Абрамович против Рабиновича: кто кого

pilaf4

Сейчас у них перерыв, но разборки предполагаются нехилые. Трансляция из лондонского суда (Березовский-Абрамович).
http://twitter.com/#%21/VedomostiLive
Адвокат Березовского Рабинович начал издалека, с личных характеристик Абрамовича, далее перешёл к их взаимоотношениям со Швидлером, подробностям сделок с Березовским.
Приведу текст трансляции в хронологическом порядке тут (в данном посте целиком первый день, второй — в последующих постах):
Абрамович дает клятву говорить правду
Выступление ведет Джонатан Самшн, адвокат Абрамовича. Смотрят документ - третье свидетельское показание Абрамовича
Чтобы найти нужный параграф, нужно взять большой том, найти нужную главу, потом параграф
У Абрамовича русская версия, у других - английская, ищут страницу.... все занимает много времени
Сампшн извинился, перекладывает много томов, ищет что-то долго. Судья Глостер: "Я потеряна". Смех в зале. Сампшн: "Я тоже".
Абрамович покорно перебирает тома и ищет указываемую страницу, раздел, параграф...
Они ищут текст, который корректирует бывшее главное свидетельское показание Абрамовича
Саму корректировку и текст не называют. Просто все смотрят в новый текст, а Абрамович подтверждает, что делает эту корректировку
Это уже 5 или 7-я корректировка)
Многие мужчины в Лондоне носят на лацкане красный бумажный цветок – в знак поминовения погибших в 1 мировой и последующих войнах
В Британии день поминовения - 11 ноября (день окончания Первой мировой войны носят цветок в течение двух недель до этого дня.
В суде тоже много британцев с таким цветком. И у Березовского он тоже есть.
Перекрестный допроса Абрамовича начинает Рабинович (адвокат Березовского)
Рабинович: "Вы родились 24 октября 1996?" Абрамович: "1966". Судья Глостер: 66! Все смеются
Разбираются с ранней биографией Абрамовича.
Рабинович указывает, что тот не указал в свидетельских показаниях, что учился в Московском автодорожном институте
Абрамович: "Не указал, потому что не закончил, проучившись 4 года".
Одновременно начал заниматься бизнесом в 1987 г.
Рабинович: в списке менеджмента "Сибнефти" у вас написано, что вы закончили институт в 1987 г. А вы говорите, что не закончили.
Абрамович: Я не помню, в 1987 г. я не мог закончить никакой институт. Мне кажется, это не важно.
Рабинович: Важно, это все характеризует вас лично.
Абрамович: Этот список (менеджеров) был подготовлен только на английском, это техническая ошибка.
Рабинович: Но вы разрешили опубликовать это, а теперь, с ваших слов, получается, что это неправда.
Рабинович: Из ваших показаний следует, что в мае 2001 г. вы закончили Московскую юридическую академию.
У вас есть юридическая степень?
Абрамович: Не знаю, что по-английски значит юридическая степень, но я получил диплом, так что степень юриста у меня есть.
Рабинович: В других показаниях говорится, что вы закончили однолетние заочные юридические курсы.
Можно ли сказать, что ваше обучение не позволило вам получить знания в коммерческих и деловых юридических делах?
Несколько раз повторяет вопрос. Абрамович: "Я не понимаю, как ответить на ваш вопрос. У меня есть диплом, есть степень юриста".
Абрамович: "Я не был хорошим студентом, и не все выучил".
Рабинович пытается выяснить, какие отношения у них были с Евгением Швидлером с 1987 г.
Абрамович: "Мы были и друзьями, и он был моим сотрудником".
Отвечая на вопрос: Швидлер - не акционер Runicom SA и Runicom Limited, они принадлежали мне.
Перерыв 1 час.
У РА такое выражение лица, будто он под столом ногой качает. Он сейчас сидит в кресле свидетеля, все ждут судью
Абрамович явно устал ждать. Скучает
Рабинович: У Швидлера никогда не было акций Сибнефти? Абрамович: Насколько я знаю, нет
Рабинович: Швидлер практически руководил Runicom SA? Абрамович: Да
Рабинович: Документы показывают, что Швидлер фактически руководил "Сибнефтью" с 96
Рабинович: Швидлер был финансовым директором и вице-президентом с 96 по июль 98?
Рабинович: а затем президентом и предправления с 98 по октябрь 2005, но получал минимальную зарплату?
Абрамович: К сожалению не помню, не знаю
Рабинович читает циркуляр марта 2002 г: в 2000 г. «Сибнефть» не заплатила директорам никакой базовой зарплаты.
А все вознаграждение всем директорам было $200 тыс. То есть все состояние Швидлера, как можно предположить, было не из зарплаты?
Абрамович: Не знаю, о каких активах может идти речь.
Рабинович: Но Швидлер богатый человек: у него шато во Франции, собственность в Англии
Абрамович: Я бы сказал, что это преувеличение журналистов. Не знаю, доволен ли он своим доходом, не знаю, богатый он или нет
Рабинович: Значит, он не от зарплаты в «Сибнефти» таким богатым стал?
Абрамович: Он не был моим партнером в «Сибнефти»
Судья Глостер: Когда вы стали бизнес-партнерами?
Абрамович: «Фармстандарт» был нашей первой совместной сделкой, насколько я помню.
Судья: Какое было соотношение долей в ваших партнерствах?
Абрамович: По разному в разных компаниях, мы также инвестировали отдельно.
Судья: 50 на 50 было? Абрамович: Нет.
Рабинович: А в Чусовой? Абрамович: Не помню точно, по-моему там я был один
Рабинович: Швидлер — председатель совета директоров Millhouse? Абрамович: Да
Абрамович: Мы вместе инвестировали в недвижимость, в «Евраз». И больше, вроде, вместе никуда [не вкладывали].
Обсуждается вопрос, помогал ли Швидлер Абрамовичу в этом судебном процессе.
Абрамович говорит (отвечая на вопросы Рабиновича что они обсуждали вместе показания, которые будут давать
Абрамович заметно нервничает под убийственно спокойными вопросами Рабиновича
Швидлер, Панченко, Городилов, Таненбаум - этих людей Абрамович называет маленькой группой доверенных людей
Рабинович: Когда вы готовили ваш документ по защите, члены вышей малой группы участвовали в его подготовке?
Абрамович: Не могу ответить, он на английском.
Рабинович: Проблема в том, что у нас есть только английский документ. Под ним стоит ваша подпись.
Абрамович: Когда его готовили, он был на русском, и я был им доволен, а сейчас я не могу определить, что за документ передо мной.
Рабинович добивается от Абрамовича, обсуждал ли он этот документ, свою защиту с кем-то из группы доверенных людей
Абрамович: С высокой степенью вероятности да. (Смех в комнате, где смотрят трансляцию)
Абрамович продолжает: По-моему, с Швидлером и Тененбаумом [обсуждал].
Абрамович: Моя проблема в том, что я не могу точно ответить, потому что я точно не знаю, что это за документ, о чем он
Рабинович: Было ли между ввами, Борисом Березовским и Бадри Патаркацишвили обсуждение в декабре 94 г «Сибнефти»?
Абрамович: Нет. Рабинович: Обсуждение шло до того, как был подписан указ о создании «Сибнефти» в августе 95?
Абрамович: Нет
На вопрос, договорился ли он, чтобы Березовский и Патаркацишвили получали 50% как бенефициары Сибнефти, Абрамович говорит "нет"
Рабинович спрашивает, получали ли Березовский и Патаркацишвили 50% собственности и 50% всех прибылей Сибнефти. Абрамович: нет
Рабинович: А о том, что вы так же будете делить другие проекты, договаривались? Абрамович: Нет.
Абрамович: По проекту о приватизации «Сибнефти» договорились в 95, но никакой договоренности по доле в собственности не было.
А Бадри Патаркацишвили при этом вообще не было, говорит Абрамович
Абрамович не согласен, что только БАБ мог предоставить политподдержку, но он имел большое влияние и помог получить Сибнефть
Абрамович: Березовский помогал мне только с «Сибнефтью», с другими бизнесами не помогал
Абрамович не согласен с тем, что Березовский не мог рассчитывать на справедливый суд в России в конце 2000 г.
Начали обсуждать большой вопрос, но судья всех отправила отдыхать
В целом, Абрамовичу трудно - в частности, из-за языковой проблемы. Он часто просит повторить вопрос, разбить вопрос на несколько частей
Березовский во время перерыва выглядел довольным
Заседание возобновилось
Судья: Зачем вам нужен был менеджерский контроль над Сибнефтью
Абрамович: Это давало мне мне доступ к нефтяным потокам и нефтепродуктам. Я тогда занимался торговлей нефтью и нефтепродуктами.
Абрамович: При создании Сибнефти объемы сильно возрастали.
Березовский и Абрамович впервые встретились в конце 94.
Абрамович, по его словам, создавал мало шума вокруг своего бизнеса, поэтому был плохо известен
В показаниях Абрамовича говорится о небольшом бизнесе в России—АВК (AVK). Рабинович: были ли у фирмы проблемы с законом?
Абрамович: Нет. Рабинович представляет документ об уголовном расследовании, подписанное старшим следователем Горвиком С.В.
Документ: Абрамович через АВК по подложным документам получил дизтопливо на 3,8 млн руб в 1992 на ж/д-станции Подмосковная(вроде)
Документ характеризует действия АВК и неизвестных руководителей ухтинского НПЗ как мошенничество в больших масштабах
Из документа следует, что был ордер на задержание Абрамовича
Абрамович: Дело дальше не пошло. В итоге, выяснилось, что документы не были поддельными.
Рабинович: Вы утверждаете, что в Сибнефти и Руникоме ни вы, ни ваши близкие партнеры не подделывали документы? Абрамович: Нет
Потом Абрамович уточняет: если подписание документов задним числом – не совсем этичная практика, то да, мы делали это.
Абрамович: Такая практика была в России и нам приходилось ей следовать.
Рабинович: В мае или июне 95 вы и Швидлер в Москве встречались с Стивеном Кертисом из Curtis & Co.
В записках Кертиса говорится о «бразильцах, которые хотят купить «танк за $4 млн». Рабинович: Вы торговали оружием?
Рабинович: Зачем ему говорить с вами об этом?
Абрамович: Не знаю, есть танковый завод рядом с Омском недалеко от нашего НПЗ. Может, мы о двигателях разговаривали
Абрамович: Там еще авиазавод есть.
Рабинович: Свой бизнес вы вели без крыши? Абрамович: Без крыши, что бы это не значило.
Абрамович утверждает, что его идея – интегрировать Ноябрьскнефтегаз и омский НПЗ в ВИНК.
Рабинович говорит, что идею дал ему помощник гендиректора Ноябрьнефтегаза в октябре 1994.
Абрамович: Виктор Городилов хотел объединиться с «Сургутом», а он хотел объединить враждовавшие НПЗ в Ноябрьске и Омске
Рабинович: В ваших показаниях сказано, что НПЗ в Ноябрьске и Омске думали объединиться и попросили вас помочь.
Рабинович: Городилов говорит, что идея создания Сибнефти принадлежит ему и что Абрамович появился позже
Абрамович: Я пришел к Авену с идеей создания Сибнефти, а тот предложил обсудить это с Березовским.
Абрамович: я объяснил Березовскому, что есть возможность сделать много денег, консолидировать контроль над этими компаниями
Абрамович: На основании моей интуиции, моих чувств я говорил о возможности увеличить доход с $40 до 100 млн.
Судья попыталась уточнить, идет ли речь о выручке или чистой прибыли, но Абрамович сказал, что они не думали в таких терминах.
Абрамович: Березовскому я передал свое ощущение, что можно увеличить доход компании в результате создания Сибнефти таким образом
Рабинович: Вы управляли Сибнефтью? Абрамович: Был ли я президентом? Нет.
Судья: Были ли вы исполнительным директором? Абрамович: Я бы так не стал говорить. Я занимался разработкой стратегии.
Заседание закончилось, продолжится завтра в 10.15 по местному времени.

sever576

регится надо, пости все в первом сообщении

pilaf4

У РА такое выражение лица, будто он под столом ногой качает. Он сейчас сидит в кресле свидетеля, все ждут судью
Абрамович явно устал ждать. Скучает
Рабинович: У Швидлера никогда не было акций Сибнефти? Абрамович: Насколько я знаю, нет
Рабинович: Швидлер практически руководил Runicom SA? Абрамович: Да
Рабинович: Документы показывают, что Швидлер фактически руководил "Сибнефтью" с 96
Рабинович: Швидлер был финансовым директором и вице-президентом с 96 по июль 98?
Рабинович: а затем президентом и предправления с 98 по октябрь 2005, но получал минимальную зарплату?
Абрамович: К сожалению не помню, не знаю
Рабинович читает циркуляр марта 2002 г: в 2000 г. «Сибнефть» не заплатила директорам никакой базовой зарплаты.
А все вознаграждение всем директорам было $200 тыс. То есть все состояние Швидлера, как можно предположить, было не из зарплаты?
Абрамович: Не знаю, о каких активах может идти речь.
Рабинович: Но Швидлер богатый человек: у него шато во Франции, собственность в Англии
Абрамович: Я бы сказал, что это преувеличение журналистов. Не знаю, доволен ли он своим доходом, не знаю, богатый он или нет
Рабинович: Значит, он не от зарплаты в «Сибнефти» таким богатым стал?
Абрамович: Он не был моим партнером в «Сибнефти»
Судья Глостер: Когда вы стали бизнес-партнерами?
Абрамович: «Фармстандарт» был нашей первой совместной сделкой, насколько я помню.
Судья: Какое было соотношение долей в ваших партнерствах?
Абрамович: По разному в разных компаниях, мы также инвестировали отдельно.
Судья: 50 на 50 было? Абрамович: Нет.
Рабинович: А в Чусовой? Абрамович: Не помню точно, по-моему там я был один
Рабинович: Швидлер — председатель совета директоров Millhouse? Абрамович: Да

pilaf4

Абрамович: Мы вместе инвестировали в недвижимость, в «Евраз». И больше, вроде, вместе никуда [не вкладывали].
Обсуждается вопрос, помогал ли Швидлер Абрамовичу в этом судебном процессе.
Абрамович говорит (отвечая на вопросы Рабиновича что они обсуждали вместе показания, которые будут давать
Абрамович заметно нервничает под убийственно спокойными вопросами Рабиновича
Швидлер, Панченко, Городилов, Таненбаум - этих людей Абрамович называет маленькой группой доверенных людей
Рабинович: Когда вы готовили ваш документ по защите, члены вышей малой группы участвовали в его подготовке?
Абрамович: Не могу ответить, он на английском.
Рабинович: Проблема в том, что у нас есть только английский документ. Под ним стоит ваша подпись.
Абрамович: Когда его готовили, он был на русском, и я был им доволен, а сейчас я не могу определить, что за документ передо мной.
Рабинович добивается от Абрамовича, обсуждал ли он этот документ, свою защиту с кем-то из группы доверенных людей
Абрамович: С высокой степенью вероятности да. (Смех в комнате, где смотрят трансляцию)
Абрамович продолжает: По-моему, с Швидлером и Тененбаумом [обсуждал].
Абрамович: Моя проблема в том, что я не могу точно ответить, потому что я точно не знаю, что это за документ, о чем он
Рабинович: Было ли между ввами, Борисом Березовским и Бадри Патаркацишвили обсуждение в декабре 94 г «Сибнефти»?
Абрамович: Нет. Рабинович: Обсуждение шло до того, как был подписан указ о создании «Сибнефти» в августе 95?
Абрамович: Нет
На вопрос, договорился ли он, чтобы Березовский и Патаркацишвили получали 50% как бенефициары Сибнефти, Абрамович говорит "нет"
Рабинович спрашивает, получали ли Березовский и Патаркацишвили 50% собственности и 50% всех прибылей Сибнефти. Абрамович: нет
Рабинович: А о том, что вы так же будете делить другие проекты, договаривались? Абрамович: Нет.
Абрамович: По проекту о приватизации «Сибнефти» договорились в 95, но никакой договоренности по доле в собственности не было.
А Бадри Патаркацишвили при этом вообще не было, говорит Абрамович
Абрамович не согласен, что только БАБ мог предоставить политподдержку, но он имел большое влияние и помог получить Сибнефть
Абрамович: Березовский помогал мне только с «Сибнефтью», с другими бизнесами не помогал
Абрамович не согласен с тем, что Березовский не мог рассчитывать на справедливый суд в России в конце 2000 г.
Начали обсуждать большой вопрос, но судья всех отправила отдыхать
В целом, Абрамовичу трудно - в частности, из-за языковой проблемы. Он часто просит повторить вопрос, разбить вопрос на несколько частей
Березовский во время перерыва выглядел довольным
Заседание возобновилось
Судья: Зачем вам нужен был менеджерский контроль над Сибнефтью
Абрамович: Это давало мне мне доступ к нефтяным потокам и нефтепродуктам. Я тогда занимался торговлей нефтью и нефтепродуктами.
Абрамович: При создании Сибнефти объемы сильно возрастали.
Березовский и Абрамович впервые встретились в конце 94.
Абрамович, по его словам, создавал мало шума вокруг своего бизнеса, поэтому был плохо известен
В показаниях Абрамовича говорится о небольшом бизнесе в России—АВК (AVK). Рабинович: были ли у фирмы проблемы с законом?
Абрамович: Нет. Рабинович представляет документ об уголовном расследовании, подписанное старшим следователем Горвиком С.В.
Документ: Абрамович через АВК по подложным документам получил дизтопливо на 3,8 млн руб в 1992 на ж/д-станции Подмосковная(вроде)
Документ характеризует действия АВК и неизвестных руководителей ухтинского НПЗ как мошенничество в больших масштабах
Из документа следует, что был ордер на задержание Абрамовича
Абрамович: Дело дальше не пошло. В итоге, выяснилось, что документы не были поддельными.
Рабинович: Вы утверждаете, что в Сибнефти и Руникоме ни вы, ни ваши близкие партнеры не подделывали документы? Абрамович: Нет
Потом Абрамович уточняет: если подписание документов задним числом – не совсем этичная практика, то да, мы делали это.
Абрамович: Такая практика была в России и нам приходилось ей следовать.
Рабинович: В мае или июне 95 вы и Швидлер в Москве встречались с Стивеном Кертисом из Curtis & Co.
В записках Кертиса говорится о «бразильцах, которые хотят купить «танк за $4 млн». Рабинович: Вы торговали оружием?
Рабинович: Зачем ему говорить с вами об этом?

pilaf4

Абрамович: Не знаю, есть танковый завод рядом с Омском недалеко от нашего НПЗ. Может, мы о двигателях разговаривали
Абрамович: Там еще авиазавод есть.
Рабинович: Свой бизнес вы вели без крыши? Абрамович: Без крыши, что бы это не значило.
Абрамович утверждает, что его идея – интегрировать Ноябрьскнефтегаз и омский НПЗ в ВИНК.
Рабинович говорит, что идею дал ему помощник гендиректора Ноябрьнефтегаза в октябре 1994.
Абрамович: Виктор Городилов хотел объединиться с «Сургутом», а он хотел объединить враждовавшие НПЗ в Ноябрьске и Омске
Рабинович: В ваших показаниях сказано, что НПЗ в Ноябрьске и Омске думали объединиться и попросили вас помочь.
Рабинович: Городилов говорит, что идея создания Сибнефти принадлежит ему и что Абрамович появился позже
Абрамович: Я пришел к Авену с идеей создания Сибнефти, а тот предложил обсудить это с Березовским.
Абрамович: я объяснил Березовскому, что есть возможность сделать много денег, консолидировать контроль над этими компаниями
Абрамович: На основании моей интуиции, моих чувств я говорил о возможности увеличить доход с $40 до 100 млн.
Судья попыталась уточнить, идет ли речь о выручке или чистой прибыли, но Абрамович сказал, что они не думали в таких терминах.
Абрамович: Березовскому я передал свое ощущение, что можно увеличить доход компании в результате создания Сибнефти таким образом
Рабинович: Вы управляли Сибнефтью? Абрамович: Был ли я президентом? Нет.
Судья: Были ли вы исполнительным директором? Абрамович: Я бы так не стал говорить. Я занимался разработкой стратегии.
Заседание закончилось, продолжится завтра в 10.15 по местному времени.

Dizell77

зачетный процесс там уже много интересного всплыло о российской политике и экономике

TOXA

Битва титанов... :grin:

pilaf4

Чуть больше деталей можно в коммерсанте прочитать: http://kommersant.ru/doc/1804740
Кстати, там указано, что он не имеет права обсуждать подробности дела ни с кем до завтра. Что это значит? Это при любом коммерческом разбирательстве так, или особенность лондонского суда?

Dizell77

Ага, я читал уже несколько статей об этом процессе, очень интересно. По поводу вопроса- не знаю, я не юрист

lenmas

очень интересно
Чем тебе интересно? Что тебе от этого перепадет? ;)

Dizell77

кусочек мацы, что же еще :D

lenmas

кусочек мацы, что же еще
Не дождесси! Там только избранным мацу дают :p

Mausoleum

кусочек мацы
Не подавись!

Dizell77

буду осторожен

Jeton89

А расскажите как так вообще получилось, что два гражданина России судятся в английском суде.

Mausoleum

Под юрисдикцию российских судов кураторы ZOG не подпадают.

stm7929259

двойное гражданство может быть?

Jeton89

Википедия пишет, что у обоих российское. У Березовского, правда, что-то вроде статуса беженца.

pilaf4

второй день выступления в лондонском суде. Березовский задержался в очереди на вход, корреспондент Ведомостей вместе с ним
сам главный выступающий уже на месте, ждет начала мероприятия
Началось заседание. Вначале обсуждали проблему русского языка и перевода. Сейчас к делу
Консультационные комнаты полные, как и вчера. Вчера больше людей пришло во 2 половине дня, но утром сегодня так же как вчера
Первые вопросы - по компаниям Ноябрьскнефтегаз и Сургутнефтегаз. Сампшн спрашивает, как Абрамович понимает, что такое ВИК
Из показаний Абрамовича (читает Рабинович): "Я был поражен при встрече с Березовским его экстравагантым стилем жизни".
... и я никогда не думал, что буду жить так же
Рабинович перечисляет несколько квартир в Лондоне. Абрамович добавляет, что хотел их переделать в единый дом.
Рабинович: В 2000 г. вы купили шато во Франции. Абрамович говорит, что 7 лет его ремонтировал - оно было сильно разрушено.
Рабинович: Это не экстравагантный образ жизни? Вы же говорили, что не хотели имитировать его.
Абрамович: Перемена произошла, наверное, когда я купил Челси. Рабинович: У вас есть доля в ЦСКА? Абрамович: Нет
Рабинович: В 1995 г. о чем вы договорились с Березовским? Абрамович: Буду давать деньги на его расходы и финансировать ОРТ
На 1-й год договорились о $30 млн.
В зале заседания зрителей меньше, чем вчера, но ненамного. Cовсем не намного.
Рабинович читает показания Абрамовича о том, что они договорились с Березовским по "Сибнефти" до августа 1995 г.
То есть до того, как был подписан указ о ее создании. Абрамович: Наша договоренность была достигнута в феврале 1995 г.
Рабинович удивлен: Почему в показаниях нельзя было просто написать, что в феврале?
Абрамович: Когда мы начали готовить ответ на иск, я не помнил точно, когда мы договорились, поэтому так и написано – до августа.
Затем я вспомнил, что мы договорились незадолго до того, как первый набор документов был послан президенту.
Рабинович: Вы утверждаете, что до августа уведомили Березовского о планах купить контрольный пакет "Сибнефти" при ее создании?
Абрамович: Да, у меня всегда было желание получить контрольный пакет, но вначале речь шла о получении управленческого контроля
В феврале 1995 г. мы договорились о $30 млн в год за оказание помощи – на финансирование ОРТ и личные расходы
За это Березовский должен был помочь получить президентскую подпись и добиться выпуска документов...
по которым 51% останется у правительства, а 49% будут приватизированы.
Это было до того, как 10 февраля был послан первый пакет документов президенту.
Перерыв. Перед ним стал обсуждаться такой вопрос о встречах Абрамовича и Березовского
Рабинович зачитал документ, который Абрамович и его адвокат подали, чтобы добиться отказа рассмотрения иска Березовского
Из документа: «Встреча, на которой обсуждалась ОРТ, была не последней, как утверждает Березовский.
Было, по крайней мере, еще две встречи в Израиле с тех пор».
Т.e. Березовский утверждает, что эта встреча (первоначальная) была после ареста Николая Глушкова 7 декабря до 25 декабря 2000 г.
А Митчард, адвокат Абрамовича, утверждает, что были еще встречи.
В ходе дискуссии выяснилось, что все-таки была еще одна встреча в Израиле
Но там не обсуждался бизнес, они просто встретились, перекинулись приветствием.

pilaf4

На ту же тему:
25.10.11
Авиакомпания "Аэрофлот" подала иск к предпринимателю Борису Березовскому в Высокий суд Лондона. Российский авиаперевозчик требует возместить ущерб в размере ста миллионов долларов, причиненный ему мошенническими действиями бизнесмена, пишет газета The Times со ссылкой на собственные источники.
Истец утверждает, что в 1990-х годах Березовский через тогдашнего замгендиректора "Аэрофлота" Николая Глушкова уговорил руководство авиакомпании переводить ее валютную выручку на счета швейцарских фирм Forus и Andava, учрежденных предпринимателем. При этом значительная часть денег была похищена.
В 2007 году Березовский был заочно приговорен за мошенничество со средствами "Аэрофлота" к шести годам лишения свободы. Суд обязал его возместить причиненный ущерб. Глушков был осужден по этому же делу ранее, приговорен к трем годам и трем месяцам лишения свободы и освобожден в зале суда, так как уже отбыл срок наказания в СИЗО.
Бывший замгендиректора "Аэрофлота" не признавал себя виновным. Он утверждал, что решение о консолидации валютных средств на зарубежных счетах было оправданным в условиях нестабильного курса рубля.
В январе 2010 года стало известно, что Глушков получил политическое убежище в Великобритании, где в 2003 аналогичный статус приобрел Березовский. Предприниматель назвал дело "Аэрофлота" политическим заказом и запретил своим адвокатам принимать участие в заочном процессе в Москве.

pilaf4

А расскажите как так вообще получилось, что два гражданина России судятся в английском суде.
Я не очень разбираюсь в иерархии судов, но экономические споры, вроде как, могут разрешаться любым арбитражным судом, а лондонский — один из самых крутых.

pilaf4

Рабинович приводит другие показания Абрамовича о том, что он имел управленческий контроль над компаниями, вошедшими в «Сибнефть»
и чтобы его не потерять, «должен был участвовать в залоговом аукционе
Абрамович: У меня были хорошие отношения с руководством, у нас был доступ к поставщикам нефти и нефтепродуктов
Но "Сибнефть" была фактически создана в октябре 1995 г., и поэтому невозможно было иметь контроль в управлении.
У меня был план участвовать в приватизации 49% и получить их.
Рабинович продолжает добиваться ответа на вопрос, был ли у Абрамовича управленческий контроль над "Сибнефтью" до аукциона.

pilaf4

Абрамович: При создании компании ее президентом стал Городилов. У нас были хорошие отношения, т.о. у нас был некоторый контроль
Но реально мы его [контроль] получили после залогового аукциона.
Рабинович: Вы согласны, что если бы у вас был миноритарный пакет в компании, то мажоритарный акционер мог сменить руководство?
Абрамович: Такой риск существовал, и Березовский с его связями с Ельциным должен был его устранить.
Рабинович: А Борис Березовский осознавал, что получение мажоритарного пакета "Сибнефти" способно принести огромные выгоды?
Абрамович: Да, моя инфраструктура, трейдинговые компании, - все вместе позволяло с "Сибнефтью" получать большую прибыль.
Без моих трейдинговых компаний приобретение "Сибнефти" само по себе не дало бы хорошего результата
потому что "Ноябрьскнефтегаз" был убыточен, добыча падала. И "Сибнефть" после ее создания долгое время была убыточна.
В 1995 г. Березовский владел долями в ОРТ, "Логовазе", Объединенном банке. Рабинович спрашивает, знал ли об этом Абрамович
Абрамович знал. А о таких компаниях, как Anros SA, Forus Holding, Andava? Нет, в 1995 г. не знал.
А о доле Березовского в "Аэрофлоте" через Объединенный банк? – В 1995 г., по-моему, он еще не владел.
А потом он купил "КомерсантЪ" и ТВ-6, знаете? – Да, я же платил за это.
Рабинович: Вся цель участия в залоговом аукционе - в том, чтобы победитель затем получил 51% в случае дефолта правительства?
Абрамович: Да, таково было намерение и желание.
Рабинович: Было ли высокое ожидание, что правительство с высокой вероятностью дефолтнется по этим кредитам под залог акций?
Абрамович: Таково было ожидание, но это не было гарантировано.
Рабинович: Но это была часть плана? – Да, это было частью моего плана.
Рабинович: Я имею в виду не вашего плана, а общего плана залоговых аукционов.
Рабинович цитирует книгу Альфреда Коха «Продажа советской империи» о том, что возможности правительства были ограничены
и более чем наполовину ожидалось, что правителmство, получив кредиты и вложив их в бюджет, не будет возвращать деньги за акции.
Даже в бюджете не были заложены деньги на возврат кредитов. Абрамович: Да, вероятность невозврата кредитов была выше 50%
но полной гарантии не было, ведь в 1996 г. были выборы, все могло измениться.
Рабинович: Истец утверждает, что договоренность была о партнерстве, а вы - что отношения с Березовским всегда были «крышей»
Вы отмечаете, что крыша может быть политической и физической защитой. Вам нужны были обе?
Абрамович: Политическая больше, но от физической я бы тоже не отказался.
Бизнесу после создания "Сибнефти" крыша была не нужна, только политическая защита.
А крышу вы только от Березовского имели? – Да.
Рабинович: Никто другой, напрямую или косвенно, эти два аспекта крыши вам не предоставлял?
Абрамович: Березовский мог предоставить оба аспекта. Но я к нему обратился, потому что мне нужна была политическая крыша.
Рабинович зачитывает показания Абрамовича: «В то время Березовский имел значительное влияние.
Также появилась группа людей, включая Бадри Патаркацишвили, чье влияние шло от преступных групп».
Вопрос: Зачем же вы обращались к Патаркацишвили? Вы не хотите представить это лишь как отношения в смысле помощи в лоббировании?
Абрамович: Из-за его влияния, чтобы преступные группы ничего не имели против меня. Это не лобби.
В России, если человек предоставляет защиту, неважно какую, за деньги, это называется крышей.
Присутствие Березовского и Патаркацишвили предоставляло мне и физическую защиту, но за это я не платил.
Судья: Вы обсуждали вопрос физической защиты с Березовским и Патаркацишвили? - Нет.
Рабинович: Вы также заявляете, что было известно, что Патаркацишвили связан с чеченскими элементами в Москве.
Вы намереваетесь показать, что это утверждение о чеченцах имеет гангстерскую аннотацию?
Абрамович: Нет, просто описываю ситуацию.
Рабинович: Но вы также указываете (зачитывалось ранее что Патаркацишвили был связан с преступными группировками.
То есть вы связываете Березовского и Патаркацишвили с гангстерами?
Абрамович: Нет, не представляю их так, просто говорю, что они защищали его автобизнес.
Рабинович: В 1995 г., как утверждает Березовский, он был знаком не более чем с 5 чеченцами.
Рабинович: Березовский утверждает, что в 1995 г. он был знаком не более чем с 5 чеченцами.
Один из них - Магомет Исмаилов, работавший в «АвтоВАЗе».
Рабинович показывает фотографию дня рождения сына Исмаилова, где вместе играют сын Швидлера и дочь Березовского Ирина.
Вы Исмаилова называете гангстером? - Нет. А еще Владислав Сурков. Он тоже гангстер? – Нет.
Асламбек Аслаханов, советник Путина? – Нет, не гангстер. Руслан Хасбулатов? - Нет.
Рабинович зачитывает показания посла Британии в 90-е гг. Андрю Вуда, в сентябре или октябре 1995 г. встречавшегося с Березовским
Вуд описывает Березовского как влиятельного, внимательного, очень информированного человека.
Рассказывает, как Березовский более года участвовал в переговорах об освобождении 1536 заложников в Чечне
...включая 2 британцев, вывез их на своем самолете, не искал публичности в этом деле.
Абрамович: Не совсем так. Бадри летал в Чечню, заплатил за заложников, тут прилетел на самолете Березовский с журналистами.
Так что если вы говорите, что Березовский не искал здесь публичности, это не так. Вы неверно излагаете историю.
Более того, я заплатил за нее. Судья: Что вы имеете в виду? - Я дал деньги Патаркацишвили, он полетел в Чечню и заплатил выкуп.
Рабинович: В 1995-2000 гг. вы с Березовским были друзьями? Абрамович: Я бы сказал с 1996 по 1999 г., может, начало 2000 г.
И мы не были близким друзьями. В России «близкий» - особенные отношения. - А что вы имели в виду, говоря о «сильной эмоциональной связи»?
Абрамович: У нас были очень хорошие отношения, много времени проводили вместе, отдыхали, но я бы не назвал это близкой дружбой.
Рабинович: Березовский говорит, что вы были партнерами, а вы – что ваши отношения были покровителя и защищаемого.
Я хочу показать, что, судя по природе ваших тесных отношений, вы похоже были партнерами. Абрамович: Нет.
В конце 1995 г. - начале 1996 г. вы вместе ездили праздновать день рождения Березовского.
В июне 1996 г. ваши семьи отдыхали в Испании на яхте. Затем в августе 1996 г. плавали на яхте вокруг Корсики и Сардинии.
В 1995-1996 гг. Абрамович с женой 4 раза отдыхали вместе с Березовским и Горбуновой. На новый 1997 год были на Карибах.
Летом 1997 г. и 1998 г. семьи отдыхали в шато на мысе Антиб (Абрамович добавляет, что это он арендовал дом).
А в августе 1998 г. плавали на яхте «Южный крест». За 4 года 8 раз семьи отдыхали вместе.
Рабинович: А с кем-то чаще, чем с Березовским вы отдыхали? Абрамович: Да. С Блохом, Швидлером, Городиловым и Таненбаумом.
Мы вместе отдыхали, в том числе в выходные. Мы жили вместе.
Из показаний Абрамовича: Березовский не считал себя обязанным помочь в поисках средств для аукциона по «Сибнефти».
По правилам аукциона стартовая цена была $100 млн, нужен был депозит $3 млн.
Претендент должен был быть банком или представить подтверждение, что у него на счетах есть свободной наличности более $100 млн.
А таких компаний не было, указывает Рабинович. Абрамович: Были, но банк был бы предпочтительнее
Рабинович: В итоге СБС и "Менатеп" предоставили гарантии, потому что ни у одного из них не было достаточно капитала
Хотя это были 2-й и 3-й банки страны. НФК выиграла аукцион за $100,3 млн, кредит в размере этой суммы предоставил СБС.
Рабинович: Вы утверждаете, что готовность СБС дать вам денег не связана с Березовским?
Абрамович: Березовский познакомил меня со Смоленским, помог ему «сформировать желание» помочь. В остальном это был чистый бизнес.
Для СБС это была большая сделка, "Сибнефть" с $1 млрд cash flows стала его клиентом: карты, обслуживание денежных потоков и пр.
В показаниях от 28 мая 2009 г. Генпрокуратуре Смоленский говорил, что Березовский обращался к нему за кредитом от СБС на аукцион
СБС финансировал сделку под личную гарантию Березовского, зачитывает показания Смоленского Рабинович
указывая, что заявление сделано после предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
Абрамович: Допрос у прокурора - очень неприятная, тяжелая процедура. Из ответа Смоленского видно, что он очень нервничал.
Не все сходится в его заявлениях, поэтому я бы не очень полагался на эти его слова.
Смоленский также сказал на допросе, что Абрамович играл вспомогательную роль в привлечении кредита по сравнению с Березовским.
Из допроса Виктора Городилова в Генпрокуратуре 27.05.09: Березовский играл ключевую роль в получении указа по "Сибнефти".
Городилов также указывает, что его сын Андрей не участвовал в создании "Сибнефти".
Сейчас он (Андрей Городилов) - заместитель гендиректора Millhouse; входит в небольшую группу доверенных людей Абрамовича.
Работает на Абрамовича с октября 1995 г. Это отец попросил взять сына.
Городилов стал вице-губернатором Чукотки, когда Абрамович стал губернатором, и замспикера в Чукотской думе (спикер – Абрамович).
Виктор Городилов не знал о роли Абрамовича в создании "Сибнефти" и считал его и Березвоского реальными владельцами компании
Рабинович вопрошает: Почему директор "Ноябрьскнефтегаза", первый президент "Сибнефти" и отец близкого Абрамовичу помощника ...
ничего не знал о роли Абрамовича и считал его и Березовского партнерами?
Абрамович: Городилов покинул "Сибнефть" после приватизации, и его заявлении основаны на сообщениях прессы.
И ему 70 лет было, он говорит о том, что было 15 лет назад, может все не помнить.
Допросы у прокурора – расследование, почему СБС давал кредиты Runicom. Расследование было в России и во Франции.
Примерно на одну тему, связано с вопросом о покупке Березовским недвижимости во Франции.
Рабинович возвращается к заявлению Митчарда и Абрамовича, сделанное с целью отклонить иск Березовского в Лондонском суде.
Речь об источнике средств СБС, предоставленных в кредит на залоговый аукцион «Сибнефти».
Там говорится, что СБС действовал не более чем как платежный агент для НФК.
Абрамович говорит, что это это была парная заявка, но фактически СБС был лишь платежным агентом.
Вы говорите, что НФК заплатила СБС $100,3 млн, а все, что сделал СБС, – перечислил их правительству? - До некоторой степени, да
А в какой нет? - СБС сам не привлекал деньги. НФК была создана для управления акциями «Сибнефти».
Судья: СБС дал правительсву в кредит хоть какие-то свои деньги? Абрамович: Ни цента, ни копейки, ни доллара.
Деньги, которые СБС перечислил правительству, были полностью обеспечены средствами, которые НФК держала на депозите в банке.
Рабинович ссылается на договор о кредите между НФК и правительством, где нет ничего о том, что все средства СБС были обеспечены.
Абрамович: В договоре, насколько я помню, говорится, что СБС предоставляет деньги под 0%.
Банк, дающий деньги под 0%, по 3-летнему кредиту, долго не проживет. Коммерческие кредиты в долларах тогда давались под 20-35%
Деньги, перечисленные СБС правительству, были полностью обеспечены средствами, которые «мои компании» держали у него на депозите
"Ноябрьскнефтегаз", Омский НПЗ, Runicom и несколько компаний, которые участвовали в кредитовании.
$17 млн были от Runicom. Остальные – долгосрочные нефтяные контракты, под которые Швидлер привлек западное финансирование
Эти средства пришли в "Ноябрьскнефтегаз", а от него – через СБС - правительству.
Судья: Был ли договор между СБС и вашими компаниями о том, что в случае дефолта правительства средства будут изъяты как залог?
Судья: Какую выгоду получал СБС от ваших соглашений?
Абрамович: Создав "Сибнефть", мы перевели в СБС обслуживание, мы у него кредитовались.
Залогом для СБС были $100 млн – это были присланные нами деньги. СБС не имел никаких обязательств перед правительством.
Мы заложили контракты на будущие поставки нефти, получили за них деньги и перечислили правительству через СБС.
"Ноябрьскнефтегаз" и Омский НПЗ предоставили долгосрочные контракты на поставку нефти для аукциона по "Сибнефти".
НФК заняла $3 млн у Российского промышленного банка. Кредит, по словам Абрамовича, был возвращен через месяц.
Рабинович спрашивает, почему госкомпании помогли Абрамовичу таким образом привлечь деньги?
Абрамович: Мы договорились с руководством компаний, что они заинтересованы, чтобы мы это сделали. Иначе это сделали бы другие.
Рабинович: Они согласились это сделать, потому что вы еще до аукциона приобрели некоторый контроль над этими компаниями?
Абрамович: Да, это можно так интрепретировать.
Абрамович: Шафраник не хотел создания "Сибнефти", и если бы не усилия Березовского, этого могло не произойти.
На сегодня все. В конце Абрамович обмолвился: В октябре 1995 г. у нас не было никаких планов участвовать в залоговом аукционе.
Мы стали думать об этом в ноябре, может, в конце октября.
У нас с Городиловым и Потаповым (директором Омского НПЗ) не было соглашения об участии в залоговом аукционе
Было понимание того, что мы хотим это сделать.
На этом все. Сегодня все не так драматично, как вчера, Абрамович ведет себя лучше - более организованно, что ли, четче отвечает.
Ему вначале Сампшн помог: выступил с речью о структуре русского языка и ее отличии от английского
Если Рабинович задает предложение с придаточными, то пока Абрамович дослушает до конца, он теряет смысл повествования...
и забывает, что было в начале, пояснил Сампшн. Договорились говорить проще.

irchik1973

*поедая попкорн*
болею за Берёзу. Он веселее.

12457806

ДА!

_NEKTO_

А когда будут березу допрашивать то уже? Тоже думаю, он еще больше будет веселить, :)

Valeryk

А я за абрама. Если береза проиграет, то его адвокаты останутся без бабла совсем. Он им платит только в случае победы. Вот лулзов то будет.

pilaf4

Началось заседание. Народу меньше, чем в предыдущие дни. Сначала - обычная рутина.
Рабинович: Вчера мы начали обсуждать соглашение между Березовским и Городиловым и Потаповым в сентябре и октябре 95.
Вы активно участвовали в переговорах? - Да. Вы отмечаете, что «также» было важно получить согласие Потапова, как и Городилова.
Абрамович: Поддержка этих людей была очень важна – для торговых операций, для всего. Без них мы бы ничего не достигли.
Судья: Как вы обеспечили их поддержку без соглашения? Абрамович: У нас были совместные цели, мы вместе работали.
Мы расходились в том, что будет дальше. Городилов был против приватизации и поэтому потом ушел.
Потапов был моложе, у нас были похожие взгляды, и я принял участие в его назначении.
Роль Березовского в залоговом аукционе исключительная. Но наше соглашение с Городиловым и Потаповым не касалось аукциона.
Мы решили принять участие в залоговом аукционе за день или два до подписания правительственной резолюции.
Поэтому Березовский отправился ночью к Коху, когда тот ее писал.
Мы не знали, что делать: Городилов был против, было много проблем, из-за которых у нас были сомнения и мы не знали что делать.
Судья: вы подтверждаете, что Березовский договаривался с Кохом?
Абрамович: Для Коха я был никто, по сравнению с Березовским. Самой важной фигурой был Городилов.
Без его подписи приватизации не было бы. Березовский был близок к Ельцину. По крайней мере, так считалось.
Поэтому он всего добился. И поддержки Городилова.
Еще об одной заявке - от «Самеко», которая была снята.
Рабинович: В показаниях вы говорите, что без участия Патаркацишвили не удалось бы ее отозвать.
Абрамович: Да, мы поехали в «Самеко» за день до аукциона, мы вернулись оттуда в день аукциона.
Подробнее о заявке "Самеко" - здесь - vedomosti.ru/~LuXcf
Разговор о Runicom SA – одной из компаний Абрамовича, зарегистрированной в 1994 г. в Женеве. Ею управляла Velmet.
Рабинович: 98% Runicom было оформлено на Швидлера? Абрамович: 98% - на меня и 1 акция - на Швидлера, насколько я помню.
Березовского, кстати, сегодня нету.
Смотрят французский документ. У нотариуса оформлено объявление о выпуске 100 обыкновенных акций на предъявителя
по 1000 франков за шт., 98 акций приписаны Швидлеру.
Абрамович: Думаю, такова была процедура, он поехал оформить компанию. Это акции на предъявителя.
Но, повторяю, 98% Руникома принадлежало мне.
Рабинович: А у гибралтарской Runicom Limited вы тоже были единственным владельцем? Абрамович: Думаю, да.
Абрамович: В 1996 г, если говорить только о нефти, Runicom получал от "Сибнефти" около 60%.
Остальное покупали на рынке, у других компаний.
В 1997 г. получили эксклюзивный контракт от "Роснефти" и частично закупали у "Славнефти".
Рабинович приводит отчетность Runicom Ltd за 1997 г., где говорится, что та получала почти всю нефть от связанной стороны.
Рабинович: Связанная сторона – это "Сибнефть"? Абрамович: Да, можно сказать так.
Рабинович: Сколько прибыли Runicom получила в 1996-2000 гг.? #abramovch3
Cотни миллионов долларов? Абрамович: Не могу сказать чего-то определенного по этому поводу. Возможно, были сотни.
Рабинович перечисляет разные финансовые показатели Runicom, которые демонстрируют ее финансовое благополучие
Абрамович: Вы забываете про налоги, транспортировку от месторождению до порта и прочее.
Нефть покидала территорию России по рыночным ценам. Мы имели маржу только 2%, примерна такая же была у остальных компаний.
Рабинович: Вы утверждаете, что все, что зарабатывал Runicom – 2% комиссии.
Но с марта 1997 г. она была полностью отменена. То есть вы не получали прибыли?
Абрамович: Runicom стала покупать нефть по мировым ценам в 1997 г., а в 1997 г. экспортная пошлина была перенесена на таможню
И мы, то есть "Сибнефть", платила ее на таможне, и когда нефть пересекала границу, все было уплачено.
Рабинович: С 1998 г. "Ноябрьскнефтегаз" перестал продавать нефть Омскому НПЗ.
И вместо этого, под вашим контролем, стал продавать ее созданным вами третьим компаниям, которые потом продавали ее Омскому НПЗ?
Абрамович: Да. Рабинович: Вы и ваша команда зарегистрировали эти третьи компании в ЗАТО и внутренних оффшорах?
Абрамович: Не я и моя команда. Они вроде уже были зарегистрированы там местными властями. Я точно не помню, не я этим занимался.
Рабинович: Вы знаете названия этих компаний - Оливеста, Веста и Калмыкия? Абрамович: Нет.
По просьбе судьи Рабинович объясняет, что пытается дать понять, что Абрамович, несмотря на утверждение...
об убыточности "Сибнефти" до 2001 г. , тем или иным способом благодаря контролю над ней получал большие прибыли, чтобы иметь возможность платить Березовскому.
Рабинович приводит статью "Ведомостей" об отчете Счетной палаты. Абрамович ее читает

pilaf4

Абрамович читает всю статью. Пауза несколько минут
Абрамович: В статье в некоторой степени правда. Мы на законных основания снижали налоги, но это не влияло на прибыль "Сибнефти".
Рабнович: Вы создавали нефтетрейдинговые компании с инвалидами, чтобы получить налоговые льготы?
Абрамович: Да, но это были реальные люди, мы им платили зарплату.
Рабинович: Вы оспариваете, что "Сибнефть" продавала 98% нефти этим компаниям под вашим контролем,
а они, по данным статьи, перепродавали ее "Сибнефти" по ценам в 2-3 раза выше?
Абрамович: Это журналистское расследование, видимо, это так.
Рабинович: Вы таким образом получали для этих компаний большую прибыль до 2001 г., а акционерам "Сибнефти" прибыль не шла.
Абрамович: Нет, это делалось для налогов, все их прибыли аккумулировались в "Сибнефти".
Рабинович: Нет, когда эти компании объединили с "Сибнефтью", их прибыль стала учитываться у нее, а до этого – нет .
Абрамович: Не могу сказать точно. Из того, что я помню, прибыль аккумулировалась в "Сибнефти", но я не могу быть точным.
Эти компании создавались для снижения налогового бремени, это тогда было законно и не флияло на прибыль.
Судья: В какой год эти компании сливались с "Сибнефтью"? Абрамович: Насколько я помню, каждый год.
Но, к сожалению, в 2001 г. я уже не работал в компании и не помню точно.
Рабинович: То есть "Сибнефть" в итоге получала ту же чистую прибыль, что и в случае,
если бы не существовало этих посредников, которые покупали у нее нефть и перепродавали в 2-3 раза дороже?
Абрамович: Вроде вы близки. Рабинович:Но деньги где-то делались? Эти компании зарабатывали, платя меньше налогов по ставке 5,5%?
Абрамович: Да, они зарабатывали на разнице в налогах.
Рабинович: То есть выгоду получала не "Сибнефть", а вы? Абрамович: Не могу точно сказать, но вероятно да.
Извините, можно мне поправиться? Все прибыли, получаемые этими компаниями, шли в "Сибнефть".
Рабинович: Но вы платили 5,5%, а не 35%. Вы говорите, что все деньги шли обратно "Сибнефти"?
Абрамович: В Калмыкию. Не помню. Но в Чукотке деньги шли в бюджет и в благотворительный фонд.
Рабнович: Но не в "Сибнефть"? Абрамович: Налоговые сбережения не шли в "Сибнефть", это правда.
Т.e. вы распоряжались ими по своему усмотрению? Абрамович: В 2001 г. они шли в бюджет Чукотки и благотворительный фонд.
Новость на сайте Vedomosti.ru: Абрамович признал, что аукцион по "Сибнефти" был фикцией - vedomosti.ru/politics/news/…
Рабинович: А в 2000 г.? Абрамович: Примерно также, а до этого – я не помню.
Рабинович дальше описывает из отчета Счетной палаты, как "Оливеста" и "Веста" #abramovch3
выводили десятки миллионов долларов из России через Латвийский торговый банк, в частности в Панаму.
По контрактам на покупку товаров (бульдозеров, грузовиков потом контракты отменялись
а деньги возвращались в Латвийский торговый банк, «где они и находятся». Абрамович: Почему вы решили, что они там и находятся?
Рабинович: Панамская компания Palmex SA - ваша? Абрамович: Не помню.
Рабинович: Ваша, она в частности, держала ваши акции «Русала». Абрамович: Возможно, если вы говорите.
Рабинович: Вам не кажется странным, что такая компания будет поставлять автотехнику? Абрамович: Я не знаю, но почему странным?
Может, "Русалу" нужны были грузовики? Но это мое предположение, я не знаю.
Рабинович: Это не была "пустышка", чтобы держать алюминиевые активы? Абрамович: Возможно. Не могу этого подтвердить.
Рабинович: Контракты на поставку Palmex грузовиков и бульдозеров - настоящие? Абрамович: Я этого не утверждаю. Просто не знаю.
Статья, которую зачитывал Рабинович и читал Абрамович - vedomosti.ru/newspaper/arti…
Аналитический доклад ING Financial Markets от сентября 2004 г. Sibneft SWOT analysis.#abramvich3
Угрозы: Компания управляется для основных, а не миноритарных акционеров. Мы оцениваем, что выручка 2000 г была меньше на $700 млн#abamvich3
из-за продаж неконсолидированной трейдинговой компании. С тех пор она был консолидирована.
Рабинович спрашивает, что это за компания. Абрамович говорит, что не может в этом помочь.
Отчет "Ренессанс капитала" от сентября 2001 г.: «Изменение вызвано консолидацией трейдинговых компаний "Веста" и "Оливеста".
В 2000 г. они получили $300 млн чистой прибыли от арбитража от трансфертных цен.
Хотя они законны, они выводили огромную стоимость из "Сибнефти". В 2000 г. они получали по $7 с барреля.
Будут консолидированы за $2000». Рабинович: Т.е. показатели "Сибнефти" сильно вырастут после консолидации "Весты" и "Оливесты".
так как они до этого получали высокую прибыль
Ее один аналитический доклад (чей, не названо) от июля 2002 г.
«На прошлой неделе "Сибнефть" сообщила результаты по GAAP за 2001 г. гораздо выше консенсус-прогноза.
"Сибнефть" выводила сотни миллионов из компании до слияния с этими компаниями. Их консолидация – положительный эффект».
Абрамович продолжает утверждать, что не знает, что точно происходило, так как в 2001 г. уже был губернатором.
С момента его губернаторства налоговая выгода этих компаний шла в бюджет Чукотки и благотворительные фонды.
Рабинович: А в 1998-2001 гг.? Абрамович: Не знаю, а в 1998 г. вообще был кризис и не было прибыли.
Добавлю: Runicom никогда не получал нефть или продукты от "Сибнефти" по привилегированным ценам.
Рабинович: Каков был первый платеж Березовскому по результатам договоренности в 1995 г.?
Абрамович: Думаю, $16 000. Но если говорить о больших платежах, то $8 млн. Думаю, это было в марте.
Рабинович: Но вы ничего не говорите об этом платеже в своих письменных показаниях защиты от иска Березовского.
А также в документах Митчарда, поданных для отклонения иска Березовского.
Абрамович: Когда я отвечал на вопросы Митчарда, я, прежде всего, излагал свои первые воспоминания.
Рабинович: Но Митчард показал, что свой документ он составил по результатам разговора с вами, Таненбаумом, Швидлером, Панченко.
И никто не сказал об этом платеже? И вы не предоставили никаких документов, чтобы подтвердить этот платеж.
Я полагаю, вы придумываете. И такого платежа не было. Абрамович: Был.
Рабинович: У вас нет никаких документов и не было указаний на него, а в 2011 г.
составляя свои свидетельские показания, вы вдруг вспомнили, что платеж в $8 млн был в марте 1995 г.
Абрамович: Точно месяц не помню, но факт помню.
Рабинович: Вы также говорите, что помните, требование Березовского осенью 1995 г. о платеже в $10 млн
и что Runicom заплатил из них $4 млн "ЛогоВАЗу"?
Абрамович: Я помню, что $5 млн были принесены наличными и $4 млн перечислены на счет "ЛогоВАЗа".
Рабинович: Но об этом платеже тоже не упоминается в вашей защите или у Мичарда, то есть, полагаю, вы опять выдумываете.
Абрамович: Нет, я это помню.
Рабинович предполагает, что платеж на $4 млн "ЛогоВАЗу" не похож на платеж за крышу. Документ называется платежом по расчету.
Абрамович: Насколько помню, Березовский потребовал этот платеж, чтобы потом передать Коржакову
Часть была заплачена наличными, часть – банковским платежом.
Рабинович: Сколько вы заплатили Березовскому и Патаркацишвили в 1996-1999 гг.? Для начала, в 1996 г.?
Абрамович: Около $80 млн. В 1997 г. - около $50 млн, в 1998 г. - тоже около $50,
в 1999 г. – больше, но не могу вспомнить точно сколько, потому что мы платили за ТВ6, "КоммерсантЪ". Всю сумму точно не помню.
Чтобы дать эти цифры, я пользовался не только своими воспоминаниями.
Но поскольку точно не знал, когда шли платежи, я говорил с коллегами, людьми из ТВ6, "Коммерсанта".
Когда начали платить за ТВ6 и "КоммерсантЪ", я для воспоминания говорил с Львом Черным, которому пошел платеж.
Платеж в $16 000 был долгом Березовского Михаилу Денисову, его партнеру по "ЛогоВАЗу", который оплатил Абрамович.
Рабинович: Хотя вы заплатили сотни миллионов долларов, вы утверждаете, что никаких документов об этом нет.
Абрамович: Многие платежи были наличными, и это было давно, тогда не было необходимости хранить документы.
Платежи, которые шли через банки, может, банки их и хранят.
Частично документы были, мы платили за ОРТ, оплачивали кредитные карты Березовского, за его шато в Южной Франции.
Рабинович: Когда-нибудь существовал документ, в котором бы вы суммировали платежи Березовскому и Патаркацишвили?
Абрамович: Не думаю, что был такой общий документ.
Но в конце каждого года мы подводили баланс, для себя вели такие записи, чтобы видеть, сколько потратили по итогам года.
Рабинович: Эти документы уничтожены? Абрамович: Они просто не сохранились.
Это было давно, многие платежи были наличными, поэтому могли просто быть записаны в какой-нибудь блокнот.
Рабинович: О платежах Березовский и Патаркацишвили просили вместе? Абрамович: Да
Шли ли эти платежи Патаркацишвили? - Нет. Во многих отношениях с нами по вопросам платежей дело имел Фомичев.
Думаю, Бадри Патаркацишвили, который был связан с коммерческой стороной, и Фомичев знали, сколько всего платилось.
Но у Березовского такой характер, что он скорее всего не знал.
Рабинович спрашивает, знал ли Абрамович, кому точно шел платеж – Березовскому, Патаркацишвили или обоим.
Абрамович: Если платеж шел ОРТ, я знал, кому идет платеж. Если компаниями, о которых просил Березовский, тоже понятно.
Березовский или Патаркацишвили могли нас попросить оплатить их расходы, но лично Патаркацишвили мы не платили.
Обычно это были устные просьбы. Бадри мог позвонить, прислать инвойс, перевести деньги куда-то или принести $50 000 в клуб.
Березовский часто звонил, когда ему нужны были деньги. Рабинович: То есть не было разового платежа в $50 млн, например?
Абрамович: Нет, никогда. Почти всегда мы договаривались предварительно, сколько должно быть заплачено в год.
Они говорили, сколько нужно. Мы были инфраструктурой для проведения таких платежей.
Адвокаты и судья обменялись словами о том, что есть несогласие относительно платежей в 1995 г.
Рабинович сомневается, что вообще были платежи до того, как Березовский и Абрамович заключили соглашение.
Судья попросила представить ей смнения в письменном виде и отправила всех на перерыв.
Рабинович: Между мартом и июнем 1996 г., утверждает Березовский, вы настаивали, чтобы он дистанцировался от "Сибнефти"
так как он был слишком вовлечен в политику. Березовский согласился.
Бизнес в России подвергался значительным политическим рискам перед выборами 1996 г.
Взаимонепонимание в формулировках. Речь собирается идти о политической ситуации перед выборами.
Сейчас какой-то экспертный документ смотрят и переводят Абрамовичу на эту тему
Долгие понятийные разборки
Рабинович пытается цитировать из книги Ельцина «Полночные дневники» ("Президентский марафон")
Фразу «Таня [Дьяченко] между первым и вторым туром выборов отправилась в 1 час ночи в офис «ЛогоВАЗа».
Абрамович говорит, что не думает, что книгу написал сам Ельцин, вряд ли он знал детали, о которых в ней говорится.
Вывернули на прямой вопрос.
Рабинович: Были ли основания для бизнесмена дистанцироваться от Березовского,
потому что он был вовлечен в политику и был противоречивой фигурой?
Абрамович: Мы от него не дистанцировались. Мы ему платили за политическую протекцию, а какой тогда смысл в этих платежах?
Рабинович: Но бизнес, близкий к Березовскому, был под большим риском ренационализации, чем не близкий к нему?
Абрамович: Нет, коммунисты открыто заявляли, что ренационализируют нефтяную промышленность,
и не важно, связана компания с Березовским или нет.
Рабинович: К марту 1996 г. вы получили контроль над "Сибнефтью".
Фактически, после выигрыша аукциона вам практически гарантировалось, что вы получите 51% акций после дефолта правительства.
Абрамович: Это было вероятно и мы очень этого желали.
Рабинович: А в январе 1996 г. Runicom купила 12,2% "Сибнефти".
То есть ни у кого другого не было бы заинтересованности приобрести крупный пакет "Сибнефти" в оставшихся аукционах
в сентябре (19%) и октябре 1996 г. (15% потому что он остался бы с миноритарным пакетом?
Березовский утверждает, что к марту 1996 г. вы договорились, чтобы он дистанцировался от "Сибнефти".
Абрамович: В 1996 г. у нас не было никаких договоренностей. И не было смысла нам дистанцироваться.
Конец заседания. Завтра снова в 10.15 по местному времени
#abramovich4 - по этому тегу в четверг следите за продолжением трансляции "Ведомостей" из Лондона

pilaf4

Прямая трансляция из зала суда: показания Абрамовича, день четвертый. Следите также на сайте Ведомостей - vedomosti.ru/politics/news/…
Рабинович спрашивает, дистанцировался ли Абрамович от Березовского после марта 1996 г.
- Без Березовского я не мог бы удержать контроль над компанией до ее полной приватизации.
Моего влияния было недостаточно, чтобы работать, скажем, с Городиловым, он был важной фигурой.
Рабинович: Но к марту 1996 г. для вас не было никакого риска, что кто-то еще попытается получить контроль.
И от тесного сотрудничества с Березовским вам был бы только ущерб из-за его политических рисков.
И вы предложили ему дистанцироваться от "Сибнефти", так как тесная связь была бы для нее вредна.
Абрамович все это категорически отрицает.
Рабинович: Если бы Березовский больше не предоставлял политической помощи, вы бы не считали себя обязанным себя платить ему?
Абрамович: Нет, не согласен, что Березовский стал предоставлять меньше помощи.
И мы сделали его членом совета директоров, чтобы он еще больше ассоциировался с "Сибнефтью".
И понятие «крыши» не предполагает одностороннего разрыва договоренности.
Рабинович: в 1998-2000 гг. политическое влияние Березовского сократилось? - Вовсе нет.
Рабинович: А Волошин в показаниях согласился, что влияние Березовского в этот период снизилось.
Абрамович: Не могу комментировать Волошина, но то, что я знаю - после 1996 г. роль окружения Ельцина возросла
и Березовский имел значительное влияние в этом кругу. Понятие «крыша» не предполагает конкретного списка услуг,
Это договоренность на какой-то период, это долгосрочные отношения с более менее постоянными платежами.
Рабинович хочет показать, что Абрамович продолжал платить десятки миллионов Березовскому, который перестал предоставлять услуги
Абрамович не согласен, утверждает, что Березовский превратился в политическую корпорацию,
сделал себя политическим лидером крупного бизнеса, и все крупные бизнесмены его поддерживали.
Переходят к алюминию. В феврале 2000 г. были куплены алюминиевые активы в Красноярске Братске и Ачинск.
До этого соглашения в начале 1999 г. Березовский приезжал в Красноярск, с Львом Черным и Анисимовым.
В 1999 г. Лев Черной и братья Рубены контролировали значительную часть алюминиевого бизнеса в Красноярске и Братске.
Анисимов тоже имел большую долю в КрАЗе. Черной и Анисимов также имели долю в Ачинском глиноземном комбинате.
То есть когда Березовский в 1999 г. приезжал в Красноярск, его сопровождали ключевые игроки в этом секторе
Абрамович подтверждает, что был Черной, про Анисимова не знает.
У Березовского также были хорошие отношения с губернатором Красноярского края Лебедем, продолжает Рабинович.
Абрамович: Одно время у Березовского были хорошие отношения с Лебедем, в другое время Лебедь его ненавидел.
Березовский поддерживал Лебедя и помог ему выиграть губернаторские выборы, говорит Рабинович. Абрамович соглашается.
Рабинович: Лебедь был на вашей стороне, когда вы хотели купить алюминиевые активы.
Ведь если бы он был против, вам было бы очень сложно их купить и управлять ими.
Абрамович: Лебедь никак не был связан с покупкой акций,
но ситуация в регионе была тяжелой: забастовки, неработающие заводы, поэтому ему было важно, чтобы ситуация разрешилась.
Рабинович: У Патаркацишвили тоже были хорошие отношения с Черным и Анисимовым? Очень хорошие, уточняет Абрамович.
В конце 1999 г. Березовский и Патаркацишвили спросили вас, хотели бы вы купить алюминиевые активы в этих трех городах?
Абрамович: Нет, Патаркацишвили спросил меня: Черной хочет продать Красноярск, что ты об этом думаешь?
Я тогда совсем этим не интересовался, потому что ситуация на заводах была ужасна, не было поставок, забастовки, убытки.
Лишь позже, когда речь зашла о Братске, он был в идеальном состоянии, я заинтересовался.
А Березовский с этим вопросом ко мне не обращался. Патаркацишвили очень настойчиво подталкивал меня к покупке этих активов.
Рабинович: Березовский говорит, что перед покупкой вы сказали, что хотите поговорить с Швидлером.
Абрамович: Да, без поддержки Швидлера я бы не пошел на эту сделку. Он мой друг, он отлично разбирается в финансах.
Я никогда не делал крупной покупки, за исключением недвижимости, без его совета.
Рабинович: Швидлер вас убедил пойти на эту сделку? Абрамович: Нет, убедил меня Патаркацишвили,
он бы основным двигателем. Швидлер, в основном, вел переговоры с Черным, но я не могу сказать, что именно он меня убедил.
Рабинович: через 1-2 месяца после того, как Патаркацишвили поднял этот вопрос, был заключен договор
с Черным, Рубеным, Басовым и Анисимовым о покупке алюминиевых активов за несколько сотен млн долларов. #abramovch4
Абрамович: В первоначальной сделке было $550 млн. Было два соглашения.
Подробнее о деталях покупки алюминиевых активов - vedomosti.ru/politics/news/…
Рабинович: В первом соглашении написано $550 млн.
Но в дополнительном протоколе, подписанном, как предполагается, 14 февраля, цена выросла до $575 млн.
В пункте 3 говорится: «Общая сумма, уплачиваемая стороной 1 за акции,
описываемые в пункте 1 основного соглашения, увеличена до $575 млн». Почему?
Абрамович: Когда уже обо всем договорились, Черной сказал, что хотя у него доли с Рубенами пополам,
он по какой-то причине получит меньше. Патаркацишвили пришел ко мне и сказал: "Слушай, это странно,
не очень понятно и вроде уже договорились, но стоит заплатить". И мы согласились увеличить на $25 млн для Черного.
Некоторые люди с моей стороны считали, что что-то не чисто. Другие - что Патаркацишвили пытается получить деньги с обеих сторон.
Но я так не думал, и мы подписали новое соглашение. Рабинович: Платеж должен был осуществляться по частям
и, как видно из таблицы в документе, последний – 10 июня 2001 г. Я хочу спросить, как финансировалась эта покупка.
Судья объявила перерыв.
Продолжаем. Про финансирование
Рабинович: По словам Панченко, поначалу кредит в $100 млн от МДМ-банка,
а затем, с марта 2000 г. - деньги, выплачиваемые от слияния с активами Дерипаски, использовались для платежей по этой сделке.
Абрамович: Часть денег, насколько я помню, также шла от нефтетрейдинговых компаний.
Был график платежей, поэтому не было необходимости иметь деньги сразу.
Сделка с Дерипаской по созданию "Русала" также в конечном итоге была на $575 млн,
хотя первоначальный платеж, по словам Абрамовича, был $300 млн.
Рабинович: То есть в итоге вы для оплаты этих очень ценных активов не расстались ни с какими деньгами,
потому что позже получили все сумму от Дерипаски?
Абрамович: В конечном итоге, сделка с Дерипаской покрыла все, что мы должны были заплатить за активы (в первой сделке).
Рабинович: Это была отличная сделка? Абрамович: Да, в конечном итоге, очень хорошая сделка.

pilaf4

Было 10 соглашений на двух языках о передаче акций, по английскому праву.
Покупатели – оффшорные компании Runicom Fort, Gallenton, Palmtex и Dilcor. Кто владелец, они были дочками "Сибнефти"?
Абрамович: Не думаю, что были, но точно не могу сказать. Было бы странно, чтобы нефтяные компании покупали алюминиевые активы.
Смотрят статью FT: в ней со ссылкой на источники в секторе - акционеры "Сибнефти" договорились купить алюминиевые активы TWG.
В статье также говорится, что основным акционером "Сибнефти" считается Абрамович,
считается также что крупный пакет у Березовского, хотя компания в последние месяцы всячески пыталась дистанцироваться от него.
Рабинович: Вы опровергаете, что Березовский был акционером? Абрамович: Да.
Рабинович приводит статью Moscow Times от 12 февраля 2000 г., озаглавленную Berezovsky&Сo buy up 3 smelters.
Журналист поговорил с представителем "Сибнефти" и представителем Черного. Оба говорят, что покупатели – акционеры "Сибнефти".
Рабинович: А вы говорите, что вы один их купили.
Абрамович: по различным причинам, в частности, безопасности, я не хотел выглядеть единственным акционером,
хотя в реальности был единственным. На рынке были слухи, что Березовский – акционер "Сибнефти",
и мы никогда не пытались их опровергать. В этом весь смысл "крыши", чтобы казалось, что компания принадлежит Березовскому.
Он был ледоколом, убиравшим все проблем, и мы ему за это платили. Рабинович: То есть вы вводили прессу в заблуждение?
Абрамович: Нет, сознательно это не делалось.
Мы даже провели пресс-конференцию, сообщили, что не "Сибнефть" (чтобы не обрушить рынок) покупает алюминиевые актив,
а акционеры и специально отметили, что Березовский – не акционер компании.
Рабинович приводит еще одну статью из американского издания о металлургическом рынке, где говорится,
что 3 российских алюминиевых производителя куплены "Сибнефтью"
и что там участвовали два влиятельных бизнесмена – Березовский и Абрамович. Журналист говорил с Босовым, представителем Черных.
Абрамович: Журналист основывался на слухах, я даже сомневаюсь, что он говорил с Босовым.
Не важно, кому продаешь, это же не котята, не важно, чтобы они попали в хорошие руки.
Важно, что тебе заплатят, какая разница – кто.
Рабинович: То есть вы не задумываетесь о покупателе, продавая алюминиевые активы, а не котят?
- Я бы не задумывался особо. Если бы я продавал и после не имел с этими активами дела, то главное, чтобы заплатили.
Интервью Босова от января 2008 г. "Ведомостям". Вопрос: в 2000 г. Черной и Рубены продали Абрамовичу.
Березовский утверждает, что тоже был среди покупателей. Ответ смотрите в архиве:
продажа была Абрамовичу и Патаркацишвили, и от их имени подписался Патаркацишвили.
Интервью Босова "Ведомостям" - vedomosti.ru/newspaper/arti…
Абрамович: Утверждение, что мы с Березовским всегда были партнерами, неверно.
Босов мне говорил, что Патаркацишвили должен ему некоторые деньги за алюминиевые активы
и что упоминание Босовым Березовского в прессе позволит Босову продлить срок давности
для возможной подачи иска не только против Патаркацишвили, но и Березовского.
Абрамович: Мы пообещали Патаркацишвили комиссию, а он пообещал часть ее – Босову,
который участвовал в убеждении Черного, чтобы продать активы.
Рабинович: А зачем продлевать срок давности, чтобы подать иск против Березовского, если претензии были к Патаркацишвили?
Абрамович: Этого я просто не знаю.
Анисимов в каком-то документе утверждает, что продал свои активы акционерам "Сибнефти".
Абрамович: Мог ли Анисимов думать, что у "Сибнефти" больше 1 акционера? Мог. Могли думать, что акционер – Патаркацшвили? Мог.
Но он не мог знать, что я – единственный, но всячески старался это скрыть.
Рабинович: Рубен в этом суде ранее дал показания, что считал, что активы продали людям из "Сибнефти", включая Патаркацишвили,
который мог представлять и Березовского.
Абрамович: На рынке думали, что Березовский владеет кучей активов – Аэрофлотом, ЛогоВАЗом, ОРТ, Трансаэро и многими другими.
Поэтому Черной мог думать, что и "Сибнефтью". Но, насколько я помню, он никогда специально не спрашивал.
Записки юриста Джеймса Лэнкшира на встрече с Патаркацишвили 8 декабря 2005 г.
Патаркацишвили говорит, что алюминиевые активы были куплены основными акционерами "Сибнефти"
и объясняет, что эти основные акционеры – он, Абрамович и Березовский.
Рабинович: Вы говорите, что Патаркацишвили лгал своему адвокату?
Абрамович: Думаю, он описывал ситуацию, как она описана в документах.
Объяснить английскому юристу в то время, что такое крыша, было практически невозможно
и Патаркацишвили описывал комиссию, которую мы ему заплатили, как платеж с помощью акций,
потому что объяснить иначе это было невозможно.
Рабинович: В показаниях вы утверждаете, что вскоре после покупки алюминиевых активов
вы стали обсуждать с Дерипаской объединение его и ваших активов.
И после случайной встречи в начале марта 2000 г. в Белом доме у вас ушел день, чтобы договориться об условиях объединения.
Сначала Швидлер организовал встречу Абрамовича с Дерипаской и Булыгиным 4 или 5 марта в Балчуге,
Уважаемые читатели, "Ведомости" приносят извинения за задержку в трансляции, произошедшую по техническим причинам.
Трансляцию из зала Высокого суда Лондона вы можете прочитать на сайте "Ведомостей" - vedomosti.ru/~dYYL0
Vedomosti.ru возобновляют twitter-трансляцию из Высокого суда Лондона
Обсуждается встреча Абрамовича и Березовского в аэропорту Ле-Бурже. Именно ее, видимо, тайно записал Патаркацишвили
Рабинович рассказывает о том, как проходила встреча
Березовский на встрече: нужно сделать так, как с алюминиевыми активами. Абрамович: Как так же?
Абрамович объясняет: у нас там {в Русале} 50%, и другая сторона (Олег Дерипаска) должна согласиться.
Березовский: И что?
Абрамович: Нельзя применить эту же схему к алюминию, там не решены налоговые вопросы, там будет большое падение прибыли.
Абрамович: если мы будем легализовать, они тоже должны будут, нельзя легализовать половину
Кстати, запись этого разговора уже попадала в прессу vedomosti.ru/library/news/1…
Абрамович: тогда они появятся: Быков, Миша, Антон, и Олег Дерипаска, и его компании. Никто об этом даже говорить не будет
Абрамович прерывает Рабиновича, зачитывающего расшифровку записи разговора: Я тогда не знал фамилии Антона Милевского
Для справки, Антон Милевский считался лидером Измайловской ОПГ, разбился в начале 2000-х во время прыжка с парашютом
Рабинович: То есть в марте 2000-го вы знали, что у Дерипаски были связи с этими людьми?
Абрамович: У меня было ощущения, что Дерипаска должен был платить разным людям.
Абрамович: Без крыши, физической защиты, тогда было невозможно было работать в алюминиевом бизнесе.
Абрамович объясняет значение слова «легализовать», которое произносит на записи Березовский
Абрамович: Разговор шел о легализации прибыли. Березовский не мог за границей получить (легализовать) ранее выплаченные $300 млн
Абрамович: Если бы мы стали выводить прибыль таким образом из Русала, то и другие бы захотели это сделать - Русал превратился бы в ничто

Runa

Как заработать два миллиарда на ровном месте
Вчера в Лондоне Абрамович продолжал рассказывать в суде о происхождении своих очередных миллиардов.
Ранее он уже сообщал, что Березовский был его политической крышей, а друг Березовского Патаркацишвили – крышей в криминальном мире.
В 1998 году Березовский профинансировал избрание губернатором Красноярского края Александра Лебедя. Став губернатором, Лебедь немедленно наехал на владельцев крупнейших алюминиевых заводов – Анатолия Быкова и Льва Чорного. Одновременно Патаркацишвили стал "уговаривать" их продать заводы. Сильным аргументом было возбуждение уголовного дела против Быкова и его арест.
К 2000 году их додавили. Внимательно наблюдавший за развитием ситуации Березовский (против него самого, кстати, уже возбудили уголовное дело прислал Абрамовича для заключения сделки.
В феврале 2000 года Абрамович подписал бумаги о покупке алюминиевых активов за 550 миллионов. Деньги, сказал, переведу позже. А в апреле уже объединил эти активы с активами Дерипаски. В результате слияния получилась компания «Русал». Дерипаска, по условиям объединения, должен был доплатить Абрамовичу 575 миллионов и тут же заплатил их наличными. Абрамович перечислил эти деньги Быкову в оплату первой сделки. То есть фактически он стал владельцем половины «Русала» бесплатно.
«То есть в итоге вы для оплаты этих очень ценных активов не расстались ни с какими деньгами, потому что позже получили всю сумму от Дерипаски?» — уточнил адвокат Березовского. «Сделка с Дерипаской покрыла все, что мы должны были заплатить за активы (в первой сделке). В конечном итоге, это очень хорошая сделка», — подтвердил Абрамович.
Но если вспомнить дальнейшее развитие событий, то окажется, что сделка была еще более выгодной.
Прошло немного времени, и Абрамович продал тому же лопуху Дерипаске свою долю "Русала": осенью 2003 года 25 процентов за полтора миллиарда долларов, а осенью 2004 года – еще 25 процентов за полмиллиарда. То есть в сумме выручил от операции два миллиарда.
Сейчас Березовский заявил, что надо было поделиться с ним, так как он обеспечил всю эту халяву. Абрамович отказывается и сдает всех подряд. Например, он заявил, что и Дерипаска платил не своими деньгами, а деньгами своих теневых партнеров из мира криминала.
Лондонский суд продолжает тихо охуевать.
http://avmalgin.livejournal.com/2715208.html

pilaf4

Рабинович: когда вы говорите «у нас 50%», вы имеете в виду себя и своих партнеров Березовского и Патаркацишвили?
Абрамович: Нет. Я всегда говорю «мы» о людях, с которыми работаю, почти никогда не говорю «я».
Рабинович: Патаркацишвили тоже употребляет «мы» по отношению к акциям Русала, что показывает, что он с вами был владельцем этой компании.
Абрамович: Здесь, по-моему, Патаркацишвили говорит о Сибнефти и нетфтетрейдинговых компаниях.
Кстати, на записи Абрамович называет также некого Аксена. Это Сергей Аксенов, тоже измайловская ОПГ
Рабинович: В 99 г вы создали или создавали трастовые структуры для ваших активов в западных странах, включая Кипр.
Абрамович: Не уверен, что Кипр был в 99. Был Лихтенштейн.
Рабинович:10 декабря 99 г.заключили договор между Финансовой нефтяной корпорацией и Craven Investments (держала акции Абрамовича в Сибнефти)
Рабинович перечисляет еще несколько компаний: White Pearl investment Ltd, MP Gemini, Maria Chello, Concelia holding ltd.
Рабинович спрашивает у Абрамовича: Это ваши компании? Абрамович не знает
Рабинович напоминает Абрамовичу о прошедших 7-12 марта 2000 г. серии встреч в Лондоне.
На встречах были Таненбаум, Панченко, Швидлер, Дерипаска, Бульгин и некий Хаузер.
Абрамович говорит, что был на одной из встреч.
Рабинович: Встречи нужны были чтобы успешно подготовить договор о Русале? Абрамович: Нет, я выбирал дом в Лондоне
Абрамович:Акций Русала тогда еще не было. Возможно, мы говорили об активах. Дерипаска объяснял, что нужны долгосрочные контракты на глинозем
Рабинович: По возвращении 12 марта вы сразу же проинформировали Патаркацишвили о состоянии дел. И сразу полетели обратно в Лондон.
Рабинович: В Лондоне был Березовский, он не мог вернуться в Москву, поэтому на следующий день Абрамович вернулся в Лондон.
Рабинович спрашивает, рассказал ли Абрамович Березовскому, что вернулся с переговоров «об этом»
Абрамович, похоже, признает, что разговаривал в Лондоне не про «дом»: Нет. Я сказал, что мы делаем сделку с Олегом.
По слвоам Абрамовича, Березовский был недоволен, говорил что Дерипаска работает один, и вытеснит партнеров рано или поздно
Рабинович: А вы сказали Дерипаске, что расскажете Патаркацишвили о вашем обсуждении? Абрамович: Нет
Рабинович: Вы спрашивали Дерипаску, не против ли он, чтобы вы рассказали Березовскому о слиянии? Абрамович: Да.
Судья еще раз уточняет это же. Абрамович: Нет, Дерипаска попросил до сделки никому не говорить
Рабинович: А как же вы тогда рассказали Патаркацишвили?
Абрамович Патаркацишвили помог приобрести начальные алюминиевые активы и у меня были финансовые обязательства перед ним.
Абрамович: Было бы неправильно, если бы Патаркацишвили узнал об этом из газет, я должен был сказать ему до подписания договора.
Рабинович: А что вы сказали Дерипаске об отношениях с Патаркацишвили?
Абрамович: Я его не спрашивал. Я был взрослым человеком и мне не нужно было спрашивать чьего-то разрешения.
Судья попросила перейти к другому вопросу, а то все топчутся на одном месте
Рабинович рассказывает про то, как Абрамович провел 13 марта. Чтобы встретиться с Березовским, он провел 13 часов в самолете
Абрамович: Встречи с Березовским для меня всегда были важными. Если бы надо было лететь в Нью-Йорк, наверно, полетел.
Абрамович: Березовский помогал Дерипаске в алюминиевых войнах.
Абрамович: Не скажу, что там текли реки крови, но это было противостояние между TWG и Дерипаской. в основном на Кразе.
Абрамович: Березовский предложил Дерипаске помощь и привлек от него для этого средства и также для ОРТ.
Абрамович: А затем Патаркацишвили начал помогать TWG, при этом долг не был возвращен Дерипаске, и тот рассердился.
Рабинович: И несмотря на это, Дерипаска готов был тоже полететь к Березовскому и Патаркацишвили?
Абрамович: Там был экономичсеский смысл. Я попросил его полететь со мной, было важно установить мир в алюминиевых войнах.
Раббинович: В показаниях вы даете три причины организации такой встречи
Рабинович: вы сказали Дерипаске: в самолете можно все обсудить, он может попросить БАБа вернуть $16 млн, а вы показывали влиятельных друзей
Рабинович: А нельзя это было обсудить в Москве или по телефону?
Абрамович: Березовскому требовалось много времени, чтоб вернуть денгьги. Да и для Дерипаски $16 млн были большие деньги.
Судья: Зачем вам так нужно было участие Березовского в этой сделке? Что вы от него хотели?
Абрамович: У меня лично не было никакой выгоды, я всегда выполнял его просьбы. Но лично мне было важно положить конец конфронтации
Рабинович: Эта встреча была так важна для вас, потому что вы хотели познакомить Дерипаску с вашими партнерами?
Абрамович: Это абсолютно нет так. Причины полета — в том, что я только что объяснил
Обсуждается возможность получения документов из Латвийского торгового банка о платежах компаний Абрамовича
Это любопытно - ранее адвокат Березовского заявлял, что деньги компаний Абрамовича по-прежнему находятся в ЛТБ vedomosti.ru/companies/news…
Выясняется, что из ЛТБ прислали письмо, что по запросу лондонского суда постараются дать информацию обо всех интересующих операциях
Получается, что есть вероятность того, что будут получены документы об операциях компаний Абрамовича через ЛТБ.
На запрос лондонского суда готовы ответить и две компании Абрамовича, которых до сих пор существуют
Есть вероятность появления на процессе новых записей. Оказывается, Патаркацишвили дал указание вести тайную запись важных разговоров
Это стало понятно в ходе рассмотрения дела Березовского против Владимира Терлика. который обвинил БАБа в причастности к убийству Литвиненко
В деле Терлюка есть показания Лугового (он возглавлял службу безопасности в ОРТ). Луговой говорит, что встречи постоянно записывались.
По указанию Патаркацишвили в 2006 г архив записей был перевезен в Грузию и там разделен на три части: Сибнефть, Русмал и ОРТ
Полную расшифровку 4-го дня допроса Романа Абрамовича читайте на сайте газеты vedomosti.ru/politics/news/…
Следующее заседание по иску Березовского к Абрамовичу состоится в пятницу
По техническим причинам twitter-трансляции пятого дня не ведется. Следите за текстовой трансляцией http://www.vedomosti.ru/politics/news/1412305/pryamaya_trans...

pilaf4

Допрос Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона в пятницу коснулся всех трех эпизодов иска Бориса Березовского: распределения долей владения при создании «Русала», а также вынужденной продажи, как настаивает бывший медиамагнат, принадлежавших ему акций ОРТ и «Сибнефти».
В эпизоде с «Русалом» адвокату Березовского Лоренсу Рабиновичу удалось убедительно показать, что соглашения по первой сделке с алюминиевыми активами (с TWG и прочими компаниями датированные 3 февраля 2000 г., на деле были подписаны 15 февраля, а затем оформлены «задним числом». Это подтвердил и сам Абрамович: «если вы говорите, что оформление задним числом — фальшивка, так и есть». Однако зачем стороне Березовского понадобилось доказывать такое расхождение, осталось неясным.
В ходе разбирательства выяснилась любопытная вещь: Абрамович купил партнеру Березовского Бадри Патаркацишвили самолет просто потому, что «он спросил, могу ли купить ему самолет, и я согласился». «Он [Патаркацишвили] был в то время не очень богат. Да, было с ним соглашение о комиссии, но к тому моменту, как сделка с Олегом [Дерипаской] была совершена, он ничего не получал. Поэтому он просто спросил, а я просто согласился», — пояснил миллиардер. «Просто» Абрамовича, как оказалось, весит порядка $25 млн, следует из документов, представленных Рабиновичем. Другие $305 млн, выплаченные Березовскому и Патаркацишвили по договоренности, у него выпросил последний — «чтобы у нас было на черный день», утверждает Абрамович.
Читать трансляцию из Высокого суда 4 ноября →
В эпизоде с ОРТ (по версии Березовского, после скандальных сюжетов телеканала о подлодке «Курск» в 2000 г. именно Абрамович сработал курьером, передав ему во Франции предложение тогдашнего президента Владимира Путина о продаже акций ОРТ за $175 млн под угрозой конфискации) позиции защиты были, похоже, слабее. Цифра $175 млн не прозвучала вообще, Рабинович пытался доказать значительное влияние Абрамовича в Кремле. Тот повторил свои показания о том, что как раз Патаркацишвили и вынуждал его купить пакет — 49% акций ОРТ.
Большая часть разбирательства в пятницу была посвящена «Сибнефти» — Рабинович, на основе документов об офшорных держателях акций компании и расшифровки переговоров Абрамовича, Патаркацишвили и Березовского, пытался доказать, что последние все-таки были акционерами компании. Здесь Абрамович встал в глухую защиту, и за несколько часов адвокат так и не смог вынудить его даже косвенно признать их права на доли в «Сибнефти» как партнеров. Например, Абрамович отказался комментировать принадлежность восьми офшоров, владевших всеми его акциями «Сибнефти»: «не имею представления», сказал он.
Несмотря на это Рабиновичу удалось привести убедительные доказательства, что, когда в Ле-Бурже обсуждалась легализация денежных потоков «Сибнефти» из-за изменения налогообложения в России, речь шла о том, чтобы формально легализовать доли Березовского и Патаркацишвили, а Абрамович этому противился.
В иске говорится, что Березовский и Патаркацишвили в 1998 г. контролировали по 21,5% акций «Сибнефти», но отдали свои акции в управление Абрамовичу, сохранив за собой право на дивиденды. После того, как Березовский попал в опалу, а Патаркацишвили был осужден за попытку оказать содействие бывшему замгендиректора «Аэрофлота» Николаю Глушкову в побеге из-под стражи, в 2001 г. Абрамович предложил выкупить у них акции по заниженной вдвое цене (за $1,3 млрд вместо $2,5 млрд утверждается в иске.
Допрос Романа Абрамовича продолжится в понедельник 7 ноября. На следующей неделе в качестве свидетеля должна быть вызвана некая Помпадур, на четверг запланированы вступления гендиректора «Ноябрьскнефтегаза» Виктора Городилова и партнера Абрамовича Евгения Швидлера. Через неделю, в понедельник 14 ноября, запланировано выступление предпринимателя Александра Мамута.

pilaf4


За 15 минут до начала заседания зал суда начинает заполняться; Борис Березовский прогуливается по коридору
14.15
Абрамович: Не могу привести весь список. Проблема была с КрАЗом, Братский [алюминиевый] завод работал хорошо.
Рабинович: Какие активы, по вашим словам, Патаркацишвили защищал для вас?
Абрамович: К этому моменту мы обсудили только КрАЗ и Ачинский [глиноземный] комбинат.
Рабинович: Слияние с активами Олега Дерипаски было 50 на 50%. Вы обсуждали активы, которые войдут?
Продолжаем про встречу Абрамовича, Дерипаски, Березовского и Патаркацишвили в отеле Дорчестер в Лондоне 13 марта 2000 г., на которой перечисленные люди договорились о слиянии алюминиевых активов в компанию «Русал».
14.52
Встреча длилась 20-30 минут, но это лишь мое ощущение, может больше. Я привык долго ждать, а Олег впервые оказался в такой ситуации. Все это было очень неприятно, хотя в конце дня напряжение спало, мы решили вопросы. Мы обсудили по сути то, что надо подвести черту, остановить конфронтацию, начинается новая жизнь, что долг должен быть возвращен Олегу, что Бадри получит самолет.
Абрамович: Да. Когда мы приехсли в Дорчестер 13 марта, это было после полудня. Там был Патаркацишвили, Олег [Дерипаска] был удивлен, разгневан. Мы долго ждали Березовского, там была гнетущая тишина, Олег выходил несколько раз с кем-то говорил по телефону. Когда пришел Березовский, разговор был достаточно короткий. Поэтому утверждаю, что там мы и не могли обсуждать вопрос английского права.
Рабинович: Я утверждаю, что вы говорили это Березовскому и Патаркацишвили, вы оспариваете это?
Абрамович: Нет, не было такого, мне это было не важно
Рабинович: Помните, вы сказали Березовскому и Патаркацишвили, что вы вели переговоры о слиянии с Дерипаской в Лондоне, что соглашение было по английскому праву.
14.55
Абрамович: Это был платеж в признание той комиссии.
Рабинович: Да, но соглашение о комиссии — $115 млн. А в 2004 г. вы заплатили $585 млн.
Абрамович: Не тогда, гораздо позже, думаю в 2004 г. Вроде вначале предполагалось (по первой сделке что ему заплатят через 2 месяца, но потом мы занялись второй (с Дерипаской) и в какой-то момент решили, что заплатим ему позже. А сам платеж в 2004 г. мы оформили как платеж за акции, но это было в признание долга за то начальное соглашения о комиссии
Судья: спрашивает Абрамовича, когда он (Патаркацишвили) получил комиссию.
Абрамович: Да, по этой причине. Мы также обсудили, что я буду 5 лет оплачивать содержание самолета. Мы уже начали заниматься следующей сделкой, а у Патаркацишвили на руках ничего не было, и он спросил, могу ли купить ему самолет, и я согласился. Он был в то время не очень богат. Да, было с ним соглашение о комиссии, но к тому моменту, как сделка с Олегом была совершена, он ничего не получал. Поэтому он просто спросил, а я просто согласился.
Рабинович: Также обсуждался вопрос покупки самолета для Патаркацишвили за его помощь вам в покупке алюминиевых активов, о которой вы договорились в феврале 2000 г.
Абрамович: опровергает сказанное адвокатом.
Рабинович: Я также утверждаю, что вы обсудили с Березовским и Патаркацишвили, что ваша договоренность на троих будет оформлена так же, как с Дерипаской и по английскому праву. Что хотя формально акции не будут зарегистрированы на Березовского и Патаркацишвили, вы будете держать их долю в 25% в трасте и чтобы защитить их долю, никто не должен продавать акции без согласия других сторон.
14.58
Абрамович: Да.
Рабинович: Когда я вас спрашивал в связи с вашим арестом за подделку документов в начале 90-х, вы сказали, что оформляли документы задним числом. Вы и эти документы имели в виду?
Рабинович говорит, что документы от 3 февраля — подделка, Абрамович это признает.
Рабинович: Вот соглашение с Dilcor International [связанный с «Русалом» офшор] и идентичные — еще с 3 фирмами, которые купили алюминиевые активы по соглашению от 15 февраля. Но эти соглашения с четырьмя фирмами подписаны 3 февраля.
Абрамович: Да, около того дня или даже в тот же день.
Рабинович: О комиссии договорились около 15 февраля 2000 г. после того, как в тот день вы договорились о покупке алюминиевых активов?
15.10
Абрамович: Если вы говорите, что оформление задним числом — фальшивка, так и есть.
Рабинович: В этих документах также написано, что посредник (это Бадри Патаркацишвили) «договорится о потенциальной продаже акций покупателю». Какой смысл говорить, что он «должен будет договориться», если можно утверждать, что вы уже обо всем договорились и посреднику должно быть заплачено $115 млн комиссионных? Также в соглашениях говорится, что покупатель «должен будет определить условия покупки; максимальная цена не должна будет превышать» и прочее. Это же фальшивка, потому что вы уже обо всем договорились — и об активах и цене.
Рабинович пытается показать, что соглашения о сделке по покупке алюминиевых активов (у TWG и пр. официально датированные 3 февраля 2000 г., составлены таким образом, чтобы создать впечатление, что события действительно имели место в эту дату и стороны только должны были бы договориться об окончательных условиях сделки. На самом же деле они были подписаны 15 февраля, когда все договоренности уже были заключены.
15.13
РА: Единственное, что верно, — что документ подписан задним числом, но в остальном он просто описывает ситуацию, в нем просто есть больше деталей, чем было необходимо.
Рабинович: Поэтому я и заявляю, что это подделка, ведь этот документ не соответствует реально тому, о чем вы договорились. Зачем вы и Патаркацишвили сделали такой документ?
Абрамович: Да, этого не могло случиться, потому что уже обо всем договорились.
Рабинович: поэтому и не было смысла в пункте 5, ведь вы обо всем уже договорились. Не было вероятности, что БП получит меньше $115 млн, так как ему придется заплатить отрицательную разницу.
Абрамович: Мы об этом не договорились, Патаркацишвили очень хотел, чтобы я побыстрее совершил эту сделку, и его не волновало, по какой цене. Мы должны были подписать все 15 февраля. К этому моменту мы уже знали все активы и условия.
Судья: Это были условия вашей договоренности с Патаркацишвили?
Рабинович: В пункте этих соглашений говорится: покупатель и посредник договорились, что если продавцы дадут меньшую цену, посредник (Патаркацишвили) возместит отрицательную разницу.
15.20
Абрамович: Нет, но все могло измениться в сделке с Олегом Дерипаской. Ачинский глиноземный комбинат был в процедуре банкротства, и если бы он не вошел в сделку, все бы вообще потеряло смысл. Но он вошел, и это получилась прекрасная сделка.
Рабинович: Вы в показаниях утверждаете: «я не заплатил ему (Патаркацишвили) комиссию, потому что мы решили, что подождем и посмотрим, как будет развиваться ситуация». То есть вы предполагали, что новое соглашение с Патаркацишвили заместит это?
Абрамович: Не знаю, мое ощущение, могу лишь предположить, что после встречи в Дорчестере Патаркацишвили предположил, что Дерипаска меня в итоге вытеснит и он, Патаркацишвили, вообще ничего не получит.
Рабинович: Только после встречи в Дорчестере 13 марта Патаркацишвили заверил это соглашение у нотариуса. Он сделал это 16 марта после возвращения из Лондона. Если эти документы существовали с 15 февраля, как вы говорите, вы можете объяснить, почему он не заверил их сразу?
15.26
Абрамович: На $115 млн можно купить 4 самолета, тем более что мы 5 лет пообещали его обслуживать.
Рабинович: Я скажу зачем. В Дорчестере вы договорились, что вы выплатите ему деньги на самолет. Патаркацишвили нужны были документы, чтобы открыть в западном банке счет, на который вы бы перевели деньги.
Абрамович: Не согласен. Странно мне, зачем Патаркацишвили стал их заверять у нотариуса.
Рабинович: Я считаю, что эти соглашения о комиссии (для Патаркацишвили) были подготовлены только после встречи в Дорчестере, и вы с Панченко никогда не предполагали, что они будут иметь законную силу.
15.35
В заседании объявлен десятиминутный перерыв. Перед перерывом Рабинович добавил, что Патаркацишвили зарегистрировал компанию Billy, на которую был оформлен самолет, но дальше разговор не пошел.
15.40
[Тогдашний директор ФСБ Николай] Патрушев позвонил Бадри Патаркацишвили и вызвал его. Оттуда его повезли к Путину, который спросил: что за странную игру играет Березовский и сказал, что хочет, чтобы оба убрались с ОРТ. Для этого они могут вести переговоры с [министром печати и массовых коммуникаций Михаилом] Лесиным. Путин и Патаркацишвили были друзьями, Путин сказал, что если Патаркацишвили останется на ОРТ, то станет врагом. Патаркацишвили встретился с Лесиным. Была названа цифра $300 млн за ОРТ, и Патаркацишвили понимал, что это последняя цена. Но Березовский не хотел этого показать«.
Березовский попросил организовать встречу с президентом. Путин потребовал, чтобы тот отказался от акций ОРТ и [нрзб., похоже «Логоваза»] и передал организации, которая будет преемником. Путин подтвердил, что сказал Волошин: что Березовский сядет в тюрьму, если не согласится.
«Березовский встретился с [тогдашним руководителем администрации президента Александром] Волошиным, тот сказал Березовскому, что сам президент Владимир Путин сказал ему: Березовскому нужно отказаться или сделать так, чтобы Березовский отказался от акций ОРТ, и вы передали их государству. Если Березовский откажется, сказал президент, то закончит как [медиамагнат Владимир] Гусинский. Гусинского посадили и выпустили только тогда, когда он отказался от «Медиа-Моста». Европейский суд охарактеризовал это как использование государством своей силы для оказания давления при решении коммерческих вопросов.
В зале суда можно расслышать, как помощник Абрамовича переводит ему с английского суть показаний Березовского (далее в кавычках):
Рабинович: переходим к событиям лета 2000. Вот показания Бориса Березовского о том, что произошло в конце августа 2000 г. после передачи ОРТ о подлодке «Курск».
15.52
Абрамович: Честно говоря, не помню, что было в августе. [Приезд Абрамовича подтверждала ранее на суде гражданская жена Березовского Елена Горбунова — «Ведомости»]
Рабинович: Вы в конце августа 2000 г. приезжали в отель Cap d’Antibes, чтобы сказать Березовскому, что Путин недоволен его участием в ОРТ?
Рабинович: У вас были хорошие связи с Путиным в то время? Абрамович: Да
16.17
Абрамович: Если бы я шантажировал государство, то мог бы воспринять как угрозу.
Рабинович: Приводит цитату Путина [из интервью Le Figaro 2000 г.], что у государства есть дубина, и оно ее применит, если крупные бизнесмены будут государству мешать, и что оно не позволит себя шантажировать. Путин отвечает на вопрос о критике Путина со стороны Березовского. Не только Березовский мог воспринять эту угрозу в отношении себя, но и вы.
Абрамович: Насколько я помню, фамилия Березовского там не была названа.
Рабинович: 26 октября Путин публично пригрозил Березовскому.
Абрамович: Он очень активно пытался меня в это вовлечь. Все тогда знали, что мы с Березовским близки, он большинство денег получал от меня, и меня конечно беспокоило, что вокруг него происходит, это и меня могло затронуть.
Рабинович: Через несколько дней Березовский провел пресс-конференцию, объявив о создании «Телетраста». Вы утверждаете, что в середине октября 2000 г. Патаркацишвили стал давить на вас, чтобы вы купили пакет его и Березовского [49% акций ОРТ].
Абрамович: Согласен. Но в первом абзаце Березовский пишет, что президент хочет управлять ОРТ, о его желании получить акции не говорится.
Рабинович приводит открытое письмо Березовского Путину в «Коммерсанте» от 4 сентября 2000 г. В нем Березовский предлагает Путину перевести свои акции ОРТ в траст, управляемый журналистами и общественными деятелями, и призывает правительство сделать то же. Вы согласны, что в тот момент Березовский не хотел продавать акции ОРТ?
16.23
[Адвокат Абрамовича Джонатан] Сампшн: Нет, та таблица утеряна
Судья: в показаниях Абрамовича говорится, что на встречу он явился с простой таблицей с расчетами, которую ему дал Швидлер. Это она?
Абрамович: Я никогда его не видел, даже когда готовился к заседанию. Сейчас вижу впервые.
Смотрят документ, который Рабинович называет «Большой баланс» (Bolshoi balance).
Абрамович: Обсуждение о суммах шло как обычно шли такие обсуждения. Мы время от времени садились и обсуждали, сколько я должен. Эти суммы не были напрямую связаны с доходами или прибылью от нефтяного бизнеса.
Рабинович: 26 октября, а затем и 6 декабря 2000 г. вы, Березовский и Патаркацишвили встречались в Ле-Бурже, потому что Березовский жил в то время во Франции. Вы с Патаркацишвили обсуждали документ о суммах, которые вы должны были Березовскому и Патаркацишвили.
16.40
Рабинович: В записи есть такие слова: «Вот это за прошлый год, то, о чем мы договорились $275 млн.» Это была цифра, связанная с «Сибнефтью» в том смысле, что вы собирались взять эти деньги из кэшфлоу от нефтетрейдингового бизнеса. Березовский говорит, что $275 млн — это 50% прибыли, которую по вашим словам вы получили от торговли нефтью «Сибнефти», и поэтому эту сумму вы должны Березовскому и Патаркацишвили. Абрамович: Не согласен
Рабинович: В своих показаниях вы говорите, ссылаясь на ту простую таблицу, что ранее договорились заплатить Березовскому и Патаркацишвили $305 млн. Но не предоставили никакого документа, подтверждающего, что такое соглашение было. И до того, как появилась запись из Ле-Бурже, вы никогда не упоминали о таком соглашении. Предполагаю, что вы заговорили о нем, лишь чтобы объяснить частично, о чем шла речь в Ле-Бурже после появления записи. Абрамович: нет, не верно.
Абрамович: Мои коллеги могли рассчитывать, сколько мы получали от офшоров в ЗАТО, но я не знаю, это то или не то.
Рабинович: Здесь показаны ваши наличные поступления по месяцам. В первой строке в 2000 г. от [внутренних] налоговых офшоров из ЗАТО вы получили $1,45 млрд.
16.55
Рабинович: Я утверждаю, что ваши слова, что это просто на черный день — неверны, так как из всего, что говорилось, следует, что это деньги, которые вы им платили, шли от прибыли в алюминии.
Рабинович: А почему Патаркацишвили на вопрос о том, что идет от алюминия, говорит: «А, алюминий, это $305 млн, верно». Абрамович: Не знаю.
Абрамович: Березовский оказался без денег, у него был всего $1 млн, его счета в России были заморожены. Патаркацишвили сказал: дай нам много денег, чтобы у нас было на черный день. $275-$300 млн тогда была огромная сумма. Они предложили взять кредит, но я сказал это невозможно, Мы стали обсуждать, поэтому я говорил: это оттуда-то, это оттуда это, это из алюминия.
Рабинович: если это не связано напрямую с источником денег, зачем бы вы об источнике говорили?
Рабинович: Березовский и Патаркацишвили говорят, что это за их часть от вашей совместной доли в алюминии. Абрамович: Нет.
Рабинович: «А $305 млн, это за алюминий» — в записи. Вы говорите, что это деньги от алюминиевых инвестиций. Абрамович: Да.
17.04
Абрамович: Патаркацишвили пошутил, но Эрнст мог это так воспринять. Но обыск мог был быть направлен против руководства, невероятно, чтобы был направлен против акционера. К тому же это была государственная компания.
Рабинович: Но вы говорили, что Константин Эрнст думал, что это вероятно, когда ему об этом сказал Патаркацишвили.
Рабинович: Вы согласны, что обыски в компании типа ОРТ в то время могли быть восприняты как попытка выдавить конкретного человека из нее? Абрамович: Не согласен
Абрамович: В 1998 г. было открыто какое-то дело, и рейд — это была всего лишь выемка документов, если я правильно помню.
Рабинович: Патаркацишвили сказал, что пока не намерен ехать в Москву, частично потому, что был рейд на ОРТ, считал, что рейд частично направлен против него.
17.10
Абрамович: Я ему этого не говорил.
Рабинович: Можно сказать, что вы пытались дать понять Патаркацишвили, что можете обсуждать вопросы, касающиеся его, в Кремле, с Путиным или с Путиным через Волошина?
Абрамович: И мне это неясно… Бадри всегда просил меня при разговорах в Кремле упоминать о нем и его позиции. Я всегда был готов сделать то, что он просил меня сделать.
Рабинович: А затем вы говорите о встрече в Кремле относительно Патаркацишвили и ОРТ, но неясно, с Путиным или Волошиным.
Абрамович: Да, я передал ему, что с моей точки зрения, ему нечего бояться.
Рабинович: То есть Патаркацишвили по вашим словам мог не бояться?
Абрамович: Не знаю. [С Путиным] мы говорили 29 ноября, а здесь в Ле-Бурже 5 декабря.
Рабинович: То есть правильно, что если Путин сказал, что Патаркацишвили не будет арестован, он не был бы арестован?
Рабинович: Вы ему сказали: «У вас не будет проблем». И вы утверждаете в показаниях, что это относилось к разговору к Путину, который был до того. То есть вы могли передать мнение Путина о Березовском и Патаркацишвили? Абрамович: Да.
Рабинович снова задает тот же вопрос. Абрамович: Это можно так воспринять.
Рабинович: Многие мои знакомые и друзья работали в правительстве, это правда.
Рабинович: Патаркацишвили говорит вам: «Если ты знаешь, что у меня не будет проблем, я бы приехал с полным удовольствием». То есть он воспринимал вас как человека, близкого к людям власти в Москве?
17.21
В заседании суда объявлен часовой обеденный перерыв
17.25
Абрамович: Там был создан какой-то фонд для строительства, создан правительством, я с этим никак не был связан. Я вообще Устинова не знал, не был с ним знаком. Я могу выражать мнения о людях, даже если их не знаю.
Рабинович представляет суду какой-то документ, из которого следует, что Роман Абрамович насмехается над тогдашним генпрокурором Владимиром Устиновым: «Дурак? Да, он просто дурак. Он дает мне задания… типа построить офис прокурора.» (develop Prosecutor's Office). Что это за документ, присутствующим в суде не ясно — при цитировании Рабинович ссылается на номер, страницу, параграф в томах дела; характер бумаги он не объяснил.
18.16
Рабинович: В общей сложности всеми вашими акциями владели тем или иным образом 8 компаний. Гибралтарская — «Руником», а остальные 7 — кипрские.
Рабинович: Цитата «Наши акции — в Национальном депозитарном центре», и это 11%, что в добавление к 20,395% дает 31,584%. Гибралтарская «Руником» — 0,946%. Это всего 88,589% — «всего у дружественных структур». Это все вы бенефициар? Абрамович: Да.
Рабинович: Часть пакета — на счете типа S — 20,395% Что это за счет? Абрамович: Не имею представления.
Рабинович: White Pearl Investment Ltd — 15,759% (это включается в бенефициарное владение всеми компаниями — номинальными держателями — в общей сложности 56,059%). Это отражает ваше понимание того, каковы были позиции на тот момент? Абрамович: Не имею представления.
Рабинович: И вы представили документ, который вроде как подтверждает структуры, с помощью которых вы владели 88%. И в нем указывается, что структура владения и дивиденды в зависимости от нее — от 30 октября 2000 г. К нему приложена таблица. Абрамович: До сегодняшнего дня я эту таблицу не видел.
Рабинович: И вы далее говорите, что все акционеры, включая миноритарных, будут получать дивиденды в зависимости от своего пакета. И вы утверждаете, что в то время, в декабре 2000 г., вы лично владели по крайней мере 88% «Сибнефти», а остальные обращались на рынке. Абрамович: Да.
Абрамович: Да, отменили ЗАТО и прочие возможности для налоговых льгот.
Рабинович: Вы объясняете Патаркацишвили и Березовскому, что из-за налоговых новаций Путина в отношении нефтяных компаний, «в следующем году единственный способ для нас получать деньги [из “Сибнефти”] — легально, платя налоги, в качестве дивидендов».
Продолжается разбор разговора в Ле-Бурже.
18.28
Абрамович: Думаю да, но не могу утверждать точно. До сегодняшнего дня я этого не видел.
Рабинович: Еще один представленный вами документ: многое тут скрыто, есть только часть информации. Еще несколько компаний перечислены, затем написаны «Реальные акционеры» и дается ссылка на Esklar ltd. Вы подтверждаете, что многоуровневая структура — это действительно то, как владелись эти акции?
Рабинович: Посмотрим только на кипрские компании. Это не вы владели всеми 100% на свое имя? Абрамович: Не имею представления
Рабинович: Также держателями зарегистрированы Fleming, UCB, Deutsche Bank и ABN (например, «другие кроме нас в ABN»). Абрамович: Я не знаю, кто это.
Абрамович: Я не знаю, что значит «Другие в ING»
Рабинович: Смотрим вторую часть документа — реестра акционеров: мы видим, что номинальным держателем 23,305% был ING Barings. Этот пакет состоял из 6,754% White Pearl и так далее. Остальные в ING Barings — 6,754%, и это в пользу других людей, а не вас.
18.42
Абрамович: Я говорю, что только акционеры могут теперь получать платежи. Я предлагал все оставить как есть, чтобы я получал дивиденды и продолжал им платить, как платил за крышу. При этом не нарушить соглашения.
Рабинович: Но вы уже описали, как легально вывести деньги из России — через дивиденды. Вы сказали, что со следующего года это будет единственный легальный способ. И Патаркацишвили спрашивает вас, организуете ли вы, чтобы они с Березовским стали легальными, формальными акционерами, чтобы легально получать дивиденды. Из разговора ясно, что вы не хотели оформления их как акционеров и говорите: «Если вы мне доверяете, я организую так, чтобы вы получали [дивиденды], но чтобы вас не было видно».
Абрамович: Я здесь говорю, что то что мы делаем, незаконно, но я попробую. Вопрос был в том, как перевести Березовскому деньги из России.
Рабинович: В Ле-Бурже Патаркацишвили говорит о легализации прибыли Березовского: «Мы должны легализовать нашу прибыль».
Абрамович: Потому что это было предложение как легализовать деньги, не перевести деньги навсегда, а как использовать акции, чтобы получить поток дивидендов. Это не было предложение перевести акции навсегда. Об этом говорил Фомичев, но я отказался.
Рабинович: Но о предложении Фомичева вы не сообщили ни в одном документе, приложенном к процессу.
Абрамович: В Ле-Бурже говорится о встрече 13 октября или 13 сентября… Мне кажется, оно было сделано до Ле-Бурже, до того, как мы стали выплачивать $300 млн.
Рабинович: Помните ли вы, что в свидетельских показаниях вы отмечали предложение, сделанное, по вашим словам, [бывшим деловым партнером Березовского Русланом] Фомичевым до более крупного предложения Патаркацишвили? Предложение Фомичева было сделано до предложения в Ле-Бурже?
18.50
Абрамович: Не согласен. Если бы они владели акциями, они бы мне напрямую сказали — переведи акции. Но этот вопрос никто не поднимал.
Рабинович: Причины перевести — потому что с 1995 года они были вашими партнерами. Я утверждаю, что причины, которые вы приводите Березовскому и Патаркацишвили, чтобы не формализовать их владение акциями «Сибнефти», — недостоверные причины.
Абрамович: Технически я может и мог это сделать, но зачем, если они не были акционерами? И это не решало проблему легализации, они должны были быть способны показать, что получают деньги.
Рабинович: Далее вы говорите: «Если же вы мне не доверяете, вы должны получить оценку, цены… Во-первых, это запрещено. Во-вторых нет возможности». Но вы разве не могли перевести акции в такие же кипрские компании на имена Березовского и Патаркацишвили?
18.54
Абрамович: Если не ошибаюсь, нужно было больше года прожить не в России, чтобы изменилось налообложение. Если российский гражданин получает доход, он должен в России заплатить с него налог.
Рабинович: Вы говорите, объясняя, почему не можете перевести Березовскому акции, что тогда с его дивидендов придется платить налоги в России. Но Березовский говорит, что не намерен более полугода жить в России. Поэтому ваше утверждение о налогах несостоятельно.
Абрамович: Я никогда не хотел говорить, что я был единственным владельцем «Сибнефти». Инвесторам нравилось, что владеем пополам. Менеджмент контролировал компании, которые управляли «Сибнефтью», но в том, что касается собственности и бенефициарного владения, я был единственным.
Судья: В своих показаниях вы отмечаете: «около половины — под моим контролем, другая половина — у менеджмента».
Абрамович: У 44% были еще десятые доли.
Рабинович: Посмотрите в следующем документе, вы там говорите о 44% «Сибнефти». Если предположить, что утверждения Березовского и Патаркацишвили верны, то 44% — это ровно половина от 88%, которыми, как вы говорите, вы владели.
Абрамович: Потому что они не были акционерами, я был.
Рабинович: Патаркацишвили сделал предложение, которое вы уже использовали для себя — чтобы номинальным держателем акций для них был западный банк. Почему бы им не использовать эту же схему?
19.08
Абрамович: Нет, речь шла о легализации платежей ему.
Рабинович: Но Березовский далее говорит, что он не думает, что это решает важную для него проблему. Он говорит: «Это не решает проблему моей легализации, в этом вся проблема». Он хотел легализовать свое владение акциями.
Абрамович: Нет, я говорю как раз наоборот. Я готов им помочь, но я просто не знаю, какова ситуация с этим [с западным банком].
Рабинович: Березовский вас спрашивает напрямую: «Что ты имеешь против этого?» А вы отвечаете: «Боря, да ладно, я недостаточно понимаю ситуацию, чтобы сказать тебе, хорошо это или плохо. Договор со мной — это самое простое». То есть вы утверждаете, что для Березовского и Патаркацишвили легче иметь дело с вами, чем привлекать западный банк, который держал бы для них акции «Сибнефти».
Рабинович возвращается к предложению Березовского и Патаркацишвили использовать западный банк как номинального держателя.
19.12
Рабинович: И вы утверждаете, что если бы Березовский стал публичным акционером, то вы бы продали свои акции.
Абрамович: Тогда я не мог представить, как это сделать, чтобы показать западному банку, что у Березовского не было акций и вдруг они появились, и это законно. Мы обсуждали, что если станет известно, что он акционер, у «Сибнефти» не будет будущего. Поэтому просто использовать компанию, чтобы только легализовать прибыль — с этим я не мог согласиться.
Рабинович: Но вам не обязательно было демонстрировать его владения. Вы могли использовать оффшорные компании и западный банк, как уже сделали для себя.
Абрамович: Инвесторам не понравится, если акционером «Сибнефти» окажется Березовский, с которым связаны высокие политические риски.
Рабинович: Далее вы говорите (на встрече с Березовским и в своих комментариях в показаниях что если он станет публичным акционером, у «Сибнефти» не будет будущего.
19.18
Абрамович: Нет, они пытаются понять, сколько получу я или сколько получит компания.
Рабинович: И они пытаются понять, какова их доля этой прибыли?
Абрамович: Бадри спрашивает, сколько дивидендов получит «Сибнефть», потому что перед этим я объяснил — незадолго перед этим — что со следующего года получать деньги можно будет только за счет дивидендов, только так можно будет получать прибыль
Рабинович: Это обсуждение можно интерпретировать только так: Березовский и Патаркацишвили спрашивают, сколько они получат в виде дивидендов «Сибнефти», потому что это деньги, которые вы получите в виде дивидендов и сколько им причитается.
Абрамович: Все описание ситуации я не оспариваю, оспорить можно только значение слова «дивиденд» в данном случае.
Рабинович: Патаркацишвили далее спрашивает, сколько они могут ожидать получить дивидендов в 2001 г. Вы в показаниях утверждаете, что здесь под дивидендами имеется в виду крыша. Он же здесь говорит именно о дивидендах.
19.24
Рабинович: $460 млн — это опять же около полвины от $900 млн.
Рабинович: Но в 2000 г. вы заплатили Березовскому и Патаркацишвили $460 млн. Абрамович: По-моему, мы обсуждали $490 млн.
Абрамович: Не могу сказать, что это за цифра.
Рабинович: Это мог быть ваш заработок от вашей доли в «Сибнефти».
Абрамович: Я не знаю, он взял эту цифру откуда-то из головы.
Рабинович: Патаркацишвили обсуждает, сколько получила «Сибнефть» в 2000 г. и называет $900 млн.
19.42
У PRBR — платеж $25 млн за самолет Патаркацишвили. Не относящихся к «Русалу» платежей — $441 млн. Я утверждаю, что это близко к платежу в $460 млн — половине от $900 млн.
Billy зарегистрировал Патаркацишвили для своего самолета, поясняет Рабинович. Но мы их исключим, так как они относятся к «Русалу». Там еще $16,27 млн в мае — возврат кредита Дерипаске. Если убрать эти два платежа, останется $437,48 млн.
Рабинович: Возвращается к «Большому балансу» [«Большой баланс» — это таблицы с данными о движении платежей в компаниях Абрамовича за 2000 г. Этот документ предоставлен стороной Абрамовича — «Ведомости»]. Там «таблица Фомичева». В ней, объясняет адвокат Березовского, есть два пункта — PBR и PRBR. Не будем смотреть пока на платежи по «Русалу». У PBR — платеж $7 млн в Billy через кредит в октябре и затем $614 000 — через кредит Billy в декабре.
19.55
Абрамович: Надо читать весь кусок. Я спросил: как думаете, сколько мы заработали, он говорит — $900 млн, я говорю: может, и в следующем году будет столько же, и объясняю дальше, что размер будет зависеть от налогов.
Рабинович: Возвращаемся к траскрипту записи в Ле-Бурже. Вы далее говорите: «Будем предполагать, что в следующем году мы сделаем тоже $900 млн». А вы ранее говорили, что цифра $900 млн ничего не обозначает.
20.10
На этом заседание Высокого суда 4 ноября закончилось. Допрос Романа Абрамовича продолжится в понедельник. На следующей неделе в качестве свидетеля должна быть вызвана некая Помпадур, на четверг запланированы вступления гендиректора «Ноябрьскнефтегаза» Виктора Городилова и партнера Абрамовича Евгения Швидлера. Через неделю, в понедельник 14 ноября, запланировано выступление предпринимателя Александра Мамута.
20.20

Morian

Я не очень разбираюсь в иерархии судов, но экономические споры, вроде как, могут разрешаться любым арбитражным судом, а лондонский — один из самых крутых.
Да... это неудивительно. У них, я слышал, документация судебных процессов с 17 века сохранилась. Петр еще бороды боярам порубить не успел, а эти ребята уже активно троллили друг друга в суде. Боюсь, как бы нашему суду (самому блин "гуманному" в мире) не потребовалось еще лет 300, чтобы выйти на этот уровень.

pilaf4

Ведомости слились, так что теперь
Газета.Ru ведет онлайн-репортаж из Высокого суда Лондона, где продолжаются слушания по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу. Ответчик снова дает показания. Допрос начался с реальной структуры собственности «Сибнефти» и условий покупки ОРТ.
Роман Абрамович продолжает давать показания в Высоком суде Лондона на процессе по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти» и «Русале», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд.По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и его эмиграцией в Лондон, чтобы форсировать сделки.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги
«Газета.Ru» ведет онлайн-репортаж с судебного заседания. Вопросы Абрамовичу задает адвокат Березовского Лоуренс Рабинович. Речь идет об акциях «Сибнефти».
Абрамович: «Я не согласен, им (Березовскому и Бадри Патаркацишвили. – здесь и далее пояснение «Газеты.Ru») никогда не принадлежали никакие акции».
Рабинович: «Согласно вашему комментарию, хотите ли вы сказать, что акции были записаны на имя менеджмента?»
Абрамович (15.00 по московскому времени): «Я акционер компании, а он (Березовский) просто деньги получал, по договоренности со мной».
Абрамович соглашается, что при встрече в Ле Бурже Березовский хотел создать схему, которая «обеспечила бы ясность и понятность принадлежности акций, так сказать легализовать». А Патаркацишвили спрашивал о сумме, которую он может получить в следующем году.
Рабинович (цитирует записи встречи Абрамовича и Березовского в Ле Бурже): «Березовский спрашивал: «А что, ты считаешь, Колю (Глушкова) могут арестовать?» – за день до похода Глушкова в прокуратуру. Абрамович: «С моей точки зрения, там не было таких серьезных экономических преступлений, за которые его (Глушкова) могут арестовать. (Глушков в дальнейшем был арестован.)».
Абрамович (15.20): «Устинов был самым агрессивным генеральным прокурором за всю историю России, пока я там жил. Генеральный прокурор напрямую президенту не подчиняется, генпрокурор подчиняется Совету федерации».
Рабинович: «Но из вашего разговора было очевидно, что именно Путин решал, кого арестовывать. Это так?»
Абрамович: «Нет, это не так. Это говорит лишь о том, что Путин – самый информированный человек. Наверняка он просто получает всю информацию от генпрокурора».
Адвокат переходит к сделке Абрамовича по покупке акций ОРТ.
Рабинович: «Это ведь не был проект «Сибнефти»? «Сибнефть» не покупала ОРТ? Хочу понять. почему Городилов (сын директора «Ноябрьскнефтегаза») помогал вам (имеется в виду при составлении договора по покупке акций ОРТ)».
Абрамович: «Сибнефть» не покупала ОРТ. Он (Городилов) занимался многими моими вопросами. Если я правильно помню, вся сумма была $164 млн: $150 млн за 49% ОРТ, остальное – за то, чтобы сделать деньги легальными».
Рабинович настаивает на том, что контракт по ОРТ искажал действительность, так как покупная цена за 38% акций ОРТ составляла $10 млн, а не $116 млн, согласно договору. Абрамович, в свою очередь, объясняет это тем, что схема покупки была очень сложной: часть денег переводилась через латвийский банк.
Рабинович: «Документы показывают, что на самом деле было уплачено чуть больше $10 млн, а вы утверждаете, что заплатили $164 млн».
Абрамович: «Да, все вместе я заплатил $164 млн».
После этого заявления суд объявил перерыв на 10 минут.
Судья после перерыва: «Почему эти соглашения не отражали настоящую цену?»
Абрамович: «Это было требованием г-на Патаркацишвили, т.к. он опасался возможной конфискации»
Судья: «Это было сделано для того. чтобы избежать уплаты налогов в России и возможной конфискации?»
Абрамович: «Перевод денег из России на иностранный счет - очень сложный процесс. Это было сделано для упрощения процесса.»
Рабинович настаивает на том, что это – «практика подделки документов».
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/07/3824834.shtml

sever576

два еврея в Лондоне по нормам международного права делят наворованное в России

pilaf4

Рабинович: «Вы знали, что в вашей организации происходило датирование задним числом?»
Абрамович: «Сказать, что знал...не могу так сказать, но сказать, чтобы я препятствовал этому, тоже не могу. Обычно я не принимал участия в составлении документов, конечно, это не снимает с меня ответственности, но я не могу контролировать все, что происходит в компании».
6 ноября 2001 года Абрамович летал во Францию, по его словам, на встречу с Березовским.
16.47 – Теперь речь идет о деталях покупки шато во Франции. Рабинович считает, что сделка по шато, а не встреча с Березовским, была основной причиной приезда Абрамовича в ноябре во Францию. Абрамович же утверждает, что ему «было нечего делать в сгоревшем шато зимой».
Абрамович: «Причина того, что Городилов прилетел 6 ноября со мной во Францию это то, что Городилов - мой близкий друг, кроме того могла потребоваться его помощь, если бы у Березвоского или Бадри возникли вопросы по финаносвым деталям. Я не помню хорошо подробностей этой встречи. Но все, что они (Березовский) там описывают - якобы унижения, издевательства, которые я там устроил - все это произошло 6 ноября. Я помню, что эту встречу Бадри назначил. Патаркацишвили назначил эту встречу, естественно мы встречались втроем - встреча 6 ноября это Березовский, Абрамович, Патаркацишвили.
Рабинович: «Да, но вы в своих показаниях не упоминаете о том, что Патаркацишвили присутствовал на этой встрече»
Абрамович: «Я действительно не ссылаюсь на Патаркацишвили напрямую, но из контекста видно, что он тоже участвоавал в этой встрече».
После этого суд объявил перерыв на час.

pilaf4

После перерыва.
Рабиновитц: «Из ваших показаний видно, что на этой встрече, когда бы она ни состоялась, господин Березовский попросил вас купить его долю (в ОРТ) за $150 млн».
Абрамович: «Эта цена была согласована мной с господином Патаркацишвили к середине ноября. Однако первоначальная цена была $100 млн, за которую Березовский не соглашался продавать акции».
Рабиновитц: «Судя по всему, я могу утверждать, что этой встречи не было».
Абрамович: «Ваша честь, я настаиваю, что эта встреча, где мы обсуждали покупку акций ОРТ, происходила и состоялась 6 ноября. Это единственное, что интересовало Березовского в тот момент. Поэтому приехать во Францию и не встретиться с ним я не мог».
Абрамович говорит, что окончательное решение о передаче акций было принято к 6 декабря. До этого называлась дата 9 декабря. Также он объяснил, почему говорил журналистам, что не хочет покупать акции и выступит лишь посредником Березовского при их продаже.
Абрамович: «Я не ожидал такого вопроса, а господин Патаркацишвили просил никому не говорить о предстоящей сделке. Дело в том, что не в моих правилах болтать языком, пока сделка еще не произошла. Когда сделка была бы завершена, мы бы просто выпустили официальный пресс-релиз».
Рабиновитц: «Путин был сосредоточен на том, чтобы получить ОРТ у Березовского. Так ли это?»
Абрамович: «Нет, это не так».
Рабиновитц: «Но из записей вашего разговора в Ле-Бурже очевидно, что Путина интересовала эта сделка и он хотел, чтобы она завершилась».
Абрамович: «Акции ОРТ, 49% особенно, имеют влияние только в руках Березовского, а на самом деле это убыточное предприятие, которое может принести только проблемы».
Рабиновитц: «Обещали ли вы Путину купить акции ОРТ?»
Абрамович: «Нет, не обещал. Я обещал, что если куплю, то проинформирую его об этом. Сразу после Ле-Бурже, 7-го числа, я собирался улететь».
Рабиновитц: «Именно то, что вы не смогли завершить сделку по приобретению ОРТ, привело к аресту Глушкова на следующий день, так ли это?»
Абрамович: «Конечно же, нет, так как об его аресте уже говорили раньше. Его арестовали, как я понимаю, по делу «Аэрофлота», а не по делу ОРТ».
Рабиновитц: «Но вы сказали ранее, что не думаете, что его арестуют».
Абрамович: «Да, я так сказал, но я просто высказывал свое собственное предположение».
Как будут выплачены деньги за эту сделку, также обсуждалось в ходе разговора в Ле-Бурже.
Абрамович: «Я помню, что на встрече в Ле-Бурже мы обсуждали схему, каким образом платить деньги за ОРТ. И Городилов предложил более изящную схему».
Рабиновитц: «Вы говорите о том, что часть денег будет заплачена в России, а часть будет переведена на западные счета господина Березовского и господина Патаркацишвили. Деньги, о которых вы говорите, это деньги от приобретения ОРТ?»
Абрамович: «В связи с тем что они не были уверены, что смогут забрать деньги из России, и была разработана такая сложная схема. В конце концов, все было сделано очень просто: в одном банке деньги были переведены с одного счета на другой».
Абрамович отказывается связывать продажу акций ОРТ с арестом Глушкова, хотя Рабиновитц склоняется именно к этому.
Теперь спор вернулся к дате встречи Абрамовича, Березовского и Патаркацишвили во Франции. Абрамович настаивает, что встреча произошла 6 ноября, а Рабиновитц, согласно показаниям Березовского, утверждает, что встреча не могла произойти 6 ноября, а, скорее всего, состоялась в начале декабря. Абрамович говорит, что никогда не вел никаких записей или бизнес-дневников, одна из причин этого — неразборчивый почерк. Абрамович признается, что «если бы он что-то и записал, то сам не мог бы потом разобрать.»
Судья объявляет перерыв до завтра.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/07/3824834.shtml

pilaf4

Начался седьмой день показаний Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона. Он выступает ответчиком по иску Бориса Березовского. Адвокат Березовского Лоуренс Рабинович пытается выяснить, действительно ли Абрамович находился на Чукотке в 2000 году. Подробности в онлайн-репортаже, который ведет «Газета.Ru».
Роман Абрамович продолжает давать показания в Высоком суде Лондона на процессе по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти» и «Русале», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и его эмиграцией в Лондон, чтобы форсировать сделки.
Фигуранты
Борис Березовский — российский бизнесмен, с 2003 года постоянно живет в Лондоне. В России обвиняется в мошенничестве, отмывании денег, попытке насильственного захвата власти. В 2006—2007 годах,...
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги.
Седьмой день допроса Абрамовича начался опозданием на 10 минут. На нем, как только что выразился Николай Глушков, «партию скрипки исполняет Абрамович, а партию виолончели — дирижер Рабинович».
Допрос начинает адвокат Березовского Лоуренс Рабинович. Он пытается выяснить, действительно ли Абрамович находился на Чукотке в период с 10 по 26 декабря 2000 года, утверждая, что Роман Абрамович лично принимал участие в сборе доказательств его пребывания на Чукотке в данный период. Таким образом, по мнению Рабиновича, своими «официальными запросами» Абрамович ставил под давление людей, предоставивших доказательства, рассчитывая таким образом получить именно те показания, которые ему нужны.
Рабинович утверждает, что эти показания были написаны «под диктовку» Абрамовича.
Но Абрамович отрицает, уверяя, что сам лично он этим не занимался, а запросы отправляли его подчиненные по его просьбе.
Судья задает вопрос: «Кто выбирал, кого попросить предоставить показания?»
Этот вопрос важен для юристов Березовского, так как истец утверждает, что встречался в это время с Абрамовичем во французском Ле-Бурже для обсуждения перспектив распределения долей в активах, в частности, в «Сибнефти»
Из ответа Абрамовича выясняется, что одним из участников в сборе показаний был его партнер Андрей Городилов.
Адвокат Абрамовича Джонатан Сампшн только что выступил с возражением против манеры Рабиновича задавать вопросы с намеками.
Судья Глостер поддержала Сампшна и попросила Рабиновича задавать вопросы прямо и по существу.
Отвечая на вопросы адвоката, Абрамович вдруг заговорил по-английски: «Я не хочу выглядеть arrogant» (бесцеремонным — «Газета.Ru»).
Суд объявил перерыв на 10 минут.
После перерыва Рабинович обратил внимание на то, что в паспорте Абрамовича нет выездных штампов (речь идет о поездке во Францию 6 декабря хотя таможенная служба предоставила справки, подтверждающие выезд Абрамовича из России.
Абрамович: «Это обычно маловероятно, но в конкретном случае произошел такой инцидент, так как ошибка, человеческий фактор всегда присутствует».
Также у Абрамовича нет и французских выездных штампов от 6 декабря 2000 года. Это он объясняет тем, что не покидал здания аэропорта, и, как замечает Рабинович, есть штампы «нечитаемые».
Выясняется, что в паспорте Абрамовича есть только два въездных штампа от 6 декабря 2000 года: сперва во Францию (Ле-Бурже) и потом в Россию. Выездные штампы по каким-то причинам отсутствуют, что, в принципе, не меняет сути дела, так как въездные штампы все равно подтверждают поездку Абрамовича в Ле-Бурже.
Из показаний выясняется, что в период 7—9 декабря Абрамович встречался с Давидом Давидовичем (партнер Абрамовича по фонду Milllhouse Зурабовым (Михаил, посол России на Украине, экс-министр здравоохранения и социального развития) и Адамовым (Евгений, экс-глава Минатома).
Рабинович: «Давидович — ваш близкий соратник, не так ли?»
Абрамович: «Можно сказать и так».
Рабинович: «И он несколько дней находился на слушаниях?»
Абрамович: «Он и сейчас находится в зале суда».
Рабинович: «Он является вашим близким и верным другом?»
Абрамович: «Да».
Рабинович: «В таком случае можете ли вы принять утверждение о том, что господин Давидович мог ошибаться с датой вашей встречи?»
Абрамович: «Нет, я не согласен. Я не помню точной даты этой встречи, но, реконструируя события, могу полагать, что встреча состоялась именно 7 декабря».
Согласно показаниям Абрамовича, его встреча с Адамовым состоялась 8 декабря, но сам Абрамович этой встречи не помнит, а ссылается на Адамова.
Рабинович считает весьма странным, что сам Абрамович не помнит деталей этих встреч, но все люди, с которыми он встречался, очень хорошо помнят и могут назвать даже точные даты этих встреч, которые состоялись больше 10 лет назад.
Встреча Абрамовича с Зурабовым состоялась 8 декабря. В этот день Абрамович находился в Думе для голосования по проекту гимна. «Я этот день хорошо помню, потому что истории с собаками и бомбами нечастые в Думе, — говорит Абрамович. — Я не помню точную дату, но, реконструируя события, делаю вывод, что моя встреча с Зурабовым состоялась 8 декабря.»
Абрамович: «Я не отрицаю, что мои показания основаны в основном на реконструкции. А те доказательства, о которых говорит господин Рабинович (телефонные счета, бизнес-дневники мы не смогли найти.»
Судья объявляет перерыв на час.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/08/3826234.shtml

pilaf4

После перерыва.
Абрамович продолжает отрицать, что был на какой-либо встрече во Франции в декабре, а именно в период с 7 по 9 декабря. Березовский в своих показаниях говорит об обратном: «он (Абрамович) приехал как посланник Кремля по просьбе Путина и Волошина».
Согласно показаниям Березовского, Абрамович на этой встрече говорит, что «если они (Березовский и Патаркацишвили) не продадут свои акции, то господин Глушков будет долго сидеть в тюрьме. Если они согласятся, то Глушков скоро выйдет». «Вы на этой встрече, — говорит Рабинович, — собирались заплатить $175 млн за акции, но потом сократили сумму до $150 млн. Березовский, по его показаниям, согласился передать управление ОРТ, если Глушкова отпустят. Березовский сказал в конце этой встречи, что чувствовал себя преданным вами и больше не желает вас видеть».
Абрамович: «Все, что Березовский утверждает, — это неправда».
Рабинович: «Причина, по которой вы покупали ОРТ, в том, что Путин хотел, чтобы Березовский отдал свои акции?»
Абрамович: «Путин хотел, чтобы из компании ушли Березовский и Патаркацишвили, чтобы они перестали влиять на содержание программ. Лицензия не принадлежала Березовскому, ему принадлежали только акции».
Судья: «В чем причина вашей покупки акций OPT? Потому что Бадри вас попросил? Потому что Путин был озабочен?»
Абрамович: «Я с Березовским очень ассоциировался и, в принципе, был его тенью, и в конце концов мог бы пострадать я, и компания «Сибнефть» была бы нестабильна. Бадри предложил мне купить акции, чтобы Березовский успокоился».
Рабинович: «Путин не хотел акции, но хотел, чтобы эти акции были отобраны у Березовского?»
Абрамович: «Я их не отбирал, я за них заплатил».
Рабинович: «Почему президент Путин думал, что вы связаны с Березовским?»
Абрамович: «Это все знали!»
Судья: «Говорили ли вы президенту Путину или Волошину, что закроете сделку до конца года?»
Абрамович: «Я наверняка назвал какую-то дату, но точно не помню, чтобы называл срок до конца года».
Рабинович: «Но в некоторых ваших показаниях вы утверждаете противное».
Рабинович: «Правда в том, что вы позволили российскому правительству контролировать ОРТ и этот канал перестал быть независимым».
Абрамович: « Что такое независимый канал? Контрольный пакет всегда принадлежал государству! Генеральным директором остался тот же человек. Я не понимаю, как я должен был демонстрировать независимость канала?»
Рабинович: «Вы сами не назначали никаких представителей в совет директоров ОРТ, так?»
Абрамович: «Кажется, одно время был Бадри в совете директоров, потом Русин, потом наши юристы. Стал бы я вмешиваться в политические программы? Ну, конечно, нет! У меня мнения нет по этому поводу. Содержание программ меня не интересует.
Рабинович приводит пример статьи, в которой говорится, что Абрамович, приобретя акции, позволяет Кремлю назначить всех 11 членов совета директоров ОРТ, в том числе Лесина (Михаил Лесин в 1999—2004 годах был министром по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации. — «Газета.Ru») и Суркова (Владислав Сурков — с 1999 года заместитель, потом первый заместитель руководителя администрации президента. — «Газета.Ru») .
Абрамович: «51% акций все равно принадлежит государству. Меня акции ОРТ вообще не интересовали, я тем самым спасал свой другой бизнес и помогал Бадри и Березовскому, я вообще не собирался покупать акции».
Абрамович в своих показаниях утверждал, что была еще одна встреча в Куршевеле с Патаркацишвили в январе 2001 года, на которой тот предложил завершить отношения между ним и Березовским, с одной стороны, и Абрамовичем, с другой, в отношении «Сибнефти» и потребовал сделать последнюю большую выплату — $1,3 млрд.
Теперь Абрамович изменил свои предыдущие показания: была еще и встреча в Межеве, на которой присутствовал Березовский.
Абрамович: «Уровень встречи в Межеве был таким же, как при встрече в Ле-Бурже. Я не помню, чтобы мы обсуждали 1,3 миллиарда на этой встрече, по-моему, мне полтора предложили, я не помню».
Судья: «А вы поехали в Межев специально, чтобы встретиться с Березовским и Патаркацишвили?»
Абрамович: «Я поехал туда специально, я прилетел из Куршевеля, переговорил с ними на вертолетной площадке и улетел в Женеву».
На этой встрече, по утверждению Абрамовича, Березовский преимущественно молчал, все вопросы он обсуждал с Патаркацишвили.
Рабинович: «Трудно себе представить, чтобы Березовский на какой-то встрече молчал. Это вообще не в его характере. Не так ли?»
Абрамович: «Ничего существенного, что можно было бы запомнить, он на этой встрече не сказал».
Рабинович: «Вы первый раз, по вашим показаниям, после ареста Глушкова встретились с Березовским, но вы никак не упоминаете Глушкова или его арест во время этой встречи. Но ведь Глушков и его арест — это краеугольный камень этого судебного разбирательства. Вы это ведь не оспариваете?»
Абрамович: «Нет, не оспариваю, но у меня другое представление краеугольного камня в этом деле».
Рабинович: «Вы говорите, что на этой встрече Березовский и Бадри запросили вас о сумме выше миллиарда долларов. И эта сумма больше, чем вы заплатили им за последние пять лет. Я утверждаю, что эта встреча была для вас очень запоминающейся. Но память у вас какая-то мутная, нечеткая».
Абрамович: «Я что, сейчас должен подтвердить, что у меня мутная память?»
Рабинович: «Вас с 1996 года приглашали на все вечеринки Березовского. Но на свой день рождения в конце января 2001 года Березовский вас не пригласил. Объясните, пожалуйста, почему, если у вас были дружеские встречи в Ле-Бурже, а потом в Межеве, ваши отношения разорвались и вы никогда больше не встречались с Березовским?»
Абрамович: «Это вопрос природы нашей дружбы. Наша дружба строилась на моих выплатах. Я дружу со своими товарищами много лет, мне не важно, где они работают, чем занимаются, а с господином Березовским дружба была основана только на выплатах. Понятия «настоящая мужская дружба» у нас не существовало. Более того, после событий с подлодкй «Курск» я стал совсем иначе смотреть на него. Это была большая трагедия для России, лодка затонула, а люди там были еще живы. Все это знали. А он это использовал, чтобы продемонстрировать президенту, кто самый главный, кого надо слушать, чьи рекомендации надо выполнять. И после этого я смотрю на него иначе. Этот разрыв происходил постепенно, а не в один момент. С ним перестали общаться все, с кем мы начинали.
Рабинович настаивает, что показания Абрамовича по поводу встречи в Межеве ложные. Так как, по мнению Рабиновича, разрыв отношений с Березовским не мог стать итогом этой «дружеской» встречи и встречи в Ле-Бурже. А вот как раз в Антибе, по показаниям Березовского, они и поругались.
Рабинович утверждает, что в истории с запугиванием Гусинского был задействован Лесин, который позже стал членом совета директоров ОРТ. Гусинского убедили продать «свои интересы» по цене, которую определил «Газпром», в обмен на то, что все уголовные обвинения с него будут сняты. Березовский тогда сказал, что раз НТВ занимает антиправительственную позицию, то правительство не должно заниматься финансированием НТВ.
Следующее заседание состоится завтра.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/08/3826234.shtml

pilaf4

Газета.Ru ведет онлайн-репортаж с восьмого дня допроса Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона. Заседание посвящено выяснению обстоятельств тайных встреч Абрамовича с Борисом Березовским и Бадри Патаркацишвили.
Восьмой день допроса Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона начался с выяснения роли Кремля в российском бизнесе и обстоятельств тайных встреч Абрамовича с Бадри Патаркацишвили. Вопросы задает юрист Бориса Березовского Лоуренс Рабинович. «Газета.Ru» ведет онлайн-репортаж из зала суда.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Заседание началось с опозданием. Березовский — как обычно, воплощение зла, с тремя охранниками. Суровый и на вид невыспавшийся. Абрамович тоже выглядит невыспавшимся и, похоже, пришел в той же одежде, что и вчера, заметила корреспондент «Газеты.Ru».
Восьмой день допроса начался с вопроса Рабиновича, оказывал ли Кремль давление на Абрамовича, чтобы тот разорвал свои отношения с Березовским и его партнером Бадри Патаркацишвили. С этим утверждением Абрамович не согласился.
Также Абрамович не соглашается с тем, что он использовал свои связи в Кремле для оказания давления на Березовского и Патаркацишвили, чтобы те продали Абрамовичу свои акции «Сибнефти».
Абрамович: У них никаких акций в «Сибнефти» вообще не было».
Май 2001, Мюнхен. Там по свидетельским показаниям состоялась встреча Абрамовича и Патаркацишвили по поводу выплат по «Сибнефти». Березовского там не было, но подразумевалось, что Бадри передаст ему тему разговора.
Позже, 15 мая 2001 года, Абрамович встречался с Патаркацишвили в Париже, по показаниям Абрамовича.
Березовский утверждал, что на этой встрече Абрамович пообещал, что заплатит $1,3 млрд за доли Бадри и Березовского в «Сибнефти».
Абрамович с этим не соглашается и говорит, что не помнит, что обсуждалось на этой встрече, но точно не эта тема.
Далее Рабинович поинтересовался взаимоотношениями Абрамовича с Русланом Фомичевым, доверенным лицом Березовского.
Рабинович: Когда вы последний раз лично говорили с Фомичевым?
Абрамович: Думаю, этим летом.
Рабинович: Почему вы не вызвали Фомичева в качестве свидетеля?
Абрамович: Я так понимаю, что, так как он сотрудник Березовского и Патаркацишвили, я не могу его вызвать.
Обсуждается встреча в Кёльне 29 мая 2001 года Абрамовича и Патаркацишвили. На ней Бадри пытался убедить Абрамовича увеличить сумму выплат за «Сибнефть» до $2,5 млрд.
Абрамович отрицает это и говорит, что обсуждали только схему платежа в размере $1,3 млрд.
Абрамович говорит, что Бадри был очень обеспокоен судьбой Глушкова (Николай — партнер Березовского, присутствует в зале суда но эта тема не обсуждалась на встрече в Кёльне. А
Рабинович утверждает, что именно на этой встрече произошли угрозы в отношении Глушкова, якобы Абрамович хотел, чтобы Березовский и Патаркацишвили поняли, что если они не продадут свои акции в «Сибнефти», то Абрамович, использует свое влияние в Кремле и Глушкова на свободу не отпустят.
Рабинович: Вы знали про проблемы со здоровьем у Глушкова и то, что тюремное заключение могло усугубить ситуацию?
Абрамович: Я знал про то, что у него какие-то проблемы со здоровьем. Также знал, что в апреле из-за этих проблем со здоровьем он находился в больнице, а не в тюрьме, именно поэтому ему удалось организовать побег.
Даже для здоровья обычного человека пребывание в тюрьме может быть опасным. Это не санаторий точно.
Из показаний Абрамовича: Решение о выплате $1,3 млрд было личным решением. Причем это надо было сделать так, чтобы не испортить отношения с Березовским и Патаркацишвили. Это был способ остаться лояльным по отношению к Березовскому и выразить уважение к тому, что он делает. А также таким образом я покупал себе свободу.
Абрамович: Я не жалею о том, что я заплатил. Я был благодарен ему за то, что он мне помог. Поэтому я считал, что я обязан ему заплатить, чтобы закончить наши отношения. Отношения «крыши» — это не юридическое обязательство, это понимание.
Рабинович: Каким образом был структурирован платеж 1,3 млрд долларов? Зачем надо было составлять какую-то документацию при платеже 1,3 млрд?
Абрамович: Это было требование Бадри. Ему нужны были документы, чтобы он мог получить эти деньги.
Рабинович: Вы знали, что Березовский и Патаркацишвили хотели получить свои деньги на Западе, а именно в Лондоне?
Абрамович: Да
Рабинович: Вы знали, что Березовскому и Патаркацишвили нужно будет соответствовать английскому законодательству, чтобы отмыть эти деньги?
Абрамович: В моем понимании слово «отмывание» применимо к деньгам, заработанным преступным путем, но эти деньги были честные, заработанные на нефти и алюминии. Это абсолютно чистые, честные деньги. Было два варианта — отдать наличными через латвийский банк или бумагами заплатить.
Теперь идет выяснение, как и кто подготавливал сделку и необходимую документацию. Абрамович говорит, что не понимает значения слова «доля», просит договориться, что имеется в виду — бенефициарный интерес или акции.
«В переводе слов «доля» звучит очень резко, как будто вы делите тут свои доли», — посетовал Абрамович.
Рабинович утверждает, что у Абрамовича была долговременная связь с Кертисом (британский адвокат Стивен Кертис работал в МЕНАТЕПе) в 1994—1995 годах и они вели «совместные дела». Но Абрамович говорит, что дел (в понимании бизнеса) у них не было. Их познакомил работник греческого посольства по фамилии Голубничий (Абрамович не уверен). По словам Абрамовича, все ограничилось только одной встречей, и сделок не было.
Абрамович признался, что Кертис однажды пригласил его в Лондон на охоту на птиц. Переводчица это интерпретировала как «hunting to birds», что озадачило Рабиновича, и он поинтересовался, точно ли они охотились на птиц, а не на лис. Абрамович заметил, что в русском языке для всех видов охоты используется только одно слово — «охота».
«Но если выбирать между «хантинг» и «шутинг», то это был, скорее, шутинг», — уточнил Абрамович.
На этом пояснении судья объявила перерыв на 10 минут.
После перерыва Рабинович спрашивает, правда ли, что Абрамович просил Кертиса помочь ему получить гибралтарский паспорт или даже британский. Абрамович это отрицает и говорит, что даже не знал, что у Гибралтара есть собственный паспорт. Вопрос об английском паспорте действительно обсуждался, так как гражданам России в то время было очень сложно выехать заграницу, но дальше разговора дело не зашло. Абрамович ссылается на то, что Кертис сам предложил свою помощь. Рабинович предполагает, что Абрамович общался с Кертисом и в 2003 году по поводу слияния «Сибнефти» и ЮКОСа, хотя, по показаниям Абрамовича, этой встречи не было. Рабинович настаивает на то, что Абрамович умышленно пытается свести к минимуму общение с Кертисом.
Перешли к допросу о событиях 2001 года. Рабинович хочет задать вопросы по алюминию и «Русалу».
Из записи разговора Абрамовича и Березовского в Ле-Бурже от 6 декабря 2000 года выясняется, что Абрамович говорит о «более фиктивном способе получения доходов, чем выплата дивидендов».
Березовский предлагал использовать «Русал» для легализации своих доходов. Абрамович не согласился регистрировать акции на имя Березовского, т. к. «пришлось бы стоять в очереди за дивидендами», к тому же пришлось бы платить за «крышу». Здесь Абрамович имеет в виду «крышу» Дерипаски (Олег Дерипаска, совладелец «Русала» говорит Рабинович, так как Березовский подобных услуг по «Русалу» не предоставлял.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/09/3827582.shtml

pilaf4

В 2002 году Абрамович встречался с Патаркацишвили в Тбилиси, и Бадри попросил выплатить ему еще $377 млн. Абрамович согласился.
Рабинович настаивает, что это выдуманная история: Патаркацишвили и Березовский уже жили в ссылке из России, и представлялось маловероятным, что эти люди «вернутся снова к власти».
Рабинович: Это как раз вы имели влияние в России в тот момент. И по сравнению с ними вы были намного ближе к людям у власти. Они вообще не могли вам предлагать какую-то политическую защиту. Почему же вы тогда согласились сделать такой большой платеж, когда Бадри попросил?»
Абрамович объясняет, что Бадри потерял 20% при переводе денег и попросил ему эти деньги вернуть.
Абрамович: «Почему я согласился вообще? Он был убедительный. Он мог меня убедить. Я вообще после каждой встречи с ним уезжал с дополнительными расходами».
По мнению Рабиновича, Патаркацишвили действительно имел право на эти деньги после распределений долей в «Русале», именно поэтому Абрамович согласился заплатить, а «не по доброте душевной, как он утверждает».
Рабинович приводит пример обсуждения юристами Абрамовича структуры этого платежа ($377 млн). Выглядит так, что, кроме Абрамовича, никто не имел понятия, для чего делаются эти выплаты.
Судья спрашивает, откуда Абрамович взял средства на этот конкретный платеж. Абрамович ссылается на компанию, которая была связана с «Русалом», так же как и при платеже $1,3 млрд.
Теперь выясняют детали продажи «Русала» осенью 2003 года. Абрамович не соглашается с тем, что разговаривал с Дерипаской по поводу продажи 50% «Русала» и Дерипаска согласился на покупку, но попросил дать возможность выплатить деньги в два этапа, так как не имел достаточно средств. Абрамович объяснил, что они договорились закончить их отношения по «Русалу», «Роспромавто» и «Ирктутскэнерго». Абрамович предложил Дерипаске купить активы «Роспромавто», «Иркутскэнерго» и 25% «Русала», а позже, когда Дерипаска соберет деньги, Дерипаска получит оставшиеся 25% «Русала».
То, что Дерипаска не приобрел сразу все 50% «Русала», он объясняет нежеланием Абрамовича продать все сразу.
Цена вторых 25% акций «Русала», по договоренности Абрамовича и Дерипаски, должна была составить $450 млн. Эта договоренность не была юридически оформлена.
Судья: Почему не было задокументировано то, что акции были проданы за 450 миллионов (25%)?
Абрамович: Дерипаска не хотел обязательств, поэтому и не было это задокументировано. У меня всегда были хорошие отношения с Дерипаской. И меня это устраивало.
Абрамович говорит, что благодаря этому диалогу он получит юридическое образование, но помочь он не может. Он не улавливает мысли Рабиновича.
Абрамович: То, о чем мы договорились с Дерипаской, то мы и выполнили. Сам договор я не видел.
Рабинович: Эти соглашения показывают, что вы говорите не правду в своих показаниях.
Затем Рабинович цитирует несколько статей из различных СМИ. В статьях дается негативная оценка продажи «Русала». Абрамович говорит, что в этих статьях было мало правды. Но Рабинович продолжает цитировать статьи из газет.
Судья обращается к Рабиновичу, что не стоит верить всему, что пишут в газетах.
Судья: Вы уже выжали все из этой статьи, как из лимона.
Судья объявляет перерыв.
После перерыва Рабинович напомнил, что Патаркацишвили позвонил Абрамовичу и попросил его приехать в Грузию сразу после появления публикаций в СМИ о продаже «Русала».
Раббинович: Патаркацишвили был вами очень недоволен.
Абрамович: Да, он был не рад.
Рабинович: Он потом объяснил английским юристам, что вы продали 25% без его согласия. Так ли это? И поэтому он был зол?
Абрамович: Нет, не так. Когда я был в феврале у него в гостях, я предупредил его, что продам долю Дерипаске. В логике российского бизнесмена – предупредить о сделке до появления новости в прессе. Но, он говорит, что я его не предупредил.
Рабинович: Олег вас пытался выпихнуть. Это ваше показание?
Абрамович: Это было мое ощущение. В тот момент мне казалось, что смогу меньше времени уделять бизнесу. Не то чтобы на пенсию выходить собирался, но я был губернатором и был доволен.
Рабинович: Вы нарушили сделку с Патаркацишвили и он хотел, чтобы вы оставались в Русале. Это так?
Абрамович: Ну да.
Судья: Почему Бадри был расстроен тем, что вы уходили из бизнеса?
Абрамович: Он хотел вернуться в Россию и продолжить бизнес и сотрудничать со мной в Грузии. Я ему все объяснил до появления новости в СМИ, но, видимо, Патаркацишвили это не счел достаточным.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/09/3827582.shtml

pilaf4

Валерий Морозов в журнале "Сноб":
«Ой, мы оба в такой жопе...» - сказал Абрамович Березовскому во время их встречи в Ле Бурже в декабре 2009 года. И он был прав. Хотя надо заметить, что "жопа" для самого Абрамовича становится все глубже и черней.
Из того же разговора, запись которого сделал Луговой, будучи в 2009 году начальником охраны Патаркацишвили и другом Литвиненко, которого потом Луговой, как уверен Скотленд Ярд, отравил плутонием, совершенно ясно следует, что Березовский был акционером Сибнефти и Русала. Я об этом разговоре уже писал, но теперь расшифровка разговора в Ле Бурже появилась в прессе, в том числе российской.
Абрамовича поймали на явной лжи. Для человека, который видит свое будущее в Великобритании, это очень плохо. Это точно "жопа", причем английская, из которой очень трудно выбраться, и невозможно выбраться чистым. Более того, в разговоре в Ле Бурже, как и в судебном разбирательстве в Лондоне, всплывают все более грязные подробности коммерческой и политической жизни Абрамовича. Здесь и хищения в собственной компании (липовые изыскания и бурения скважин, закупка оборудования по завышенным ценам и незаконное финансирование избирательной компании (упоминается более 50 млн. долларов и связи с преступными авторитетами, и признание откровенного контроля со стороны Путина за тем, кто владеет и покупает российские СМИ.
А ведь судебное разбирательство и опросы истца и ответчика проходят лишь несколько дней, впереди еще месяцы шоу, в том числе опросы свидетелей. Еще много разоблачений, по большей части невольных, мы услышим в ближайшее время. Доказательства коррупционности режима и его откровенного пренебрежения законами собственной страны и международным правом нарастающим потоком выливаются в мировые СМИ. Кажется, что открылись невидимые шлюзы, наступил сезон компромата. Даже, если Абрамович додумается быстро заключить соглашение с Березовским, поток это не остановить. Хотя, не додумается. Когда Господь решает погубить кого-то, он лишает его разума.
Вообще складывается впечатление, что информационные и общественные процессы вышли из-под контроля Кремля. Что кто-то другой. несравнимо более могучий, взял процесс в свои руки. Чтобы ни хотели, чего бы ни добивались группировки, которые составляют главные блоки нынешнего режима в России, все выходит боком, не так, как им хочется. Каждый раз делая одно, они цепляют другое: то, что тянет очередной компромат, очередное разоблачение.
Недавно, например, проводились обыски в квартирах Каганского в рамках уголовного дела о вымогательстве и получении взятки следователем Дмитриевой за сокрытие воровства при закупках томографов по линии Минздрава. В одной из квартир Каганского были обнаружены документы, подтверждающие продажу женой Каганского квартиры в Москве на Смоленской набережной, стоимостью 2 млн. евро, генералу ДЭБ МВД РФ Андрею Хореву за 9,5 тысяч рублей. Это заставило следователей провести обыск в квартире Хорева, который к этому времени сбежал из России. На квартире Хорева был обнаружен архив оперативных документов по хищению НДС, крышеванию бизнеса, сокрытию преступлений за взятки.
Этот архив станет "атомной бомбой". Он даст новое развитие многим уголовным делам, в том числе, например, делу Магнитского, ведь именно Хорев и Фейзуллин прикрывали налоговиков и тех, кто участвовал вместе с ними в хищениях НДС. И самое главное для меня: я уверен, что именно в архиве Хорева находятся документы оперативного эксперимента, который проводили Фейзуллин, Дроганов и другие оперативники, под общим руководством Хорева, в отношении Лещевского и Управления делами президента РФ. Те видео и аудио записи, которые делал я и оперативники в ресторане "Сливовица" 11 июня 2009 года. Я никогда не поверю, что Хорев, Фейзуллин и Дроганов уничтожили записи или отдали их Лещевскому, сколько бы Лещевский им не заплатил. Я не поверю, что они не записали разговор, когда предъявили Лещевскому оперативные материалы и "ошкурили" его в кабинете одного из руководителей УДП РФ, или их уничтожили. Как оперативники, они должны были оставить компромат на Лещевского, а следовательно, на Чауса, Малюшина, Кожина и Управление делами президента РФ, у себя. При этом, вероятнее всего, записи, как улики, хранил именно Хорев, на новой квартире, о которой мало кто знал. Уничтожить же архив перед побегом из России он не успел, или не решился, надеясь его сохранить и еще неоднократно им воспользоваться.
Если записи моих встреч с Лещевским и передач ему денег, находились в архиве Хорева, то уголовное дело против Лещевского остановить будет невозможно. Если. конечно, этот архив не спрятать или не уничтожить. Или если у Лещевского не случится "инфаркт". Тогда все прикроют. Надеюсь. этого не случится.
Что тогда будет рассказывать на следствии Лещевский, кого он сдаст, что будет с Чаусом, Малюшиным, наконец, с самим Кожиным, мы узнаем в ближайшее время.
Хотя сам Кожин сделал немало, чтобы история с Лещевским не затихла, а продолжалась, вытаскивая новые подробности и факты. Именно его иски в суды, в том числе против журналистов, заставили подключиться к делу не только российских. но и иностранных журналистов, которые специализируются на расследованиях. Они начали копать там, где Лещевский оставил следы, например, в Черногории и других странах бывшей Югославии. И это привело к новым фактами и новым разоблачениям. Например, выяснилось, что Хорев в декабре 2009 года, когда на "Москонверспром" был организован "наезд" ДЭБ МВД (постановление о проведении обыска в офисе ОАО "Мосноверспром" было подписано подчиненным Хорева Керенцевым А.В., зам начальника УВД по ЦАО по экономическим и налоговым преступлениям, который, кстати, до сих пор сохраняет свое место и продолжает отказывать "Московнерспром" в возбуждении уголовных дел по нашим заявлениям и стоять на страже тех, кто "Москонверспром" хочет уничтожить и обанкротить, а группой оперативников руководил бывший сослуживец Хорева по ФНСК Глущенко купил на жену две гостиницы в Черногории: "Романов" и " Азимут", которые до этого "принадлежали русским". Сумма первого платежа составила 2 млн. евро США, которые были переведены Хоревым с его счета в Цюрихе. Эта сумма близка к той, которая могла бы составить долю Хорева во взятке, которую пришлось, как мне говорили, заплатить Лещевскому, чтобы избежать ареста и закрыть оперативное дело. При этом, Хорев остался должен за гостиницы 4,5 млн. евро. Интересно, из каких поступлений, он рассчитывал закрыть долг? За то, что дело Лещевского будет окончательно похоронено? Или за то, что на Морозовых будет возбуждено уголовное дело? Или из откатов, которые должен будет платить Главное управление капитального строительства и ФГУПы Управления делами за крышу ДЭБ МВД РФ? По тому, как развиваются события, я думаю, что нам осталось недолго ждать ответов на эти вопросы.

pilaf4

Газета.Ru продолжает онлайн-репортаж с допроса Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона. Девятый день начался с обнародования документов, в которых Бадри Патаркацишвили назван ответственным за блокпакет акций «Русала». Абрамович объясняет это особенностями расчетов.
Девятый день допроса Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона, по всей видимости, будет последним. В пятницу начнутся показания свидетелей со стороны ответчика. Представителей прессы с каждым днем становится все меньше: все устали. Русскоязычные болельщики «Челси» периодически посещают заседание, чтобы лично проверить, как складывается судьба финансового благополучия любимого футбольного клуба, но обходится без автографов и скандирования «Чел-си» чем-пи-он!».
Судья Элизабет Глостер начала заседание.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Адвокат Абрамовича Лоуренс Рабинович на девятый день пытается разобраться в проекте письма, направленного госпоже Худык (Наталья, ранее занимала пост исполнительного директора «Русского алюминия» об изменении структуры сделки по продаже акций алюминиевой корпорации.
Абрамович считает, что эти переговоры могли вести Ирина Панченко (доверенное лицо Абрамовича) или Тенебаум (Евгений, партнер Абрамовича по Millhouse он точно не уверен.
Рабинович приводит документ, в котором Абрамович подтверждает Дерипаске, что Патаркацишвили назовет бенефициарного владельца 25% акций «Русала» и «как он скажет, так и будет».
К этому контракту прилагается соглашение об освобождении от ответственности, в котором Патаркацишвили называется единственным и окончательным бенефициарным владельцем 25% акций «Русала» с марта 2000 года. Рабинович не понимает, как это увязать с утверждением Абрамовича, что только он всегда был владельцем 50% акций в «Русале».
Абрамович объясняет, что тогда было невозможно оформить выплату денег Патаркацишвили по официальному конракту, поэтому они прибегли к такому способу оформления.
На этом Рабинович заканчивает свой допрос. Слово переходит к адвокату Абрамовича.
Джонатан Сампшн выступает со стенограммой допроса Абрамовича, чтобы выяснить, что он имел в виду, когда говорил: «Я надеялся, что Березовский мне с этим поможет» - речь идет о продаже «Сибнефти».
Абрамович говорит, что Березовский, действительно, серьезно помогал в подготовке к аукционам.
Абрамович: «Действительно, крыша была нужна, без крыши нельзя было удержать компанию, поэтому нужна была и физическая, и политическая крыша.
Когда я начал заниматься бизнесом и стал зарабатывать более или менее приличные по тем временам деньги, то, конечно, захотелось продемонстрировать, что мы зарабатываем, хотим платить налоги и спокойно жить. Но помню историю, когда один товарищ, Тарасов, кажется, задекларировал свои доходы, заплатил налоги, а потом такой шум поднялся в народе на тему «Как не стыдно столько зарабатывать!». И закончилось все тем, что он уехал жить в Англию. Следующим желающим задекларировать доходы был Ходорковский. Я этот урок усвоил и решил не высовываться».
Сампшн: «Почемы вы в Ле Бурже говорили Березовскому и Патаркацишвили, что вам принадлежит только 40% «Сибнефти».
Абрамович: «Разговор шел о том, как они могут получить легальные деньги. И я рассказывал им схему, которую мне объяснили».
На этом суд объявил перерыв на 10 минут. После перерыва обсуждается несостоявшееся слияние ЮКОСа и «Сибнефти».
Абрамович: То, что «Сибнефть» хотела дистанцироваться от Березовского, - это неправда, а наоборот, мы Березовского поддерживали и копания «Сибнефть» предоставляла все ресурсы.
Сапшн: Какую роль играл Березовский в попытке слияния ЮКСИ?
Абрамович: Он собирался быть представителем группы. Я не могу сказать, что мы обсуждали, что он будет крышей всей группы, но это имелось в виду.
Абрамович: Бадри был очень влиятельной фигурой. Нам важно было, чтобы Бадри был рядом с нами и продемонстрировал, что он с нами. А господин Швидлер вел переговоры, поэтому он автоматически попадал в эту сторону.
Сампшн: Вам задают вопрос о предварительном соглашении с Дерипаской по поводу слияния алюминиевых активов. И вы в своих показаниях говорите, что достигли соглашения с Дерипаской по всем ключевым условиямы слияния активов. О чем вы договорились в вашем доме?
Абрамович: Я хотел объяснить, что об условиях всей структуры русского алюминия мы договорились позже.
Сампшн:А что потом добавилось
Абрамович: Братский алюминиевый завод. Саянский алюминиевый завод. И кажется, мы еще энергетику докупали. И потом, я помню, мы совместно покупали Кузнецкий завод.
Сампшн: Вас спрашивали о встрече в отеле «Дорчестер»...Вы говорите, что это не была формальная встреча. Одна из причин, что Березовский не был соответствующе одет. А в чем он появился?
Абрамович: Он в халате был.
Сампшн: Вам спрашивают, по стенограмме Ле Бурже, о вопросе Патаркацишвили сколько может заработать «Сибнефть» в следующем году. Почему Патаркацишвили и Березовскому было интересно сколько заработает Сибнефть?
Абрамович: Это был 2001 год - первый год, когда мы должны были все слить внутрь. И я им объясняю, что дивиденды выплачиваются только два раза в год.
Рассматривают баланс ОРТ: 1,6 млн в октябре и 2 млн в декабре.
Сампшн: Что это за цифры?
Абрамович: Это дефицит бюджета, которые я взял на себя. Бадри считал, что мы уже закончили обсуждение, поэтому он на меня перевесил эти расходы.
Сампшн: О чем вы тогда договорились? Когда Бадри говорит: «Ну, все, мы договорились».
Абрамович: В этот момент мы о схеме говорили. У меня было твердое понимание, что нам обсуждать больше нечего.
Сампшн: А Березовский как на это реагировал?
Абрамович: Он сидел за столом. У меня сложилось такое впечатление, что все закончено.
Сампшн: Если вы находитесь в Москве и решили вылететь на юге Франции, какие приготовления вам нужно сделать и сколько времени это займет?
Абрамович: Самый минимум - четыре часа, а скорее - шесть часов.
Сампшн: А что занимает столько времени?
Абрамович: Если мой самолет, могу рассказть на примере. Вам нужно вызвать экипаж, заправиться, а самое главное - согласоваться с евроконтрлоем. Мы должны получить разрешение выехать из России.
Судья: А они разве не держат самолет постоянно заправленным. чтобы сэкономить время?
Абрамович: Это связано с технологией безопасности. В любом случае перед полетом надо заправиться.
Сампшн: А сколько времени нужно, чтобы добраться из аэропорта до вашего шато
Абрамович: В лучшем случае - 45 минут.
Сампшн: А сколько занимает добраться из аэропорта до дома, где живет Волошин (Александр, экс-глава администрации президента)?
Абрамович: Если пробки, то можно все три часа ехать, а если ночью, то час - час десять минут.
Сампшн: Вы говорите, что все знали, что вы связаны с Березовским. Какова была природа ваших отношений, о которой все знали?
Абрамович: Все знали, что я его финансирую и что он - моя крыша.
Сампшн: Объясните, пожалуйста, почему вы поменяли свои показания: сперва говорили, что встреча состоялась в Сен-Мориц, а потом говорите, что в Межеве.
Абрамович: Я помнил встречу, но не помнил где она была. Бадри вряд ли бы был на среднего качества курорте, поэтому я решил, что это Сен-Мориц. Но потом выяснилось, что это все-таки Межев.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/10/3828785.shtml

pilaf4

На этом Абрамович закончил давать показания. Вызывают свидетеля Мартина Помпадура (доверенное лицо Березовского, ранее курировал бизнес News Corp. в России) – это последний свидетель Березовского.
Согласно показаниям, Помпадур не смог найти дневники, в которых указывались бы встречи в июне 2001 года. Описывает себя как друга Березовского и Патаркацишвили.
Сампшн: «Как часто вы встречались с Березовским в период 2000–2008?»
Помпадур: «Около 40 раз».
Сампшн: «Как часто вы встречались в 2000–2008 годах с Патаркацишвили?»
Помпадур: «Может, раз 30… эти встречи продолжались до конца его жизни».
Сампшн: «Отношения не были связаны с нефтью, «Сибнефтью»?»
Помпадур: «Нет».
Сампшн: «Вы встречались по деловым причинам или личным?»
Помпадур: «И то и другое».
Сампшн: «Обсуждали ли вы с Березовским его утверждение, что Абрамович заставил его продать его доли ОРТ и «Сибнефти»?»
Помпадур: «Да, эта тема довольно часто возникала».
Сампшн: «Воронов (Владимир Воронов, экс-глава «Ньюс медиа») тоже работал на News Corp. Он тоже ваш друг?»
Помпадур: «Да».
Сампшн: «Вы обсуждали с ним роль Абрамовича в продаже ОРТ и «Сибнефти»?»
Помпадур: «Да, довольно часто».
Сампшн: «Если вы не смогли найти никаких записей, как вы можете указывать именно на тот конкретный период в июне 2001 года?»
Помпадур: «Это было для меня довольно необычно. Мы обсуждали ряд вопросов о СМИ и какой будет эффект от того, если Березовский и Бадри уедут из России. Это было привязано к моему дню рождения, 25 июня, и у меня были проблемы с его организацией, поэтому мне это запомнилось».
На этом допрос свидетеля закончился, судья объявила перерыв.
Абрамович отказался от комментариев в перерыве, несмотря на то что судья уже разрешила ему общаться с прессой.
Показания дает свидетель Андрей Городилов – доверенное лицо Абрамовича, сын бывшего гендиректора «Ноябрьскнефтегаза», на базе которого по указу Бориса Ельцина была создана вертикально интегрированная компания «Сибнефть». Городилов пришел на работу к Абрамовичу в 1995 году в возрасте 24 лет, до 2001 года работал в его компаниях, а потом стал чиновником, партнером и соинвестором Highland Gold. Соглашается, что благодаря знакомству с Абрамовичем стал богатым человеком. «Я бы пожелал, чтобы его желания исполнялись и у него все получалось. Но сказать, что я бы все сделал для этого, я не могу», – пояснил свидетель.
Рабинович: «Я считаю, что вы не можете рассматриваться как независимый свидетель, так как считаете себя лояльным к Абрамовичу, согласно вашим показаниям».
Городилов с этим не соглашается.
Рабинович: «Так ли, что Абрамович проинформировал вас, что собирается купить акции ОРТ?»
Городилов: «Он мне сказал, что он договорился купить акции ОРТ в конце октября – начале ноября».
Рабинович: «Давайте поговорим о поездке в Ниццу 6 ноября. Вы не утверждаете, что присутствовали на встрече с Березовским и Патаркацишвили?»
Городилов: «Я не был на встрече с Бадри и Березовским. Я прилетел в Ниццу, чтобы быть рядом, если Абрамовичу потребуется что-то со мной обсудить относительно ОРТ».
Рабинович: «Сообщил ли вам Абрамович о встрече?»
Городилов: «Я видел, как Роман уезжал на встречу. Да, я был в курсе. Он со мной не связывался, пока я был в Ницце. Я ожидал этого, но этого не произошло».
Рабинович: «Ваши показания являются рядом реконструкций на основании штампов, подтверждающих вашу поездку в Ниццу. Встреча в Ле-Бурже, по показаниям Абрамовича, была организована специально, чтобы обсудить детали продажи пакетов ОРТ».
Городилов: «Целью встречи было обсуждение структуры выплат, насколько я знаю».
Рабинович: «Вы присутствовали на этой встрече?»
Городилов: «Нет, не присутствовал. Я в это время находился в Москве».
Рабинович: «Кто нес первичную ответственность за подготовку документов к сделке?»
Городилов: «Ответственность нес я».
Рабинович: «Абрамович подтвердил, что у них была практика оформления документов задним числом. Известно ли вам что-то об этом?»
Городилов: «Да, такие случаи были. Конкретно по ОРТ я помню, что дата в договоре стояла 25 декабря, а Бадри и Березовский подписали документ 29 декабря».
Городилов просит пояснить, что в понимании адвоката значит «датирование задним числом», считая разницу в три-четыре дня между датами незначительной для обвинения в фальсиикации документов.
Рабинович: «Цена, которую Абрамович согласился заплатить за 49% акций ОРТ, была $150 млн. Так ли это?»
Городилов: «Сперва была оговорена цена $100 млн, а потом изменилась на $150 млн».
Рабинович: «Но согласно договорам цена составляла $10 млн».
Городилов: «Этот договор отражает ту договоренность, которая была достигнута на встрече 6 декабря между Бадри и Романом. Сперва была договоренность на $100 млн за 49% акций. Далее решили, что в России мы делаем сделку на $10 млн, а остальная сумма была... То есть мы договорились, что это будут увеличенные платежи».
Рабинович выясняет, каким количеством акций ОРТ обладали Патаркацишвили и Березовский. Городилов утверждает, что была допущена ошибка при составлении уведомления (так как этим занималось большое количество людей объясняя этим несовпадение по датам.
Рабинович приводит пример документа, составленного якобы в офисе ОРТ 10 декабря, но из метаданных видно, что документ был составлен на компьютере «Сибнефти» 16 ноября.
Городилов объясняет это тем, что документ составлялся сотрудником на компьютере «Сибнефти», а разница в датах возникла, видимо, из-за того, что нужно было исправить ошибки в документе. Рабинович снова сравнивает метаданные различных документов и обнаруживает их несовпадение с официальной информацией о сделке. Таким образом выясняется, что многие документы по ОРТ были составлены в «Сибнефти» и задним числом.
Рабинович утверждает, что это было сделано для того, чтобы успеть завершить сделку по ОРТ до конца декабря. А это, в свою очередь, противоречит показаниям Городилова.
Городилов: «Предлагаю свериться с реестром движения акций, который вряд ли кто-то может подделать».
Рабинович закончил допрос Городилова. Следующими свидетелями выступят Александр Волошин (руководитель администрации президента при Борисе Ельцине и Владимире Путине Сергей Капков (работал в правительстве Чукотки, затем депутатом Госдумы, сейчас возглавляет департамент культуры в правительстве Москвы) и Евгений Швидлер (руководит инвестиционным фондом Millhouse capital, который, по неофициальной информации, управляет активами Абрамовича).
Продолжение заседания суда в понедельник.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/10/3828785.shtml

sever576

С самого начала процесса в Лондоне происходили странные вещи. Абрамович производил впечатление не совсем разумного человека. Он спокойно рассуждал о совершенных правонарушениях, которые в европейском законодательстве расцениваются как преступления: подделка документов, уход от налогов, выплаты "крыше" без договоров и якобы за счет дивидендов до определения советом акционеров размеров этих дивидендов и порядка их оплаты, выплаты взяток (30 млн. долларов начальнику охраны Ельцина Коржакову незаконное финансирование предвыборной компании Путина (54 млн. долларов покупка самолета за счет компании стороннему лицу, и т.д. и т.п.
При этом Абрамович не производил впечатление человека, который потерял рассудок и не понимает, где он и перед кем выступает.
В выступлениях Абрамовича все чаще звучали ноты раскаяния и сожаления о том, что он был вынужден делать. Во всех его ответах на вопросы в лондонском суде (до этого двадцать лет молчавшего Абрамовича) слышалась одна и та же мелодия для флейты: я не виноват, это все обстоятельства, реалии российской жизни.
Перелом наступил вчера, в последний день выступления Абрамовича в суде, когда он стал отвечать на вопросы своего же адвоката. То есть на вопросы, которые были с ним оговорены заранее.
Все, что сказал Абрамович, ложится в одну тему: Я не виноват, меня заставляла это делать система. Вершина: заявление о том, что в России опасно работать чисто, открыто, прозрачно. Вот Ходорковский попытался работать прозрачно, открыто, по европейским и международным стандартам. И чем кончил? Вот и я был вынужден приспосабливаться к власти и ее требованиям.
Более откровенного антипутинского высказывания в предвыборный период трудно было ожидать. В нынешней ситуации заявление о том, что Ходорковского преследуют, посадили в тюрьму именно за его попытку ввести в России цивилизованный бизнес, не может рассматриваться никак по-другому, кроме как выступление против Путина и его режима. То, что это сказал Абрамович, — полдела. Главное, что это сказал Абрамович, отвечая на вопрос своего же адвоката. То есть на свой же заготовленный вопрос!
Смею предположить, что тема «страдания Абрамовича в России» будет продолжена. возможно в выступлениях Дерипаски и Волошина. Думаю, что Абрамович подведет дело к тому, что он сам оказался жертвой режима и обстоятельств.
Он, конечно, будет отказываться и дальше от признания прав Березовского на часть акций «Сибнефти» и «Русала», но не исключаю, что между Березовским и Абрамовичем (или их адвокатами) ведутся переговоры или достигнуто уже соглашение о том, что Абрамович выплатит сумму в пару миллиардов фунтов Березовскому, но при этом Абрамович получит статус политического беженца в Великобритании (и Березовский этому поможет) и никогда больше при Путине не приедет в Россию.
Думаю, что на сегодняшний день у Романа Абрамовича не осталось активов в России. Он все продал и перевел деньги в Европу или Азию. Ему осталось получить статус страдальца и легализовать свои деньги в Старой Англии. Собственно, сделать то, что они так хотели когда-то сделать с Березовским.
Думаю, что это ему удастся.
А где деньги Дерипаски? Не в Великобритании ли? Или Китае? А то мы и от Дерипаски услышим много интересного. Старого или нового. Не важно. Главное: это все говорится в лондонском суде. А следовательно, это уже «не вырезать топором».
Кто останется в дураках? Путин? Вся Россия?
http://www.snob.ru/profile/23916/blog/43065

sever576

народ высказывает предположения, что заканчивается срок гарантий елкинской "семье" и Абрамович просто сливает Пу, а потом присоединится к Березовскому в Лондонске

pilaf4

Статья за прошлую неделю:
Борис Березовский изменил свидетельство о дате своей встречи на Лазурном Берегу с Романом Абрамовичем после того, как письменные показания дал Александр Мамут. По первоначальному заявлению юристов Березовского, эта встреча прошла 9 декабря 2000 года и в итоге привела к смене собственников ОРТ, «Сибнефти» и «Русала». Но выяснилось, что в этот день Абрамович встречался с Мамутом.
Борис Березовский изменил свидетельство о дате своей ключевой встречи с Романом Абрамовичем на мысе Антиб; из-за этого сменились планы по привлечению свидетелей, говорят источники, знакомые с деталями процесса в Высоком суде Лондона.
По утверждению юриста Березовского Лоуренса Рабиновича, встреча на Лазурном Берегу была посвящена переговорам о продаже Абрамовичу российских активов Березовского и Бадри Патаркацишвили. Среди активов, доли в которых были предметом консультаций, Рабинович называет 29% акций ОРТ (сейчас Первый канал а также акции «Сибнефти» и «Русала».
Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать доли по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, – чтобы форсировать сделки. Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги.
В первоначальных показаниях Березовского датой встречи на мысе Антиб называлось 9 декабря 2000 года, сказал осведомленный источник. В дальнейшем бизнесмен отказался и назвал другой день – 7 декабря.
По данным источника, с этим связано решение не вызывать в суд Александра Мамута, выступление которого ранее было запланировано на понедельник. На основании письменных показаний свидетеля Березовский признал, что 9 декабря 2000-го Абрамович встречался не с ним, а с Мамутом. Об отказе от вызова Мамута в суд накануне сообщил адвокат Абрамовича Джонатан Сампшн.
Получить комментарий Березовского не удалось.
Новое свидетельство Березовского также не устраивает защиту Абрамовича. Ответчик не отрицает, что был во Франции 6 декабря, но настаивает, что в период с 7 декабря 2000 года по 2 января 2001 года находился в России. В качестве доказательства он приводит сведения, что 7–9 декабря встречался с Давидом Давидовичем (партнер Абрамовича по фонду Milllhouse Михаилом Зурабовым (посол России на Украине, экс-министр здравоохранения и социального развития) и Евгением Адамовым (экс-глава Минатома).
Березовский утверждает обратное: «он (Абрамович. – «Газета.Ru») приехал как посланник Кремля по просьбе Путина и Волошина». По данным Рабиновича, Абрамович использовал угрозу ареста Николая Глушкова, партнера Березовского по «Аэрофлоту», чтобы заставить бизнесмена продать акции ОРТ. Глушков был арестован 7 декабря 2000 года.
Согласно показаниям Березовского, Абрамович на этой встрече говорил: «Если они (Березовский и Патаркацишвили. – «Газета.Ru») не продадут свои акции, то господин Глушков будет долго сидеть в тюрьме. Если они согласятся, то Глушков скоро выйдет». «Вы на этой встрече, — говорит Рабинович, — собирались заплатить $175 млн за акции, но потом сократили сумму до $150 млн. Березовский, по его показаниям, согласился передать управление ОРТ, если Глушкова отпустят. Березовский сказал в конце этой встречи, что чувствовал себя преданным вами и больше не желает вас видеть».
У Абрамовича другая версия. Он утверждает, что выкупил акции ОРТ по просьбе Патаркацишвили, так как Березовский и Патаркацишвили опасались потерять активы вместе с благосклонностью Кремля.
«Путин хотел, чтобы из компании ушли Березовский и Патаркацишвили, чтобы они перестали влиять на содержание программ», – объяснил Абрамович.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/11/3830297.shtml

pilaf4

Сегодня допрос Волошина.
Газета.Ru продолжает онлайн-репортаж из Высокого суда Лондона, в котором слушается дело по иску к Роману Абрамовичу его бывшего партнера по бизнесу Бориса Березовского. В понедельник проходит допрос ключевых свидетелей со стороны ответчика, на вопросы судьи ответит в том числе бывший руководитель администрации президента у Бориса Ельцина и Владимира Путина Александр Волошин.
В понедельник в Высоком суде Лондоне начался допрос ключевых свидетелей по иску Березовского к Абрамовичу. В качестве свидетелей приглашены Александр Волошин (руководитель администрации президента при Борисе Ельцине и Владимире Путине Сергей Капков (работал в правительстве Чукотки, затем депутатом Госдумы, сейчас возглавляет департамент культуры в правительстве Москвы) и Евгений Швидлер (руководит инвестиционным фондом Millhouse Capital, который, по неофициальной информации, управляет активами Абрамовича).
Роман Абрамович выступает ответчиком по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать дешево перспективные активы.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Заседание началось с задержкой: судья Глостер застряла в лондонском траффике.
Вопросы Волошину задает адвокат Березовского Лоуренс Рабинович.
Волошин сообщает в показаниях, что в 1993–1994 годах выполнял роль консультанта и подготавливал документацию в компании АВВА – АО «Всероссийский автомобильный альянс». Эту компанию с 1994 года возглавлял Березовский.
Рабинович интересуется, не считает ли Волошин деятельность данной компании мошеннической.
Волошин отвечает, что не считает, но соглашается с тем, что попытки поставить этот проект в один ряд с другими мошенническими проектами были.
Адвокат переходит к событиям августа 2000 года – встрече Волошина с Березовским. Рабинович воспроизводит для Волошина события, предшествовавшие этой встрече: арест Владимира Гусинского, продажа «Медиа-моста».
По сведениям Рабиновича, министр печати Михаил Лесин предложил добиться снятия уголовных обвинений в отношении Гусинского, если тот продаст «Медиа-мост» «Газпрому». Но Волошин не помнит, чтобы были подписаны какие-то конкретные документы по этому поводу, пока Гусинский находился в тюрьме.
Рабинович: «В июле 1999 года Лесин был назначен министром по делам прессы. И снова был назначен на этот пост в мае 2000 года президентом Путиным. Соглашение с Гусинским включало в себя документ – протокол №6, – в котором обсуждались условия освобождения Гусинского».
Волошин: «Много писалось о существовании этого протокола. Но сам его никогда в глаза не видел. О его наличии я сужу по сообщениям печати».
Судья: «Вы как-то участвовали в событиях с Гусинским: задержание, освобождение, продажа акций?»
Волошин: «К тем событиям я никакого отношения не имел. Мы много раз встречались до этого и, возможно, после этого».
Рабинович: «Но вы были сотрудником администрации, в которой работал и Лесин».
Волошин: «Нет, в этот момент он работал в правительстве. Это два разных органа, они не подчиняются друг другу».
Рабинович: «Гусинский заявил, что этот протокл (№6) был подписан под давлением, и в дальнейшем отказался его выполнять. Об этом сказано в решении Европейского Суда».
Рабинович приводит статью из «Moscow Times», по данным которой Лесин сожалеет о том, что вступил в это соглашение с Гусинским.
Волошин: «Я считаю, что Лесин не заключал этой сделки. Он не был стороной в этом соглашении».
Рабинович: «И это правда, что Лесин не потерял свою должность и продолжал участовать в разработке политики правительства в отношении средств массовой информации».
Волошин: «Его министерство, которым он руководил, имело непосредственное отношение к этому».
Рассматривается приказ премьер-министра (от 30 января, 2001 года согласно которому Лесин указан, как один из кандидатов на выборах в совет директоров ОРТ.
Рабинович:: «Арест Гусинского и его ссоры с правительством очень широко освещались, так ли это?»
Волошин: «Вокруг этого события действительно был большой информационный фон. Это все очень активно обсуждалось. Я помню, что незадолго до этого Березовский сделал публичное заявление, что намеревается обратиться в генпрокуратуру, так как подозревает его (Гусинского) связь с чеченскими боевиками. Кроме того, когда Гусинского арестовали, Березовский был единственным бизнесменом, который не выступал против его ареста».
Рабинович: «12 августа, 2000 года, подводная лодка «Курск». Правильно ли я понимаю, что и ОРТ, и НТВ были критически настроены в отношении того, как осуществлялась работа правительства в этот момент?»
Волошин: «Это была большая трагедия. Да, власти критиковались, это правда».
Рабинович: «И вскоре после трагедии, после того, как это было освещено ОРТ и НТВ, президент Путин выступил с публичным заявлением о своем недовольстве тем, как освещается трагедия».
Волошин: «Я, честно говоря, такого заявления не помню».
Рабинович в качестве доказательства снова ссылается на одно из интернет-изданий.
Волошин: «Источник не вызывает большого доверия».
Рабинович: «Financial Times» для вас заслуживающий внимания источник?»
Волошин: «Да, вполне».
Financial Times пишет о том, что Путин обрушился на ОРТ и НТВ с критикой и на тех олигархов, которые контролируют эти каналы: Гусинского и Березовского.
Волошин: «Думаю, в этом есть доля истины. Но мне кажется, у президента Путина был повод для эмоций, потому что он считал, что Березовский использовал эту трагедию, чтобы нажить себе политический капитал, и освещение этих событий было необъективно. И я с ним в этом полностью согласен».
Рабинович: «Я не хочу сейчас выяснять, кто правильно и кто неправильно вел себя в трагедии с «Курском».
Волошин: «Роль Березовского была сильно преувеличена в этой истории».
Встреча Волошина и Березовского произошла как раз после (через день-два) этой резкой критики, высказанной президентом. Согласно своим показаниям, Волошин просил об этой встрече. И обсуждалась на ней ситуация вокруг ОРТ. Правительство хотело, чтобы Березовский прекратил использовать ОРТ в своих политических и финансовых интересах.
Волошин: «Это была общая позиция власти, всего руководства».
Рабинович: «А когда вы говорите «руководство», вы включаете в это понятие президента Путина?»
Волошин: «Конечно. Было бы сложно не включить его в это понятие».
Рабинович: «То есть, Березовский должен был понять, что этот посыл исходит в частности и от президента Путина?»
Волошин: «Я думаю, да. Я дал ему понять, что это позиция и президента».
Рабинович: «Почему вы вызвали Березовского на встречу именно в это время – в конце августа 2000 года?»
Волошин: «Ну, всему когда-то приходит конец. Ситауция с «Курском» была настолько драматичной, а позиция управляемых им жураналистов была настолько несоответствующей этой ситации, что мы решили, что управление Березовского должно быть прекращено».
Рабинович: «А почему вы нигде в своих показаниях не говорите о «Курске»?
Волошин: «Мне просто казалось, что это настолько очевидно, что не требует пояснений. Ни у кого нет сомнений, что одно вытекает из другого. Для него (Березовского - «Газета. Ru») было трагедией, что у него отнимают его любимую игрушку ОРТ, что он не может больше ею управлять. Для нас драматизмом было, что Березовский использовал страшную трагедию в личных интересах».
Объявляется перерыв. После перерыва Волошин продолжает давать показания.
Рабинович: «Вы говорите о письме, которое подписали бизнесмены, когда Гусинского арестовали. И вы сказали, что Березовский был единственным бизнесменом, не подписавшим письмо, требующего освобождения Гусинского. Абрамович это письмо тоже не подписывал, не так ли?»
Волошин: «Березовский был крупным общественным деятелем. Поэтому его отсутствие в данном случае было ощутимо. А Абрамович никогда не принимал активного участия в общественных вопросах, поэтому его отсутствие не было так заметно».
Рабинович: «Было ли, что вы обсуждали Гусинского на встрече с Березовским?»
Волошин: «Я вообще не помню про позицию канала НТВ в тот период. Я не помню, как НТВ освещало в тот момент трагедию с подлодкой «Курск». Поэтому, мне кажется, мы не разговаривали на эту тему на встрече. К тому же встреча не была продолжительной – около получаса».
Рабинович: «Березовский утверждает, что вы дали ему указание отдать свои акции ОРТ на этой встрече».
Волошин: «Целью встречи было проинофрмировать Березовского о том, что концерт закончен. Ни о каких акциях речи не шло. Уже неделей позже у нас проблем не было. Он лишился влияния и уже не мог его вернуть».
Рабинович: «Но так или иначе у него еще оставались 49% ОРТ и он продолжал влиять на контент канала?»
Волошин объясняет, что Березовский мог только неформально влиять на журналистов и руководство ОРТ, а формально – нет. Хотя у него и было во владении 49% акций.
Рабинович: «Но это позволяет блокировать попытки других лиц провести назначение».
Волошин: «Никакой необходимости делать что-то радикальное с ОРТ у нас не было, нет и не будет. Эрнст (Константин Эрнст – с 1995 года гендиректор ОРТ, теперь Первого канала) руководит и по сей день ОРТ. Он талантливый журналист и руководитель. Все что надо было сделать – это избавить Эрнста от влияния Березовского».
Рабинович: «А как вы выразили Березовскому, что «концерт окончен»?
Волошин: «Смысл был в том, что он не должен был больше влиять на жруналистов и менеджемент ОРТ. И журналисты и менеджмент телеканала получили от нас такой же месседж».
Судья: «Вы сказали, что провели ваше решение в течение нескольких следующих дней. А какие шаги вы предприняли, чтобы Брезовский больше не смог влиять на журналистов?»
Волошин: «Я переговорил с Эрнстом о принятом решении. И объяснил ему, что он впредь свободен от любого влияния Березовского. И должен заметить, что Эрнст был счастлив».
Судья: «А были ли какие-то формальные шаги предприняты?»
Волошин: «Формальных решений от нас не требовалось, так как само влияние Березовского было неформальным. Он звонил журналистам и давал им указания, под каким углом освещать события».
Судья: «А на основании чего Березовский до этого оказывал такое влияние?»
Волошин: «Эта ситуация досталась мне по наследству, когда я пришел к управлению. И Березовский оказывал неформальное влияние на политические и общественные программы. Это был факт. Какое-то время это было терпимо, не хочу сказать, что это всем нравилось, но по инерции это продолжалось. А страшная трагедия с «Курском» стала причиной, чтобы это прекратить».
Рабинович: «И он имел право назначать кого-то в совет директоров?»
Волошин: «Это так, потому что он был акционером».
Рабинович: «Он назначил свою дочь Екатерину и своего ведущего журналиста Сергея Доренко в качестве члена совета директоров, так ли это?»
Волошин: «Не помню этого. Совет директоров никогда не рассматривал содержание вещания, поэтому меня составы директоров никогда особо не интересовали, так как я отвечал за политику в администрации президента».
Рабинович: «Через день после предыдущей встречи вы и президент встречались с Березовским в своем кремлевском офисе?»
Волошин: «Не помню, когда точно это было, но вскоре после первой встречи точно. Березовский был так расстроен прекращением своего влияния на ОРТ, что захотел услышать это лично от президента. После этого я переговорил с президентом и сообщил, что возникла такая просьба. К моему удивлению, он согласился и сказал: «Давай, организуем. Скажу ему лично, что об этом думаю». Встреча длилась минут пять, и ничего нового на ней сказано не было. Эмоции, действительно, были высоки, но никакого содержательного обсуждения не было, «Курск» мы не обсуждали. Президент подтвердил, что Березовский больше не может влиять на ОРТ, и журналистов тоже поставили в известность. Ситуация была понятна, Березовский был просто проинформирован о принятом решении. Березовскому это решение не нравилось. Ну, это его проблемы».
Рабинович: «Упоминался ли Гусинский на этой встрече?»
Волошин: «Я так не думаю. Гусинский не имел отношения к этой встрече, да и времени не было его упоминать».
Рабинович:»Открытое письмо Березовского президенту Путину, 5 сентября 2000, «Коммерсант». Березовский здесь ссылается на «представителя власти». Это вы?»
Волошин: «Ну, думаю, это я. Ему просто было слабо назвать имя президента в своем письме, поэтому он ссылается на меня».
Рабинович: «И в этом письме Березовский говорит, что вы выдвинули ему ультиматум: отдать ОРТ или отправиться дорогой Гусинского?»
Волошин: «Ну, это фантазия Березовского, как и многое другое».
Рабинович: «Выдвигали ли вы опровержение того, что то, что Березовский в открытом письме (Путину) заявил - это неправда?»
Волошин: «Мы не могли каждый раз комментировать это, так как в течение года Березовский раз десять публично высказывался по поводу ОРТ. Поверьте, нам было и так чем заняться. Тем более, мне никогда не нравились публичные выступления, и я всегда их старалася избегать. Я не публичный политик».
Рабинович: «Березовский объяснил, что угроза «пойти дорогой Гусинского» исходила от президента Путина?»
Волошин: «Да не было никаких угроз! Не было оснований для этого. Мы все задачи и так решили на этих встречах и в течение последющих нескольких дней».
Рабинович: «Но я думаю, вы наметили только цели...»
Волошин: «Если совсем точно сказать, мы проявили даже избыточную вежливость к Березовскому. Достаточно было дать указание менеджменту ОРТ - больше не подчиняться Березовскому. Но дело в том, что он продолжал бы звонить журналистам, и им приходилось бы как-то увиливать от общения с ним. Поэтому мы прямолинейно поставили в известность самого Березовского. Я вас уверяю, журналисты были счастливы избавиться от этого влияния. А те, кто не были счастливы, как, например, в случае с Доренко...Ну, его передача просто была закрыта».
Рабинович: «Вероятно, вы обсуждали с Абрамовичем свои встречи с Березовским? Это были официальные встречи, не так ли?»
Волошин: «Да, это были исключительно деловые встречи».
Рабинович: «Вы говорите, что для вас не было обычно информировать Абрамовича о своих правительственных делах. А почему вы обсуждали ЭТИ встречи?»
Волошин: «Это вытекало из логики наших дружеских отношений. Так что, вполне вероятно, что мы обсуждали с Абрамовичем эти встречи, потому что у Абрамовича и Березовского были деловые отношения, и естественно, Абрамовича это не могло не волновать».
Рабинович: «У нас есть сведения, что Абрамович посетил Березовского в его шато на юге Франции, чтобы передать ему сообщение о том, что Кремль на него сердит...Вы передали такое сообщение?»
Волошин: «Абсолютно нет. И я не помню этого, и не думаю, что знал бы об этой их встрече, если бы она имело место быть».
Рабинович: Вы говорите, что несколько раз обсуждали с Абрамовичем Николая Глушкова, и он (Абрамович) выказывал сожаление по поводу его состояния здоровья. И вы встречались, когда арестовали Глушкова - 7 декабря. Так?
Волошин: Я эту встречу хорошо запомнил. Она была очень драматичной, так как там был также Краснеркин и очень переживал за свою участь, он проходил по одному делу с Глушковым. Я хорошо помню состояние Краснеркина и состояние Абрамовича, так как они были близкими друзьями. Я даже эмоции помню, которые сопровождали эту встречу.
Рабинович указывает на то, что в бизнес-дневниках, предоставленных секретарем Волошина, нет указания на эту встречу. Но Волошин это объясняет тем, что встреча происходила у него дома. Но Рбаинович настаивает на том, что Волошин не может помнить точную дату встречи спустя 11 лет.
Рабинович: Чем лично для вас запомнилась эта встреча?
Волошин: Когда сажают в тюрьму того, кого ты знаешь, это производит впечатление на любого нормального человека. Кроме, того Глушков проходил по очень громкому делу. И в-третьих, эта встреча затрагивала друга Абрамовича, который был и моим другом поэтому я эту встречу четко запомнил.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/14/3832922.shtml

pilaf4

Продолжение вчерашней статьи:
Допрос Волошина закончился.
Теперь показания дает Сергей Капков. Вопросы задает один из адвокатов Березовского, не Рабинович. Он сверяет показания и уточняет, как Капков связан с Абрамовичем.
Капков: «Сначала я работал у Абрамовича, когда он избирался в Думу, а потом я возглавил его избирательную кампанию на Чукотке. Весной 2000 года я был назначен помощником депутата Абрамовича по Чукотке. Я отвечал на письма населения Абрамовичу».
Адвокат Березовского: «Вы считаете себя близким сотрудником, помощником или союзником Абрамовича?»
Капков: «Я бы мог согласиться с этим утверждением, но в рамках Чукотского автономного округа».
Рассматривается статья из Moscow News от 16 марта 2011 года, в которой Капков описывается как союзник Абрамовича.
Адвокат Березовского: «Вы согласны с определением «союзник»?»
Капков: «В широком смысле — да».
Daily Telegraph 31 марта 2011 года описывает Капкова как «сотрудника из близкого окружения олигарха», отмечает адвокат.
Капков: «Это правильно, потому что работал на Чукотке три года, потом избирался два раза в Думу. Все это время я получал зарплату в Госдуме, на Чукотке и имел доход от своей деятельности».
Юрист: «Верно ли, что Абрамович поставил вас во главе Национальной футбольной академии, которую он создал и которой так гордился?»
Капков: «Эту академию создал я со своими единомышленниками и товарищами, а попечительский совет академии возглавлял Абрамович».
Юрист: «Вы согласны, что Абрамович создал Национальную академию футбола?»
Капков: «Я согласен с тем, что через академию он помогал развитию российского футбола».
Юрист: «Продолжали ли вы работать с Абрамовичем через Национальную футбольную академию?»
Капков: «Раз в год мы делали презентацию наших планов на будущий год, мы презентовали бюджет, и какую-то часть финансировал Роман Аркадьевич».
Юрист: «Вы характеризуетесь одним из ближайших союзников Абрамовича по футболу. Вы согласны?»
Капков: «Да, в том плане, что у нас одинаковый взгляд на развитие российского футбола».
Адвокат приводит статью из Daily Mail, где речь идет о приглашении Хиддинга, и здесь Капков снова называется «ближайшим союзником Абрамовича».
Капков: «Это не секрет, что Абрамович финансировал приезд Хиддинга в Россию и непосредственно его заработную плату. Меня можно считать единомышленником Абрамовича в теме развития российского футбола. И, когда мы совместно приглашали иностранца на позицию главного тренера в Россию, мы были единомышленниками».
Юрист: «Правильно ли, что вы были назначены директором по организации восстановления Парка Горького?»
Капков: «Да, это так».
Юрист: «Правда, что Абрамович финансирует восстановление Парка Горького?»
Капков: «Абрамович изъявил желание восстановить в Парке Горького памятник архитектуры (выставочный павильон «Шестигранник» все остальное финансируется из горбюджета Москвы».
Юрист: «Создается впечатление, что с сентября 2000 года ваши пути разошлись?»
Капков: «Не совсем так. Я работал на Чукотке до 2003 года. Потом по семейным обстоятельствам я приехал жить в Москву».
Юрист: «Вы продолжаете отношения с Абрамовичем через футбол и работу в Парке Горького?»
Капков: «Нет».
Юрист: «Вы назвали бы Абрамовича своим другом?»
Капков: «Да, я считаю Романа своим другом. И продолжаю иметь отношения с ним, как его друг. Мы встречаемся на футболе или на выставках в Москве».
Юрист: «Избирательная кампания на Чукотке была отсрочена на неделю. И вы часто встречались с Абрамовичем в это время?»
Капков: «Да, мы по несколько раз на дню общались по телефону. Это была такая традиция, и это было предельно важно для избирательной кампании. Роман очень системно подошел к выборам. Меня это очень впечатлило. Я запомнил это. Чем больше кандидат в депутаты поприветствует людей и чем больше пожмет рук, тем больше человек за него проголосуют».
Капков утверждает, что 9 декабря они с Абрамовичем встречались на Чукотке, чтобы обсудить срочные вопросы по организации предвыборной кампании.
Капков: «А 10 декабря мы уже встретились в самолете. Роман поздравил меня с днем рождения и подарил мне часы. Для меня это был дорогой подарок — и по деньгам, и в плане отношений, так как мы тогда еще не были друзьями, я был простым сотрудником, и этот подарок для меня много значил».
На этом Капков закончил давать показания. Начался допрос Швидлера. Допрос ведет адвокат Березовского Рабинович. Швидлер отвечает на английском.
Рабинович: «Вы помогали в подготовке данного судебного разбирательства?»
Швидлер: «Ну, самое важное — выступить в качестве свидетеля».
Рабинович: «Вы работали с Абрамовичем с 1998 года и были близкими друзьями? Примерно с 2003 года вы были партнерами в бизнесе, как говорит Абрамович?»
Швидлер: «Да, это так».
Рабинович: «Какая договоренность была в отношении компании «Руником» (дочерняя компания «Сибнефти», была зарегистрирована в Гибралтаре)?»
Швидлер: «Это компания Абрамовича, договоренностей не было».
Швидлер утверждает, что у него не было долей в компаниях Абрамовича и он довольствовался только зарплатой. Но, как выясняется, Абрамович неплохо содержал Швидлера и других менеджеров. Абрамович подарил ему дом, оплачивал отпуск ему и его семье.
Рабинович: «Вы жили в 1998 году в доме, который вам подарил Абрамович. И правда ли, что он вам подарил еще яхту?»
Швидлер: «Да, это так. Это были его подарки мне».
Рабинович: «Это было партнерство? Вы ведь его компаниями управляли?»
Швидлер: «Да, это так. Мы были бизнес-партнерами. Он был моим работодателем».
Судья: «То есть, вы всегда были на ступеньку ниже?»
Швидлер: «Да, это так».
Судья: «И когда это поменялось?»
Швидлер: «К сожалению, это так и не поменялось».
Теперь речь идет об интервью, которое Михаил Ходорковский дал «Коммерсанту» в 1998 году о первых попытках слияния ЮКОСа с «Сибнефтью».
Рабинович: «Вы вели переговоры от имени «Сибнефти» по созданию ЮКСИ?»
Швидлер: «Это так».
Адвокат приводит интервью Швидлера «Ведомостям» от 2001 года. В интервью говорится о приобретении алюминиевых компаний. Швидлер говорит в этом интервью, что «Березовский давно отдал свои акции в «Сибнефти».
Рабинович: «Значит, вы утверждаете, что Березовский обладал акциями в «Сибнефти»?»
Швидлер: «Нет. Это не так. Это была игра слов. В этом интервью я пытался саркастически пошутить. Я сожалею, что я более ясно не изложил свои мысли тогда».
Рабинович: «Но то, что вы говорили тогда, соответствует концепции, что Березовскому принадлежали акции в «Сибнефти»...»
Адвокат также упоминает 2000 год, интервью Швидлера Petroleum News Weekly, в котором его спрашивают, кто является акционерами «Сибнефти», и Швидлер отвечает: около 40% акций владеет Абрамович, такой же размер акций контролируется высшим руководством.
Рабинович: «Но вы же говорили, что Абрамовичу принадлежат 80% акций...»
Швидлер: «Это было из соображений безопасности. Роман не хотел представляться единственным владельцем компании».
Швидлер: «Я говорю о безопасности не от бандитов на улице, а от недобросовестных конкурентов такого же масштаба. Если кто-то хочет получить актив, то этот единственный акционер — единственный человек, который стоит на пути, а если акционеров несколько, то заполучить компанию сложнее».
Судья: «Вы имеет в виду, что конкурентам было бы сложнее с тремя-четырьмя владельцами активов, чем с одним?»
Швидлер: «Именно это я хочу сказать!»
Еще одно интервью Швидлера «Ведомостям», 2003 год. В нем Швидлер снова говорит, что Абрамовичу принадлежит половина акций и такая же часть принадлежит (а не «контролируется») высшему руководству.
Рабинович: «Вы снова пытались ввести людей в заблуждение?»
Швидлер: «Понимаете, все интервью давались ради конкретных целей. Это интервью о сделке с ЮКОСом. И я просто повторил нашу стандартную формулировку.
Рабинович: «Но до этого вы говорили, что 40% не принадлежит высшему руководству, а контролируется им, а еще до этого вы говорили, что Березовский отдал свои акции, что, значит, он ими владел, если было что отдать».
Судья заканчивает заседание. Допрос Швидлера продолжится завтра.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/14/3832922.shtml

pilaf4

Сегодня:
Газета.Ru продолжает онлайн-репортаж из Высокого суда Лондона, в котором слушается дело по иску к Роману Абрамовичу его бывшего партнера по бизнесу Бориса Березовского. Во вторник продолжается допрос одного из ключевых свидетелей — Евгения Швидлера, руководителя инвестфонда Millhouse capital, который, по неофициальной информации, управляет активами Абрамовича.
Во вторник адвокат Березовского Лоуренс Рабинович продолжил допрос бывшего главы «Сибнефти» Швидлера, начатый вчера. Кроме Швидлера в Высокий суд Лондона к сегодняшнему заседанию вызваны Наталья Худых, исполнительный директор «Русского алюминия», Ирина Панченко, финдиректор «Русала», и другие свидетели со стороны Абрамовича.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Рабинович: «Что произошло с прибылью от продажи долей «Русала»?»
Швидлер: «Она были использована. Большая часть была использована на покупку футбольных игроков».
Рабинович интересуется, знает ли Швидлер, что неправильно подписывать подложные документы. Рассматривается документ, в котором Швидлер охарактеризован как одна из сторон, покупающих активы «Русала». Но сам Швидлер настаивает, что был лишь представителем одной из сторон.
Швидлер: «Нас трое (Абрамович, Швидлер, Патаркацишвили) — мы представляли сторону приобретателя. Другие стороны представляли интересы продавцов. Это соглашение между людьми, которые сидят за столом. Группа людей записала на бумаге то, чего они хотят. Все люди, которые здесь перечислены, имели большое отношение к ситуации. Но тот, кто был продавцом, совсем не обязательно был владельцем активов».
Рабинович: «Причина, по которой вы хотели, чтобы Патаркацишвили подписал это соглашение, как вы говорите, это был сигнал рынку, что это его (Патаркацишвили) сделка. Кого вы имеете в виду под словом «рынок»?»
Швидлер: «Небольшую группу людей, здесь присутствующих, и его окружение».
Рабинович: «Но вы бы могли подписать этот контракт, не фигурируя в качестве покупателей».
Швидлер: «Да, это так. Но мы выбрали путь, который был бы целесообразным для всех».
Рабинович считает, что это было сделано намеренно, что Швидлер был партнером Абрамовича. Но Швидлер это отрицает и говорит, что они (Швидлер и Патаркацишвили) ничего не платили и не участвовали в сделке.
Рассматривается соглашение между Абрамовичем и Олегом Дерипаской, составленное Булыгиным. В соглашении стоит подпись Швидлера.
Рабинович: «Почему вы подписали документ, в котором вы не были стороной?»
Швидлер: Наши коллеги были удовлетворены, что моя подпись стоит столько же, сколько подпись Абрамовича, так как они понимали, что я один из его бизнес-партнеров.
Рабинович предъявил договоры, свидетельствующие о приобретении Абрамовичем алюминиевых активов, которые в последующем были объединены с активами Олега Дерипаски, в результате чего был создан «Русал». Под одним из договоров от 2000 года стоит подпись Швидлера. Он подтверждает, что это его подпись.
Рабинович утверждает, что на встрече в «Дорчестере» обсуждалось слияние «Русала».
Рабинович: Кто был в отеле «Дорчестер» 13 марта?
Швидлер: «Березовский, Патаркацишвили, Дерипаска, Абрамович и я. Мы обсуждали влияние слияния на алюминиевую отрасль, упоминался конец алюминиевых войн, но детали слияния «Русала» не обсуждались».
Швидлер утверждает, что на этой встрече он присутствовал, «чтобы пригодиться». Для него лично смысл этой встречи был нулевой.
Судья: «Скажите, почему Абрамовичу нужно было лететь из Москвы в Лондон именно на эту встречу?»
Швидлер: «Березовский, когда узнал о продаже «Русала», потребовал встретиться. Дело в том, что он всегда хотел ассоциироваться с большими сделками, ну и с маленькими тоже».
Рабинович говорит Швидлеру, что тот выдумывает всю историю на ходу. Допрос Швидлера закончился.
Следующий свидетель – Кристиан Спонринг, помощник и личный шеф-повар Абрамовича с 1997 по 2005 годы. Работал шеф-поваром в крупных ресторанах Лондона и Австрии. Когда начал работать на Абрамовича, почти не говорил по-русски, поэтому замечает, что ему было бы сложно понять беседы своего патрона на русском языке. Спонринг всегда путешестовал вместе с Абрамовичем и жил с ним на виллах, яхтах и в шале.
Спонринг говорит, что знал Березовского и Патаркацишвили. Он видел их в 1998 году в Кап д'Антибе, а также в московском доме Абрамовича. Те отношения, которые он видел, производили впечатление дружеских. Теперь Спонринг работает ассистентом по подбору персонала для Абрамовича. Основное рабочее время проводит рядом с Абрамовичем. В общей сложности Спонринг проработал на Абрамовича 14 лет.
Для следствия Спонринга просили вспомнить, что было в 2001 году? Спонринг говорит, что, к сожалению, «сам он слишком много времени проводил на кухне» в Куршевеле, поэтому не знал, что Абрамович поехал на встречу с Патаркацишвили в январе 2001 года.
Воспоминания Спонринга и Абрамовича о встрече в Межеве идентичны. Спонринг тоже там присутстваовал, но не мог понять разговора, и только наблюдал эту встречу издалека. Спонринг признается, что это именно он помог Абрамовичу вспомнить о том, что на встрече в Межеве присутствовал Березовский.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/15/3834753.shtml

pilaf4

Окончание допроса Панченко:
Спонринг замечает, что Абрамович не часто и не со всеми обнимается при прощании. А на встрече в Межеве, Спонринг точно помнит, Березовский и Абрамович обнимались. Абрамович раньше настаивал, что эти встречи в Межеве были дружескими.
Перерыв. После перерыва объявляется, что основатель банка «СБС-Агро» Александр Смоленский не будет давать показания. Теперь в этом нет необходимости. Пока неизвестно, можно ли будет обеспечить присутствие в суде Олега Дерипаски. Он находится в Нью-Йорке и, возможно, сможет дать показания по видеосвязи в пятницу.
Теперь показания дает Ирина Панченко, финансовый директор Millhouse capital, бывший финансовый директор «Сибнефти». Панченко подтвердила, что работает на Абрамовича 15 лет. Входит в круг друзей Абрамовича. Признается, что пыталась вспомнить события, о которых идет речь на суде, с Абрамовичем, Таненбаумом, Худык, Городиловым, Швидлером.
Рабинович пытается поймать свидетеля на том, что она изменила показания после обсуждения с кем-то. Адвокат спрашивает Панченко, сопоставляла ли они свои воспоминания с другими членами команды Абрамовича и часто ли воспоминания не совпадают. Панченко ответила, что записывает свои воспоминания. Не все они совпадают с мнением других свидетелей, но это естественно.
Панченко признала, что является партнером Абрамовича по сделкам между Millhouse, Highland Gold и «Фармстандарт».
Рабинович: «Являетесь ли вы партнером еще в каких-то сделках?»
Панченко: «По-моему, только в этих двух».
Рабинович: «Являетесь ли вы трасти в каком-то из трастов?» (Трасти — доверенное лицо, управляющее активами трастовой компании в пользу основного владельца, бенефициара. — «Газета. Ru».)
Панченко: «Да, я трасти в одном из трастов, где были акции «Сибнефти», это кипрский траст. Выгодоприобретателем этого траста являлся Абрамович, его дети».
Рабинович: «В отношении трастов, которые стояли над кипрскими компаниями... Кто из трасти давал показания в этом суде?»
Панченко: «Я вместе с Таненбаумом (гражданин Канады, член совета директоров футбольного клуба «Челси». — «Газета. Ru») была назначена трасти в марте 2001 года. Я не знаю, кто был трасти до 2001 года».
Рабинович: «Какие события привели к вашему назначению в марте 2001 года?»
Панченко: «У меня нет идей на эту тему. Был создан новый траст, и было необходимо определенное количество трасти, одним из кандидатов была я».
Панченко предпочитает не называть имена других трасти. Судья просит написать фамилии на бумаге. После того как Панченко это сделала, юристы Абрамовича, посмотрев запись, сказали, что не имеют возражений против того, чтобы фамилия была названа. Судья Глостер попросила произнести эту фамилию. Это Димитриус Ионидис.
Рабинович разбирает схему платежей Абрамовича Березовскому в обмен на поддержку в создании «Сибнефти». Предполагается, что платежи от Абрамовича Березовскому шли на финансирование ОРТ.
Рабинович: «Вы говорите в своих показаниях, что таблица «Большой баланс» (отражает схему платежей Абрамовича Березовскому, составлялась в 2000—2001 годах) показывает все платежи, сделанные Березовскому и Патаркацишвили. И «Большой баланс» готовили сотрудники Абрамовича, которые подчиняются вам. Это так?»
Панченко: «Да, это так. Я пыталась создать структуру (платежей) по просьбе Швидлера. Я создала форму, а сотрудники наполнили ее содержанием.
Рабинович: «Этот документ был раскрыт в ходе разбирательства только за три дня до того, как вы подписали свои показания».
Панченко: «Я не знаю, когда он был раскрыт. Но обсуждение этого документа проходило очень долго. Этот документ был обнаружен в ходе электронного поиска, что для нас было действительно неожиданным».
Рабинович: «Очевидно, вы много времени провели с этим документом, подготавливая свои показания?»
Панченко: Я в основном смотрела на таблицу и пыталась вспомнить, как это соотносится с Березовским и Бадри. И это заняло много времени».
Далее разбирается встреча Абрамовича и Патаркацишвили в Кельнском аэропорту 29 мая 2001 года. Согласно своим показаниям, Панченко присутствовала на этой встрече, чтобы представить Патаркацишвили и Абрамовичу варианты платежей.
Панченко: «Механизм был один. Вопрос был в том, платим ли мы деньгами, или должны выплатить вознаграждение ценными бумагами. После встречи они сообщили о своем решении выплатить деньгами, и платеж должен быть осуществлен как можно скорее. Мы не могли ничего решать, а только получили подтверждение».
Рабинович считает, что Панченко пытается помочь Абрамовичу, указывая в своих показаниях, что «Бадри был доволен встречей, и вообще сама встреча была дружеской».
Панченко подтверждает, что знала окончательную цену от продажи алюминиевых активов Абрамовичу, когда составляла договоры. Панченко также подтвердила, что осенью 1999 года она с Таненбаумом поехала на Кипр, чтобы обсудить создание оффшорных компаний, которые будут владеть акциями Абрамовича в «Сибнефти».
Возвращаются к обсуждению таблицы «Большой баланс». Рабинович предполагает, что один из платежей, указанный в этой таблице, имел отношение к самолету Патаркацишвили – подарка Абрамовича. Другой платеж ($16 млн предположительно, – возврат долга Березовского Дерипаске. (Березовский был должен Дерипаске).
На этом судья прерывает заседание. Продолжение допроса Панченко и других свидетелей завтра в 10.15
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/15/3834753.shtml

pilaf4

Сегодня допрос Гончаровой.
Газета.Ru продолжает онлайн-репортаж из Высокого суда Лондона, в котором слушается дело по иску к Роману Абрамовичу его бывшего партнера по бизнесу Бориса Березовского. Его адвокат Лоуренс Рабинович пытается выяснить, за что Абрамович платил Березовскому в 2000-2004 годах? На допрос вызваны бывшие сотрудники «Сибнефти».
В среду суд продолжил начатый вчера допрос Ирины Панченко, финансового директора «Русала» и ближайшего соратника Абрамовчиа. Кроме Панченко в Высокий суд Лондона к сегодняшнему заседанию вызваны Наталья Худых, исполнительный директор «Русского алюминия», и другие свидетели со стороны Абрамовича. «Газета.Ru» ведет онлайн-репортаж из зала суда.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Слушания в среду начинаются с того, что адвокат Березовского Рабинович просит вернуться к таблице «Большой баланс». В этой таблице, как выяснилось на прошлом заседании суда, были систематизированы выплаты, которые Абрамович делал Березовскому и Патаркацишвили. Адвокат пытается с помощью Панченко разобраться, что означают аббревиатуры в таблице: Билли, БП, Б и другие. Но Панченко не может расшифровать аббревиатуры и говорит, что не помнит условий сделок.
Рабинович: «Вы говорите, что всеми юридическими вопросами занимались Таненбаум и Декорт?»
Панченко: «Это так, я принимала участие в обсуждении, но юридическими вопросами занимались преимущественно они».
Но Панченко помнит, что встречалась с Стрешинским, чтобы передать ему поручение Абрамовича выплатить Бадри определенную сумму ($585 млн). Это было финансовое обязательство, связанное с приобретением алюминиевых активов.
Допрос следующего свидетелся со стороны Абрамовича – Гончаровой Марины Алексеевны. Согласно показаниям Гончаровой, она работает на Абрамовича с 1988 года. В данный момент занимает должность заместителя генерального директора Millhouse.
Юрист: «Вы говорите, что Абрамович передавал счета вам, а не напрямую бухгалтерам. Первая причина этому, что вы вместе работали долгое время, он вам доверял и вы ему подчинялись?»
Гончарова: «Да это так».
Юрист: «Правильно ли предположить, что доверие Абрамовича к вам по прошествии 15 лет не уменьшилось?»
Гончарова: «Надеюсь, что так».
Гончарова подтверждает свою преданность Абрамовичу на одном из примеров. Согласно ее показаниям, она занималась платежами трейдинговых компаний Абрамовича и вела список утвержденных и проведенных платежей с 1995 по 2000 годы.
Гончарова: «Я для себя и для Абрамовича вела книжку, в которую я записывала, какие платежи мы осуществили и сколько денег отдали наличными».
Юрист: «Вы говорите, что эти платежи со временем стали очень крупными».
Гончарова: «Они первоначально были для меня крупными, потом я просто привыкла к этому».
Юрист: «Почему вы не вели компьютерный учет платежей, которые по сумме составляли миллионы».
Гончарова: «Меня изначально никто не просил об этом».
Юрист: «А бухгалтеры, которые проводили эти платежи, они вели компьютерную запись?»
Гончарова: «Да, конечно».
Юрист: «Вы говорили бухгалтерам, как они должны отражать финансовую отчетность?»
Гончарова: «Нет, конечно. Я не могла давать таких указаний. Я выдавала им платежи, а они проводили их так, как им удобно».
Юрист: «Что Абрамович говорил вам по поводу целей платежа?»
Гончарова: «Назначение платежа всегда было разное».
Судья просить объяснить, что Гончарова имеет в виду под «целью платежа». В своих показаниях Гончарова говорит, что Абрамович давал ей указание, с какой целью какой платеж сделать.
Гончарова: Например, как правило за ОРТ мы платили третьим лицам, компании ВИД мы платили за телевизионные услуги – это и называлось назначением платежа. За ОРТ мы платили Мосэнерго за электроэнергию – это тоже было назначение платежа.
Юрист: Вы говорите, что делали платежи в ЛогоВАЗ наличностью. Как, в таком случае, прописывалось назначение платежа.
Гончарова: Этого я не знаю. Потому что я лично не платила, я передавала счета на платежи бухгалтерам.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/16/3836161.shtml

pilaf4

Продолжение и допрос Григорьева:
Юрист: «Вы говорите, что после обысков, проведенных правоохранительными органами в офисах «Сибнефти», вы стали избавляться от каких-то документов?»
Гончарова: «Да, это так. Часть бумаг была им интересна, и они их забрали. А частично бумаги я уничтожила, так как Абрамович сказал, что хранить эти бумаги нет никакой деловой необходимости. Часть документов сохранилась в книжках».
Юрист: «Что это за документы были, которые Абрамовичу, по его словам, оказались не нужны? Это были документы, связанные с платежами Березовскому?»
Гончарова: «Да, это так. Не было никакой необходимости держать копии этих документов. Оригиналы хранятся в бухгалтериях трейдинговых компаний Абрамовича».
Юрист: «Понимали ли вы, что для суда может быть важным иметь документацию, подтверждающую эти платежи, копии которых вы уничтожили?»
Гончарова: «Я не думала, что мы когда-то пойдем в суд с этими платежами. К тому же оригиналы сохранились. А лишние папки занимали место в моем кабинете».
Ранее Гончарова в своих показаниях не сообщила, что она уничтожала какие-то документы.
Гончарова точно помнит о платежах в $30 млн компаниям Березовского и Патаркацишвили в 1995 году. Но документацию, подтверждающую эти платежи, Гончарова тоже уничтожила, «чтобы не занимать место в кабинете». В результате у юристов нет никаких подтверждений платежей, которые Гончарова сделала от имени Абрамовича. В бухгалтерию «Сибнефти» за оригиналами пока никто от имени суда не обратился.
Юрист: «Вы помните только платежи в пользу ОРТ?»
Гонччарова: «Нет, я также помню платежи в отношении клуба «ЛогоВАЗа». Это суммы наличных, которые мы лично отвозили Березовскому».
В своих показаниях от 2009 года Гончарова ссылается на то, что помнит только платежи по ОРТ (позднее, в 2011 году, в показания были внесены поправки). Юрист считает это неслучайным и настаивает на том, что эти показания были подделаны, чтобы соответствовать позиции Абрамовича. Гончарова с этим категорически не соглашается. Она вспоминает, как отвозила сама деньги Березовскому (отмечает, что сумка с деньгами была «нереально тяжелой» как недоволен был Березовский, когда Гончарова вошла в кабинет во время его телефонного разговора.
Гончарова: «После того как он закончил говорить по телефону, он этим телефоном швырнул в помощника. Причем тогда я даже толком не знала, кто такой Березовский».
Судья: «И вы с миллионом долларов шли по улицам Москвы?»
Гончарова: «Я, кажется, не похожа на сумасшедшую. У нас была охрана и машина, мы отвозили эти деньги в офис».
Юрист: «Можете ли вы указать, сколько из годовых платежей относилось к ОРТ?»
Гончарова: «Я не могу сказать точно, сколько конкретно относилось к ОРТ, так как все было в общем списке. В 1995 году, когда ОРТ только-только появилось как компания, мы очень много тратились на них. Мы покупали камеры, эфирное время, оптические диски — оборудование какое-то для канала.
Помню, что общий платеж в 1995 году был $20—30 млн (позднее уточнила, что $31 млн ровно в 1996 году — $85—86 млн, в последующие годы — по $50 млн и в 2000 году — $70—80 млн».
Гончарова: «Да, я, конечно, знала из прессы, что есть такой Березовский, но не знала и не видела его лично. И когда я пришла с этой фантастической суммой (я таких денег даже в глаза раньше не видела!) к Березовскому в его клуб «ЛогоВАЗа», почему-то у меня не очень приятное впечатление о нем сложилось».
Гончарова: «Мы покупали для семьи Березовского и машины, и обслуживали. Как сейчас помню, Екатерине (дочь Березовского от первого брака) в 1996 году купили «Вольво», Галине (вторая жена Березовского) покупали BMW. В 1996 году оплачивали отдых в Испании Березовскому с семьей — насколько я помню, около 140 тысяч долларов, в 1997 году оплачивали круиз. Я помню еще, мы снимали квартиру для Березовского на улице Рылеева, причем снимали ее на мое имя в течение двух лет — так что я все это прекрасно помню».
Затем Гончарова припоминает, что Абрамович оплачивал работу ЧОП «Атолл-Эльс» — эта компания охраняла дачи Березовского в подмосковных Жуковке, Архангельском, а также комплекс «Сосны» управления делами президента.
Теперь Сампшн задает уточняющие вопросы об отношениях Гончаровой с Патаркацишвили. Гончарова говорит, что общалась с Бадри только по телефону, но очень часто. Когда Гончарова относила Березовскому сумку с деньгами, Бадри помог ей донести, но она тогда не знала, что это Патаркацишвили.
Сампшн: «А кто расследовал дела «Атолла»?»
Гончарова: «Думаю, что Генпрокуратура».
Сампшн: «Что произошло с той бумажкой, на которой вы записывали итоговые годовые суммы?»
Гончарова: «Я пыталась ее найти, но не смогла. Может, я случайно выкинула ее с какими-то документами».
Сампшн: «А что вы потом сделали с сумкой денег, которую принесли Березовскому?»
Гончарова: «Я представилась, сообщила, что принесла деньги от Абрамовича, оставила сумку в кабинете и ушла».
Гончарова уточняет, что сумма $5 млн наличными была передана Березовскому не за один раз, а в течение февраля — марта 1995 года.
Следующий свидетель Наталья Худык работает на Абрамовича с февраля 1997 года. В настоящее время является главой планирования и бухгалтерского учета в компании Абрамовича Millhouse. Признает свою преданность и лояльность работодателю Абрамовичу. Не считает себя зависимой от него, но работу потерять не хотела бы. Начальником Худык в начале ее карьеры был Швидлер, а отчетность она предоставляла Панченко. Вопросы задает адвокат Березовского.
Рабинович: «Вы помогали при раскрытии документов в ходе этого разбирательства?»
Худык: «Конечно».
Рабинович: «Вы помогали Юлии Лебединой (юрист Millhouse) определять, какие документы по нероссийским компаниям могут относиться к делу?»
Худык: «Я ей помогала. Но сказать, что она полагалась на мое мнение, — это неверно. Моя помощь была связана в основном с раскрытием документов нероссийских компаний — например, «Руником», Madison».
Худык признается, что при раскрытии документов зарубежных компаний Абрамовича, которые преимущественно составлены на английском языке, ей часто приходилось обращаться к словарю, так как она с 2003 или 2004 года не имела языковой практики.
Рабинович: «Вы ссылаетесь на документ «Схема платежей» (другие свидетели называли его «Большой баланс» созданный вами в 2001 году, в котором отражается схема выплат Березовскому и Патаркацишвили. Давайте рассмотрим одну из таблиц».
Худык: «Данная таблица отражает, что выплаты компании Devonia предусмотрены в виде ценных бумаг».
Рабинович: «Вы знаете, что «Схема платежей» была раскрыта за четыре дня до дачи свидетельских показаний? А вы говорите, что обращались к этому документы еще в 2007 году. В таком случае почему этот документ не был раскрыт раньше?»
Худык: «Был получен существенный объем информации. Видимо, заняло какое-то время, чтобы разобраться, имеет ли этот документ отношение к делу или нет... Это мои догадки».
Рабинович: «Госпожа Панченко вчера объясняла, что «Большой баланс» был найден на вашем компьютере».
Худык: «Как я поняла позднее, в компьютерах сотрудников создавались поддиректории. И эта директория была даже не видна мне. Мало того, данная архивная директория требовала пароля».
Рабинович: «Правда, что когда вы работали над оформлением платежа в $1,3 млрд, вы поддерживали контакт с Джеймсом Джейкобсоном (один из юристов Березовского)?»
Худык: «Нет, это нет так. Я поддерживала контакт с Русланом Фомичевым (доверенное лицо Березовского)».
Рабинович приводит пример письма, направленного Джейкобсону. Худык поясняет, что это был единичный случай. В тот раз Фомичев не разобрался в юридческих тонкостях документа и попросил переправить их юристам, а именно Джейкобсону. Худык утверждает, что не знала, что Джейкобсон занимался сделкой по Devonia (эта компания контролировала перевод денег от Абрамовича Березовскому за «Сибнефть»).
Рабинович обнаруживает датирование задним числом расписки о передаче акций Devonia.
Худык: «Да, я это сделала, к сожалению. Я вводила в заблуждение банк, с которым у нас были очень хорошие деловые отношения. Но я не могла поступить иначе. Мне обязательно нужен был документ. Я не могла просто принести в банк платежку на $1,3 млрд» (за акции «Сибнефти»).
Рабинович: «Но действительной передачи акций не происходило?»
Худык: «Реально передавать акции не было необходимости. Потому что на основании документов эти акции вернулись Devonia через несколько дней. Физической передачи акций не происходило».
Судья: «Кто придумал эту схему?»
Худык: «Сама схема была разработана моим руководителем — Панченко, а осуществляла ее я. Схема была ясная: сумма должна быть объявлена как дивиденды. А вот в какой форме — ценными бумагами или наличными проводить выплату, — это претерпевало изменения».
Худык уточнила, что не знает, кто придумал эту схему изначально, но до нее эту схему донесло ее руководство.
Рабинович: «А кто начальник госпожи Панченко? Это господин Швидлер?»
Худык: «Полагаю, да».
Следующий свидетель — Алексей Григорьев. Родился и живет в России. Не судим. Работал в банках СБС и «СБС-Агро». В 2007 году стал членом правления банка «Движение», потом председателем совета директоров банка «Восточный», остается на этой должности по сей день. С Великобританией никаких связей не имеет. Григорьев привлекался в качестве свидетеля в 2009 году по уголовному делу в отношении Березовского, возбужденному российскими следственными органами.
В распоряжении адвокатов истца оказался протокол допроса Григорьева в том деле. Юрист обращает внимание на то, что Григорьев подписал документ, подтверждающий, что по окончании допроса он прослушал его аудиозапись. Григорьев признается, что у него была возможность прослушать аудиозапись, сличить ее с тем, что написал прокурор, но он такой возможностью не воспользовался по предложению прокурора.
Григорьев: «Это все-таки Генеральная прокуратура, и спорить тут особо не хочется. К тому же прокурору нужно было уходить, и мне пришлось бы ждать его часа четыре, а потом он мог бы вообще забыть, что я сижу там и слушаю эту аудиозапись. В общем, я предпочел сэкономить время».
Тогда юрист обращает внимание судьи на то, что показания Григорьева, данные Генпрокуратуре и Высокому суду Лондона в рамках заслушивания российских свидетелей, расходятся.
Юрист: «Вы бы не хотели, чтобы у вас появилась судимость за дачу ложных показаний?»
Григорьев: «Ну, думаю, что нет».
Юрист говорит, что Григорьев в показаниях, данных российской прокуратуре, сообщил, что никогда лично не встречался с Абрамовичем и знает его только «из газет». Судя по всему, юрист хочет доказать, что Григорьев встречался с Абрамовичем. Юрист спрашивает, какие из показаний — данные в России или в Лондоне — не соответствуют действительности.
Григорьев: «Следователь (в России) избирательно подошел к той информации, которую он от меня получил. Следователь сразу обозначил, что его интересует один-единственный кредит — компании «Руником», ничто другое его не интересовало. Следователь меня тогда спросил, встречался ли я в рамках передачи этого кредита с перечисленными в списке лицами (в списке была фамилия Абромовича и я ответил, что нет, потому что я никогда не проводил встреч с Абрамовичем относительно кредита компании «Руником».
Григорьев добавляет, что не вся информация попала в письменный протокол и его вина в том, что он не обратил внимания, когда подписывал этот протокол.
Судья решает продолжить допрос Григорьева завтра.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/16/3836161.shtml

pilaf4

Вчерашний допрос Григорьева:
Роман Абрамович больше времени уделял футбольному клубу «Челси», чем своим активам в «Русале», а Борис Березовский запугивал партнеров Абрамовича, подписывая свои эсэмэски «Доктор Зло». Это максимум, что удалось выяснить в четверг Высокому суду Лондона, где разбирается иск Березовского к Абрамовичу. В пятницу свою версию приобретения долей в «Русале» расскажет суду по видеомосту из Нью-Йорка владелец компании Олег Дерипаска. Подробности в онлайн-репортаже, который ведет «Газета.Ru» из зала суда.
В четверг продолжается начатый вчера допрос Алексея Григорьева, работавшего в банках СБС и «СБС-Агро» (сейчас председатель совета директоров банка «Восточный». Суд пытается выяснить, какое отношение Григорьев имел к компании «Руником» и знаком ли Григорьев с Абрамовичем. В 2009 году Григорьев давал показания российской Генпрокуратуре в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении Березовского, возбужденному российскими следственными органами. Эти показания противоречат тем, которые Григорьев дал Высокому суду Лондона. Юрист истца и судья Глостер не смогли выяснить вчера причину несовпадений в показаниях Григорьева, которые он давал в России и в Великобритании.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Слушания в четверг начинаются с заявления судьи Глостер. Она заявляет Григорьеву, что до тех пор, пока она не вынесет специальное постановление, Григорьев имеет право не раскрывать тех показаний, которые он давал Генпрокуратуре в России. Допрос ведет один из юристов Березовского.
Юрист: «Так вы говорите о том, что тогда, в 2009 году, вы не знали о связи Абрамовича с «Руникомом»?» (Предполагается, что трейдер «Руником» владел частью акций «Сибнефти».)
Григорьев: «Нет, я только говорю о том, что Абрамович не имел никакого отношения к кредиту «Руникома».
Юрист настаивает на том, что те показания, которые Григорьев давал в ходе следствия в России в 2009 году, совершенно не соответствуют тому, что он говорит сейчас, что Григорьев готов лгать, если это необходимо. Но Григорьев это отрицает и считает, что такие противоречия, если они и существуют на взгляд юристов, обусловлены формой допроса.
Григорьев: «Допрос в прокуратуре — он спонтанный. Вопросы задаются быстро и неожиданно. Нет даже времени, чтобы продумать свой ответ. А здесь я имел возможность подготовиться к допросу».
Юрист: «Согласны ли вы с тем, что Березовский познакомил Абрамовича со Смоленским?»
Григорьев: «Думаю, что это так».
Юрист: «Согласны ли вы, что Березовский оказывал помощь в том, чтобы убедить Смоленского в участии банка СБС в аукционе по «Сибнефти»?»
Григорьев: «Это возможно, но мне об этом точно ничего не известно».
Юрист: «Дубов (Юлий Дубов — партнер Березовского) в своих показаниях говорит, что приезжал с печатью в офис к Патаркацишвили за поручением на получение кредита клубом «ЛогоВАЗ» в банке СБС».
Григорьев: «Я не помню, чтобы я вообще когда-то видел Дубова и Носову. Я думаю, что это могло касаться кредита ОРТ, который оформлялся в 1995 году».
Юрист настаивает, что если бы гарантия на $100 млн (столько свободных денежных средств должно быть на счетах компании, претендующей на участие в залоговом аукционе по «Сибнефти» — требование Госкомимущества) и обсуждалась, то она обсуждалась бы в отношении не ОРТ, а «Сибнефти».
Григорьев: «Вы что, думаете, компания «ЛогоВАЗ» (ею владел Березовский) была платежеспособной?! Зачем же мы тогда в конце года собирали со всего мира $5 млн на зарплату работникам ОРТ? Работники ОРТ могли уйти на новогодние каникулы без вознаграждения. Думаю, нам бы не пришлось этого делать, если бы «ЛогоВАЗ» мог дать гарантию на $100 млн».
На этом допрос Григорьева окончен. Следующий свидетель — Евгений Таненбаум, управляющий директор MHC (Services) Limited в Лондоне (с 2001 года). Также является директором Chelsea Football Club Limited и занимает другие руководящие должности. В «Сибнефть» пришел в 1998 году, заняв должность начальника службы корпоративных финансов. Допрос начинает адвокат Березовского Рабинович.
Рабинович: «Как вы помогали Абрамовичу в подготовке свидетельских показаний?»
Таненбаум: «Я координировал приезд других свидетелей и помогал Роману понять вопросы в данном деле».
Рабинович: «Вы говорите, что знали, кто были основными акционерами («Сибнефти»)?»
Таненбаум: «Это были менеджеры «Сибнефти» и сотрудники торговых компаний. Всего четыре компании».
Из письменных показаний Таненбаума: «После того как я перешел работать в «Сибнефть», из разговора со Швидлером (партнер Абрамовича, руководит инвестфондом Millhouse Capital) я узнал, что у Патаркацишвили репутация «крутого» человека, занимающегося предоставлением «крыши» для бизнеса, но мне никогда не говорили, что у него есть какая-то доля в «Сибнефти».
Также Таненбаум в своих показаниях отмечает, что, несмотря на его негативное отношение к Березовскому, «он (Березовский несомненно, является обаятельным и харизматичным человеком, с которым было интересно беседовать».
Рабинович настаивает на том, что свидетель — на этот раз Таненбаум — излагает ту версию, которая поддерживает позицию Абрамовича.
Из письменных показаний Таненбаума, прозвучавших в суде: «Если бы я обнаружил, что Березовский все-таки владеет долевыми активами (в «Сибнефти» я бы, скорее всего, подал в отставку... Я бы не хотел ассоциироваться с компанией, одним из владельцев которой являлся Березовский, потому что я бы тогда относился к ней как к компании без особого будущего».
Таненбаум говорит, что до некоторого времени не знал, что Абрамович лично был акционером, он был поставлен в известность, что акционером является менеджмент компании. Таненбаум считает, что платеж $1,3 млрд Березовскому и Патаркицишвили в 2000 году был необходим, чтобы не ассоциировать Березовского с «Сибнефтью».
Таненбаум: «В разговорах с Абрамовичем и Швидлером я подчеркивал, насколько отрицательно Березовский влияет на оценку «Сибнефти», а также на нашу способность иметь деловые отношения с западными компаниями».
Таненбаум признался, что «Патаркацишвили был страшным человеком» и он не стал бы с ним встречаться. Таким образом Тененбаум пытается убедить адвоката Рабиновича, что визит к Патаркацишвили в Грузию в 2003 году был единственной их встречей и, хотя Таненбаум видел Патаркацишвили до и после этого, никаких дел с ним не имел.
Таненбаум утверждает, что он никогда до или после встречи в Грузии не участвовал в разговорах с Патаркацишвили о приобретении или продаже «Русала».
Таненбаум: «Просто немыслимо, чтобы он со мной об этом разговаривал! Я поехал туда вместо Абрамовича, чтобы обсудить футбол, потому что Абрамович только что приобрел «Челси» (футбольный клуб, обошелся Абрамовичу в $230 млн)».
Однако в записках Стивена Кертиса (юрист Березовского, погиб в авиакатастофе в 2004 году сделанных на той же встрече, указано иное: они касаются «Русала», и в них отмечено участие Таненбаума. Таненбаум категорически это отрицает: «Я даже не участвовал в сделках по «Русалу».
Рабинович закончил допрос. Дополнительные вопросы задает Сампшн (адвокат Абрамовича).
Сампшн: «Так зачем вы поехали в Грузию?»
Таненбаум: «Абрамович не смог поехать и попросил съездить меня, чтобы обсудить футбол, как я уже говорил ранее. Если бы Абрамович сказал мне поехать, чтобы обсудить «Русал», я бы ни за что не поехал. Вы не знаете господина Абрамовича. После того как купили «Челси», все последующие годы мы только им и занимались, Абрамович занимался только футболом».
Рабинович задает дополнительный вопрос: «Вы говорите, что вам Швидлер сказал, что это подложные записки (записи Куртиса со встречи в Грузии)?»
Таненбаум: «Да, это звучало в разговоре Фомичева со Швидлером. Мы хотели бы, чтобы Фомичев приехал в Лондон давать показания и подтвердил бы это. Но, к сожалению, он не смог приехать, так как опасается за свою безопасность, потому что были угрозы в его сторону».
На этом судья прерывает заседание. После перерыва допрос продолжает адвокат Березовского.
Рабинович: «Вы сказали, что Фомичев показал Швидлеру СМС от Березовского. Когда это было?»
Таненбаум: «Несколько месяцев назад. Точно не помню. Юристам об этом было сказано».
Рабинович: «Вы хотите сказать, что Березовский послал (эту эсэмэску)?»
Таненбаум: «Фомичев нам показал текст и сказал, что это от Березовского».
Рабинович: «Что точно говорилось в этом СМС?»
Таненбаум: «Там было что-то вроде: «Я знаю, что вы помогаете ему. Я за вами слежу. Я контролирую ваш телефон и скайп». И, кажется, даже подпись была — что-то вроде «Доктор Зло». Он эту эсэмэску Швидлеру переслал».
Рабинович: «То есть у Швидлера есть копия?»
Таненбаум: «Есть ли сейчас — не знаю. Но была точно».
Рабинович: «Почему ни вы, ни Швидлер не говорите об этом в своих (письменных) показаниях?»
Таненбаум: «Потому что я не мог ссылаться на него. Он боялся».
Рабинович утверждает, что Таненбаум это выдумывает и никакой связи с реальностью нет. Сампшн говорит, что это он и его юристы не позволили Таненбауму включать случай про эсэмэску в свои показания и не стали вызывать Фомичева для показаний по ряду причин. И без объяснений причин. Судья отмечает, что Сампшн имеет на это право ввиду адвокатской тайны.
Завтра будет давать показания Олег Дерипаска — по видеосвязи из Нью-Йорка. На следующей неделе будут давать показания Хаузер (личный юрист Дерипаски, будет представлять его интересы) и Декорт.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/17/3838230.shtml

pilaf4

Заявление Дерипаски:
Наша репутация чиста, как белый лист», заявил глава «Русала» Олег Дерипаска за день до вызова в лондонский суд в качестве свидетеля по разбирательству между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем. По словам Дерипаски, «истории олигархов завершены»; себя бизнесмен относит ко «второму поколению», построившему бизнес на рыночных условиях. Оба «поколения» наживали состояния «жульничеством» и «подкупом власти», считает эксперт.
«Нам не нужно обелять нашу репутацию. Она чиста, как белый лист бумаги», – заявил миллиардер Олег Дерипаска в интервью американскому телеканалу CNN, отвечая на вопрос ведущего, что надо сделать российскому бизнесу, чтобы «обелить репутацию таких крупных игроков», как, например, сам Дерипаска. В судах Лондона рассматриваются четыре дела, связанные с российскими бизнесменами, напомнил журналист.
«Не забывайте (я недавно упоминал это): наш бизнес начался с президентства Михаила Горбачева в СССР – в середине июля, когда он разрешил частное предпринимательство. Я зарегистрировал свое первое предприятие в августе 1991 года. Только 20 лет. И за 20 лет мы достигли колоссальных изменений, перейдя от стопроцентно государственной экономики к рыночной, имеющей доступ к ВТО», – напомнил Дерипаска.
По словам бизнесмена, «все эти истории олигархов завершены». Себя же Дерипаска назвал олигархом «второго поколения – более индустриального». «Я построил свою компанию на рыночных условиях, купил ее у участников рынка», – подчеркнул глава «Русала», добавив при этом, что правовая система в России должна быть более развитой.
«Российский бизнес должен уделять больше внимания, как мы это делаем, легальным аспектам», – заключил бизнесмен.
Заявления Дерипаски прозвучали за день до вызова в Высокий суд Лондона в качестве свидетеля по иску Бориса Березовского к своему бывшему партнеру по бизнесу Роману Абрамовичу. Опальный бизнесмен требует от бывшего губернатора Чукотки $5,6 млрд в виде компенсации за принадлежавшие ему активы в нескольких российских компаниях – в «Сибнефти», «Русале» и телеканале ОРТ. Независимо от исхода дела, этот судебный процесс показал всему миру особенности того, как делается бизнес в России.
Березовский утверждает, что Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры – потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешевле их рыночной стоимости. Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги.
Из показаний обеих сторон стало понятно, что залоговые аукционы таковыми не были. В частности, аукцион по продаже «Сибнефти» проводился под единственного кандидата – Абрамовича, кредиты на покупку давали «дочки» покупаемых компаний; предприятия доставались практически бесплатно, а сам бизнес нельзя было вести без своего человека в Кремле.
Компания «Русал», основной актив Дерипаски, была образована в 2000 году после объединения «Сибирского алюминия», принадлежавшего самому бизнесмену и Михаилу Черному, с алюминиевыми предприятиями Абрамовича, которые он приобрела у Льва Черного и Дэвида Рубена. Спустя три года Абрамович продал 25% «Русала» Дерипаске за $1,578 млрд, а в 2004 году – оставшиеся 25% (по словам Березовского, за $540 млн). В 2007 году «Русал» объединился с СУАЛом, принадлежавшим Виктору Вексельбергу и Леонарду Блаватнику, и с глиноземными активами швейцарской Glencore.
Дерипаска проходит еще по одному судебному процессу, но уже в качестве ответчика: Михаил Черной в 2006 году подал в Высокий суд Лондона иск к бизнесмену, в котором обвинил его в невыполнении условий соглашения, по которым он продавал свою долю в «Сибал» и получал 20% акций «Русала».
Черной требует выплатить 2 млрд фунтов стерлингов компенсации. Дерипаска же отрицает, что они с Черным когда-либо были партнерами и что у него остаются неоплаченные долги.
Нельзя судить о лихих 90-х с позиции сегодняшнего дня, считает директор Института прикладной политики Ольга Крыштановская. «Бизнес той эпохи жил по законам того времени, использовал любую возможность заработать, находил лазейки в законодательстве, применял «серые» схемы. И если это был не откровенный криминал, не кровь и не наперсточники, то такой бизнес можно считать «белым и пушистым», – объясняет эксперт.
«Это смешно слышать, что олигархи первой волны были ужасными, ели христианских младенцев, а олигархи второй волны поднимали отечественную индустрию»,
– возражает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. По словам эксперта, олигархи обоих «поколений» одинаковы, поскольку наживали крупные состояния жульничеством: «И те, кто участвовал в залоговых аукционах, ваучерных, и те, кто подскочил позднее, также использовали шантаж, прессинг, подкуп власти, и власть за бесценок передавала им госсобственность. Они отвратительны, как «Чужой против Хищника».
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/17/3838846.shtml

sever576

«Это смешно слышать, что олигархи первой волны были ужасными, ели христианских младенцев, а олигархи второй волны поднимали отечественную индустрию»,
– возражает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. По словам эксперта, олигархи обоих «поколений» одинаковы, поскольку наживали крупные состояния жульничеством: «И те, кто участвовал в залоговых аукционах, ваучерных, и те, кто подскочил позднее, также использовали шантаж, прессинг, подкуп власти, и власть за бесценок передавала им госсобственность. Они отвратительны, как «Чужой против Хищника».
аминь

crumb71

"я требую продолжения банкета"

pilaf4

Я уж подумал, никому не интересно.
Вот вчерашнее:
Свидетели из бывших партнеров Бориса Березовского и Бадри Патаркацишвили не помнят документов, которые бы подтверждали право собственности бизнесменов на доли в «Сибнефти» и «Русале»: приезжая в Баден-Баден в гости к Патаркацишвили, партнеры обычно шли в ресторан. Зато они помнят обстоятельства ведения бизнеса в России 90-х — наезды братков и маски-шоу по заказу местных властей. Подробности в онлайн-репортаже «Газеты.Ru» из Высокого суда Лондона, в котором слушается дело по иску Березовского к Роману Абрамовичу.
Впервые за последнюю неделю слушания в суде начались без опозданий. Во вторник судья Элизабет Глостер прибыла своевременно. Вопреки вчерашним намерениям начать допрос с показаний бывшего гендиректора «Русала» Александра Булыгина адвокаты Березовского первым атаковали Пола Хаузера, юриста главы US Rusal Олега Дерипаски.
Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Допрос Хаузера начинает один из юристов Абрамовича. Согласно своим показаниям, Хаузер принимал участие в составлении и подписании документа «Соглашение о покупке-продаже активов» между компаниями Дерипаски и Абрамовича (через компанию «Руником» а также в предварительных переговорах при участии Сталбека Мишакова (со стороны Дерипаски) и Тененбаума, Осипова и Шнайдера (со стороны Абрамовича).
Также Хаузер принимал участие в обсуждении документов «Об отказе от обязательств бенефициарных владельцев» и «О признании».
Юрист Абрамовича интересуется, упоминались ли каким-то образом на этих переговорах Березовский или Патаркацишвили.
Хаузер: «Нет, Березовский и Патаркацишвили никогда не упоминались в ходе наших обсуждений».
Также Хаузер встречался с представителями Патаркацишвили (Стрешинским и другими) как совледельца «Русала».
Юрист: «А была ли какая-то ссылка на Березовского в ходе этой встречи?»
Хаузер: «Да, потому что у меня была с собой статья из Moscow Times, в которой Березовский заявляет свои права на долю в акциях («Русала»). Я показал ее представителям Дерипаски».
Юрист приводит меморандум от 2004 года. В нем есть ссылка на компанию Madison, являющейся трасти (компания — представитель интересов бенефициара) для некоего Б.
Юрист: «Обсуждали ли вы с Андре де Кортом (один из юристов Абрамовича держала ли Madison 25% в «Русале» в трасте для других сторон?»
Хаузер: «Нет, мы это не обсуждали».
Юрист: «Также здесь есть ссылка на «отношения между РА и Б». «Судя по всему, отношения были разорваны, — цитирует юрист, — и РА больше не хочет иметь отношения с Б».
Хаузер: «Б — это ссылка на Патаркацишвили на том этапе. Почему отношения были разорваны... Я обосновал это тем, как господин Патаркацишвили вел это дело».
Юрист приводит имейлы Хаузера, в которых есть обозначения Березовского как Б2 и Патаркацишвили как БП. В одном из имейлов Хаузер пишет юристу Абрамовича: «У меня конкретный вопрос имеется о Б2, который мне надо решить».
Юрист: «Что это за вопрос?»
Хаузер: «Это заявление Березовского в прессе, что он является акционером («Русала»)».
Допрос продолжают юристы Березовского. Перед началом этого допроса Хаузер просит обратить внимание, что в зале находится еще один юрист Олега Дерипаски, этот юрист будет следить за тем, чтобы сам Хаузер не выходил за рамки юридической тайны.
Первым делом Хаузер опровергает то, что было сказано о нем ранее в ходе других допросов, что он «пытается исключить Березовского из документации, избежать его упоминания в документации». Хаузер уверяет, что это неправда, что это некомпетентно.
Теперь юристы Березовского на основе документа купли-продажи активов (между «Руникомом» и компанией Дерипаски) от 15 марта 2000 года пытаются установить причастность Березовского к продаже Абрамовичем нескольких офшорных компаний. Юристы подозревают, что под «другими продающими акционерами», упомянутыми в договоре, подразумевается Березовский.
Хаузер возражает в том духе, что это могли быть любые другие компании Абрамовича. Юрист интересуется, почему эти компании в таком случае не названы конкретно.
Хаузер: «Может быть, там была какая-то тайна или необходимость, чтобы не называть других партнеров, так как договор все-таки включал в себя и пункт о конфиденциальности».
Юрист: «Договор купли-продажи от 15 марта 2000 года спустя два месяца был переформулирован. И вы принимали участие в переговорах по условиям переформулированного соглашения? И основное изменение — сюда внесены активы Братского алюминиевого завода?»
Хаузер: «Да, я принимал участие в этих переговорах. За это время Абрамович приобрел 2/3 активов в Братске, кажется, поэтому они были добавлены (в договор)».
Юрист: «Может, это только так сказали вам? Потому что Абрамович приобрел эти активы по сделке от 10 февраля 2000 года, и к моменту подписания первого договора купли-продажи от 15 марта он уже владел ими. Но самое важное здесь, что по переформулированному соглашению цена, которую должен был заплатить Дерипаска, выросла с $400 млн до $575 млн. И эта сумма соответствует той сумме, которую Абрамович заплатил Черному и его партнерам за алюминиевые активы? То есть Дерипаска должен был заплатить сумму долга за алюминиевые активы, которые Абрамович приобрел?»
Хаузер: «Я ничего не знал об этом».
В зал вошел Борис Березовский с женой.
Хаузер: «Да, согласно договору, сумма $575 млн причиталась «Руникому» и другим акционерам, если бы они существовали. Договор действительно предполагает наличие других акционеров, но это не означает, что они обязательно были. А как бы эти деньги потом распределялись — в договоре ничего не сказано».
Юристы Березовского переходят к сделкам по «Русалу». Хаузер подтвердил, что принимал участие в подготовке документа по продаже «Русала» в 2003 и 2004 годах, представляя интересы Дерипаски.
Затем юрист Березовского изложил суду свою версию второй сделки по продаже акций «Русала».
Юрист: «Сделка имела три этапа. Первый этап: стороны обменивались идеями проектов документов. Предполагалось, что будут существовать X и Y — некие бенефициарные владельцы. Второй этап: Абрамович заявил, что никакой гарантии о бенефициарном владении от него не будет. Сделка зашла в тупик. Третий этап: Абрамович признал, но не гарантировал, что он имел дела только с Патаркацишвили и кого назовет Патаркацишвили, тот и будет бенефициарным владельцем».
Хаузер с таким ходом событий не согласен. Судья прерывает юриста Березовского и предлагает перейти к обсуждению документов.
Хаузер подтверждает, что он не знал, что Абрамович держал акции в трасте для неких X и Y.
Хаузер: «Я знаю, что Абрамович имел дело только с Патаркацишвили. Был ли там Y — я не знаю. Статья в Moscow Times говорит о том, что у Березовского могла быть такая доля. Однако я аккуратный и осторожный юрист и не привык верить на слово».
Следующий свидетель — Василий Анисимов. Дает показания на русском языке, так как не говорит и не читает по-английски. Анисимов подтверждает, что является российским бизнесменом, постоянно проживающим в Москве и иногда в Швейцарии и Италии. Допрос начинает адвокат Абрамовича Джонатан Сампшн.
Сампш: «Какие отношения были между А и П в 2000—2004 годах?
Анисимов: «За период моей дружбы с Бадри мы неоднократно говорили с ним об Абрамовиче. Я слышал много лестных отзывов о Романе. Ну, он к нему хорошо относился».
Сампшн: «А когда вы познакомились с Бадри?»
Анисимов: «Летом 1999 года».
Рабинович: «Вы говорите, что находитесь в хороших отношениях с Абрамовичем с 2000 года?»
Анисимов: «У нас дел (совместного бизнеса) практически никогда не было. Но отношения хорошие».
Анисимов уточняет, что после продажи структурам «Сибнефти» (в 2000 году) красноярских активов (28% акций Красноярского алюминиевого завода) он с Абрамовичем почти не общался.
Рабинович: «Вы согласны с тем, что Абрамович довольно влиятельный бизнесмен в России?»
Анисимов: «Ну, наверное, влиятельный. У него большие связи. Я считаю, что он просто порядочный бизнесмен».
Согласно показаниям, Анисимов был также в хороших отношениях с Дерипаской. Знают друг друга с 1992—1993 годов. Анисимов признается, что никакой дружбы у них нет, но есть нормальные, хорошие отношения. Впрочем, встречаются очень редко.
Рабинович: «Вы говорите, что не симпатизировали, не доверяли Березовскому в середине 2000 годов?»
Анисимов: «Не симпатизировал».
Рабинович: «И до сих пор он вам не нравится?»
Анисимов: «Не нравится».
Рабинович: «У вас были какие-то акции или активы в Братском алюминиевом заводе?»
Анисимов: «Нет. Не имею к этому никакого отношения».
Рабинович: «И в 2002 году вы решили избавиться от своих активов и заняться бизнесом по недвижимости в Москве и Нью-Йорке. Это так?»
Анисимов: «Не совсем правильно, что я решил избавиться. Нам создали такие условия, что мы были вынуждены оттуда уйти и продать свои активы. Давление оказывалось со всех сторон — и со стороны губернатора Красноярского края Лебедя (Александр Лебедь был губернатором Красноярского края с 1998-го по 2002 год, погиб в авиакатастрофе и со стороны криминальных авторитетов».
Судья Элизабет Глостер: «А как это влияло на производство алюминия?»
Анисимов: «Могу привести два примера, чтобы вам было понятно. Наши ребята прилетели на работу в Красноярск, их в аэропорту встретили, посадили в автобус и отвезли на кладбище. Там сказали, что если они будут работать в Красноярске, то снова окажутся здесь. А губернатор давал команды правоохранительным органам устраивать маски-шоу. Руководителей не пускали на заводы. И, самое главное, наше основное сырье (глинозем) неделями стояло на станциях, нам не позволяли разгружать вагоны. Якобы какие-то бомбы у нас находили. Конечно, это оказывало большое влияние на психологию людей. И мы переживали уже не только за бизнес, но и за личную безопасность».
Рабинович: «Сейчас вы судитесь с Березовским в английском суде, в канцлерском отделении, это так?»
Анисимов: «Я здесь нахожусь — значит, так».
Рабинович: «В иске по «Металлоинвесту» Березовский утверждает, что из ваших 20% в «Металлоинвесте» четверть принадлежит ему. Это так?»
Анисимов: «Я читал документы. Я вижу, что это так».
Рабинович: «И обеими сторонами не оспаривается, что компания МГОК (Михайловский горно-обогатительный комбинат, второе в России предприятие по объемам производства железорудного сырья для черной металлургии. С 1998 года МГОК входит в холдинг «Металлоинвест».) частично получила средства от компании Патаркацишвили и эти средства поступили от второй продажи «Русала» в июле 2004 года. Это так?»
Анисимов: «Да, $250 млн ушли на приобретение МГОКа».
Рабинович: «Березовский утверждает, что вы в 2004 году согласились инвестировать деньги от продажи «Русала» в МГОК от имени Березовского и Патаркацишвили. Это так?»
Анисимов: «Березовский это утверждает, но я с этим не согласен».
Рабинович: «Вы утверждаете, что у Березовского никогда не было никакого интереса в «Русале» и в доходе от его продажи?»
Анисимов: «Я утверждаю, что я никогда не видел и не слышал, что Березовский имеет какое-то отношение к этому».
Рабинович: «Вы согласны, что у вас есть реальные стимулы отвергать, что Березовский имел долю в «Русале»?
Анисимов: «Я это не отвергаю, а констатирую факт, потому что знаю, что Березовского в «Русале» никогда не было».
Рабинович: «Хочу задать вопросы о сделках по продаже КрАЗа (Красноярский алюминиевый завод) и второй продаже «Русала» (долей Абрамовича в «Русале»). Вы свидетельствуете, что вашими помощниками были Бузук (Марк Бузук — экс-гендиректор «Металлоинвеста») и Стрешинский (в то время юрист Патаркацишвили)».
Анисимов: «Да, это так».
Рабинович: «Вы говорите, что доверяли этим двум сотрудникам».
Анисимов: «Абсолютно правильно, они были совершенно профессиональными людьми».
Рабинович: «Правда, что Стрешинский информировал вас о ходе сделки по второй продаже «Русала» ежедневно, несмотря на то что вы делегировали ему все полномочия (по сделке)?»
Анисимов: «Да. Он показывал мне документы, и, если говорил, что все нормально, я ему абсолютно доверял».
Анисимов подтверждает, что, когда продавал долю в КрАЗе, Патаркацишвили посоветовал ему связаться с Абрамовичем и узнать, не хочет ли он приобрести активы. Абрамович сперва не хотел покупать активы КрАЗа, но потом согласился начать переговоры с Анисимовым, Рубеном, Босовым и Черным. Но на всех переговорах Анисимов не присутствовал.
Рабинович: «Правильно ли, что в продаже КрАЗа в феврале 2000 года участвовали Бузук и Стрешинский?»
Анисимов: «Скорее, Бузук. Потому что Стрешинский был подотчетен Бузуку и был менее вовлечен в сделку».
Рабинович: «Вы говорите, что у вас не было причины не считать, что Абрамович, Швидлер и Патаркацишвили, судя по их поведению, приобрели какую-то часть активов КрАЗа? Что особенного было в их поведении?»
Анисимов: «Вели себя как обычно, как обычные люди, дали документ, который подписали. Все вели себя спокойно. Мне самое главное было получить прибыль. Мой друг Бадри и Швидлер были уверенные (в себе) люди. Я не знал, какие договоренности были между Абрамовичем, Швидлером и Бадри, и меня, если честно, это не волновало в тот момент».
Рабинович: «Вы заявляете, что у вас создались очень близкие отношения с Патаркацишвили. Это правильно?»
Анисимов: «Да».
Рабинович: «Помните ли вы, что весной 2000 года, после продажи КрАЗа, вы посоветовали ему перевести свои активы в офшоры?»
Анисимов: «Нет, этого я не помню».
Рабинович приводит пример телефакса, адресованного (юристу Патаркацишвили) Стрешинскому, от некой компании, расположенной в Лихтенштейне.
Рабинович: «Знаете ли вы, какие услуги предоставляет эта компания? Удивительно ли вам узнать, что эта компания специализируется на предоставлении консультаций по созданию офшорных компаний?»
Анисимов: «Ну, меня ничто не удивит. Лихтенштейн и был создан для размещения в нем офшорных компаний».
По мнению Рабиновича, из телефакса ясно, что эта компания в Лихтенштейне регистрирует новые компании по поручению Стрешинского. У Рабиновича создается впечатление, что это как-то связано с алюминиевыми активами (ссылка на КрАЗ и Красноярскую ГЭС доли в которых Анисимов продал. Однако Анисимов утверждает, что никогда не видел этого документа. Рабинович приводит ряд документов по КрАЗу и КрГЭС, которых Анисимов, как выясняется, никогда не видел и, кто их подготовил, не знает.
Рабинович: «Помните ли вы, что в марте 2000 года вы согласились помочь Бадри нутризировать (перевести прибыль от комиссионных по алюминиевым активам в офшорные компании в Лихтенштейне) соглашения по комиссионным, которые ему должны были выплатить от сделок по алюминиевым активам?»
Анисимов: «Нет, такого я не помню».
Рабинович приводит документ — «Протокол осмотра вещественных доказательств» от 16 марта 2000 года, подготовленный Панченко для Патаркацишвили. Подпись на документе — Татьяны Зайцевой, которая работала в компании Анисимова.
Рабинович приводит также записку Стивена Мосса (английского юриста Березовского и Патаркацишвили, нанятого для сделки по Devonia) со встречи с Бадри в Баден-Бадене, на которой также присутствовал Анисимов. В этой записке Анисимов называется «близким другом и советником Бадри». На этом основании Рабинович считает, что Анисимов помогал Патаркацишвили с офшорными компаниями. В записке описывается дискуссия относительно трастовых механизмов, Devonia и «Сибнефти», а также участия «Романа А.» и некоего «шейха».
Анисимов помнит поездку в Баден-Баден в гости к Бадри, где у него был загородный дом, но встречи и обсуждений, описываемых в записке Мосса, не помнит совсем. К тому же, отмечает Анисимов, даже если была бы дискуссия, вряд ли кто-то в тот момент переводил бы ему с английского.
Анисимов: «И вообще, объект дискуссии меня никак не интересовал.
Рабинович: «Бадри вам рассказал, что он должен получить большую сумму денег за акции в «Сибнефти»?»
Анисимов: «Да, он что-то говорил мне, но не очень подробно. Но я просто не помню эту встречу».
Рабинович приводит соглашение о купле-продаже бенефициарных активов в «Сибнефти», которое Анисимов, Бадри и партнер Мосса, согласно записям Мосса, обсуждали на встрече в Баден-Бадене (июнь, 2001). Анисимов говорит, что никогда не видел ни одного из этих документов. Помнит, что, когда приезжал в Баден-Баден, они с Патаркацишвили обычно ходили в ресторан и вряд ли было бы уместно за ужином в ресторане обсуждать и разбирать такой объем документов.
Мосс в своей записке отмечает, что пункты соглашения, в которых указаны гарантии, переводились специально для Анисимова на русский язык. Гарантии из соглашения гласят, что Березовский и Патаркацишвили участвовали в сделке по продажи «Сибнефти» и что они имели право продавать и передавать свои интересы компании Devonia.
Анисимов: «Я этой темы не слышал и не помню».
Рабинович приводит заявление для иммиграционных властей США, сделанное Анисимовым через 4 месяца после встречи в Баден-Бадене, в котором он категорически заявляет, что «в прошлом году продал КрАЗ и КрГЭС акционерам «Сибнефти».
Рабинович: «Кого вы имели в виду под «акционерами «Сибнефти» — Березовского, Патаркацишвили и Абрамовича?»
Анисимов: «Понимаете, это так писалось. Я действительно не знал, кто именно является акционерами «Сибнефти». Как мы писали в контрактах — «акционеры», так же я написал в своем заявлении».
Рабинович продолжает настаивать на том, что Анисимов знал, что Березовский и Патаркацишвили являлись акционерами «Сибнефти». Анисимов это отрицает и говорит, что эта тема его тогда совсем не интересовала.
У Рабиновича больше нет вопросов. Дополнительных вопросов нет и у адвоката Абрамовича Джонатана Сампшна.
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/22/3843870.shtml

pilaf4

За активы КрАЗа боролись шесть бизнес-групп. Не гнушались ничем, включая использование административного ресурса и вымогательство. Об этом рассказал свидетель со стороны Романа Абрамовича Марк Бузук в ходе допроса в Высоком суде Лондона, в котором слушается дело по иску Березовского к Абрамовичу. Подробности в онлайн-репортаже «Газеты.Ru» из зала суда.
В среду судья Элизабет Глостер вызвала на допрос одного из последних свидетелей со стороны Романа Абрамовича – экс-гендиректора «Металлоинвеста» Марка Бузука.
Роман Абрамович выступает ответчиком по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Допрос начинает один из юристов Березовского. Несмотря на то что Бузук хорошо понимает по-английски, показания он дает на русском языке.
Как сливался алюминий
ОАО Братский алюминиевый завод (БрАЗ). Введен в эксплуатацию в 1966 году. Приватизирован в 1993-м. Уставный капитал – 1,1 млн руб. В 1996—1999 годах завод находился под контролем Trans World...

Бузук подтверждает, что в период с 1997-го по 2000 годы он плотно занимался алюминиевыми активами Василия Анисимова, а также продажей в феврале 2000 года активов в КрАЗе, Красноярской ГЭС и Ачинском глиноземном комбинате. Также он подтверждает, что в Братском алюминиевом заводе Анисимов доли не имел. Братский завод продавал другой продавец, не Анисимов (братья Рубены и партнеры).
Бузук утверждает, что цена $125 млн за треть от всех активов в КрАЗе Анисимова оказалась заниженной. Юрист предполагает, что это как-то связано с партнером Березовского Бадри Патаркацишвили.
Бузук в своих письменных показаниях подтверждает, что на бизнес КрАЗа в период перед продажей, безусловно, оказывалось внешнее давление. Имелось не менее шести различных бизнес-групп, которые были заинтересованы в активах КрАЗа. Возникали ситуации, носящие криминальный характер. Некоторые из группировок занимались откровенным вымогательством, давлением, причем это делалось не без участия региональной власти.
Юрист Березовского: «Знали ли вы, что у Березовского были в то время хорошие отношения с генералом Лебедем (Александр Лебедь был губернатором Красноярского края с 1998-го по 2002 год, погиб в авиакатастрофе)?
Бузук: «Я этого не знал и не придавал этому значения».
Юрист переходит к вопросам по продаже активов в 2000 году. Бузук свидетельствует, что продажей Братского алюминиевого завода не занимался и на встречах, связанных с продажей этих активов, не присутствовал.
Но четко помнит встречу за обедом в столовой «Сибнефти», на которой присутствовали Абрамович и Патаркацишвили. Бузук хорошо помнит, что на вопрос Абрамовича «зачем мне покупать активы КрАЗа?» Патаркацишвили ответил: «Я просто хочу, чтобы ты их купил».
Юрист: «У вас создалось впечатление, что Патаркацишвили больше, чем кто-либо другой, хотел, чтобы эта сделка состоялась?»
Бузук: «Не знаю, кто больше, кто меньше. Но я видел, что он (Патаркацишвили) хотел заключить эту сделку. Абрамович сперва сомневался, но потом согласился, и сделка закрутилась».
Рассматривается документ «Сделка по КрАЗу», составленный (юристом Патаркацишвили) Стрешинским, согласно которому покупателями активов являются Патаркацишвили, Абрамович и Швидлер.
Юрист: «Никто из представителей Абрамовича вам никогда не говорил, что Патаркацишвили или Швидлер на самом деле не являются приобретателями акций?»
Бузук: «Обсуждений на эту тему никогда не было. Мне никто не говорил, кто на самом деле являлся или не являлся покупателем».
Также в документе были представлены в качестве покупателей четыре компании (одна из них «Руником Лимитед»). Бузук этого не помнит, но подтверждает, что «Руником», несомненно, ассоциируется с Абрамовичем».
Бузук: «В моем понимании, они дали свои компании для сделки».
Юрист: «А вам когда-нибудь говорили, кто является конечными бенефициарными владельцами этих четырех компаний?»
Бузук: «Нет».
У адвоката Березовского Лоуренса Рабиновича нет вопросов к Бузуку. Со стороны Абрамовича дополнительных вопросов тоже нет.
Следующий свидитель – Стрешинский – будет выступать в понедельник. У него проблема с визой, поэтому, возможно, показания он будет давать из Москвы. Судья с адвокатами выясняют организационные вопросы по поводу телемоста. Суд состоится в понедельник, в 10.15. Рабинович предполагает, что «надо кого-то из нашей команды туда послать на всякий случай».
В понедельник, после допроса Стрешинского, планируется выступление экспертов по российскому праву. Судья Глостер убедительно просит адвокатов обеих сторон, чтобы эксперты не перегружали ее информацией в понедельник, обсуждали только относящиеся к настоящему делу вопросы и не повторялись. «Я не хочу читать тома с изложением их мнений! Ну, если только там не будет картинок», – пошутила судья.
Рабинович, как сумел, поддержал тон судьи: «Это не проблема, Ваша честь! Мы можем нарисовать для вас картинки».
Читать полностью: http://www.gazeta.ru/business/2011/11/23/3845494.shtml

sever576

Продолжается судебный процесс Березовского и Абрамовича в Лондоне. Это первый случай, когда два еврея, проживающих в Лондоне, судятся из-за российских денег, находящихся в Швейцарии…
Мало кто знает, что когда Березовский через суд потребовал у Абрамовича шесть миллиардов долларов, оказалось, что у того нет мелких денег: когда разменяет, тогда отдаст. Но на размен потребуется время.
Правда, обещал, что сделает это быстрее при условии, что судебный процесс пройдёт в России, по месту жительства Березовского. Ведь если Березовский вернётся в Россию, то нетрудно догадаться, где будет его будущее пожизненное место жительства. Тогда ему точно ничего отдавать не придётся.
Более всего судебным процессом, который довольно долго длится в Лондоне, сегодня поражены англичане. Особенно они удивлены тем, что Абрамович должен Березовскому почти столько же, сколько Греция всему миру. Только у Греции есть кризис, а у Березовского нет.
Однако самое интересное в этом процессе, что и Березовский, и Абрамович вынуждены в английском суде говорить правду. То есть делать то, что они практически не делали никогда. Конечно, оба прекрасно знали, что английский суд очень принципиальный – если судьи поймают на лжи подозреваемого, то автоматически объявят его виновным. И Березовский, и Абрамович решили воспользоваться этим преимуществом английского суда по сравнению с российским. Каждый думал, что только он один на свете такой умный и хитрый еврей. Сначала адвокат Абрамовича начал задавать вопросы Березовскому, понимая, что тот побоится соврать, и английские судья от его «правды» будут в шоке:
- А правда, что вы дали откат в Кремле за приватизацию нефтяной компании более 500 миллионов?
Непривычно честно Березовский вынужден был выдавить из себя послушное: «Да».
Представляете лица английских судей в этот момент? Им всем захотелось немедленно начать работать в российском Кремле.
Но адвокату Абрамовича этот успех показался недостаточным:
- А правда, что ваш бывший коллега, которому вы задолжали почти миллиард долларов, погиб при нераскрытых до сих пор обстоятельствах?
И снова смиренное: «Да».
- А ваши партнёры по бизнесу (назвал фамилии) бесследно исчезли в 90-е годы?
- Да.
Тут англичанам расхотелось не только в Кремль, но и вообще в Россию.
Однако торжествовать победу Абрамовичу было рано. Ведь ему ещё не задавал вопросов адвокат Березовского. А тот уж постарался проявить не меньшую находчивость:
- Вы приобрели компанию «Сибнефть» за такую-то сумму (назвал сумму). Это верно?
- Верно, - Абрамович улыбнулся своей невнятной улыбкой бездомного сироты-олигарха. На этой улыбке, как на мине замедленного действия, многие уже подорвались.
- И что при этом не затратили ни копейки своих денег?
- Да.
- У вас было несколько компаний, вы одну и ту же нефть продавали по нескольку раз сами себе? Так?
- Да… Но всё это было сделано в рамках российского законодательства того времени.
Судьям снова захотелось в Россию, подальше от их занудного и упрямого английского законодательства. Правда, адвокат Березовского быстро их отрезвил:
- А правда, Роман Аркадьевич, что вы сотрудничали с такими-то структурами (назвал несколько компаний, которые принадлежали преступным группировкам)? И их главные акционеры (то бишь авторитеты) один за другим погибли при загадочных обстоятельствах?
И снова признание нашкодившего мальчишки, в результате хулиганства которого в очередной раз обнищала и без того нищая Россия.
По-моему, когда начались эти разборки по-английски у наших русских олигархов (их же в Англии называют русскими сами олигархи не подозревали, в какой комикс-триллер всё превратится.
Во время затянувшегося дела, за которым с интересом следит Англия, англичане узнали очень много нового о сегодняшней России.
К примеру:
• Как проходил в России процесс приватизации? Конечно же, в рамках российского законодательства! Заодно познакомились с российским законодательством, о котором англичане-бизнесмены могут только мечтать, выпив много виски без содовой.
• О том, как Абрамович был «типа бухгалтером» в компании Березовского, который в то время считал себя главным казначеем главной семьи России. Правда, главная семья так не считала. Да и «бухгалтер», как вскоре оказалось, считает бабки гораздо лучше своего шефа-казначея. Так что главным казначеем стал бывший «типа бухгалтер», а того, кто мечтал стать казначеем, пришлось убедительно попросить из стран выехать – на языке бизнесменов сделать «свалинг после стыбзинга».
• Ещё для англичан было любопытно узнать, что их любимая команда «Челси» куплена на деньги, сэкономленные от неуплаты налогов с продажи нефти Абрамовичем самому себе, после того как ему удалось приватизировать Чукотку за не свои деньги и зарегистрировать одну из дочерних компаний по продаже и покупке нефти по адресу одного из чукотских чумов. А согласно российскому законодательству того времени чукотские чумы никакими налогами не облагались. Да и зачем? Какой налог может заплатить чукотский оленевод? Рогами, что ли? Вот, оказывается, почему Абрамовичу так захотелось стать хотя бы на время чукчей!
Я думаю, что многим англичанам, после того как этот фрагмент биографии хозяина «Челси» стал известен, тоже захотелось стать чукчами. Причём, навсегда! Говорят, даже прокурор не на шутку заинтересовался Чукоткой. Начал задавать Абрамовичу весьма конкретные вопросы: Какой там климат? Есть ли водопровод? Горячая вода? А как зарегистрировать фирму? Сколько регистрация стоит? И как-то даже подобрел к Абрамовичу. Недоброжелатели рассказывают, что Абрамович незаметно прокурору подмигнул: мол, не ссы, зарегистрируем!
Когда об этой чукотско-оффшорной комбинации узнал бывший премьер-министр Великобритании Блэр которого обвиняли в том, что он не заплатил в юности налог с 50 тысяч фунтов по слухам, он в полный голос заблэер! Как же он раньше не догадался эти деньги провести через чукотских оленеводов?
Правда, по тем же слухам, в последнее время немало новых фанов появилось у Абрамовича. Они искренне им восхищены. Вот это действительно бизнесмен! Какие небанальные и остроумные способы каждый раз находит дообобрать и без того неоднократно выжатую реформаторами Россию! Гений. Чумовой гений, а ещё точнее - чумачечий. У него учиться надо.
Березовским, наоборот, многие разочарованы. Его-то приютила Англия как вольнодумца и борца за демократию! А он оказался обыкновенным жуликом-мафиози, борцом за собственные бабки. И что особенно обидно – не он сбежал из России, а Россия его выперла в страну, которая всегда утешала её предателей, террористов, преступников, начиная ещё со времён народовольцев.
Всё-таки Гитлер был недостаточно сообразительным. Ему надо было от Советской армии прятаться не в бункере, а в Лондоне! И английские адвокаты при помощи американских юристов его бы отмазали за деньги, которые Борман заплатил бы из партийной кассы.
Знаете, мне искренне жаль всех наших олигархов. Их жизнь сплошная суета, сумятица, страх, суды-пересуды… Где-то было написано, что у Абрамовича на яхте противоракетная «оборонка» установлена. Это ж в каком страхе надо постоянно находиться, чтобы такое сварганить на своей яхте. Кто-то даже высказал предположение, будто это не его яхта, а Путина. Просто Абрамович как друган записал её на себя. Чтобы Путину с этой яхты не платить налог. Путин же не прописан в чукотском оффшорном чуме. Так что это не яхта, а боевой корабль, загримированный под яхту. А на самом деле она может в исключительных случаях даже … летать! Правда, написано было не «летать», а «взлететь». Разница, кстати, существенная.
Хочется задать им всем там, наверху, один вопрос: «Жить когда будете, а?»
Следующий год объявлен концом света. По странной случайности он совпадает с годом выборов нового президента России.
Ну как вас всех не жалеть после этого? Представляете, объявят, что через два часа конец света?! Как же все вы будете суетиться и напряжённо думать, через кого бы на тот свет перевести недоистраченные бабки? Абрамовичу ещё придётся и яхту в следующую жизнь переправлять. Через какой оффшор? Тут ни Путин, ни чукчи со своими оленями не помогут.
Зато, в отличие от них, наши простые обобранные ими россияне останутся вполне спокойными. Подумаешь, конец света! Они что, его никогда не видели? Да за последние годы благодаря нашему олигархью и главе светового рубильника Чубайсу мы уже несколько концов света пережили.
Меня другое удивляет…
Почему мы называем их всех бизнесменами? Они жулики, спекулянты, тырлы… Не просто карманники - многокарманники! Во все наши карманы залезли и ещё отсосали от главного кармана-казны. Они не просто тырлы, они тырлы-гении. Тырлы по призванию. От рождения. А те, кто верит, что заработанные ими деньги результат бизнеса - от рождения … глоупены! Стоит только появиться где-нибудь яхте Абрамовича, стадами глоупены бегут на неё поглазеть:
- Смотри, смотри, это он, Абрамович, на палубе?
- Да какой это Абрамович, не видишь, что ли - боцман! Хотя похож…
Пока мы будем любоваться яхтами «абрамовичей», тырлы будут качать нефть, а глоупенам останется лишь качать свои права.
Давно написал Пушкин о нашем времени - но лучше его никто не скажет даже сейчас:
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
И Абрамович, И Березовский и вся наша олигархическая братва, видать, Пушкина читали, а глоупены – нет.
P.S. В 90-е годы, когда наметилась новая волна легкого антисемитизма, в интервью журналисту «МК» я сказал: «Все евреи разные. Не надо всех стричь под одну гребёнку. Нельзя по Березовскому судить о Жванецком!»
Источник - http://mzadornov.livejournal.com/51997.html

sever576

Русской эпопее, при всей ее драматичности, не место в английском суде 'The Financial Times', Великобритания
Если бы юриспруденция была частью индустрии развлечений, то английская правовая система по праву заслужила бы оваций за то, что ей удалось заполучить дело «Березовский против Абрамовича».
Еженедельно это дело открывает все новые поразительные подробности жизни постсоветской олигархии - особенно в эпоху беззакония в России, когда люди с большой энергией и не особенно отягощенные угрызениями совести сколачивали гигантские бизнес-империи.
Список свидетелей выглядит как справочник по наиболее удачливым дельцам того несчастливого периода: на последнем заседании суда, в минувшую пятницу, выступал алюминиевый король Олег Дерипаска. Когда противоборствующие олигархи дают показания в суде, публика рвется на представление.
Этот процесс не только поднял настроение нации, но и увеличил состояния некоторых ведущих британских юристов. По слухам, искусный адвокат Романа Абрамовича Джонатан Сампшн (Jonathan Sumption) может получить за свою работу от 4 до 10 млн. фунтов. Но при всей этой шумихе процесс оставляет довольно неприятное впечатление. Безусловно, у Высокого суда могли найтись дела поважнее.
Предметом судебного разбирательства являются события конца 1990-х, когда Березовский и Абрамович создавали свои состояния. Березовский утверждает, что Абрамович хитростью получил активы, по праву принадлежавшие ему: в первую очередь, пакет акций нефтяной компании «Сибнефть», которую Абрамович за бесценок приобрел у российского государства в ходе так называемых залоговых аукционов. Березовский говорит, что у них была устная договоренность о разделе прибыли; Абрамович это отрицает.
Прекрасно. Но является ли английский суд подходящим местом для рассмотрения спора о событиях, в которых участвовали российские граждане, распоряжавшиеся российскими активами? Тем более, что неясно, дает ли основание для возбуждения дела российское законодательство, которое не признает тот тип партнерства, на который ссылается Березовский.
Действительно, позиция Березовского основана на утверждении о том, что они с Абрамовичем устно договорились о заключении сделки в соответствии с английским законодательством. Если этот аргумент звучит слабо, то выступления Березовского в суде, в ходе которых он противоречит своим письменным показаниям, делают его еще слабее.
Но, помимо узко юридических моментов, есть нечто глубоко недостойное в этом процессе, стороны которого вынуждают Высокий суд месяцами изучать спор о материальных выгодах, заведомо полученных не самым честным путем. Если указ, по которому провели приватизацию «Сибнефти», и был правомерным, то способ ее осуществления - ничуть.
И подумайте о том, какие моральные пируэты пришлось бы совершить судье, чтобы решить дело в пользу Березовского. Тот сам признался, что в 1990-е годы извлекал огромные суммы из «Сибнефти», акции которой обращались на бирже, беря больше того, что ему причиталось (в некоторые годы «дивиденды» Березовского превышали прибыль компании, хотя его «доля» составляла всего 25 процентов).
В этическую и правовую трясину могут затянуть и аргументы Абрамовича в свою защиту - он утверждает, что выплачивал крупные суммы за политические услуги Березовскому, который выступал в роли «крыши».
Решить эту проблему предлагается исходя из того, что такие неприятные вещи были частью делового стиля «дикого Востока». Адвокат Абрамовича уподобил правовую и политическую среду в России девяностых ситуации в Англии XV века, по сути, призвав судью не обращать внимания на различные шероховатости. Однако суд не должен занимать столь либеральные позиции.
Пожалуй, самым сильным аргументом защиты является то, что Березовский не может добиться правосудия где-либо еще. Будучи эмигрантом из России, живущим в Великобритании, он вряд ли может искать его в Москве. Но его право на правосудие не может лишить силы все остальные озабоченности, связанные с этим иском.
В Лондоне рассматривается много громких споров между россиянами, предмет которых часто не имеет никакого отношения к Великобритании. Например, Дерипаска вернется сюда в следующем году, чтобы продолжить аналогичную судебную тяжбу с одним из своих бывших компаньонов, Михаилом Черным. Международный ордер на арест не позволяет последнему выезжать за границу, в связи с чем он дает показания посредством видеомоста из Израиля. Такие дела обеспечивают хорошие кассовые сборы и осчастливливают адвокатов. Но английские суды не относятся к индустрии развлечений и их не следует делать сценой, на которой россияне улаживают свои споры в духе XV века.
Джонатан Форд - главный автор передовиц FT
Источник - http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/russkoj_epopee_pr...
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: