[СССР]Почему нужна была перестройка. Тезисы советских экономистов.

igor_56

Наткнулся недавно на интересный доклад советских экономистов (1983 год).
Доклад под названием «О совершенствовании производственных отношений социализма и задачах экономической социологии» был прочитан Т.И. Заславской на научном семинаре «Социальный механизм развития экономики» (Новосибирск, ИЭиОПП СО АН СССР, 1983) и тогда же опубликован с грифом «Для служебного пользования».
Доклад интересен тем, что дает представление об уровне понимания, хотя бы частью советских элит, того, какие системные экономические проблемы назрели в СССР.
Что интересно доклад актуален и сегодня, многие из обозначенных проблем не решены до сих пор.
Приведу некоторые интересные тезисы:
Констатация замедления роста экономики СССР, начиная с конца 60-х:
На протяжении десятилетий экономическое развитие советского общества характеризовалось высокими темпами и большой устойчивостью. Это невольно навеивало представление об органичности данных черт для планомерно управляемой социалистической экономики. Однако в последние 12—15 лет в развитии народного хозяйства СССР стала обнаруживаться тенденция к заметному снижению темпов роста национального дохода. Если в восьмой пятилетке среднегодовой прирост его составлял 7,5% и в девятой — 5,8%, то в десятой он снизился до 3,8%, а в первые годы одиннадцатой составил около 2,5% (при росте населения страны в среднем на 0,8% в год) (. Рассчитано по Народное хозяйство СССР в 1981 году М Статистика, 1983). Это не обеспечивает ни требуемых темпов роста жизненного уровня народа, ни интенсивного технического перевооружения производства.
Тезис о низком качестве управления. Качество управления не соответствует качеству управляемых объектов. То, что работало для технологий и производств 30-х годов уже не эффективно для производств и технологий 80-х. (Все это актуально и сегодня):
По нашему мнению, она заключается в отставании системы производственных отношений и отражающего ее механизма государственного управления экономикой от уровня развития производственных сил, конкретнее — в неспособности этой системы обеспечить полное и достаточно эффективное использование трудового и интеллектуального потенциала общества.
Cуть системы управления 30-х годов:
Основные черты действующей системы государственного управления экономикой СССР (а следовательно и проявляющейся через ее посредство системы производственных отношений) сложились примерно пять десятилетий назад. С тех пор эта система неоднократно подправлялась, обновлялась и совершенствовалась, но ни разу не подвергалась качественной перестройке, отражающей принципиальные сдвиги в состоянии производительных сил.
Важнейшие особенности системы государственного управления советской экономикой, отмечаемые в научной литературе, включают высокий уровень централизации хозяйственных решений, адресно-директивный характер планирования производства, слабое развитие рыночных отношений (несоответствие цен потребительских товаров и средств производства их общественной стоимости, централизованное материально-техническое снабжение предприятий, отсутствие рынка средств производства и пр. централизованное регулирование всех форм материального стимулирования труда, преобладание отраслевого принципа управления над территориальным, ведомственную разобщенность управления отраслями и подотраслями хозяйства, ограниченность экономических прав, а соответственно и экономической ответственности предприятий за итоги хозяйственной деятельности, ограничение всех видов неформализованной экономической активности населения в сферах производства, обслуживания, обмена. Все эти черты отражают преобладание административных методов управления хозяйством над экономическими, и централизованных — над децентрализованными.
Представления элит, повлекшие выбор этого типа управления в 30-х, но уже теряющие свою актуальность в 80-х:
1) о том, что социалистические производственные отношения "опережают" развитие производительных сил, что исключает противоречия между ними;
2) об отсутствии при социализме глубоких, а тем более антагонистических, противоречий между личными, групповыми и общественными интересами, равно как и между интересами разных классов и общественных групп [2];
3) о непосредственно общественном характере труда работников социалистического производства;
4) о вытекающей отсюда необязательности подтверждения общественной необходимости индивидуальных затрат на производство товаров через рыночный механизм, т.е. неорганичности товарно-денежных отношений для социалистической экономики;
5) о безусловном социально-экономическом доминировании общественного производства над всеми видами неформализованного личного и группового труда, практической невозможности "конкуренции" за труд, рабочее время трудящихся, материально-вещественные производственные ресурсы и рынки сбыта продукции между общественным и личными секторами социалистической экономики;
6) о работниках социалистического производства как "носителях рабочей силы", трудовых ресурсах общества, объекте централизованного управления "сверху". Поскольку ресурсы, по самой своей природе пассивны, поскольку они не действуют, а "используются", не совершают поступков, а "функционируют", не меняют рабочих мест, а "распределяются" и "перераспределяются", постольку от людей, выступающих в качестве "трудовых ресурсов", также не ожидается активности, например, участия в управлении, творческой инициативы, борьбы за собственные идеи;
7) об абсолютном доминировании в экономической деятельности людей материальных потребностей, стимулов и мотивов (в противовес реальной сложности ее мотивации, в частности, существенной роли социальных и духовных мотивов).
Почему это работало в 30-х:
Материально-техническая база крупного социалистического производства тогда только начинала формироваться, уровень реального обобществления труда оставался сравнительно низким. Связи между отраслями, предприятиями, регионами, еще легко "просматривались" из центра и могли регулироваться "сверху". Подавляющую часть рабочих промышленности составляли недавние выходцы из села со слабо развитым правосознанием и без претензий на участие в управлении. У большинства из них материальные стимулы к труду доминировали над социальными и духовными. Будучи сравнительно мало развиты, они представляли удобный объект управления.
Область выбора разных форм поведения в экономической сфере, отвечающих интересам работников, в тот период была достаточно ограничена. Хотя формально в стране не было безработицы, во многих районах и отраслях имелись скрытые и структурные излишки труда. Боязнь потерять работу, а также трудность получения жилья, сковывали подвижность работников, прочно привязывали их к предприятиям. Миграция сельского населения в города ограничивалась отсутствием паспортов, а для колхозников также необходимостью получения согласия общего собрания колхоза. Средний уровень заработной платы не намного опережал прожиточный минимум, необходимый для содержания семьи. Поэтому основная часть работников практически не имела выбора между трудом и досугом: большинство стремились работать в полную силу, чтобы улучшить материальное положение семьи. Надо было скопить что-то и на "черный день", поскольку государственного обеспечения по болезни и по старости не было. Ко всему этому надо добавить, что в конце 30-х годов на предприятиях и учреждениях были введены почти военные меры трудовой дисциплины (суд за опоздание на работу или прогул, тюремное заключение даже за мелкое хищение общественной собственности и пр.) Это была общественная система, в рамках которой люди последовательно рассматривались в качестве "винтиков" народнохозяйственного механизма и вели себя так же послушно (и пассивно как машины и материалы.
Почему это не работает в 70-x-80-x:
Однако со времени описанного периода миновали десятилетия, в течение которых политическая и экономическая ситуация в советском обществе коренным образом изменилась. Современное состояние его производительных сил отличается от 30-х годов не только количественно (по масштабам но и качественно (на многие "порядки" и "поколения"). Во много раз усложнилась отраслевая, ведомственная и территориальная структура народного хозяйства, колоссально выросло число ее звеньев, а тем более — их технологических, экономических и территориальных связей. Сложность народнохозяйственной структуры давно уже перешагнула порог, когда ее можно было регулировать из единого центра. Наблюдаемое в последние пятилетки возникновение и непрерывное углубление региональных, отраслевых и экономических диспропорций в народном хозяйстве СССР яснее, чем что-либо другое, свидетельствует об исчерпании возможностей централизованно-административного управления хозяйством, необходимости более активного использования "автоматических" регуляторов балансирования производства, связанных с развитием рыночных отношений. В этих условиях отстаивание учеными положений о непосредственно общественном характере социалистического труда и "особом" характере социалистических товарно-денежных отношений оказывает дурную услугу обществу.
Важные сдвиги произошли и в социальном типе работника социалистической экономики. Несопоставимо возрос уровень его образованности, культуры, информированности, социального и правового самосознания. Основное ядро квалифицированных рабочих, от которых в первую очередь зависит эффективность производственного процесса, сегодня имеет довольно широкий политический и экономический кругозор, способно критически оценивать деятельность хозяйственных и политических руководителей, четко осознает свои интересы и при необходимости умеет их отстоять. Спектр потребностей и интересов современных рабочих во много раз богаче и шире, чем работников 30-х годов, причем, помимо экономических, он включает развитые социальные и духовные потребности. Свидетельствуя о существенном повышении уровня личностного развития работников, это одновременно говорит и о том, что они стали значительно более сложным объектом управления, чем прежде. Изменение доминирующего социального типа работника, в свою очередь, было бы невозможно без существенных сдвигов в социально-экономических условиях деятельности людей. Демократизация политической жизни, расширение и конституционное закрепление прав личности, всеобщая паспортизация и выравнивание гражданских прав всех групп населения, резкое повышение уровня жизни, введение социального обеспечения по болезни и старости, а также возникший в последние годы дефицит труда в большинстве отраслей и регионов страны, способствовали значительному расширению свободы экономического поведения трудящихся, а в силу этого — повышению роли субъективных факторов в развитии экономики.
Наконец, в течение рассматриваемого периода качественно изменились материально-техническая база производства и требования, предъявляемые им к живому труду. Во много раз возросли масса и стоимость средств производства, приводимых в действие этим трудом, его техническая вооруженность. В результате намного повысился, с одной стороны, уровень производительности труда, а с другой — масштаб ущерба, наносимого обществу недобросовестным трудом, нарушениями трудовой и технологической дисциплины, безответственным отношением к технике и т.д. Распространение во многих отраслях хозяйства целостных технологических систем, повышение удельного веса в труде функций наладки контроля, регулировки и совершенствования технологических линий заметно превысило требования к квалифицированности, надежности и ответственности живого труда, субъективной включенности работников в выполняемую деятельность и пр.
Общими результатами всех этих сдвигов являются, с одной стороны, возрастание технологических требований к трудовому поведению работников, а с другой — снижение эффективности централизованного управления производством, базирующегося на административной регламентации деятельности нижестоящих звеньев вышестоящими. Рассчитанная на сравнительно низкий уровень развития трудящихся, эта система оказывается неспособной регулировать поведение более развитых в личностном отношении и экономически свободных работников, обеспечить достаточно эффективное использование их трудового и интеллектуального потенциала, высокий уровень трудовой, производственной и плановой дисциплины, хорошее качество работы, эффективное использование техники, равно как и позитивные способы поведения руководителей предприятий, работников бухгалтерского учета, материально-технического снабжения и пр.
Тезис о необходимости перестройки:
Насущная необходимость перестройки системы государственного управления экономикой, теоретически давно осознана и отражена во многих решениях, принимавшихся партией в течение последних десятилетий.
Однако пока проблема не решена, и действующая система управления народным хозяйством упрямо сохраняет черты, необходимость решительного преодоления которых отмечается в документах партии. Решения, принимаемые по этому вопросу, реализуются медленно и половинчато, словно наталкиваясь на активное сопротивление. При этом периоды более или менее успешного продвижения в намеченном направлении время от времени сменяются "отливами", возвращением к административным методам управления, игнорирующим требования экономических законов.
Одной из идеологических причин является конфликт интересов разных групп общества, контролирующих средства производства, который отрицался в теории:
Утверждается, что при социализме нет групп, заинтересованных в сохранении отживших производственных отношений, и поэтому совершенствование последних протекает без социальных конфликтов.
Анализ последних десятилетий развития нашей экономики вынуждает подвергнуть эту точку зрения сомнению. Он показывает, что процесс совершенствования социалистических производственных отношений протекает сложнее, чем принято полагать, поскольку перестраивать существующую систему производственных отношений приходится общественным группам, занимающим в ней довольно высокое положение и следовательно привязанными к ней личными интересами.
Как известно, центральное звено системы производственных отношений составляет господствующая форма собственности на средства производства, конкретизирующаяся в отношениях владения, распоряжения и использования. Система этих отношений формирует особенности и различия положения общественных групп, их интересы и поведение.
Конкретная система управления народным хозяйством, отражающая ту или иную модификацию производственных отношений, обусловливает соответствующее распределение влияния между общественными группами; центральными экономическими и отраслевыми ведомствами, органами отраслевого и территориального управления, министерствами и объединениями, объединениями и предприятиями и т.д. Поэтому коренная перестройка управления хозяйством существенно задевает интересы многих общественных групп, части которых она сулит улучшение, а другой части — ухудшение их положения.
В силу этого предпринимаемые высшими органами власти попытки совершенствования производственных отношений, приведения их в большее соответствие с новыми требованиями производительных сил не могут протекать бесконфликтно. Успешное решение этой задачи возможно лишь на основе использования продуманной социальной стратегии, которая одновременно активизировала бы деятельность групп, заинтересованных в изменении современных отношений, и блокировала действия групп, способных этому изменению помешать. Предпринимавшиеся в последние пятилетки попытки перестройки управления народным хозяйством не учитывали социальных аспектов процесса совершенствования производственных отношений социализма, что и было, как нам представляется, одной из причин постигших их неудач.
Как показала история продуманная социальная стратегия так и не возникла, нет её и сейчас.
Вторая группа причин – социальные:
В этой связи зададимся вопросом, интересы каких общественных групп затрагиваются переходом от преимущественно административных к преимущественно экономическим методам руководства?
По мнению многих советских экономистов, одной из особенностей современной системы государственного управления экономикой СССР является относительная ослабленность функций, с одной стороны, высшего звена, т.е. органов, представляющих общегосударственные интересы (Госплана СССР и др. а с другой — низшего звена, т.е. непосредственных производителей продукции — объединений и предприятий. В отличие от этого, функции промежуточного звена управления — министерств и ведомств (с их территориальными органами) явно гипертрофированы. Отсюда — ведомственная разобщенность управления экономическими процессами, нарушения пропорциональности развития хозяйства, скованность экономической инициативы трудовых коллективов и неформализованных групп населения.
Любая серьезная перестройка управления хозяйством сопровождается определенным перераспределением прав и обязанностей между различными группами работников управления. При этом расширение прав каждой группы как правило сочетается с возрастанием обязанностей, а ограничение обязанностей — с уменьшением прав. В силу этого отношение большинства групп к возможным преобразованиям производственных отношений и отражающего их хозяйственного механизма неоднозначно.
Так, часть работников центральных органов управления, роль которых в перспективе следует увеличить, опасается существенного усложнения своих обязанностей, поскольку экономические методы управления требуют гораздо более высокой квалификации руководящих кадров, чем административные методы. Настороженное отношение этой группы работников к идее последовательного перехода на экономические методы управление нередко проявляется в необоснованных утверждениях, будто этот переход способен ослабить централизованное начало в развитии социалистической экономики, уменьшить реальную значимость плана.
Работникам отраслевых министерств и их территориальных органов перестройка производственных отношений сулит существенное сужение и упрощение обязанностей. Однако оно чревато столь же значительным уменьшением их прав, экономического влияния, более того, численности их аппарата, в частности, ликвидацией многих ведомств, управлений, трестов, отделов и пр., разраставшихся в последние десятилетия, как грибы. Естественно, эта перспектива не устраивает работников, занимающих в настоящее время многочисленные "теплые местечки" с малопонятным кругом обязанностей, но вполне приличным заработком.

Есть еще одна причина под названием «совок». Очень точное определение «совковой» психологии в головах. Даже неожиданно для 1983 года. Причем этот тезис во многом справедлив и для сегодняшних голов:
Логически группами, наиболее заинтересованными в переходе к экономическим методам управления, должны быть, во-первых, руководящие "штабы" предприятий (объединений права которых предполагается резко расширить, во-вторых, рядовые рабочие и ИТР, которые смогут полнее использовать личные способности, более эффективно работать и получать более высокий доход. Однако на практике обе названные группы неоднородны по своему субъективному отношению к намечаемой перестройке хозяйственного механизма. Наиболее квалифицированные, энергичные и активные представители этих групп считают, что сейчас работают не в полную силу. Они хотят полнее реализоваться в труде, иметь лучшие условия жизни и потому поддерживают идеи интенсификации экономики. В отличие от этого, более инертная пожилая и менее квалифицированная часть работников опасается, что за известное расширение прав и повышение доходов придется "заплатить" резким усложнением обязанностей, ростом напряженности труда, повышением экономической ответственности за его результаты. А это многим совсем не по вкусу, тем более, что действовавшая в течение десятилетий система производственных отношений формировала преимущественно пассивный тип работников, исповедующих известные принципы: "мне не больше всех нужно" и "моя хата с краю".
Тезис о том, что перед тем, как начинать перестройку нужны глубокие социальные исследования:
Разрабатываемая советской наукой "модель" производственных отношений, соответствующих современному уровню развития производительных сил, не может не учитывать сложности, "многомерности", а нередко и конфликтности интересов действующих в экономике групп, закономерностей их поведения и взаимодействия, содержания их "диалога" с социальными институтами и органами управления экономикой. Точно так же и разработка стратегии перестройки производственных отношений предполагает знание социального положения, потребностей, интересов, реального и потенциального поведения тех общественных групп, которые могут существенно влиять на ход преобразований.
Между тем все эти вопросы чрезвычайно слабо изучены. Мы совершенно ничего не знаем даже о верхней части "айсберга" социально-экономических отношений, а именно о конкретных особенностях социального положения различных отраслевых, должностных, профессиональных и территориальных групп трудящихся (уровне и источниках их доходов, жилищных условиях, уровне общественного обслуживания, структуре материального потребления и пр.).
Еще меньше известно о содержании и особенностях социально-экономического сознания групп: характере их ценностных ориентаций, уровне развития и структуре потребностей, содержании и способах выражения интересов. Важнейшая, с точки зрения стоящих задач, категория социально-экономических интересов разработана в советской науке гораздо слабее, чем к примеру, в венгерской.
Крайне недостаточной, с нашей точки зрения, является связь между исследованиями, проводимыми в экономике и социологии, малочисленны серьезные исследования на "стыке" этих наук. Если содержание производственных отношений социализма издавна изучается экономистами, а особенности социальной структуры социалистического общества — философами и социологами, то конкретный общественный механизм взаимосвязи экономического базиса с социальной надстройкой пока еще никем не раскрыт. Конкретно это проявляется в том, что процессы, закономерности и тенденции экономического развития страны изучаются как правило "бессубъектно", вне связи с положением, интересами, поведением соответствующих общественных групп. Вместе с тем социальная структура общества исследуется в отрыве от реальных экономических отношений, за исключением разделения двух форм социалистической собственности и социально неоднородных видов труда. В итоге не раскрываются ни экономический механизм формирования социальной структуры, ни социальный механизм развития экономики, без знания которых вряд ли возможно планомерное совершенствование производственных отношений общества.
Задачи, которые необходимо решить социологам и экономистам:
1) изучение экономической структуры общества, т.е. выделение общественных групп, существенно различающихся положением в экономической сфере, местом и ролью в развитии экономики, уровнем и источниками получаемого дохода. По сравнению с социальной, экономическая структура общества является более конкретной: она охватывает не только классовые, но и территориальные, отраслевые, профессиональные, должностные, доходные и другие группы. Анализ этой структуры предполагает исследование количественной "наполненности", социально-экономического положения, а также связей и взаимодействий соответствующих групп трудящихся;
2) исследование общественного сознания экономических групп — их целостных ориентации, потребностей, интересов, мотивов деятельности. Социальная типология членов общества по способам и мотивации поведения в экономической сфере. Выяснение важнейших факторов, формирующих разные социальные типы работников, возможностей и путей управления этим процессом;
3) анализ конкретных закономерностей поведения экономических групп в общественном секторе производства, личном и домашнем хозяйстве, сферах образования, распределения, обмена. Выяснение зависимости форм поведения, с одной стороны, от социальных качеств субъектов (работников, потребителей и пр. с другой — от социально-экономических условий деятельности, особенностей действующего хозяйственного механизма;
4) изучение форм, условий и результатов взаимодействия органов управления экономикой с экономическими группами. Анализ практики регулирования государством экономической деятельности и поведения групп, их реакций на управленческие воздействия государства, сдвигов в их поведении под влиянием изменения хозяйственного и трудового законодательства, экономических регуляторов и т.д.;
5) разработка и обоснование способов интеграции интересов экономических групп как между собой, так и с интересами общества, более полного и эффективного использования человеческого фактора производства во всех звеньях и на всех уровнях экономической системы. В тех случаях, когда это возможно, экспериментальная проверка более прогрессивных форм социальных и экономических отношений;
6) совместное с другими направлениями науки (политической экономией, правом, социальной психологией, кибернетикой) разработка, обоснование и практическая проверка целостной "модели" социального механизма развития экономики, опирающегося на хозяйственный механизм с эффективными обратными связями и обеспечивающего, во-первых, интенсивное развитие производства, во-вторых, формирование подлинно социалистического типа работников.
Были ли решены эти задачи? Большой вопрос, особенно, учитывая, что единого мнения об особенностях советской экономики нет и сейчас и совкосрачи на форумах не прекращаются.
Целиком статью можно прочесть здесь: http://www.unlv.edu/centers/cdclv/archives/articles/zaslavsk...

filippov2005

Были ли решены эти задачи? Большой вопрос, особенно, учитывая, что единого мнения об особенностях советской экономики нет и сейчас и совкосрачи на форумах не прекращаются.
Отношения во многом остаются нерыночными. Причем откаты и своячество распространены не только в госсекторе, хотя, конечно, основной тон задают коррупция и рейдерские захваты с помощью административного ресурса. Предполагаю, что не только в России. В каких-то странах больше, чем здесь, в каких-то меньше. Это оговорка, чтобы не сводить все к "этой стране" и "русским рабам на генетическом уровне".
Кто мог бы в СССР/может сейчас/будет реализовывать перестройку? Какая сила "одновременно активизировала бы деятельность групп, заинтересованных в изменении современных отношений, и блокировала действия групп, способных этому изменению помешать"? Кто субъект, чья воля меняет/могла бы менять ситуацию?
Наиболее квалифицированные, энергичные и активные представители этих групп считают, что сейчас работают не в полную силу. Они хотят полнее реализоваться в труде, иметь лучшие условия жизни и потому поддерживают идеи интенсификации экономики. В отличие от этого, более инертная пожилая и менее квалифицированная часть работников опасается, что за известное расширение прав и повышение доходов придется "заплатить" резким усложнением обязанностей, ростом напряженности труда, повышением экономической ответственности за его результаты.
Представляется, что в управлении страной вторые, инертные и менее квалифицированные имеют бОльший вес. При этом они по идее более агрессивные, мотивированные на сопротивление - им есть что терять. При "усложнении обязанностей" многие окажутся выкинутыми нищебродствовать, не смогут обеспечивать детей на "достойном" уровне. Реформы ставят их в положение крысы в углу. Что может сломить их сопротивление?
У более квалифицированных же мотивация слабей. Их гнетут только бесполезные препоны, балласт, но серьезно помешать самореализации это не может, не говоря уже о буквальном выживании. Кого-то борьба даже забавляет, расширяя круг требующихся квалифицированных умений (связи с госструктурами, криминалом и т.п. кто-то предпочтет утечь от конфликтов заграницу, кто-то поумерит амбиции, кто-то изобретет честный способ реализации потребности в достижениях в сложившихся условиях.
Как все это происходит в современном мире? Кто и как побеждает тех, кто в ущерб развитию заботится только о получении и сохранении теплых мест для себя и своих детей, а не о повышении своей конкурентоспособности путем увеличения своей квалификации в основной деятельности?

Lene81

Спасибо, было очень интересно прочитать. Язык, конечно, слишком наукообразный, но удивительно, мысли достаточно четкие.

frostenrus

Занятно что об этом даже говорили вслух. Мысли вроде очевидные.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: