[гиштория]типа как все было на самом деле

sergei1207

Эпиграф:
- Мама, можно забеременеть при анальном сексе?
- Конечно можно. Ведь откуда-то берутся......такие люди. (в оригинале сисадмины, но сейчас мы не про них)
Несколько цитат из учебников истории братьев наших меньших:
»....В полный восторг меня привел учебник истории Эстонии (авторство Лаара изданный в 1992 году. Такого я не читал нигде. Оказывается, «сто эстонцев были приданы к армии киевского князя Олега и сыграли ведущую роль при штурме в 907 году Константинополя» — 20 000 воинов дружины Олега только слегка помогали этому мощному отряду. Далее (учебник для 5-го класса) говорится, что «русские князья всегда пытались завоевать земли эстов, а если и помогали им против немцев, то только с целью собственной выгоды». России вообще достается за все: рассказывается даже про случай, где полководец Суворов в своей карете потребовал у двух крестьян на телеге освободить дорогу, но они не подчинились и «намяли Суворову бока».»
«Учебник истории Латвии тоже не лыком шит: при общей критике коммунистов он восхваляет латышских стрелков — они «были храбрыми и организованными солдатами, составляли стержень Красной Армии, обеспечивали военные победы». Книга оправдывает массовые убийства латышскими стрелками людей в ЧК: «борясь против белых, они боролись против единой и неделимой России за независимую Латвию» — во как! Также (историками Фрейбергсом и Туренсом) отмечена «виновность Советского Союза в развязывании войны с Германией» (Германия-то уж конечно не виновата!).»
Эвона как...
Остальное читать тут http://www.aif.ru/online/aif/1243/14_01

sever576

да ладно, на всякое дерьмо еще внимание обращать... ты еще Рухнаму процитируй

tachenka28

МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДЕПАРТАМЕНТ ИНФОРМАЦИИ И ПЕЧАТИ
______________________________________
119200, Москва Г-200,Смоленская Сенная пл., 32/34 тел.:(095) 244-4119,факс:244-4112
e-mail: mid.ru, web-address: www.mid.ru
Комментарий к подготовленному латвийскими историками И.Фелдманисом и К.Кангерисом материалу “О латышском добровольческом легионе СС”
29-07-2004
Препровожденный с нотой Посольства Латвии в Москве от 16 марта 2004 г. материал латвийских историков "О латышском добровольческом легионе СС" вызывает ряд вопросов принципиального характера.
Авторы данного материала квалифицируют размещенную на интернет-сайте МИД России справку "Об участии латышского легиона СС в военных преступлениях в 1941-1945 гг. и попытках пересмотра в Латвии приговора Нюрнбергского трибунала" как "неприкрытое пропагандистское нападение на Латвийское государство", то есть ассоциируют историю латвийской государственности с историей латышского радикального национализма и коллаборационизма и, по существу, оспаривают приговор Нюрнбергского трибунала в том, что касается преступлений нацизма в виде созданной гитлеровской Германией машины уничтожения в лице СС и ее военных и полицейских формирований.
Не имеет смысла вступать в спор относительно общего числа людей, уничтоженных нацистами и их латышскими пособниками, тем более что латвийскими историками не приводится никаких иных данных. Возможно, авторы всерьез полагают, что, если бы число советских граждан, а также жителей стран Западной Европы, истребленных на территории Латвии в 1941-1945 гг. было несколько меньше, то это представляло бы деяния гитлеровцев и коллаборационистов – холокост и военные преступления - в ином свете.
Авторы материала оспаривают право зарубежных исследователей оценивать исторические события, происходившие на латвийской территории, утверждая, что "живущие в Латвии умеют сами оценивать свою историю". По этой логике выходит, что об истории США могут писать только американцы, об истории Великобритании - англичане и т.д. Заметим, что в Российской Федерации в последнее время вышло много исследований о коллаборационизме, в том числе и о деятельности Власова. Принципиальная разница между Латвией и Россией состоит в другом: никому в голову в Российской Федерации не приходит возвеличивать коллаборационистов или устраивать в их честь официальные мероприятия. Ничего подобного не происходит ни в одной из стран мира, за исключением Латвии и Эстонии.
В подготовленном латвийскими историками материале МИД России упрекается в намерении "показать историю Латвии и особенно латышского легиона как цепь одних лишь проявлений "национального шовинизма" и "коллаборационизма". Под защиту берется диктаторский режим К.Ульманиса, опиравшийся на военизированную праворадикальную организацию "айзсаргов". Между тем в официальном латвийском учебнике "История Латвии в XX веке. Учебное пособие для основной школы" И.Кениньша (издания 1997-1999 гг.) в разделе, где описывается осуществленный К.Ульманисом в мае 1934 г. государственный переворот (с. 132-135 подчеркивается, что латышский диктатор опирался на армию и организацию айзсаргов. Причем объявленное К.Ульманисом военное положение "предоставляло право полиции и айзсаргам задерживать любого "подозрительного" (кавычки автора учебника) человека" (с. 133). Там же отмечается, что "осенью 1933 года К.Ульманис какое-то время находился в Германии, где уже установился тоталитарный режим национал-социалистической партии А.Гитлера, и К.Ульманис в одной из своих речей похвалил воцарившиеся в этой стране порядки" (с. 133). Далее (с. 135) в том же учебнике говорится, что после переворота "началась реализация выраженного еще организацией "Перконкрустс" требования "Латвия - для латышей”, ибо К.Ульманис теперь высказывал такую мысль: "В новой Латвии должны править те, кто связан с этой землей нерушимыми узами. Латышская Латвия, самими управляемая" (с.135). Непредвзятому наблюдателю причинно-следственная связь событий в истории Латвии второй половины 1930-х – начала 1940-х годов очевидна.
Оставаясь на почве научного анализа, трудно отрицать тот факт, что в годы диктатуры К.Ульманиса были урезаны права национальных меньшинств и проводилось их вытеснение из органов государственного управления, социальной и экономической сфер. Причем, как справедливо подчеркивается в процитированном выше учебном пособии, дискриминация касалась всех "инородцев": русских, евреев, немцев, поляков и т.д. По сути, отношение сторонников К.Ульманиса к национальным меньшинствам не отличалось от политики, осуществлявшейся в то время в нацистской Германии, даже если репрессии в Латвии и не приобрели тех же масштабов до лета 1941 г., когда после ухода Красной Армии у местных фашистов оказались развязаны руки.
Именно из айзсаргов, сотрудников армии и полиции, а также чиновников администрации К.Ульманиса и состояли первые добровольные формирования латышских коллаборационистов, проводившие летом-осенью 1941 г. массовое истребление еврейского населения, советских военнопленных и латышей-сторонников советской власти.
Вот что пишет об этом американский исследователь Р.Хильберг: "Основной опорой новых вспомогательных сил являлись следующие элементы: офицеры и солдаты, служившие в армии независимой Латвии, уволенные или дезертировавшие солдаты 24-го латвийского территориального стрелкового корпуса Красной Армии (также состоявшего из военнослужащих бывшей латвийской армии - примечание авторов настоящего документа бывшие члены сил самообороны "айзсарги", ...члены и сторонники "Перконкруста" и т.д. (Raul Hilberg. Tater, Opfer, Zuschauer. Die Venichtung der Juden 1933-1945. Frankfurt/Main. 1992. S. 117).
Подробно описывает роль бывших членов латышских праворади-кальных организаций в истреблении мирного населения Латвии и другой американский исследователь, сотрудник министерства юстиции США Роберт Уэйт. В его работе "Коллаборационизм и немецкая оккупационная политика в Латвии 1941-1945" (опубликована в сборнике, Die Okkupationspolitik dеs deutschen Faschismus (1938-1945 Erganzungsband I, изданном Федеральным архивом ФРГ в 1994 г. в частности, говорится: "Когда части группы армий “Север” пересекли 26 июня 1941 года латвийскую границу, им с самого начала помогали местные коллаборационисты, которые по собственной инициативе и добровольно содействовали в проведении нацистской оккупационной политики" (с. 217). И далее: "Во время всех лет оккупации готовность к коллаборационизму в Латвии была широко распространенной и представляла для нацистского господства серьезную помощь при проведении их (т.е. - нацистов) оккупационной политики" (там же, с. 217).
Когда первая фаза истребления мирного населения в конце 1941 года была закончена, из добровольцев стали формировать полицейские батальоны для использования за пределами Латвии. И в этом случае, вопреки мнению авторов латвийского материала, речь шла не о мобилизации, а о наборе именно добровольцев. Бывший полковник латвийской армии Артурс Силгайлис, служивший в т.н. немецком "самоуправлении" Латвии, после войны, находясь в эмиграции, писал в работе "Предыстория возникновения латышского легиона во Второй мировой войне": “Образование новых батальонов не составило никаких сложностей, так как недостатка в добровольцах не было".
Латышские полицейские батальоны с конца 1941 года использовались для борьбы с партизанами и истребления мирного населения в Псковской области и Белоруссии (см. указ. соч. Силгайлиса) и для охраны лагеря смерти Саласпилс (см. указ. соч. Уэйта). Видимо, именно подобные карательные акции авторы латвийского материала пытаются оправдать как "борьбу с азиатским большевизмом".
В материале латвийских историков также утверждается, что латышские коллаборационисты не участвовали в "акции" гитлеровцев по ликвидации Варшавского гетто в 1942-1943 гг. Между тем в трехтомной "Энциклопедии холокоста" (т. 3 изданной в ФРГ, приводятся факты пособничества латышских полицейских батальонов в этом преступлении против человечности.
В принципиальном плане следует подчеркнуть моральную сторону самой постановки вопроса латвийской стороной: истребление русских и участие в боях против "большевистской" Красной Армии не является чем-то предосудительным. Вот если бы латышские коллаборационисты воевали против США или Великобритании - другое дело. Такой подход является оскорблением памяти погибших в борьбе против фашизма 27 млн. советских граждан (в т.ч. и латышей). Если бы не "большевики", то нацисты, возможно, сумели бы воплотить в жизнь свои расистские планы, в которых не было места латышскому народу. Если кто-то забыл, то напомним: день освобождения Красной Армией нацистского лагеря смерти Освенцим 27 января 1945 г. отмечается во всем мире как День памяти жертв нацизма.
В материале историков И.Фелдманиса и К.Кангериса много места уделено попыткам представить образование латышского легиона СС в 1943 году как результат насильственной мобилизации, проведенной немецкими оккупационными властями. Авторам меморандума следовало бы внимательнее изучить название собственного документа: "О латышском добровольческом легионе СС". Ни один серьезный исследователь не подвергает сомнению тот факт, что латышские дивизии СС были сформированы во многом из добровольцев, в т.ч. бывших военнослужащих добровольческих полицейских батальонов. Например, в упоминавшемся выше учебнике “История Латвии в XX веке” прямо сказано, что " 19-я дивизия (войск СС) состояла из уже имевших большой боевой опыт солдат полицейских батальонов" (с. 181). Основную роль в формировании легиона СС играло т.н. "латышское самоуправление", состоявшее, кстати, исключительно из бывших чиновников режима К.Ульманиса. В конце 1942 года в послании германским властям этот орган изъявлял готовность выделить 100 тысяч латышей для борьбы против Советского Союза.
В 1944 году в легион действительно в основном мобилизовывали, но это было связано с явным неверием большинства на-селения Латвии в победу "третьего рейха". В латвийском документе указывается на то, что многие пленные легионеры включались в состав Красной Армии якобы без учета их участия в военных преступлениях. На самом деле, пленные латыши проходили проверку, и тем из них, кто не запятнал себя участием в массовых расправах над мирным населением, давали возможность с оружием в руках искупить свою вину. В результате многие бывшие легионеры (обманутые сбежавшими в эмиграцию лидерами "самоуправления") сохранили свои жизни. У преступников же шансов на снисхождение не было. "Латвийский Эйхман" В.Арайс, являвшийся, кстати, командиром батальона сначала в 15-ой, а затем в 19-ой латышской дивизии СС, был осужден в ФРГ к высшей мере наказания. Причем немецкая юстиция тогда, в 70-е годы, активно использовала советские материалы.
Само собой разумеется, что не все легионеры имели такой послужной список как В.Арайс. Были среди них и те, кто не участвовали в карательных акциях и при первой возможности дезертировали. Но это обстоятельство никоим образом не меняет преступного характера легиона как формирования СС. Принадлежность латышского добровольческого легиона СС к преступным организациям по смыслу Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала и вынесенного им Обвинительного приговора является неоспоримым фактом.
Если обратиться к тексту приговора, то, как должно быть хорошо известно историкам И.Фелдманису и К.Кангерису, Нюрнбергский трибунал не включил в список преступных формирований лишь кавалерийские дивизии СС. Никаких исключений для других формирований СС трибунал не сделал, констатировав, что “дивизии войск СС ответственны за множество убийств и зверств на оккупированных территориях…” (Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 томах. Том 8. Москва, Юридическая литература, 1997, с.652).
В Обвинительном заключении Международного военного трибунала №1 п.II перечислены группы и организации, “которые должны быть признаны преступными ввиду их целей и тех средств, которыми они пользовались для осуществления этих целей”, среди них - охранные отряды национал-социалистской партии (СС). В приложении “В” Обвинительного заключения “Формулировка преступности групп и организаций”, подробно характеризующем сущность и состав членов этих преступных групп и организаций, к одной из частей СС отнесены “Ваффен-СС”.
Статья 10 Устава Международного военного трибунала гласит: “Если Трибунал признает ту или иную организацию преступной, компетентные власти каждой из подписавшихся сторон имеют право привлекать к суду национальных, военных или оккупационных трибуналов за принадлежность к этой группе или организации. В этих случаях преступный характер группы или организации считается доказанным и не может подвергаться оспариванию”. К примеру, в п.(d) ст. 2 Закона № 10 Контрольного Совета Германии, принятого 20.12.1945 г., “членство в определенных категориях преступных групп или организаций, преступный характер которых будет признан Международным военным трибуналом” уже само по себе рассматривается как преступление, наряду с преступлениями против мира, военными преступлениями и преступлениями против человечности. Таким образом, отрицание преступного характера нацистских организаций, в данном случае - латышского добровольческого легиона СС, является противоправным, как и попытки пересмотра приговора Нюрнбергского трибунала, который является окончательным и не предусматривает какого-либо механизма апелляции. Материалы, представленные латвийскими историками, могут служить смягчающими обстоятельствами вины ряда отдельных членов латышского легиона СС, но никак не всего легиона, который признан преступной организацией.
Приводимые в материале ссылки на определение Комиссии по перемещенным лицам США от 1.09.1950 г., которая рассматривает прибалтийские формирования СС как “самостоятельные, отличающиеся от немецких подразделений СС”, и не считает их деятельность “движением, враждебным Правительству США”, является собственным мнением Комиссии, которое никак не может влиять на квалификацию латышского легиона, являвшегося частью СС, преступной организацией, данную органом международной уголовной юрисдикции.
В своем стремлении оправдать легионеров авторы материала о латышском легионе СС вступают в очевидное логическое противоречие, пытаясь мотивировать решение латышей вступать в легион и воевать на стороне гитлеровских оккупантов и одновременно наставая на тезисе об их насильственной мобилизации.
Учитывая "боевой путь" латышских коллаборационистов, не может не вызвать вполне определенных чувств линия на придание ореола “героев” этим пособникам нацизма (обратили внимание, что МИД Латвии счел целесообразным датировать ноту, препровождающую материал И.Фелдманиса и К.Кангериса, именно 16 марта, т.е. датой связанного с историей латышского легиона СС “Дня памяти латышских воинов”, который отмечался в Латвии как официальная памятная дата, но в 2000 году был отменен). Эта линия осуществляется на фоне судебного преследования тех, кто воевал в 1941-1945 гг. на стороне антигитлеровской коалиции. Приходится констатировать, что в нынешней Латвии бывшие бойцы Латышского корпуса Красной Армии и бывшие партизаны, другие ветераны Великой Отечественной войны не имеют льгот, их преследуют и оскорбляют, что выглядит особенно демонстративно на фоне возвеличивания латышских эсэсовцев. Вряд ли кто-либо в Европе, кроме разве что неонацистов, сможет разделить такое отношение к истории гитлеровской машины уничтожения, с одной стороны, и людям, боровшимся против фашизма, - с другой.
В России чтят братство по оружию и не забудут о героизме воинов 201-й Латышской стрелковой дивизии (позднее ставшей гвардейской отличившихся в боях под Москвой в самое тяжелое для антигитлеровской коалиции время. Позднее развернутые в 130-й Латышский стрелковый корпус латышские части Красной Армии приняли непосредственное участие в освобождении своей родины от нацистов и их пособников. Кстати, в уже цитировавшемся выше учебнике подчеркивается: "В отличие от созданного немцами Латышского легиона, где высшие должности как командира легиона, так и дивизий могли занимать лишь немцы, советской Латышской стрелковой дивизией (позднее корпусом) командовали латышские офицеры" (с. 187).
Считали бы также уместным обратить внимание авторов материала на резолюцию Комиссии ООН по правам человека от 16 апреля 2004 г. “Недопустимость определенных видов практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости”. Ссылаясь на Устав и постановление Нюрнбергского трибунала, в котором “организация СС и все ее составные части были признаны преступными и ответственными за многочисленные военные преступления и преступления против человечности”, комиссия “выражает глубокую озабоченность по поводу прославления бывших членов организации “Ваффен СС”, и, в частности, открытия памятников и мемориалов, а также проведения публичных демонстраций бывших членов СС” и подчеркивает, что “подобная практика оскорбляет память бесчисленных жертв организации СС, отравляет сознание молодежи, несовместимо с обязательствами государств-членов ООН по ее Уставу и наносит ущерб целям и принципам Организации, ведет к эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости и способствует распространению и умножению числа различных экстремистских политических партий, движений и групп...”. В этой связи Комиссия отмечает необходимость принятия мер, с тем, чтобы положить конец вышеуказанным видам практики.
Читать здесь: http://www.ln.mid.ru/ns-reuro.nsf/348bd0da1d5a7185432569e700419c7a/217e024a157d88cbc3256ee000254bb3?OpenDocument

tachenka28

Ну и вот вторым фашистам граната:
МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДЕПАРТАМЕНТ ИНФОРМАЦИИ И ПЕЧАТИ
______________________________________
119200, Москва Г-200,Смоленская Сенная пл., 32/34 тел.:(095) 244-4119,факс:244-4112
e-mail: mid.ru, web-address: www.mid.ru
ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ
15 июня 2004 г.
СООБЩЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с публикациями, касающимися периода пребывания Эстонии в составе СССР
1345-12-06-2004
В последние месяцы в Эстонии был опубликован ряд докладов, касающихся периода пребывания этой страны в составе СССР. С требованиями к России относительно извинений за произошедшее в Эстонии в 1940 году и компенсации за «ущерб», нанесенный в последующий период, который в Эстонии трактуется как «оккупация», выступил ряд эстонских политиков, Премьер-министр Эстонии Ю.Партс обратился с письмом к Председателю Правительства России М.Е.Фрадкову с призывом содействовать осуждению в международном плане «всех тоталитарных режимов» наравне с режимом нацистской Германии.
В этой связи необходимо отметить следующее.
Российская сторона неоднократно подчеркивала, что она придерживается иной, чем Эстония оценки событий, происходивших в Прибалтике в 30-40-е годы прошлого века, в том числе обстоятельств вхождения прибалтийских государств в состав бывшего СССР. Считаем необоснованными в этой связи попытки предъявлять России те или иные претензии. Идея поставить политику Союза ССР в этот период в один ряд с действиями гитлеровской Германии, которая вела в Европе агрессивную войну с целью порабощения или уничтожения целых народов, абсурдна в силу одного того очевидного факта, что именно благодаря усилиям СССР был обеспечен разгром гитлеровской Германии и избавление Европы от нацизма.
Вместе с тем, имеющиеся между Россией и Эстонией различия по вышеуказанному поводу не могут заслонить главного – сегодняшнего неприятия ими таких методов и способов достижения политических целей, которые присущи тоталитарным государствам или применяются в нарушение международного права.
Если же говорить о прошлом, то оценка репрессивных действий существовавшего в СССР в 30-50-х. годах прошлого века режима неоднократно давалась как в Советском Союзе, так и в России. Исходим из того, что все жертвы произвола и политических репрессий, а ими в одинаковой степени становились люди различных национальностей, преследовавшиеся за политические и религиозные убеждения, по социальным или иным признакам, заслуживают самого искреннего сочувствия и памяти.
Если в отдельных странах есть желание разобраться в своей собственной истории - это можно только приветствовать. Думаем, что эстонским историкам и политикам также было бы полезно дать честную оценку некоторым событиям, произошедшим на территории Эстонской Республики до ее вхождения в состав СССР. Это касается и сути режима, существовавшего в Эстонии после 1934 года, и ответственности за тысячи безвинных жертв периода 1918-1920 годов.
Наиболее важной гарантией против повторения трагических событий истории является укрепление в наших странах институтов демократии, подлинного уважения достоинства человеческой личности и прав человека, в том числе прав лиц, относящихся к национальным меньшинствам, а также развитие между Россией и Эстонией добрососедских отношений и взаимовыгодного сотрудничества на основе приверженности идее создания новой Европы без разделительных линий. Попытки же муссировать исторические претензии этому только препятствуют.

tachenka28

МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДЕПАРТАМЕНТ ИНФОРМАЦИИ И ПЕЧАТИ
______________________________________
119200, Москва Г-200,Смоленская Сенная пл., 32/34 тел.:(095) 244-4119,факс:244-4112
e-mail: mid.ru, web-address: www.mid.ru
Об участии эстонского легиона СС в военных преступлениях
в 1941-1945 гг. и попытках пересмотра в Эстонии приговора Нюрнбергского трибунала
(Справочная информация)

291-12-02-2004
История эстонских формирований СС в годы Второй мировой войны является органическим продолжением истории эстонского национализма и коллаборационализма.
С начала 30-х годов XX-го века в Эстонии стало быстро расти влияние фашистского движения вапсов, которое первоначально было основано как союз ветеранов Освободительной войны 1918 - 1920 гг. (образцом для вапсов было финское фашистское движение лапуасов). Вапсы выступали за ликвидацию всех политических, экономических и культурных прав нацменьшинств и ориентировались на нацистскую Германию. В октябре 1933 г. предложенный вапсами проект новой авторитарной конституции Эстонии получил на референдуме 56 % голосов. Движение одержало победу и на муниципальных выборах в январе 1934 г. (в Таллине за вапсов проголосовало 52 % избирателей). Чтобы воспрепятствовать победе вапсов на предстоящих президентских выборах правительство К.Пятса объявило 12 марта 1934 г. чрезвычайное положение, распустив все политические партии и парламент. В последующий период основными выразителями националистических идей правого толка в Эстонии стали партия “Патриотический союз” и военизированная организация “Кайтселийт” (“Союз защиты”).
После создания на территории Эстонии на основе договора с СССР осенью 1939 г. советских военных баз активисты этих организаций, а также сторонники движения вапсов создали нелегальный “Комитет спасения” для шпионажа за частями Красной Армии в пользу Германии.
После вступления Эстонии в СССР германская разведка активизировала связи с ними с целью подготовки вооруженного мятежа к моменту нападения Германии на СССР. Благодаря действиям органов государственной безопасности СССР эти планы не были реализованы.
Агрессия Германии против Советского Союза способствовала резкой активизации сторонников “Кайтселийта”. На его основе при помощи абвера и СД стали образовываться “отряды самообороны” (“Омакайтсе” которые нападали на небольшие группы красноармейцев, убивали партийных и советских активистов, охраняли военнопленных. К 1 ноября 1941 г. ими было проведено 5033 облавы, арестовано 41135 человек, из которых казнены на месте “из-за оказанного сопротивления” 7357 человек. (И.Пыхалов. Как порабощали Прибалтику // Спецназ России №07 (69) июль 2002 г). Общую координацию действий “Омакайтсе” осуществлял командир “айнзатцкомманды 1А” штурмбанфюрер СС М.Зандбергер, отвечавший в Эстонии за физическую ликвидацию евреев, коммунистов и советских служащих высшего и среднего звена. В состав “айнзатцкомманды 1А” входило около ста офицеров СС, СД и полиции, и М.Зандбергер отмечал, что без помощи эстонских “отрядов самообороны” он физически был не в состоянии выполнить поставленные перед ним задачи. (Enzyklopzdie des Holocaust, band 1, 1992, s.420) После войны М.Зандбергер был осужден властями США как военный преступник, повинный в убийстве десятков тысяч мирных граждан.
Оккупировав территорию ЭССР, немецкое командование объявило ее собственностью “Великой Германии” и включило в состав рейхскомисариата “Остланд”. Генеральным комиссаром Эстонии стал К.Лицман.
Вместе с тем, для демонстрации показной самостоятельности Эстонии немцами было создано “эстонское самоуправление”, главой которого был поставлен бывший лидер вапсов Х.Мяэ. В отчете бригаденфюрера СС В.Шталекера (руководившего СС и политической полицией в “Остланде”) от 31 января 1942 г. подчеркивалось, что “Мяэ был доставлен в Эстонию и поставлен на место именно с согласия Главного управления имперской безопасности (РСХА)” (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин,1962.,с.13).
Сразу же после немецкой оккупации территории ЭССР там начались массовые убийства гражданского населения, особенно русских и евреев. Бригаденфюрер СС В.Шталекер докладывал 25 октября 1941 г. руководителю РСХА Р.Гейдриху: “В Эстонии благодаря сравнительно небольшому количеству евреев не представлялось возможным провоцировать погромы... Большая часть тех 4500 евреев, которые жили в Эстонии в начале наступления на Востоке, бежала вместе с отступающими войсками Красной Армии. Осталось около 2000 человек. В одном Таллине жило около 1000 евреев. Арест всех евреев мужского пола в возрасте старше 16 лет был почти закончен. Все они были казнены “частями самообороны” под руководством “айнзатцкомманды 1А”. (Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962 г., с.74).
26-29 сентября 1941 г. эстонские “силы самообороны” уничтожили 440 арестованных ими евреев (по другим данным - 474). (Hilberg R. Tater, Opfer, Zuschauer. Die Vernichtung der Juden 1933-145. Frankfurt/ Main. 1992. s.115). Имущество казненных частично передавалось немцами в распоряжение “сил самообороны”.
Помимо евреев эстонская полиция и “силы самообороны” ликвидировали сторонников советской власти (к которым зачастую причислялись все русские жители некоторых городов и сел эстонцев - членов левых организаций (в т.ч. социал-демократов а также тех крестьян, кто получил землю в результате аграрных реформ в Эстонии в 20-е годы и в 1940 г. (т.н. новоземельцы). После занятия вермахтом Тарту летом-осенью 1941 г. в противотанковом рву под городом (в населенном пункте Лемматси) отрядами “Омакайтсе” было убито более 12 тысяч мирных жителей и советских военнопленных.
После захвата немецко-фашисткими войсками Таллина эстонская политическая полиция к 19 декабря 1941 г. арестовала только в столице Эстонии и ее окрестностях 4365 человек. Узников Таллинской тюрьмы расстреливали по спискам, которые утверждал начальник политической полиции Э.Викс, заслуживший прозвище “эстонского Эйхмана” (до 1940 г. он был комиссаром полити-ческой полиции Эстонии в Куресааре). Так, например, 74-летняя эстонка Мийна Куузик была расстреляна в декабре 1941 г. по следующему обвинению: “Мийна Куузик - эстонка, была сторонницей советского государственного порядка, полагала, что она с удовольствием сделала бы что-нибудь хорошее в пользу Советского Союза, если бы не была столь стара”.
В октябре 1942 г. списком были расстреляны как “неполноценный расовый элемент” 243 цыгана, содержавшихся в концлагере Харку. Э.Викс с гордостью докладывал М.Зандбергеру, что только 16 апреля 1942 г. из Центральной Таллинской тюрьмы было вывезено на расстрел 67 человек.
После так называемой “конференции Ваннзее” в Берлине в январе 1942 г., на которой было принято решение о полном уничтожении евреев в Европе, в эстонской политической полиции по образцу гестапо был образован специальный отдел Б-IV под руководством Ю.Эннока, занимавшийся “окончательным решением еврейского вопроса”, что привело к тому, что уже в феврале 1942 г. В.Шталекер рапортовал в Берлин о выполнении задачи.
После решения “еврейского вопроса” в Эстонии эстонские полицейские части принимали участие в ликвидации евреев, привозимых в страну из стран Европы, в основном из Чехии. Например, 5 сентября 1942 г. в местечко Каасику прибыл эшелон с 1000 евреев из гетто Терезиенштадт. Все они были расстреляны сотрудниками эстонской политической полиции. Через неделю такая же судьба постигла и евреев, доставленных из Берлина.
Как отмечается в материалах Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности под эгидой Президента Эстонии, эстонские полицейские также принимали непосредственное участие в сопровождении перевозимых из Вильнюса евреев в концентрационные лагеря в Эстонии, охране аналогичных лагерей в Вайваре, Тарту, Ягала, Таллине, лагерей для советских военнопленных, в которых совершались многочисленные казни заключенных, охране перевалочного лагеря для евреев в Избике (Польша где было умерщвлено значительное количество евреев, а также еврейских гетто в Лодзи, Пшемышле, Жешуве и Тарнополе.
В 1943-1944 гг. в концлагерь Клоога (охрану которого нес 287-й эстонский полицейский батальон) были доставлены несколько тысяч евреев из гетто Каунаса, Вильнюса, концлагеря Саласпилс в Латвии и Трансильвании, которых впоследствии использовали на торфоразработках. Когда в сентябре 1944 г. части Красной Армии неожиданно для вермахта прорвались почти к самому лагерю, эстонские полицейские, как отмечается в отчете Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности при Президенте Эстонии, принимали непосредственное участие в расстреле 2000 узников. Буквально за несколько дней до освобождения Таллина под руководством Э.Викса было расстреляно около тысячи узников Центральной тюрьмы.
Что касается эстонских регулярных частей для участия в военных действиях на стороне гитлеровской Германии, то начало их формированию было положено 25 августа 1941 г., когда в соответствии с приказом командующего группой армий “Север” генерал-фельдмаршала фон Лееба было разрешено принимать прибалтов на службу в вермахт и создавать из них особые команды и добровольческие батальоны для антипартизанской борьбы. (Hoffman J. Die Ostlegionen 1941-1943. Freiburg, 1976, s.18-19). В этой связи командующим 18-й армией генерал-полковником Кюхлером из разрозненных отрядов “Омакайтсе” на добровольной основе (с заключением контракта на 1 год) было сформировано 6 эстонских охранных отрядов (№№181-186). В конце того же года все шесть подразделений были переформированы в три восточных батальона (№№645, 659 и 660-й) и одну восточную роту (№657-я).
В дополнение к вышеназванным частям для охранной службы и борьбы с партизанским движением в тылу группы армий “Север” с сентября 1941 г. немецкое командование начало формирование эстонских батальонов вспомогательной полиции (“шума”). Всего за время войны в Эстонии было сформировано 26 батальонов “шума”, получивших номера с 29-го по 45-й, 50-й и с 286-го по 293-й. В отличие от аналогичных частей на территории Украины и Белоруссии, в которых весь командный состав состоял из немцев, в эстонских полицейских батальонах, укомплектованных национальными кадрами, был только один немецкий офицер-наблюдатель. Показателем особого доверия немцев к эстонским полицейским батальонам было и то обстоятельство, что там были введены воинские звания вермахта. На 1 октября 1942 г. все полицейские силы Эстонии составляли 10,4 тысяч человек, к которым был прикомандирован 591 немец.
Полицейские и восточные батальоны использовались преимущественно для проведения карательных акций против гражданского населения, борьбы с партизанским движением и охраны концентрационных лагерей. Так, 36-й эстонский полицейский батальон принимал участие в массовом расстреле евреев в белорусском городе Новогрудки 7 августа 1942 г., что подтверждается материалами Центра Симона Визенталя (Зурофф: эстонцы участвовали в казнях евреев // BNS/Interfax, 2002 г., 7 августа) и выводами по данной теме действующей под эгидой Президента Эстонии международной Комиссии по расследованию преступлений против человечности (Зурофф рекомендует Пихлю уйти в отставку // BNS// Interfax, 2002 г., 25 июля а также нес охрану лагерей военнопленных, работавших на угольных шахтах Сталино и Макеевка. В Псковской области против партизанского движения боролись 37-й и 40-й батальоны, аналогичные задачи в районе Луга-Псков-Гдов выполнял 38-й батальон. 286-й батальон участвовал в карательных операциях в Восточной Пруссии и Белоруссии. 288-й батальон применялся для ликвидации т.н. “Партизанской республики Ронсона”. Eesti vabadusvoitlejad Teises maailmasjas // Koostja A.Jurs – Tallinn, 1997. р. 146-155 (Эстонские борцы за свободу во Второй мировой войне) // сост. А.Юрс 658-й восточный батальон под командованием А.Ребане проводил карательные операции против мирного населения в районе г. Кингисепп и дер. Керстово (Ленинградская область совершал зверские убийства и в целях устрашения партизан, сжигал целые деревни (Бабино, Хабалово, Чигиринка и др.) Из показаний свидетелей – очевидцев и участников карательных операций известно, что в ноябре 1941 г. подразделением А.Ребане в дер. Чигиринка были задержаны 5-6 советских партизан. Во время операции деревня была сожжена, при этом сгорели 3 жителя деревни. РГВА. Ф.451п. Оп.5 Д.149. Л.144-145
Карательные функции выполнял и сформированный в октябре 1941 г. специальный батальон “Остланд”. РГВА. Ф.451п. Оп.5. Д.149.Л. 144-145 По данным исследователя Р.Михаэлиса, ссылающегося на документ Главного управления СС №8699/42, это подразделение размещалось в 1941 – 1942 гг. на территории УССР и участвовало в расстреле евреев. В рапорте от 11 мая 1942 г. содержатся сведения о расстреле 1000 евреев в Минске, 15 июля 1942 г. - о расстреле там же еще 1000 жителей еврейской национальности, 27 июня 1942 г. – о ликвидации 4000 евреев в окрестностях Слонима, 28 июля 1942 г. – об уничтожении 6000 евреев в Минске. Michaelis R. Eestlased Waffen-SS-is 20 (1 Eesti) –SS relvagrenaderidiviis. Tallinn: Olion, 2001. р. 32 В ноябре 1942 г. батальон “Остланд” вместе с тремя немецкими полицейскими батальонами и артиллерийским полком под командованием генерала Хальтермана, принимал участие в операции по борьбе с партизанами в районе г. Овруч, где в результате совместных действий карателями было сожжено более 50 деревень и расстреляно свыше 1500 жителей. В одной из деревень за убийство лейтенанта СС Тырна были заживо сожжены 40 местных жителей. ЦА ФСБ. Ф.25. Оп. 5 Д.149. Л.249-258
Вопреки утверждениям нынешних руководителей Эстонии о том, что эстонская полиция и отряды “Омакакайтсе” использовались только в “борьбе с большевизмом”, известно, что в июле 1943 г. руководство эстонской политической полиции издало циркуляр о борьбе с “англофилами”. В нем, в частности, говорилось: “Наряду с большевиками у нас имеется известное количество людей, которые по своему уклону и образу жизни представляют не меньшую опасность, чем первые. Тем опаснее они сейчас, в военный период, когда вся нация обязана для достижения своей победы выложить свое лучшее. К числу таких опасных людей относятся в первую очередь англофилы, под которыми мы подразумеваем лиц, которые до 1940 года придерживались так называемой английской ориентации...”. В приказе от 25 июня 1942 г. полиции предписывалось активнее бороться с парашютистами “независимо от того, сброшены они русскими, английскими или какими-либо иными властями”. В январе 1943 г. были ужесточены меры охраны французских военнопленных в Эстонии, “среди которых стали все чаще наблюдаться факты неповиновения...”. В марте 1943 г. согласно секретному распоряжению политической полиции, под строгий контроль были взяты проживавшие в Эстонии граждане США. Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962 г.
На территории Эстонии было создано свыше 25 концлагерей. За время оккупации было уничтожено свыше 61 тыс. мирных жителей (в т.ч. и граждан иностранных государств) и 64 тыс. советских военнопленных Великая Отечественная война 1941-1945. Энциклопедия. М. 1985, с.820.
Что касается создания эстонского национального подразделения СС, то инициатива его формирования принадлежит главе “эстонского самоуправления” Х.Мяэ, выступившему 26 августа 1942 г. с призывом создать эстонский легион СС. Через несколько дней Генеральный комиссар Эстонии К.Лицман объявил о приказе А.Гитлера об образовании “Добровольческого эстонского легиона СС”, создаваемого как часть немецких войск СС, подчиненных рейхсфюреру СС Г.Гимлеру. РГВА. Ф 451, Оп.7 Д.123. Л.299
Однако формироваться эстонский легион СС начал только 8 февраля 1943 г., а до этого времени усилиями немецких властей и местных коллаборационистов проводилась подготовительная работа. За это время было создано “Общество друзей эстонского легиона СС”, на которое возлагалась работа по вербовке и первичной подготовке добровольцев.
Всеми вопросами организации, вербовки и снабжения занималась созданная для этой цели “Генеральная инспекция эстонского легиона СС” во главе с группенфюрером Й.Соодла. По предложению немецких оккупационных властей, основу легиона должны были составить 15% личного состава эстонских восточных и полицейских батальонов. Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, р.19.
В соответствии с уставом войск СС комплектование эстонского легиона СС производилось на добровольной основе, причем желающие служить в этом подразделении должны были по здоровью и идейным соображениям соответствовать требованиям войск СС. Лицам, зачисленным в легион и ранее имевшим офицерские и унтер-офицерские звания, после испытательного срока присваивались соответствующие этим воинские звания войск СС. Вступившие в легион направлялись в учебный центр в Дембице (Польша где через 3 месяца учебы принимали присягу на верность нацистской Германии. К 31 марта 1943 г. легион насчитывал 37 офицеров, 175 унтер-офицеров и 757 солдат эстонской национальности. В его состав также вошли 2 старших, 24 младших офицера и 62 рядовых специального батальона “Остланд”.
Из прошедших подготовку в Дембице легионеров удалось сформировать три батальона, объединенных впоследствии в 1-й эстонский добровольческий гренадерский полк СС. В марте 1943 г. после принятия присяги 1-й батальон полка был отправлен на фронт в район Курска и включен в состав 5-й панцер-гренадерской дивизии СС “Викинг” под названием эстонский добровольческий батальон “Нарва” (до лета 1944 г.). Панкратов И.А. Битые любимцы фюрера // Военно-исторический журнал. 2003. №4, с.34
В связи с тем, что после поражения фашистов под Сталинградом зимой 1942/1943 гг. приток добровольцев в эстонский легион СС резко сократился в конце марта 1943 г. была объявлена мобилизация всех бывших эстонских офицеров, с 3 по 10 ноября 1943 г. была объявлена мобилизация всех военнообязанных 1925 г. рождения. В результате проведенных мобилизационных мероприятий к маю 1943 г. эстонский легион СС получил значительное пополнение, что позволило развернуть полк в 3-ю эстонскую добровольческую бригаду СС под командованием штандартенфюрера Ф.Аусбергера. Окончательно сформированная к 23 октября 1943 г., она первое время действовала против партизан на территории БССР Thomas N. Partisan Warfare 1941-1945. Osprey Publ. Ltd. London, 1983, р. 21-22, а затем была отправлена на фронт в район Невеля и Себежа.
Как свидетельствуют архивные документы немецкого командования того периода, 3-я эстонская добровольческая бригада СС вместе с другими подразделениями немецкой армии проводила карательные операции "Хейнрик" и “Фриц” по ликвидации советских партизан в районе Полоцк-Невель-Идрица-Себеж, которые проводились в октябре-декабре 1943 года ЦГА Литовской ССР, ф. Р-1399, оп.1, ед.х.61, личное дело №195. По данным того же архива, в карательной экспедиции "Фриц" принимали также участие 288, 286, 313 и другие эстонские полицейские батальоны, входившие в состав эстонской бригады СС. Они участвовали в боях с партизанами, расстрелах мирного населения, грабежах, уничтожении целых деревень в Белоруссии и массовой отправке мирного населения в Германию. Там же , ф.240, оп.1 д.7, личное дело 52-55) Карательные налеты 3-й эстонской бригады СС продолжались до конца декабря 1943 г. ЦА ФСБ. Ф.25 Оп. 1. Д. 152. Л.258
В начале 1944 г. было решено увеличить эстонский контингент войск СС за счет включения в их состав батальонов из вермахта и наиболее боеспособных полицейских частей, что позволило бы организовать полноценную дивизию. В итоге к двум полкам эстонской бригады (№№ 45-й и 46-й гренадерские добровольческие полки СС) прибавился третий (№47-й сформированный на основе 658, 659 и 660-го эстонских добровольческих батальонов вермахта. Новообразованная дивизия 24 января 1944 г. получила наименование 20-й эстонской добровольческой дивизии СС (с 26 мая 1944 г. 20-я гренадерская дивизия войск СС - эстонская № 1). В апреле в ее состав был передан выведенный из дивизии “Викинг” батальон “Нарва”, переименованный в 20-й фузилерный батальон СС. Кроме того, соединение включало в себя артиллерийский полк и саперный батальон, а также роты: зенитную, противотанковую и связи. Общая численность дивизии достигала 15 тысяч солдат и офицеров.
В августе 1944 г. 20-я эстонская дивизия СС пополнилась эстонцами, бежавшими в свое время в Финляндию от немецкой мобилизации и составившими в финской армии отдельный 200-й полк (1,7 тыс. человек который сражался против советских войск на линии Маннергейма. После выхода Финляндии из войны против СССР полк был переправлен в Эстонию и расформирован, а его личный состав был распределен по частям и подразделениям дивизии. Эстонцы служили также в рядах 11-й моторизованной дивизии СС “Нортланд” вместе с добровольцами из скандинавских стран.
В сентябре 1944 г. 20-я дивизия СС принимала участие в боях с частями Красной Армии, в том числе с Эстонским стрелковым корпусом, в районе Раквере где понесла тяжелые потери. Остатки ее в сентябре 1944 года были отправлены в учебный лагерь в германском городе Неухаммер, где в октябре 1944 года из разрозненных частей разбитой бригады, участников 13 эстонских полицейских батальонов (№№23, 30, 33, 35, 37, 41, 42, 44, 187, 192, 282, 286, 289) и отрядов “Омакайтсе” была вновь сформирована 20-я эстонская дивизия СС в составе трех гренадерских полков СС “Эстланд”. До января 1945 г. части дивизии участвовали в боях в Восточной Пруссии. 13 января 1945 г. дивизия в полном составе была направлена на фронт в район немецкого города Виттенберг, где вместе с другими фашистскими соединениями была окружена частями Красной Армии. Во время боев был убит командир дивизии Ф.Аугсбергер и ее возглавил подполковник А.Ребане.
С боями дивизия вышла из окружения и отступила на территорию Чехословакии, где оставалась до полного разгрома немецко-фашистских войск. 11 мая 1945 г. под г.Мельник, недалеко от Праги, основная масса личного состава была взята в плен частями Красной Армии, Ready J. Lee. The Forgotten Axis. Germany’s Partners and Foreign Volunteers in World War II. Jefferson, North Carolina and London, 1987 . р. 491 однако часть эстонских солдат и офицеров (включая 3 тыс. человек из учебно-запасного полка дивизии) отступили на запад и сдались англо-американским войскам.
Преступность организации СС в целом была признана Нюрнбергским Международным военным трибуналом, который постановил, что “СС использовалась для целей, которые согласно Уставу являются преступными и включают преследование и истребление евреев, зверства и убийства в концентрационных лагерях, эксцессы, совершавшиеся при управлении оккупированными территориями, проведении в жизнь программы использования рабского труда, жестокое обращение с военнопленными и их убийства. Рассматривая вопрос об СС, Трибунал включает сюда всех лиц, которые были официально приняты в члены СС, включая членов “общих СС”, войск СС (“Ваффен-СС” соединений СС “Мертвая голова” и членов любого рода полицейских служб, которые были членами СС”… “Трибунал объявляет преступной согласно определению Устава группу, состоящую из лиц, которые были официально приняты в члены СС, были членами этой организации или оставались ее членами, зная, что эта организация используется для совершения действий, определяемых преступными в соответствии со статьей 6 Устава. Преступная деятельность была широко известна членам организации для того, чтобы оправдать признание СС преступной организацией”. Более того, Трибунал установил, что “из статьи 10 Устава явствует, что решение о признании преступного характера обвиняемой организации является окончательным и не может подвергаться оспариванию на любом последующем процессе по делу отдельных членов организаций”. И, как ясно следует из приговора, эстонский легион СС также признан преступным, т.к. Трибунал включил в СС членов “Ваффен-СС” и членов любого рода полицейских служб, подчеркнув, что “невозможно выделить какую-либо часть СС, которая не принимала бы участия в этой преступной деятельности”. Отдельно Трибунал “отметил” деятельность дивизий СС, указав, что “дивизии войск СС ответственны за множество убийств и зверств на оккупированных территориях…” Нюрнбергский процесс. Сборник документов в 8 томах., т.8. Москва, Юридическая литература, 1997 г., с.652
Интересно также положение 10 статьи Устава Трибунала, в соответствии с которым “если Трибунал признает ту или иную группу или организацию преступной, компетентные национальные власти каждой из Подписавшихся Сторон имеют право привлекать к суду национальных, военных или оккупационных трибуналов за принадлежность к этой группе или организации... в этих случаях преступный характер группы или организации считается доказанным...”.
После выхода Эстонии из состава СССР эстонское руководство в целях оправдания коллаборационизма эстонских националистов с гитлеровской Германией выдвинуло тезис об ответственности “тоталитарных режимов” Германии и СССР за “вовлечение некоторого числа жителей Эстонии в преступления времен двух оккупаций”. В этой связи эстонским парламентом (Рийгикогу) 18 июня 2002 г. было принято заявление “О преступлениях оккупационных режимов”, в котором была сделана попытка поставить в один ряд вхождение Эстонии в состав СССР с оккупацией этой страны фашистской Германией, обвинить СССР в агрессии, геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях.
Одновременно эстонскими властями отстаивается и тезис о том, что эстонский легион СС использовался исключительно в целях ведения боевых действий на фронте в борьбе за независимость Эстонии и не имеет-де никакого отношения к карательным операциям на оккупированных нацистской Германией территориях.
В этой связи эстонское руководство активно поощряет пропагандистские акции “Союза борцов за свободу Эстонии”, “Клуба борцов эстонского восточного батальона”, объединяющих лиц, служивших в годы Второй мировой войны в составе частей СС. Наиболее явно это проявлялось в оказываемом исполнительной и законодательной властями Эстонии содействии бывшим эсэсовцам в проведении пропагандистских мероприятий. Так, правительством страны из резервного фонда было выделено около 400 тыс. крон на перезахоронение останков бывшего командира 658 восточного батальона, а затем 20-й эстонской дивизии СС А.Ребане. Помимо этого в торжественной церемонии, состоявшейся 26 июля 1999 г. на таллиннском кладбище Метсакальмисту, где покоятся выдающиеся общественные и политические деятели Эстонии, приняли участие командующий силами обороны генерал-лейтенанта Й.Керт, руководство Министерства обороны, представители эстонского парламента (Рийгикогу).
Сдержанность официальных лиц Эстонии в плане публичной демонстрации своего особого отношения к бывшим легионерам после полученного Таллином приглашения вступить в ЕС и НАТО сменилась на решимость завершить начатый процесс превращения эсэсовцев уже официально в “героев сопротивления” и “борцов за свободу Эстонии”. Поводом для придания легионерам этого “статуса” стало открытие 23 ноября 2003 г. в Пярну монумента “борцам за независимость Эстонии во Второй мировой войне”, в котором приняли участие руководство города, а также ряд парламентариев, в том числе от правящей коалиции. Первоначально инициаторы данной акции предполагали установить памятник в виде фигуры в эсэсовской форме с автоматом, направленным на Восток, и лишь под давлением общественного мнения как в стране, так и за рубежом были вынуждены скорректировать проект, пытаясь несколько закамуфлировать свои намерения.
Таким образом в Эстонии с середины 90-х годов XX – века на официальном уровне на фоне попыток переписать итоги Второй мировой войны проводится линия на героизацию нацистских преступников. “Воинский и патриотический опыт” эстонского легиона СС, других эстонских военных подразделений, входивших в состав вооруженных сил гитлеровской Германии, используется в воспитательной работе с подрастающим поколением в школах и в эстонской армии, в том числе в воссозданной в виде ополчения организации “Кайтселийт”. Свидетельством этому являются регулярно проводимые под эгидой официального Таллина военно-спортивные соревнования “Эрнаский поход”, прославляющие “подвиги” действовавшей в 1941 г. в тылу советских войск диверсионной группы “Эрна”.
Немаловажен исторический аспект и в проблеме интеграции эстонского общества. По сути дела, пропаганда на официальном уровне деятельности нацистских пособников не только не способствует продвижению интеграционных процессов, но и усугубляет разногласия в эстонском обществе.

antcatt77

ИМХО, все это мышиная возня.
Я, скорее, согласен со следующей статьей:
http://gazeta.ru/comments/2004/08/26_a_155212.shtml
Расставание с «послевоенным»
Текст: Федор Лукьянов, Фото: Reuters

В то время как мир празднует юбилеи окончания второй мировой, Россия готовится к юбилею Великой Отечественной.
В Европе продолжается череда торжественных шестидесятилетий, которая началась июньскими торжествами в Нормандии, а закончится через год празднованиями годовщины окончания второй мировой войны. На этой неделе гулял Париж, отмечавший освобождение от немецкой оккупации. Недавно закончились траурные торжества в Польше, где вспоминали героев и жертвы Варшавского восстания. В балтийских странах поминают другую, хотя и тесно связанную с остальными дату – 65-летие пакта Молотова – Риббентропа.
Нынешние празднования знаменуют собой расставание с целой исторической эпохой. Той, в которой слово "послевоенный" не требовало объяснений, после какой войны, а на ее итогах покоилось все мировое устройство. Теперь уже никому не надо доказывать, что того мирового устройства практически не осталось. А по мере его демонтажа постепенно размывается вся система координат и ценностей, порожденных той страшной войной. И в этом главное отличие нынешней годовщины от, например, предыдущего юбилея – 50-летия Победы.
Во-первых, вопрос исторической вины Германии окончательно переходит в категорию ритуала.
Конечно, канцлер Шредер (как и любой другой канцлер) и далее будет продолжать извиняться и каяться перед всеми жертвами нацистов. Но сегодня, когда Германия и Франция составляют прочно спаянный тандем, все чаще выступая с единых позиций не только в Европе, но и на международной арене, ни у кого уже не повернется язык сказать, что современные немцы несут ответственность за деяния своих дедов. Это не означает, что кто-то что-то забыл, просто данная проблема более не является политически актуальной и интересует разве что оборотистых адвокатов, которые отсуживают у германского государства и немецких корпораций различные компенсации. Они, без сомнения, станут поддерживать интерес к этой теме максимально долго.
В практической плоскости реабилитация Германии выражается в том, что западные партнеры активно приветствуют ее участие в военных операциях за рубежом, а также в активных дискуссиях о необходимости принять Берлин в Совет Безопасности ООН (то же происходит и в отношении Японии).
Во-вторых, понятие "союзники", родившееся в огне второй мировой и закаленное затем в баталиях "холодной войны", теряет прежнюю значимость.
Кто сегодня более надежный и близкий союзник Франции – освобождавшие их 60 лет назад Соединенные Штаты или оккупант-Германия? Безусловно, Германия. Трансатлантическое единство, уходящее корнями в нормандский десант, дает трещины в эпоху всемирной борьбы против терроризма. Разница в подходах и восприятии между Старым и Новым Светом, которая раньше совершенно нивелировалась наличием общей опасности, сегодня все больше выходит на первый план. А терроризм на общую опасность не тянет, поскольку Европа его таковой, во-первых, не ощущает, во-вторых, даже если ощутит, будет оспаривать эффективность средств (силовых применяемых Америкой. Понятие же "союзник по антитеррористической коалиции" явно девальвировано размытостью ее рамок и целей, а также наличным составом (Гондурас, Монголия и пр.).
Наконец, и это напрямую касается России, факт нашего активного участия в антигитлеровской коалиции, огромные жертвы, принесенные в борьбе против "коричневой чумы", перестают быть абсолютной и неоспоримой заслугой.
Чем больше времени проходит после победы, тем прочнее в рядах наших бывших союзников укрепляется представление о том, что сталинский коммунистический режим и гитлеровский нацистский, по сути, мало отличались друг от друга. Вопрос сейчас не в том, справедливо это или нет. Просто надо отдавать себе отчет в том, что международная легитимация, базирующаяся на "подвиге народа-победителя", себя исчерпывает. И установка памятников эсэсовцам в Эстонии вкупе с маршами ветеранов в Латвии, которые вызывают столь бурную реакцию в Москве, и впредь будут спокойно, если не сочувственно, восприниматься европейскими партнерами балтийских стран. Потому что аргументы властей Риги и Таллина о том, что эти люди – не военные преступники, а борцы против сталинизма, будут, увы, звучать убедительнее, чем инвективы Москвы и даже международных еврейских организаций.
Подобное отношение усугубляется и особенностями внутриполитического развития в России.
Если в разгар перестройки и на первом этапе демократических преобразований российская интеллектуальная элита старалась отделить героизм советских солдат и вклад СССР в победу над фашизмом от действий сталинского режима, то сегодня тенденция прямо противоположная – "народ и партия едины". Вновь усилившееся в России категорическое нежелание ставить под сомнение какие бы то ни было страницы собственной истории приводит к тому, что эта история становится все более уязвимой для критики извне. А вместе с ней страдает и пресловутая "историческая правда" о той действительно выдающейся роли, которую советские граждане внесли в победу над фашизмом.
В результате попытки противостоять ревизии прошлого и искажению роли России в войне неизбежно оборачиваются стремлением реабилитировать советскую власть.
Если внутри страны это стремление и может увенчаться определенным успехом, то на международной арене – однозначно, нет. Даже наоборот. И предстоящее празднование 60-летия победы в Великой Отечественной войне, к которому в России начали готовиться загодя, может войти в диссонанс с общемировым праздничным "мейнстримом", продемонстрировав не единение России с "цивилизованным человечеством", а ее изоляцию и возвращение к собственным идеологическим конструкциям прошлого.
Автор – главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"; специально для "Газета.ru-Комментарии"
26 АВГУСТА 2004 14:45
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: