Ошибка Ельцина

sanitar

Первому Президенту России сейчас предъявляют массу претензий по самым различным поводам. Тут и «грабительская приватизация», и «беспредел 90-х», и «расстрел Белого Дома». Один известный сегодня политик даже почти что – пусть косвенно – провозгласил его виновником «величайшей геополитической катастрофы 20 века». Свой счет Ельцину выставляют все: и националисты, и коммунисты, и «государственники», и правозащитники... Государственникам, скажем, не нравится, что при Ельцине был «потерян» Крым – а правозащитники не могут простить ему «приобретения» Чечни.
Не станем участвовать в этой вакханалии. На наш взгляд, большинство высказываемых сегодня претензий смехотворны: так, приватизация была бесспорным и поистине грандиозным успехом, почти бескровный распад СССР – огромное достижение. В 1991 году Ельцин принял страну-полного банкрота, а отдал преемнику в 1999 году почти «тигра», в котором уже начинался бурный экономический рост. Вообще, можно сказать, что в области экономики и внешней политики к Ельцину, по большому счету, почти не придерешься: столь очевидны успехи по сравнению с тем, что было в 1991 году…
Собственно, реальная претензия к Ельцину может быть только одна – и она из политической сферы. Ельцин совершил только одну ошибку – однако и она, по слову Талейрана, «хуже, чем преступление»: к сожалению, Ельцин так и не решился ввести в стране демократию.
Такая претензия, безусловно, требует пояснения; в этом Ельцина еще не обвиняли. Наоборот, скорее более распространена противоположная точка зрения: при Ельцине были свободные выборы и «разгул демократии», а вот при нынешнем режиме демократию в России начали неуклонно свертывать…
Однако тут надо разобраться, начиная с «азов». Разве демократия как общественный строй целиком и полностью сводится к «свободным выборам»? Слово «демократия» буквально означает «власть народа»; заметим – в названии о «выборах» ни слова! Выборы – это механизм, необходимое, но все же недостаточное условие; «власть народа» - вот суть понятия.
Для примера предположим, что в некой стране существует единственная выборная должность – главы тамошнего Гидрометцентра. Предположим также, что выборы этого Главы проводятся по максимально демократичной, прозрачной процедуре: в полной мере допускается агитация всех, а не только провластных кандидатов, за выдвижением кандидатов следит общественность и пресса, избирательные комиссии формируются также с широким участием как общественности, так и представителей всех кандидатов, процедура подсчета голосов максимально прозрачна и верифицируема на всех стадиях подсчета, к контролю невозбранно допускаются в том числе и международные наблюдатели…
Сможем ли мы сказать на основании всего этого, что в данной стране установлена самая настоящая демократия? Конечно, нет! Выборы-то есть, и вполне демократичные – а демократии нет. Почему? Да потому что, скажут мне, «должность смешная»: какой-то Глава Гидрометцентра… Что он может? Что он решает?
Вот именно, - отвечу я. Если суммировать – у нашего выборного Главы нет, собственно, главного: нет ВЛАСТИ.
А что такое власть?
Конечно, государственная власть сегодня – это чрезвычайно многогранное и «вкусное» понятие. Это и распоряжение бюджетными средствами, и управление огромной государственной недвижимостью, и право распределения земельных участков, и законотворчество, и много, много чего еще… Однако, если попытаться, по завету одного уродливого, но доброго внутри мультяшного героя «добраться до кочерыжки», мы увидим, что основа власти, собственно, не слишком-то изменилось еще со времен египетских фараонов: как тогда, так и сейчас в основе власти лежат Насилие и Принуждение. Почти в любом государстве есть и специальные органы, призванные это самое насилие и принуждение от имени государства осуществлять: это правоохранительные, они же силовые, органы.
Любая государственная функция по распоряжению чем бы то ни было ничего не стоит, если «распорядитель» не имеет возможности ЗАСТАВИТЬ исполнять свои распоряжения. Другими словами – если ему так или иначе не подчинены соответствующие силовые органы государства.
В России при Ельцине была создана и «отработана» система госуправления, в которой все силовые органы были тщательно и заботливо выведены из-под контроля народа: как непосредственного (через выборы так и опосредованного (через выборные органы управления). Более того: законодательство было выстроено таким образом, чтобы исключить любую возможность возникновения таких, подконтрольных народу силовых органов.
Территориальные органы МВД (милиция прокуратура, суды в выстроенной Ельциным системе оказались никак не подотчетны и неконтролируемы никем, кроме одного человека: самого Президента. Ни губернаторы, ни мэры, ни главы районов, ни депутаты всех уровней не имели никакой возможности влиять на «своих» прокуроров, начальников УВД и судей.
Ельцин, надо отдать ему должное, не сразу встал на этот путь. Еще в 1992 году всерьез рассматривалась возможность создания «муниципальной милиции» (подконтрольной своим городским органам власти, а не Центру): в Москве она даже была создана – но вскоре распущена, а положения, дающие возможность ее создавать решением депутатов или градоначальника – изъяты из законодательства.
В 1995 г., сразу после убийства Листьева, разгорелся открытый конфликт между мэром Москвы Лужковым и Ельциным по поводу Указа Президента о снятии прокурора г. Москвы: Лужков поначалу яростно отстаивал свое право как гражоначальника «согласовывать» отстранение городского прокурора – но в яростной схватке уступил. Вскоре возможность губернаторов и мэров влиять на процедуру назначения прокуроров была устранена даже теоретически.
Ельцин не рискнул «отдавать вниз» свое право полностью контролировать все назначения «силовиков». Он прекрасно понимал, что такое делегирование – это именно умаление его ВЛАСТИ над страной. Вполне возможно, что он просто боялся, что таким образом власть в городах и регионах может перейти в плохие руки…
Однако в результате мы получили то, что почти окончательно выкристаллизовалось сегодня: отсутствие демократии в стране. Потому что если народ не контролирует назначения прокуроров, милиционеров и судей в стране – это означает, что у него нет власти; это также означает, что власть в стране принадлежит тому, кто реально контролирует силовую сферу.
В заслугу Путину обычно ставят, что он якобы «возродил в стране вертикаль власти». Это неверно: основу основ «вертикали власти» - силовую вертикаль – оставил ему в наследство Ельцин. Путин всего лишь воспользовался щедрым подарком: имея в руках такой мощный хлыст, как ВСЕ назначения ВСЕХ силовиков, он последовательно раздавил все имевшиеся в стране «центры силы»: сначала губернаторов, потом крупный бизнес.
Да, в стране и при Путине все еще проводятся выборы. Однако если при Ельцине народ еще только догадывался, что избирает всего лишь многообразных «начальников Гидрометцентров», то при позднем Путине это стало до тошноты очевидно практически всем. Народ, не имеющий возможности влиять на формирование силовых органов государства, живет не при демократии, а при диктатуре.
Именно при Путине депутаты всех уровней окончательно выродились во всеобщее посмешище, чья вороватость и полная беспомощность в решении реальных проблем стала притчей во языцех; однако начало этому процессу было положено при Ельцине. Конгрессу США, как мы помним, в критической, на его взгляд, ситуации хватило конституционных полномочий, чтобы создать фактически «вторую прокуратуру» во главе с независимым прокурором (!) Кеннетом Старром, который получил все необходимые полномочия по изучению обстоятельств личной жизни президента США («процесс Моники Левински»); наши депутаты, естественно, не смеют ни о чем таком даже мечтать – их контрольные функции существуют только в виде деклараций. Максимально урезанные в полномочиях «народные избранники» - это детище принятой при Ельцине Конституции.
Нам пора признать, наконец, элементарную вещь: к великому сожалению, в России так и не была создана демократия. Бутафорские выборы ни за что не отвечающих и полностью бессильных депутатов, а также мэров, которых «силовая вертикаль» уже сажает в тюрьмы пачками – это закономерное следствие принятой еще при Ельцине модели государственного устройства.
Нам остается только два выхода: требовать перехода к настоящей демократии – или покорно ждать, пока диктатура перейдет из «мягкой» в «жесткую» форму.
Ведущий эксперт Центра политических технологий Алексей Рощин

Satellite

есть здравое зерно.
А в чём ошибка у Рощина? Если есть она, конечно.

alivia

у меня только один вопрос, что первично - президент, который создал схему и, управляющий силовой веткой в стране, или силовая структура выйдя из под контроля, поставила свою куклу-президента на радость народа?...
в первом случае виноват, возможно, Ельцин, а вот во втором ни о каком подчинении народу даже и речи быть не могло ;)
насколько я понимаю, деньги и власть во все времена шли рука об руку, сейчас вряд ли что-либо поменялось, но вот я не заметил, чтобы наши президенты были реально богаты, поэтому склоняюсь ко 2 варианту....

gena137

В России при Ельцине была создана и «отработана» система госуправления, в которой все силовые органы были тщательно и заботливо выведены из-под контроля народа: как непосредственного (через выборы так и опосредованного (через выборные органы управления). Более того: законодательство было выстроено таким образом, чтобы исключить любую возможность возникновения таких, подконтрольных народу силовых органов.
Территориальные органы МВД (милиция прокуратура, суды в выстроенной Ельциным системе оказались никак не подотчетны и неконтролируемы никем, кроме одного человека: самого Президента. Ни губернаторы, ни мэры, ни главы районов, ни депутаты всех уровней не имели никакой возможности влиять на «своих» прокуроров, начальников УВД и судей.
Эту систему строил Сталин, а не алкаш Ельцин.

gena137

Вся статья - говнотреп интеллигента ссаного.

vovatroff

Не знаю, по-моему, система власти, которую построил (точнее, самосборке которой
не препятствовал) Ельцин, еще в его времена получила названия олигархии .
===================================================================
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%B0%...
Аристотель считал, что существуют три идеальных формы правления: монархия, аристократия и полития и считал олигархию отклонением от аристократии:
В сущности тирания — та же монархическая власть, но имеющая в виду интересы одного правителя; олигархия блюдет интересы зажиточных классов; демократия — интересы неимущих классов; общей же пользы ни одна из этих отклоняющихся форм государственного устроения в виду не имеет.

Аристотель считал демократию меньшим злом, чем олигархия благодаря большей стабильности демократического государственного устройства (там же):
Как бы то ни было, демократический строй представляет большую безопасность и реже влечет за собою внутренние возмущения, нежели строй олигархический. В олигархиях таятся зародыши двоякого рода неурядиц: раздоры олигархов друг с другом и, кроме того, нелады их с народом; в демократиях же встречается только один вид возмущений — именно возмущение против олигархии; сам против себя народ — и это следует подчеркнуть — бунтовать не станет.

Аристотель считал любую олигархию несовершенной, так, описывая государственное устройство Спарты с её «ротационной» олигархией эфоров, ограничивавших власть царей, он писал:
Плохо обстоит дело с эфорией. Эта власть у них ведает важнейшими отраслями управления; пополняется же она из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых … легко можно подкупить.

Впрочем, и распространённое в его время мнение о необходимости имущественного ценза при избрании достойнейших — как это происходило в Карфагене — Аристотель также отвергал из-за «покупки власти»:
Всего же более отклоняется от аристократического строя в сторону олигархии карфагенское государственное устройство в силу вот какого убеждения, разделяемого большинством: они считают, что должностные лица должны избираться не только по признаку благородного происхождения, но и по признаку богатства, потому что необеспеченному человеку невозможно управлять хорошо и иметь для этого достаточно досуга. Но если избрание должностных лиц по признаку богатства свойственно олигархии, а по признаку добродетели — аристократии, то мы в силу этого могли бы рассматривать как третий тот вид государственного строя, в духе которого у карфагенян организованы государственные порядки; ведь они избирают должностных лиц, и притом главнейших — царей и полководцев, принимая во внимание именно эти два условия. Но в таком отклонении от аристократического строя следует усматривать ошибку законодателя. … Хотя должно считаться и с тем, что богатство способствует досугу, однако плохо, когда высшие из должностей, именно царское достоинство и стратегия, могут покупаться за деньги. …
Вполне естественно, что покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль, раз, получая должность, они поиздержатся; невероятно, чтобы человек бедный и порядочный пожелал извлекать выгоду, а человек похуже, поиздержавшись, не пожелал бы этого.

Enery

Вообще, можно сказать, что в области экономики и внешней политики к Ельцину, по большому счету, почти не придерешься: столь очевидны успехи по сравнению с тем, что было в 1991 году…
Оригинальное заявление. Это такой сарказам или автор просто не в теме ?
Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: