Номер с видом на галактику

mmm3mmm

Интересный проект. Прикольно, если получится его сделать.
Главное чтобы запускали по-удачнее, чем спутники. :)
====
Номер с видом на галактику: российская фирма представляет планы космического отеля
'The Daily Mail', Великобритания
Номер с видом на галактику: российская фирма представляет планы космического отеля
Автор: редакционная
Дата публикации: 17-08-2011
Устали от ежегодного двухнедельного отпуска на Средиземном море в горячий туристический сезон? Надоели переполненные курорты, где не повернуться?
Тогда как насчёт того, чтобы удрать от всего этого подальше в бескрайние просторы — в космос?
Россия вчера объявила о планах создания отеля на высоте 217 миль (около 350 км — прим. пер. в котором могут разместить гостей в четырёх каютах, имеющих огромные окна с видом на проплывающую внизу Землю.

Футуристический вид: Компания Орбитальные технологии представила план космического отеля, который может быть открыт к 2016 году. Фото: «Orbital Technologies»
Просто попасть туда — само по себе приключение. Два дня на борту ракеты Союз — и это только начало счёта в оплату праздника: пятидневное пребывание будет стоить 100 000 фунтов (примерно 4,8 млн рублей — прим. пер а полностью Ваше путешествие обойдётся в 500 000 фунтов (около 23,9 млн рублей — прим. пер.).
Гостиница, или «Коммерческая космическая станция», чтобы дать ей имя собственное, должна открыться в 2016 году и, по словам тех, кто занимается этим проектом, будет «намного более комфортной», чем Международная космическая станция, которую используют астронавты и космонавты.
В космической невесомости посетители могут выбрать горизонтальную или вертикальную кровать, а душ будет герметично закрываться, чтобы не допустить утечки воды туда, где её не должно быть (на борту Международной космической станции приходится обтирать тело губкой, с банными процедурами придётся подождать до возвращения домой).
Туристы, которых доставит опытный экипаж, будут питаться пищей, приготовленной на Земле и доставленной ракетой. Еду достаточно будет разогревать в микроволновой печи.
Планируется покончить с лиофилизированной (замороженной и высушенной — прим. пер.) пищей астронавтов из тюбиков и заменить её деликатесами, такими как тушёная телятина с лесными грибами, пюре из белой фасоли, картофельный суп и сливовый компот.

Космическая эра: номера будут также выступать в качестве убежища в чрезвычайных ситуациях для космонавтов пилотируемой космической станции. Фото: «Orbital Technologies»
Холодный чай, минеральная вода и фруктовые соки - пожалуйста, но алкоголь будет строго запрещён. В туалетах будут использовать потоки воздуха вместо воды для перемещения отходов через канализационную систему.

Сточные воды будут переработаны, а воздух после фильтрации - удаления запахов и бактерий — будет подаваться обратно в жилой отсек.

Сергей Костенко, исполнительный директор компании «Орбитальные технологии», которая будет строить гостиницу, сказал: «Наша планировка модуля не будет напоминать вам о Международной космической станции. Отель должен быть удобным, а через большие иллюминаторы можно будет рассматривать Землю. Отель рассчитан на богатых людей и сотрудников частных компаниях, которые собираются проводить исследования в космосе».

Туристы также могут оказаться в ситуации, когда к ним нагрянут неожиданные гости - предполагается, что отель может использоваться в качестве аварийного убежища для космонавтов с Международной космической станции, если случиться кризис, скорее всего, соберут всех вместе для отправки обратно на Землю.

http://inoforum.ru/inostrannaya_pressa/nomer_s_vidom_na_gala...
====

Cvikli

Ничего не написано про чё там с интернетом.

stm7543347

Спутниковый.

seregaohota

может по кабелю? :)

pilaf4

Да даже если и есть, что там делать 5 дней? Ну пролететь кружок-другой, на звёзды посмотреть, но там ведь даже на улицу подышать не выглянешь.

igor_56

Невесомость - это ж самое оно для отдыха. Тошнота, головная боль,алекситимия...

«Бессловесность чувств» (алекситимия) после гравитационного стресса и «смертельный дискомфорт» при стрессе-кинетозе
С началом XXI века благодаря международному сотрудничеству возобновилась подготовка полетов людей на планету Марс. Ведущими конструкторами космической техники России признано возможным с использованием современных технологий «осуществление пилотируемых полетов к Марсу с высадкой экспедиции на его поверхности для выполнения комплекса исследований по оценке природных ресурсов планеты, целесообразности их будущего использования, поиск различных форм жизни и ответов на фундаментальные вопросы о происхождении и эволюции Солнечной системы и Вселенной в целом» [Лукъянченко В.И., БорисовВ.В., Суворов В.В. 2005 г., с. 7].
Одним из неблагоприятных факторов долгого пребывания в космосе станет продолжительная невесомость. Руководители программ медико-биологического обеспечения полета напоминают, что «многие авторы предлагают для профилактики эффектов невесомости в марсианской экспедиции использовать искусственную гравитацию» [Григорьев А.И., Баранов В.М., Потапов А.Н.2005г., с. 9].
В связи с этим становятся актуальными результаты наших психологических исследований использования искусственной гравитации, проведенных в 60-х – 70-х годах прошлого века в ходе начатой тогда подготовки полетов людей на Марс.
Современные достижения психологии и психоневрологии позволяют по-новому понять и оценить результаты ряда нашихпрежних исследований в центрифуге-квартире – имитаторе межпланетного корабля с «искусственной» силой тяжестью. В этом разделе вернемся к анализу своеобразного феномена –«бессловесности чувств» (алекситимии т.е. к утрате людьми способности словесно (вербально) описывать свои эмоции при моделировании воздействия на них некоторых космических стрессоров. Впервые термин алекситимия (греч. a – отсутствие + lexis – слово, выражение + thymos – душа, чувство, настроение) применил Peter E. Sifneos [Sifneos P. E. 1973, p. 255 –262].
Этот феномен был обнаружен мной в 60-х годах прошлого века при экспериментальном изучения влияния на людей некоторых космических факторов [Китаев-Смык Л.А. 1983, с. 86]. Для тех, кто начал чтение с этого подраздела, кратко повторю их описание, подробно изложенное выше. Затем будут описаны показательные случаи «бессловесности чувств», при их моделировании. Вслед за этим кратко изложены клинические и психоаналитические описания алекситимии. В завершении раздела рассмотрим этот своеобразный феномен, возможный у ряда людей при стрессе, с учетом современных сведений о нейропсихологии и нейрофизиологии головного мозга [Китаев-Смык Л.А., 2007.].
1. Исследования эмоций и поведения людей (а) в невесомости при подготовке первых орбитальных полетов и (б) во время многонедельного непрерывного вращения при подготовке полета на планету Марс
а). С 1961 по 1969 гг., я принимал участие в исследованиях влияния невесомости на человека и животных. Во время полетов по параболической траектории в самолете – летающей лаборатории (ЛЛ ТУ-104 А № 42396) возникала невесомость продолжительностью 28-30 секунд. В каждом полете ее повторяли многократно. Всего, за восемь лет – более 2500 раз. Каждому режиму предшествовала и следовала за ней перегрузка – 1,5 g продолжительностью 15 секунд.
Первые четыре года детально изучалось поведение всех людей, оказавшихся в невесомости: было обследовано 425 человек. В последующие годы я избирательно фиксировал внимание лишь на ярких проявлениях обнаруженных ранее синдромов стресса. Таким образом, под моим контролем побывало в невесомости еще 380 человек, «прицельно отбираемых».
Из первых обследованных 425-ти человек 215 не имели летного опыта и были представителями профессий не связанных с авиацией. Все эти люди наблюдались во время первого в их жизни состояния невесомости, а также при повторных пребываниях в этихусловиях.210 человек из числа обследованных профессионально участвовали раньше в авиационных полетах, прыгали с парашютом и, таким образом, многократно испытывали повышение и понижение (вплоть до невесомости) силы тяжести. Однако, большинство из них (196 человек) впервые свободно парили по кабине у нас в невесомости.
б). В 60-х годах прошлого века при подготовке полетов людей на планету Марс и обратно возникало сомнение – смогут ли люди выжить несколько лет в невесомости. Чтобы компенсировать ее неблагоприятные воздействия предполагалось создать на межпланетном корабле искусственную силу тяжести. Для этого вращать (в соответствии с проектом Вернера фон Брауна) «корабль-бублик» с диаметром 20-30 метров. В нем центробежная сила частично заменить силу тяжести.
Чтобы изучить длительное влияние непрерывного вращения, т.е. измененного гравиинерционного поля на жизнедеятельность и работоспособность людей по моему предложению в Летно-Исследовательском институте (в г. Жуковском Московской области) была создана центрифуга-квартира диаметром 20 м. («Наземный динамический имитатор межпланетного корабля», для конспирации названный не «Марс», как по началу предлагалось, а «Стенд Орбита») [Конюхов Е.М., Болоцких М.Е., Китаев-Смык Л.А., Воскресенский В.П., Соловьев Н.В., Мурашкевич Г.М., Шестаков В.Г. 1965; Китаев-Смык Л.А., Голицин В.А., Мокеев В.Д., Софин В.А., Филиппенков С.Н. 2005, с. 237-238].
С 1967 по 1973 гг. проводились эксперименты с разными скоростями вращения испытуемых-добровольцев в этой «квартире»; первоначально кратковременные – по нескольку часов; потом –длительные с непрерывным вращением от 3-х суток до 5-и недель. В этих экспериментах приняли участие и были всесторонне обследованы 72 человека (проводились медицинские, психологические, психофизиологические, инженерно-психологические, социально-психологические исследования).
Результаты научных экспериментов при недолгой невесомости и длительном вращении многократно обсуждались на конференциях и публиковались в научной печати.
2. Поведенческие реакции людей при кратковременном стрессе (в невесомости)
При анализе поведенческих реакций, возникавших в режимах невесомости, обнаружены два полярных типа реагирования: у одних людей, составивших первую группу, резко активизировались защитные движения на фоне ярких эмоций — страха, сменявшегося бурной радостью (их называли «активными пугливыми весельчаками»). У других (вторая группа) было ослабление двигательной активности. У них либо сразу в невесомости, либо при последующих ее режимах возникали тошнота, рвота, потливость, мышечная слабость, психическая депрессия (их называли «пассивными тошнотиками»). Кроме того, у ряда людей интенсивность движений в невесомости практически не изменялась (третья группа); наконец, у отдельных испытуемых на протяжении первого же режима невесомости вслед за кратковременным увеличением интенсивность движений, поведенческая активность резко уменьшалась: при повторных режимах невесомости были тошнота, рвота и пр. (четвертая группа) (рис. 16). Все это было подробно и многократно описано [Китаев-Смык Л.А., 1963 б, 1964 а,1964 б, 1968, 1974, 1979, 1983 и др.].
3. Алекситимия после «ударов» невесомостью
Характерным для людей, составивших вторую группу (только для «пассивных тошнотиков» было то, что они все в перерывах между режимами невесомости и сразу после полетов с трудом находили слова для описания пережитого в невесомости и ограничивались, даже при свойственной в обычной обстановке многословности, лишь замечаниями: «как-то неприятно», «ощущение какой-то неловкости». Так нами была обнаружена стрессовая «алекситимия невесомости», т.е. неспособность говорить о своих эмоциях, пережитых, когда не ощущалось притяжение Земли. Возникновение алекситимии после гравитационного стресса у большой группы людей, отличающихся стрессовой эмоционально-поведенческой пассивностью и при этом активизацией вегетативной защиты (тошноты, рвоты, потливости и т.п. раскрывает не только взаимозависимость психологических изменений и физиологических процессов при чередовании в полетах невесомости и перегрузки, но и свидетельствует о том, что некоторые особенности стрессовой пассивности сходны с психопатологическими синдромами, сопровождающимися алекситимией.
С трудом удалось получить развернутые отчеты об эмоциональных переживаниях всего лишь у двух испытуемых из 127-ми человек, вошедших во вторую группу. Все они отличались алекситимией в полетах при создании невесомости.
1) Из отчета опытного планериста, авиационного инженера Арсения Дмитриевича Миронова (М.): «В первые секунды невесомости почувствовал, что самолет перевернулся и летит в перевернутом положении, а я завис в самолете вниз головой. Посмотрел в иллюминатор, увидел горизонт Земли, убедился в ложности своего ощущения. Через 5—10 секунд иллюзия исчезла. При наличии иллюзии и после ее исчезновения весь период невесомости испытывал неприятное, трудно характеризуемое ощущение неестественности и беспомощности. Мне казалось, что изменилась не только обстановка в самолете, но и что-то во мне самом. Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, пробовал в невесомости писать, дотягивался руками до различных предметов. Все это выполнял без особых затруднений. Тем не менее, это чувство раздражающей беспомощности не проходило». Возможно, большой опыт управления планерами во время спортивно-летных соревнований и, главное, то, что М. был выдающимся ученым и администратором – все это прорвало лексические тормоза алекситимии и М., хотя и через силу, рассказал о своих эмоциях в невесомости и даже проанализировал их.
2) Из отчета авиационного инженера К.М. Фролова (Ф.): «В невесомости почувствовал, что поднимаюсь вверх. И какое-то странное ощущение. Никогда ничего подобного не испытывал. Отчетливо помню это ощущение и думаю, с чем его сравнить, и не могу это сделать. Пожалуй, неприятное, какое-то «темное» ощущение, будто плыву в черной воде. Она черная и прозрачная. И вижу все в ней: кабину нашего самолета, людей будто они – не они, а какие-то призрачные. И очень плохо на душе и во всем теле. Так не приятно, как и быть не может. Была ли тошнота? Что-то тошнотное чувствовал, но вырвать не мог. И только в шестом режиме невесомости то ли срыгнул, то ли вырвало меня. Потом наступило… нет, не облегчение, а темное чувство стало бледнеть.» Инженер Ф. исключительно художественная личность: писал стихи. Может быть, его способность воплощать свои душевные переживания в поэтические опусы открыла ему возможность хоть и с усилием «вырваться» из безмолвия стрессовой алекситимии после невесомости.
Для интерпретации психологических и нейрональных механизмов постстрессовой алекситимии и других стрессово-измененных состояний сознания надо привлекать патоневрологические и психиатрические подходы, возможно и психоанализ. Но прежде –несколько полнее познакомимся с психологическими особенностями этого феномена.
4. Об алекситимии – «бессловесности чувств»
За десятилетия, после того, как П.Е. Сифнеос пристально взглянул на алекситемию, она стала объектом многочисленных исследований.
Исходя из того, что осознаваемые переживания можно рассматривать, как результат переработки массива сигналов из частей тела, Д.В. Винникотт [Wionnicitt D.W., 1958.] пришел к выводу о том, что алекситимия может быть из-за расщепления (диссоциации) между телом и психикой. Причиной бывает массивное психическое травмирование. Оно прерывает сомато-ментальные связи от тела к сознанию. Но это не только механизм болезни, но и защита от перегрузки сигналами о неблагополучии тела. Винникотт представил эту «защиту» как блокаду нашего привычного квазипараноидного представления о локализации сознания в голове (а не в сердце, не в животе, как у некоторых древних цивилизаций).
Начав изучение алекситимии психоаналитики поняли, что приобрели нить Ариадны. Идя по ней, наверно, удастся расширить представления о том, насколько личный опыт телесных ощущений физиологических процессов подастся отражению в словах, описывающих эмоции, и приведет к постижению психосоматических коллизий [Mc Dougall J. 1982]. Алекситимики – это эмоционально неграмотные личности – заявили Фридман и Свит. Надо развивать их язык чувств, учиться вглядываться в себя, различая нюансы внутренних неясных, темных ощущений. Нет! Алекситимия зависит от состояния сознания, от воздействия на головной мозг – сообщили Кристалл и Раскин. Она появляется под влиянием наркотиков и после травмы. И уменьшается по ходу выздоровления. Так можно объяснять и алекситимию алкоголиков и их стремление к опьянению, с уходом в мир неясных темных грез [Finn P.R., Martin J., Pihl R.O., 1987].
При стрессе алекситимикам, как маленьким детям трудно разграничить свои телесные ощущения от эмоциональных переживаний. То ли болит в груди и от этого «тошно на душе», то ли душевные невзгоды ощущаются как боль внутри тела. Алекситимики могут казаться хорошо приспособившимися даже к тяжелой жизни – живущими без проблем. Но, по мнению Мак Дугол`а это – псевдо нормальность, кажущаяся приспособленность [Mc Dougall J., 1985.]. Алекситимикв скудных, вроде бы четких выражениях, описывающий свои ощущения, переживания может казаться человеком, хорошо разбирающимся в себе. Но при более глубоком знакомстве выясняется, что это не скупость, а скудность, не четкость, а примитивность, это жаргон, чужой жаргон, упрощающий общение при скудном выражении эмоций и чувств. Однако стресс жизни мучителен для алекситимиков, хотя это не видно из их слов и реакций при неприятностях и горе. Потому они нуждаются и заслуживают сочувствия и помощи.
Тщательно исследовав контакты алекситимиков с окружающей средой, Мак Дугол обнаружил очень поверхностное, легко разрушающееся адаптирование к внешним обстоятельствам и окружающим людям. По его мнению, алекситимики идут по жизни как роботы, будто бы следуя инструкциям, в содержаниекоторых не вдумываются. И поведение их часто роботообразно. Позы не гибкие, мимика не выразительна –подхватывает мысль о роботах Кристал. Плохо понимая себя, алекситимик часто неверно оценивает других людей. Они кажутся ему тусклыми отражениями его собственного бледного самосознания. Надо сказать, что некоторые алекситимики не чужды бурным эмоциям и могут впадать в яростное неистовство, либо в слезливость. Но рассказать об ощущениях при этих состояниях им трудно.
Эмоциональные взрывы (когда не сдерживаемый гнев, не достигая цели, переходит в рыдания) могут порождать временное алекситимное состояние. Активное, стрессовое поведение (каким являются и ярость, и рыдание) при чрезмерных эмоциональных затратах нередко приводит к мучительному состоянию душевной опустошенности. Для нее характерны отсутствие всякого желания что-либо делать, неспособность разбираться в своих переживаниях и понимать их: «Ничего нет – ни слов, ни мыслей. Никто не нужен: ни сам себе, ни другие. Все исчезло: и ощущения прошедших неприятностей, и ожидание будущего. Неприятно говорить, что либо другим, нет слов к себе.» Так можно суммировать описание такого состояния «алекситимного горя» со слов его пережившего. Но рассказывать он может, только оправившись от стресса.
Интересен тезис Мак Дугол`а о «яростном отречении» сознания от телесных бед [Mc Dougall J., 1985.]. При этом все, что лишалось представительства в сознании, постепенно проявляется телесно психосоматическими болезнями. И в наших экспериментах именно у людей с алекситимией, т.е. с трудностями осознания телесных ощущений и дискомфортных эмоций при невесомости –это «неосознание» завершалось тошнотой и рвотой (телесным защитным актом – извержением «врага» из своего тела).
С такой интерпретацией сопряженности алекситимии и рвоты должны согласиться многие психологи и психоаналитики, признающие вторичность соматических защит. И все же в такой сопряженности проявлены более сложные защитные «синергетические взаимодействия между сомато-психическими и психосоматическими векторами» [Волман Т., Томпсон Т.Л., 2003, стр. 13].
Два фактора травмируют психику в начале невесомости (в кабине летящего по параболе самолета). Первый –ужас реального падения и возможной смерти от удара о землю. Второй – безумная (страшная ?) несопоставимость, невозможность двух альтернативных и одновременных реальностей: тело (его специфические и неспецифические гравирецепторы) ощущает падение, зрение видит, что его нет – интерьер кабины и все в ней стабильно, это же подтверждает и акустический фон. А ведь ужас может стать причиной маниакально-депрессивных недугов, кажущаяся (а тем более реальная) раздвоенность мироздания потенцирует шизоидность (греч. schizo-дроблю, расщепляю, разделяю). Сознание пассивно защищается от них «незнанием-непризнанием», его маркером становится алекситимия.
5. Еще об алекситимии при моделировании космических стрессоров
Современная лечебная индустрия (психиатрия, психоанализ, патопсихология) диагносцирует постоянную алекситимию у больных людей при конкретных заболеваниях. Однако, в наших экспериментах временная алекситимия при стрессе и сразу после него была у многих здоровых, нормальных испытуемых (они все раз в год проходили летно-медицинскую комиссию). Интересным оказалось то, что алекситимия была только у тех, кто оказался в числе стрессово-пассивных, «пассивных тошнотиков». Почему? Этот вопрос задал Петер Е. Сифниос, обсуждая со мной в 1989 г. (эпистолярно) первую (не секретную) публикацию результатов наших исследований алекситимии, возникавшей при стрессе после «ударов» кратковременной невесомостью [Китаев-Смык Л.А., 1983, с. 82].
Послестрессовую алекситимию, то есть невыразимость словами переживаний дистрессового дискомфорта, можно рассматривать как защиту от вербализации, от полного осознания и запоминания страха, возникающего у людей из-за их опасной беспомощной стрессовой пассивности во время пугающей ситуации («падения в бездну» при невесомости). Такая алекситимия – фрагмент «ускользания» от «ужаса смерти» при пассивной беспомощности перед лицом врага, перед лицом смертельной опасности (более подробно анализ этой ситуации см. в 4.2.5). Но алекситимия могла возникать еще из-за «ускользания», «уклонения» сознания от осмысления невозможного, невероятного (но вместе с тем реального) раздвоения информации, поступающей гравирецепторам о падении, а к зрению и слуху о том, что ни какого падения нет (стены, потолок и пол салона самолета, все на своих местах). Невозможность осмысления этой двойственности застопоривали речевое описание эмоций. Обсуждая с нами результаты исследований «алекситимии невесомости» профессор В.С. Ротенберг высказался о том, что «эта невозможность осмысления, этот конфликт на уровне чувственного восприятия представляет собой непреодолимую проблему и сам по себе вызывает чувство беспомощности. Интересно, является ли алекситемия защитной реакцией на чувство беспомощности или чувство беспомощности как в модели Дж. Куля, блокирует возможности правополушарного мышления, хотя как раз это мышление могло бы обеспечить адаптацию» [Ротенберг В.С., 2006 а].
Что же становилось основной причиной алекситимии: ужас проваливания или небывалое раздвоение представления о пространстве? К ответу на такой вопрос подводят результаты моих наблюдений за парашютистами-катапульщиками во время доводочных испытаний «трехкаскадной» катапультно-парашютной системы аварийного покидания боевых реактивных самолетов и аналогичной системы для космических спутников «Восток – 3А», накоторых после завершений испытаний летали первые космонавты.
В начале 60-х годов прошлого века автор этой монографии участвовал в проведении десятков таких испытаний как врач, физиолог, психолог, при необходимости и судебно-медицинский эксперт. На боевом вертолете мы в воздухе сопровождали спускающегося на парашюте (после катапультирования) испытателя. Потом обследовали его на месте приземления, осуществляли психологическую «поддержку», транспортировали на вертолете «домой», в Летно-Исследовательский институт.
Во время катапультирования на испытателей действовала ударная перегрузка. Затем, во время свободного падения они оказывались почти в невесомости, заканчивающейся ударной перегрузкой от раскрытия парашюта. Опасностей и, соответственно, поводов для страха у парашютистов-испытателей было больше, чем достаточно. А вот причин для раздвоения восприятия пространства не было, так как они телесно (гравирецепторами) ощущали перегрузку, при катапультировании, потом пониженную весомость при падении до раскрытия парашюта и, соответственно, видели нестабильность пространства. Таким образом, гравитационные стрессоры при катапультировании и сразу после него были отчасти сходными с возникавшими в авиационных полетах по параболе, но внутрикабинной стабильности визуального и акустического пространств не было.
Ни в одном случае у испытателей после катапультирования и парашютирования не отмечались признаки алекситимии. У некоторых, напротив, сразу после благополучного приземления была логорея (неудержимая разговорчивость).
Эти факты могут свидетельствовать в пользу того, что основной, а, может быть, и единственной причиной алекситимии после невесомости в кабине летящего лайнера становилось раздвоение представления о пространстве.
По мнению В.С. Ротенберга возможность сопоставления алекситимии после невесомости и перегрузок в закрытой кабине самолета и отсутствие алекситимии при парашютировании после катапультирования представляет особый интерес.
В.С. Ротенберг указывает на то, что «понятие “алекситимия“ приобрело слишком широкое значение и включает разные феномены. Относится ли к нему яростное отречение от телесных бед? Это уже не механизм патогенеза психосоматических расстройств, не базисное состояние, формирующееся, возможно, с детства вследствие дефицита эмоциональных контактов – а защита от невыносимых ощущений, вызванных уже существующими расстройствами...Я несчитаю, – пишет он, – алекситимию синонимом вытеснения переживаний, а считаю исходной неспособностью к ним (а не только к их выражению обусловленной функциональной дефектностью правого полушария... Очень похоже, что “алекситимия невесомости” временная – не истинная, не исходная патология, а вторичная, защитная. Или тоже вторичная реакция, но не защитная, а обусловленная временной блокадой адаптивных механизмов состоянием беспомощности.» [Ротенберг В.С. 2006 а].
Отмечено, что первичная алекситимия возможна как преморбидная (предболезненная) особенность личности в преддверии психосоматических расстройств. Вторичная алекситимия иногда возникает у больных с психопатологической симптоматикой [Коростелева И.С., Ротенберг В.С.,2000].
В настоящее время понятие «первичная» и «вторичная» алекситимия растеклись столь широко, что некоторые исследователи, используя их, противоречат друг-другу. Но мы, по совету В.С. Ротенберга, ограничимся ниже лишь обсуждением феноменов вторичной алекситимии. Более того, лишь той, которая возникает на короткое время после «удара» невесомостью, создающего травмирующий психику конфликт между системами восприятия пространства. Это особого рода, недолгий «когнитивный стресс».
6. Алекситимия и баланс полушарий головного мозга
Результаты обследования людей с разобщенными (хирургически, либо из-за травм) полушариями головного мозга подтвердили зависимости алекситимии от дисбаланса полушарий [Tenhoufer W. D., Walter D.O., Hoppe K.D., Boden J.E., 1987].
И.С. Коростелева и В.С. Ротенберг видели возможность алекситимии и «обученной беспомощности» преимущественно у людей с нарушением функционирования правого полушария головного мозга, что обуславливает их интернальный локус контроля [Коростелева И.С., Ротенберг В.С. 2000.]. Это подтверждается экспериментальными данными Тейлора (1985). Выше указано, что и в наших экспериментах в невесомости испытуемый М. страдал от алекситимии и еще больше от «раздражающей беспомощности». Возможно, она была недолгим аналогом «выученной беспомощности»?
Здесь надо обратиться к пониманию предназначений правого и левого полушарий головного мозга людей. Наиболее адекватной признана концепция В.С. Ротенберга, опубликованная еще в 1979 г. [Rotenberg V.S. 1979, 59: 494-498.]. «Согласно этой концепции, –писал он позднее, – правое полушарие “схватывает” предметы и явления как целое, как это постулировалось и в концепции Gordon и Zaidel, но в отличие от этих авторов подчеркивается, что целостность эта создается за счет одномоментной интеграции как внутренних связей между элементами этих предметов и явлений, так и внешних связей этих предметов и явлений с другими. Преимущество целостного, правополушарного “схватывания” именно в этом и состоит – в интеграции сложных и нередко противоречивых связей. Если объект восприятия представляет собой совокупность простых однородных элементов со столь же простыми отношениями между ними (как, например, в тех наборах букв или простых геометрических фигур, которые Polich предъявлял своим испытуемым в разные поля зрения у правого полушария нет никакого преимущества по сравнению с левым в схватывании такого рода “целостности”. Говоря метафорически, целостность, в которой уникально компетентно правое полушарие – это целостность калейдоскопа, а не целостность цепи, состоящей из одинаковых звеньев.
Левое полушарие занято противоположной деятельностью – оно производит разъятие целого на его составные элементы. Из всего обилия реальных и потенциальных связей между предметами и явлениями, левое полушарие выбирает отдельные, немногие, в пределе – одну единственную, но наиболее сильную, что обеспечивает возможность анализа, но за счет синтеза. Оно дифференцирует, а не объединяет.» [Ротенберг В.С., 2006].
В.С. Ротенберг пишет: «алекситимия типична не только для психосоматеческих расстройств (Alkin, Alexandr, 1988 но и для депрессии (Parker at all., 1991 характеризует нервную булимию (Jimerson at all., 1994 невротических и психотических нарушений (Rubino, 1993). Это, как бы, общий (с нашей точки зрения патогенетический) компонент очень многих форм патологии, отражающих функциональную дефектность правополушарного мышления» [Там же].
Обратим внимание на то, что после участия в авиационных полетах с режимами невесомости только у «пассивных тошнотиков» возникало депрессивное состояние с ухудшением аппетита (разной выраженности и продолжительности). Напротив, –булимия (греч. bus – бык + limos – голод = неудержимое обжорство) появлялась у «активных пугливых весельчаков». Даже после нескольких сотен пребываний в недолгой невесомости, когда у них благодаря адаптации уже не возникали в полетах, ни краткий страх, ни экстатическая радость, – эти люди старались плотно пообедать перед полетом (обед из 4-х блюд и все-таки сразу после него, т.е. спустя 3,5 часа вновь «обедали» (еще раз обед из 4-х блюд).
Профессор А.В. Лебединский комментировал это как результат гипоталамических влияний [Лебединский А.В., 1963]. Однако, интересна интерпретация булимии после «ударов» невесомостью с точки зрения Джимерсона Д.Ц., Сифнеоса П.Е. и др. [Jimerson D.C., Wolfe B.E., Franko D.L., Covino N.A., Sifneos P.E.1994,56: 90-93] как результат межполушарной асимметрии, активированной гравиинерционным стрессором.
Спустя много лет участники тех наших полетов вспоминали собственную эйфорию и усмешки окружающих, когда они вторично поедали обильную пищу в летной столовой. Нередко, после полета повторно обедали и члены экипажа самолета, в котором создавалась невесомость. Однако, такая булимия была лишь, когда в каждом полете делалось 10-12 режимов невесомости, когда же по техническим причинам число режимов уменьшили до 3-6- в полете, булимии после «ударов» невесомостью не стало.
По мнению Е. Гольдберга и Л.Д. Коста правому полушарию принадлежит ведущая роль в оперировании принципиально новой и неожиданной информацией [Goldberg E., Costa L.D. 1981, 14: 144-173.]. На основании этой гипотезы можно предположить, что неожиданность и беспрецедентность «удара» невесомостью, адресованная правому полушарию, у определенного ряда людей (у «пассивных тошнотиков») перенапрягла его функциональные возможности, что и вызвало алекситимию как результат правополушарного ослабления. Но почему это произошло не у всех, впервые оказавшихся в невесомости?
Возможно, алекситимия при стрессе в невесомости проявлялась лишь у тех испытуемых, у кого была латентная дефектность, вернее, слабость правого полушария? Если это так, то почему их представление о пространстве после исчезновения опоры под ногами все же базировалось не на интернальных (внутрителесных гравирецепторных) сигналах и реальности падения, а на экстернальных сигналах о (тоже реальной) оптической и акустической стабильности внутрикабинного пространства «падающего» самолета? Может быть феномены, актуализировавшиеся после «ударов» невесомостью у «пассивных тошнотоков» обусловлены не слабостью, а высокой чувствительностью правополушарных систем и функций? Мы не ставили перед собой эти вопросы, проводя в прошлом веке эксперименты, в которых обнаружили «алекситимию невесомости», и не смогли бы тогда на них ответить.
7. Поведенческие реакции, алекситимия и «смертельный дискомфорт» у людей при изнурительном дистрессе-кинетозе
Итак, в наших экспериментах с кратким гравиинерционным стрессором (исчезновением силы тяжести) алекситимия не надолго возникала после невесомости только у «пассивных тошнотиков», но ее не было у стрессово-активных людей во время и после короткого стресса в невесомости. Что же – они совсем не нуждаются в ней как процедуре «уклонения» от стрессового дискомфорта? Нет. Алекситимия возникала и у них, но только при длительном изнуряющем гравиинерционном стрессе, когда их первичная активность сменялась вторичной пассивностью (подробнее об этом ниже). Это было обнаружено, когда некоторые испытуемые – участники экспериментов в невесомости, были привлечены нами к исследованиям многосуточного, многонедельного стресса в непрерывно вращающейся квартире-центрифуге (в «Стенде Орбита»).
В начале этих экспериментов одни испытуемые становились стрессово-активными, у других диагносцировалась первичная стрессовая пассивность. Стрессовый кризис первого ранга («аларм-реация» так изменявший поведение людей, длился не долее полутора часов. Потом у всех испытуемых нарастала пассивность. Ее причина - неприятное болезненное состояние – «неопределенный (неопределяемый словами) дискомфорт». Это была вторичная стрессовая пассивность, сопровождавшаяся затруднениями словесного описания своих эмоций и переживаний. Испытуемые, как бы долго обдумывали, потом кратко сообщали, что им «плохо на душе и в теле», «муторно, не знаю, как описать», «неприятно в затылке, в животе, не помню, как началось, терпеть надо» (из отчетов испытуемых). Ретроспективно можно с уверенностью полагать, что это были проявления алекситимии (во время проведения нами этих экспериментов в 60-х годах XX века термина «алекситимия» еще не существовало.) [Китаев-Смык Л.А., Галле Р.Р., Клочков А.М., Гаврилова Л.Н., Устюшин Б.В., Хилемский Э.И., Бирюков В.А., Мухин В.Х., Фролова Л.И. 1969, с. 286-288; Китаев-Смык Л.А., Галле Р.Р., Гаврилова Л.Н., Елкина Л.Г., Устюшин Б.В., с. 197-199; Галле Р.Р., Емельянов М.Д., Китаев-Смык Л.А., Клочков А.М., 1974, с.53-60; Китаев-Смык Л.А. 1983 и др.].
Более тягостным неопределенный дискомфорт был у тех, кто поначалу, при «аларм-реакции», оказывался стрессово-активным, радостно-возбужденным. Их алекситимия была более заметной. Последующая защитная активизации вегетатики у них проявлялась в форме сердечно-сосудистых кризов, повышения артериального давления, т.е. как накопление нереализуемой готовности к агрессии, либо бегству. Напомним, что эти испытуемые, участвуя в авиационных полетах с режимами кратковременной невесомости отличались активизацией эмоционально-поведенческих реакций и полным отсутствием алекситимии. Они были «активными пугливыми весельчаками». По мнению В.С. Ротенберга: «не исключено, что здесь срабатывает эффект контраста –беспомощность может острее переживаться теми, у кого совсем нет опыта этого состояния.» [Ротенберг В.С., 2006].
У испытуемых, которые были при «аларм-реакции» первично стрессово-пассивными, защитная активизация вегетатики проявлялась в виде тошноты, всегда заканчивавшейся рвотой, т.е. «извержением врага из своей утробы». Благодаря такой «победе» мучительный дискомфорт и алекситимия у этих «пассивных тошнотиков» ненадолго уменьшались.
Существует обширная научная литература, описывающая «болезнь укачивания-укручивания» с ее вегетативными проявлениями (тошнота, рвота, потливость, артериальная гипотензия и гипертензия и пр.) и психологическими реакциями (чувство общей слабости, головная боль, психическая депрессия и пр.). Это «болезневидное состояние», т.е. эту форму дистресса называют «кинетоз» («болезнь» из-за несвойственных человеку движений, перемещений) (см. подробнее в гл. 3). Мною предложено рассматривать «болезни стресса» как стрессовыей кризис третьего ранга [Китаев-Смык Л.А., 2001].
В многонедельных экспериментах в квартире-центрифуге нами (совместно с Р.Р. Галле и Л.Н. Гавриловой) были обнаружены и градуированы пять степеней нарастания «неопределенного дискомфорта» у испытуемых при дистрессе-кинетозе. Если на первой ступени испытуемым (по их отчетам) было всего лишь «как-то муторно на душе», «неприятная вялость в теле», «говорить-то об этом нечего», то при третьей степени они уже, с нежеланием подбирая слова, сообщали об «очень неприятной тошноте в голове» (обычной тошноты и рвоты у первоначально стрессово-активных не было «голова забита мятой бумагой и тело, особенно шея, больные, деревянные», «слова, как булыжники, укладываю» и т.п. Первично стрессово-пассивные («пассивные тошнотики») с трудом говорили: «вырвал все тело изнутри», «после рвоты мучение внутри осталось».
Вторая и четвертая ступени носили промежуточный характер.
При пятой степени неопределенного дискомфорта, предельной по нашим тогдашним представлением, нетерпимо-болезненные осознание и ощущение действительности (текущего момента) сужалось на желании: «Все прекратить». Испытуемые приближались к необсуждаемой ими, но непременной потребности в суициде. Следовательно, это было уже запредельным стрессовым кризисом, уничтожающим субъекта стресса. На пятой степени дискомфорта только мысленные поиски слов испытуемыми, если их к этомупонуждали, тем более произнесение слов, описывающих их самочувствие, были «телесно-болезненными», отдавались усилением «нестерпимой неприятности во всем теле и на душе».
Инициаторы этих исследований: Л.А. Китаев-Смык (К. Р.Р. Галле (Г.) (первично стрессово-активные) и В.А. Корсаков (К.) («пассивный тошнотик»)позволяли только самим себе под контролем коллег доходить до пятой, суицидоопасной ступени «неопределенного дискомфорта».
Телесный и душевный дискомфорт, который ощущали испытуемые при дистрессе-кинетозе во время длительного вращения, сопровождался признаками алекситимиии. Испытуемым с каждыми сутками было все труднее рассказывать о содержании и эмоциональной окраске своих переживаний. Письменные отчеты испытуемых и их дневниковые записи также становились очень лаконичными, безэмоциональными, теряли образность, имевшуюся до развития дистресса-кинетоза. Спустя полтора месяца после окончания эксперимента с многонедельным вращением испытуемый К. смог достаточно подробно описать то, что чувствовал: «… не то чтобы не было слов для описания переживаний, но была какая-то скудная картина ощущений, хотя они были мощные и крайне неприятные. Все эти противные чувства были безликими и, главное, несравнимыми ни с чем. Вдумываться в них, пытаться прочувствовать, чтобы описать (этого требовали врачи-психологи) было невозможно и нехотелось, потому что еще невыносимее становилось на душе, и во всем теле усиливалась телесная тоска. И как-то не думалось о том, чтобы кончилось это безобразие, потому что все во мне сосредоточилось на текущем времени, на том, что еще будет в эту минуту, в этот день.» (из отчета испытуемого К.).
Ни в одном из экспериментов с длительным вращением испытуемых, изолированных в квартире-центирифуге, ни один из них не отказался от дальнейшего участия в эксперименте, не проявил явного протеста против вовлечение в трудоемкие и крайне неприятные исследования. Они продолжались до восьми часов в сутки. Конечно, важным фактором принуждения к участию в них было финансовое вознаграждение. Однако, замечено, что дистресс из-за длительной многонедельной, напряженной монотонии «укачивания-укручивания», психотравмировавшего исп

kolobok1

Я уверен, что даже там с Интернетом лучше, чем в ГЗ :)

Logon

Цену того интернета представляешь? :)

kolobok1

Я думаю, что тот, кто может себе позволить такую гостиницу, такой мелочи в чеке даже не заметит :)

katrinmania

Уже распилили:

igorfeelee

Сточные воды будут переработаны, а воздух после фильтрации - удаления запахов и бактерий — будет подаваться обратно в жилой отсек.
главное чтоб не забыли фильтр вовремя поменять
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: