О борьбе с коррупцией

raushan27

  Панфилова о борьбе с коррупцией
  
Два с половиной года назад я ждала законодательную платформу для противодействия коррупции, законодательную рамку для того, чтобы в правовом поле говорить о коррупции. Это состоялось. Хотя бы за это мы должны сказать спасибо тем, кто этим занимается: президенту, тем, кто писал законы, вносил их. До 2008 года у нас не было законов, где было четко прописано, что такое коррупция, не было внятных требований к чиновникам, определения конфликта интересов, не было четкой системы санкций в Уголовном кодексе за разные виды коррупции. Теперь это есть не только в нашем воображении или в каких-то планах, а на бумаге.
Плохо то, что это не применяется, а если применяется, то выборочно и неустойчиво. Это могло бы быть поводом для пессимизма.
А повод для оптимизма у меня следующий: наше общество оказалось более здоровым и динамичным, чем кто-то мог подумать в тот "депрессивный" период 2006-2008 годов. Был такой общественный шум и фон относительно коррупции два-три года назад: "все всё украли, ничего с этим поделать нельзя, мы идем ко дну!". А сейчас общество стало активно участвовать не в такой маргинально-скандальной дискуссии о коррупции, а проводить гражданские расследования. Стали появляться вполне адекватные публикации в средствах массовой информации, которые четко определяют коррупцию. В интернет-сообществе, среди экспертов, блогеров, разной молодежи, людей среднего класса вдруг возникло стремление не просто кричать о коррупции, а писать запросы, мониторить госзакупки и законодательство. Этим сейчас занимается самая неожиданная категория граждан, которых никак не отнесешь к традиционным гражданским активистам, простые люди. Люди, которым небезразлично, с какой стати какое-то министерство закупает "кайенны" за безумные деньги.

  
То есть раньше вы рассчитывали на политическую волю, а теперь - на общественное движение?
На самом деле, политическая воля сыграла самую значительную роль в рождении этого общественного движения. Точнее, отсутствие политической воли подтолкнуло граждан самостоятельно искать выход из этой ситуации.
Надежда на политическую волю теплилась в первую очередь среди среднего класса. Они думали, что вот президент, нормальный человек одного с ними поколения, выйдет и все-все-все здесь изменит. Увидели, что этого не происходит, поэтому и взяли все в свои руки. Ну то есть пока еще только попытались взять, заполнить вакуум хоть какой-то волей.

  
Если считать от 1991 года, то где-то 30-35 лет потребуется, чтобы как минимум два поколения людей ощущали себя гражданами новой России. Люди, которые не висят на шее у государства, которые ездят по миру и смотрят, как в разных странах по-разному все устроено, которые не боятся задавать власти вопросы, как бы эту власть ни звали. К 2024-2025 году, может чуть раньше, сформируется российское общество осознанных налогоплательщиков, самоорганизованных граждан, избирателей, которые будут голосовать не за того, чья фотография понравилась, и платить налоги не потому, что их к этому принуждают, а потому, что от этого зависит их социальное обеспечение. Которые не сидят, приклеившись к бюджетному месту, согласно выданному диплому о высшем образовании, а ищут способы начать собственное дело, или работать в частном секторе, или все-таки работать в бюджетном секторе, но двигать его вперед.

  
Как сейчас работает антикоррупционное законодательство, принятое с 2008 года? Декларации о доходах, институт конфискации незаконно нажитого имущества и так далее?
Работает плохо, через пень-колоду. Главных причин две: неумение общества пользоваться данными ему антикоррупционными инструментами и, конечно, бюрократический саботаж.
Общество совершенно не научилось пользоваться, например, теми же декларациями о доходах депутатов. Все на них смотрят и ржут, как, наверное, в свое время хохотала обезьяна, когда впервые увидела палку и еще не придумала, что ее можно взять в руки и что-то ею выкопать. Наша задача – научить людей, как пользоваться всеми этими инструментами общественного антикоррупционного контроля, например, сравнивая эти декларации от года к году.

Не хватает двух фундаментальных вещей, которые сильно снижают возможности изворачиваться и саботировать.
Первое - это институт защиты заявителей о коррупции. У нас люди не заявляют, боятся. Большие коррупционные дела появляются, только если случайно что-то вылезет. Как было с подмосковными прокурорами: боролись с нелегальным игорным бизнесом, а вскрылось такое, что теперь непонятно, как это обратно под ковер запихнуть. А чтобы человек шел и заявлял о коррупции, не боялся стать объектом мести или незаконного преследования - у нас такое случается крайне редко. Есть масса примеров того, как люди заявляли, а потом им же давали по голове. При этом мы не говорим о той защите, которая есть у свидетелей, - о личной охране и так далее. Речь идет о защите трудовых прав, чтобы во время рассмотрения заявления человека не могли уволить, и об иммунитете от преследования. На тот период, пока рассматривается заявление гражданина о том или ином коррупционном факте, его противники не должны иметь возможности что-то с ним сделать ни в правовом, ни в трудовом плане.

iloser

Вот, а говорили Медвед плохой президент, а он оказывается способствует зарождению ГО в России!

avp1976

Жаль, что только своим бездействием.
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: