывающие влияние на исторический процесс. Тенденции и события иного характера, ведь в реальной жизни их набор практически беспределен, но не вписанные в заданный вектор, развития не получают. В крайнем случае, так или иначе проявившись, они постепенно утрачивают свое влияние и теряют какое-либо реальное значение.
Как же тут свободно и безошибочно выбрать оптимальный вариант развития, да и всегда ли при подобных ограничениях существует реальная многовариантность? Предшествующий исторический опыт, уроки провалов и нереализованных возможностей, собственных и чужих, либо неких абстрактных, сформулированных и обобщенных общественными науками, в данном случае не помощник и не советчик. Выработанная на этой основе «кабинетная» схема действий подходит для написания оторванных от практики «деклараций о намерениях» и способна воодушевить на короткое время определенные круги общества, но не годится для реального воплощения.
Тем более, повторимся, все что произошло в 1917 году, все что происходило в течение последующих десятилетий, характер испытаний и трагедий, выпавших на долю страны, предопределено не политической волей и выбором неких альтернатив, правильным или не правильным, а закладывалось в нашем прошлом. Разнонаправленные усилия политических сил оказывались действенными в случае, если их итоговый вектор совпадал с предопределенным направлением, исходившим из нашего прошлого.
Большевики, которые пришли к власти, построили идеократическое государство, основанное на сознательно выработанных идеях. Идеи эти явились развитием социалистической марксистской идеологии и претендовали на обладание абсолютной истиной, способной построить сообщество людей всеобщего процветания и счастья. Единое и всеобщее мировоззрение, монопольно внедренное в умы всех членов общества, регулировало все стороны жизни страны, причем полноправным гражданином считался лишь тот, кто уверовал в идеи, положенные в основу государства. Все остальные, не доказавшие подобную безусловную лояльность или своим поведением вызывающие подозрение, считались открытыми либо потенциальными врагами.
Подчеркнем при этом еще раз, что тоталитарное общество, созданное на этой основе, только и стало возможным в условиях российской революционной и послереволюционной действительности, когда единая государственная идеология нивелировала неразрешимые социальные, национальные и культурные противоречия. Деидеологизация и ослабление диктата власти, легитимированной идеологией, неминуемо приводили к активизации деструктивных сил, так как не существовало структурных противовесов, присущих устоявшимся демократическим системам с характерным для них государственным минимализмом, невмешательством в хозяйственную и культурную жизнь. Подобный проект, провалившись после Февральской революции 1917 года, был повторно отвергнут, теперь уже в узкохозяйственной области, когда был свернут НЭП.
Советский Союз не был единственным идеократическим государством в Европе ХХ века. Нацистская Германия также пример подобного государства, причем по степени поддержки населения национал-социалистических идей, существенно превосходившая своего восточного соседа. Однако, набор идеалов, положенных в основу идеологий, а следовательно, определяемый тоталитарной властью моральный облик конкретных граждан и общественная мораль этих стран отличались кардинально. Расистская сущность нацизма, с самого начала, когда он не получил еще государственного статуса, приводила вначале к моральному растлению народа, а затем, став государственной идеологией, сделала немцев коллективным участником преступлений против человечества. Это воплотилось не только в массовых военных преступлениях, но и организованном и плановом уничтожении тем или иным способом, различным по уровню тотальности и жестокости, «недочеловеков», - евреев, цыган, представителей восточнославянских народов.
Большевистская диктатура, провозгласившая всеобщее братство всех людей, независимо от расы и национальной принадлежности, воспитывавшая своих подданных в духе коллективизма, также, тем не менее, запятнала себя преступлениями и отметила свое существование громадным числом жертв и искалеченных судеб. Однако причины подобного лежат в совершенно иной плоскости и не исходят из особенностей идеологии. Они оказались следствием перманентной гражданской войны с явными, неявными и с вовсе мнимыми врагами. Тоталитаризм в этих условиях не мог отличаться абстрактным гуманизмом, но такая политическая линия и конкретная практика также являются в определенной степени безальтернативными.
Стало привычным, что в трагических событиях, происшедших в нашей стране, обвиняются персонально Ленин, Троцкий, Дзержинский, Зиновьев и другие большевистские вожди, но особенно Сталин и его окружение. Однако, в свете изложенного выше не следует упускать из вида, что русская революция - катаклизм мирового масштаба, выросший из всей истории страны и ее состояния, а все последующие события явились непременными следствиями этой революции. В нашу задачу не входит обелять названных выше деятелей, но тем не менее следует признать, что жертвы катаклизма были неизбежны уже потому, что революция свершилась и вызвала многолетнюю и кровавую гражданскую войну с террором, творимым обеими сторонами. При этом гражданская война в России началась еще до прихода большевиков к власти, а именно летом 1917 года. Таковы законы развития подобных событий, и подтверждением тому может служить хотя бы Великая французская революция, которая стоила французам не меньших, если не больших жертв
Вот почему столь актуально для нашей страны утверждение, что исторические реалии вырастали из прошлого, что именно прошлым определялись их особенности, в том числе и самые трагические.
***
Сопоставление альтернатив и сознательный выбор варианта, претворенного в жизнь, даже если все это внешне при взгляде из нашего сегодня и выглядит именно так, на самом деле лишь закономерный поворот событий, как правило, сопряженный с предварительными ложными и ошибочными решениями. Искусство политика состоит в том, чтобы при минимуме проб и ошибок вывести процесс на основной, исторически предопределенный фарватер.
Вполне возможны непредсказуемые на первый взгляд и успешно реализованные политические решения, но это опять-таки не результат осознания обществом либо отдельными его представителями «пучков» альтернатив и соответствующая линия поведения руководящих структур, определенная неким оптимальным выбором. При более внимательном и адекватном рассмотрении реальные события оказываются в поле некой долговременной тенденции. Целенаправленные индивидуальные и коллективные усилия оказывались плодотворными и полезными, способствующими достижению поставленных целей, при условии совпадения их с магистральным направлением развития.
Само рассуждение о реальных и определяющих, но почему-то нереализованных альтернативах, которые могли все изменить к лучшему в нашей предреволюционной и послереволюционной истории, вызвано постоянной рефлексией, свойственной мыслящей части общества. Она уместна в поиске научной истины, но не при анализе прошлого с целью указать на реально возможный и не использованный «правильный» путь. Более того, те или иные представления о различных вариантах развития являются сугубо индивидуальными или групповыми, они не могут быть общепринятыми, как всякая абстрактная и зачастую спекулятивная установка. Данные построения зависят от мировоззренческих принципов и политических симпатий их авторов.
К тому же очень часто близкие идеи, выраженные по-разному, разным языком, с привлечением разных примеров, не воспринимаются людьми, которых в принципе можно назвать единомышленниками. Такой поворот в историческом дискурсе приводит к появлению дополнительных, уже совершенно искусственных вариантов, которые являются альтернативными лишь на уровне формулировок.
Таким образом, можно сказать в этой связи, что обсуждения альтернатив, вполне имеющих право на присутствие в академической исторической науке и позволяющих углубить наши знания о прошлом, не являются основаниями для вынесения приговоров этому прошлому и суждений о действиях тех или иных исторических деятелей. Осмысливание исторических судеб страны следует базировать на конкретных исторических исследованиях.
=========
ЗЫ: Товарищ вообще здраво пишет про исторические реалии, вот интересная статья про кадровую политику 1939-1953гг.

karim

гуманитарщина какая-то, где цыфры, где статистика?

frostenrus

Именно. История — недоразвитая наука, поэтому цифры историки говорить не умеют.

Serg1912

А социальная антропология?

elenakozl

Статья о том что фантазии упоротых типа "виноват во всем Сталин" или "Ленин" не имеют под собой основания, а логика исторических событий определяется историческими реалиями и прошлым.Полезно применять вместо совкосрачей.
Конечно, совкам выгодно, чтобы никто и пальцем не трогал их идолов. :grin:

frostenrus

А чего они там умеют прогнозировать с цифрами?

BSCurt

Вот тут не далее, чем вчера наткнулся на просторах интернетов на сканы "Комплексной программы научно-технического прогресса СССР" это какая-то туча томов каждый страниц по 500, видимо. Планировали сразу на 20 лет вперед, начиная с середины 70-ых, последние тома озаглавлены 1991-2010, это так сказать об исторической необходимости.

popov-xxx25

Революционный взрыв был неизбежен,
и все нации придут к коммунизму.

dmitry131

гуманитарщина какая-то, где цыфры, где статистика?
+1
" В конце 20-х годов НЭП стал сворачиваться - хозяйство встало на путь форсированной индустриализации. Усилились административные методы руководства экономикой, действие рыночных механизмов ограничивалось и подавлялось планом. В годы перестройки многие авторы представляли это следствием субъективных и ошибочных воззрений Сталина, склонного к "нарушению объективных экономических законов". Однако никаких расчетов, которые бы показали реальную возможность иным способом осуществить за десять лет индустриализацию России с выведением ее оборонного потенциала на необходимый для мировой войны уровень, ими сделано не было. А без этого критика "волюнтаризма" политики индустриализации СССР в рамках плановой системы, а не НЭПа, остается чисто идеологической риторикой. На деле экономическое моделирование варианта продолжения НЭП в 30-е годы было проведено в 1989 г. и показало, что в этом случае не только не было возможности поднять обороноспособность, но и годовой прирост валового продукта опустился бы ниже прироста населения - страна неуклонно шла бы к социальному взрыву. " (Кара-Мурза)
Вот бы взглянуть на эти модели и посмотреть.

n0izr

Биолог должен понимать, что свойства организма не сводятся к свойствам физических субстанций из которого они состоят, а социальная организация эволюционно еще выше. Гуманитарные науки описывают явления более высокого порядка, чем какая-нибудь химия или физика.

BSCurt

Вот кстати про Сталина с формулам
не читал правда
http://economics.mit.edu/files/8702

frostenrus

И хорошо, там внутри бредни.

BSCurt

Как определил?

BSCurt

Вот ещё кстати на туже тематику
http://docs.google.com/viewer?url=http://64.62.200.70/PERIO...
не осилил пока дочитать.

popov-xxx25

По объективному критерию — классовым врагам в авторах и капиталистической стране в аффилиации

BSCurt

http://docs.google.com/viewer?url=http://64.62.200.70/PERIO...
Автор педалирует следующее,
при условии что комми - это комми (анекдот про если бы у бабушки был хуй то она бы была дедушкой в тексте присутствует до середины двадцатых всё было как было, и комми решили бы проводить форсированную индустриализацию (что само по себе не следует считать исторически неизбежным, но режим органически тяготел к таком решению). То им бы с необходимостью пришлось проводить принудительную коллективизацию, поднимать тяжелую промышленность (в противовес лёгкой что привело бы к проседанию уровня жизни и усилению репрессивного аппарата. С другой стороны "перегибы на местах" и террор автор списывает на роль Сталина. Но сам факт появления диктатора вроде Сталина, приписывается, во многом политике и курсу партии.

Tallion

То им бы с необходимостью пришлось проводить принудительную коллективизацию, поднимать тяжелую промышленность (в противовес лёгкой что привело бы к проседанию уровня жизни и усилению репрессивного аппарата.
Ну это какбы не открытие вовсе, кмк. Коммунизм постоянно вращается вокруг идеи бесплатного (а зачастую рабского) труда. В этом плане вариант Бухарина был малоперспективен.
Другое дело, что комми сами загнали себя в эту ловушку. (Кстати, в безальтернативность октябрьской революции лично я не верю)

frostenrus

(Кстати, в безальтернативность октябрьской революции лично я не верю)
А в Бога? :o

frostenrus

Как определил?
Читал.

Tallion

А в Бога? :o
Ну если коротко, то бог есть.
Что касается большевиков, их могло и не быть. Я в целом согласен с тезисом, что процесс исторического развития предопределен. Эта предопределенность касается прогресса общества в целом. Возьмем какое-нибудь важное событие, например, появление ядерного оружия. С большевиками или без - ядерное оружие было бы изобретено (рассуждение чисто умозрительное). Но вопрос в сроках и потраченных усилиях. Именно здесь имеют значения конкретные исторические персонажи. Большевики как средство индустриализации были не особо эффективным инструментом, примерно как забивание гвоздей канделябрами.

frostenrus

Ok, уровень рассуждений понятен.

BSCurt

Ok, уровень самомнения понятен.

frostenrus

Читать-то научился уже? :grin:

BSCurt

Сам дурак!
(чтобы правильно отвечать на твои посты уметь читать не обязательно)

karim

а почему альфа так стыдится родственных связей с тобою?

popov-xxx25

Тот, кто верит в неизбежность Октября, должен верить в неизбежность 1991 года и историческую обоснованность нежизнеспособности марксизма.

frostenrus

Почему ты, как и , не прочитал заглавный пост?

popov-xxx25

Я его прочитал :crazy: Но он не подействовал на мой мозг так же деструктивно, как на твой.

frostenrus

Да уж, совсем никак не повлиял :crazy:
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: