Отзывы о работе шахтером

bigvo

Решил написать отзыв о работе шахтера.
Я шахтёр. Работаю под землёй почти 25 лет. Не всегда, иногда конечно же у меня есть отпуск и выходные, и семья. Работа мне не нравится, надоела уже, но за всё это время, происходило немало всего. Смешного, грустного и страшного. Сначала я не хотел это всё писать, а потом подумал: На великой Лепре — не все же шахтёры, как я. Может быть кому то будет что то интересно. Так что хвастаюсь. Я подземный электрослесарь, ремонтирую любое подземное оборудование, к которому имею допуск. Иногда хочется быть поваром, дизайнером, мерчендайзером или просто поэтом. Иногда я пою и пишу стихи. Но время идёт, мне слишком много лет, а я всё ещё шахтёр. Всем добра!

sergey

страшно — не страшно, мы тут все интернета насмотрелись, видели почти всё уже. Я видел как мужик пальцы себе отжог. Не обжег, а именно так. Отгорели нахер. Не выключил напряжение 6000 вольт, и полез туда руками. Пальцы отгорели и штаны на ляшках сгорели. Живой остался, но уже не такой целый как раньше.

Иван

слабо себе представляю потенциал роста конкретно в шахте, но по специальности–то он возможен? ну и вообще интересно, карьерный рост в кадровой иерархии у вас вообще предусмотрен? если да, то какой порог входа — квалификация, стаж, образование? ну или может там знакомства и родственные связи :)

bigvo

Конечно же образование. И знакомства. Сейчас, на волне нововведений можно ускорить карьеру. Есть такой "отдел операционных улучшений", и при наличии интересных идей, и конечно же образования (желательно высшего) можно скакнуть по этой самой лестнице довольно шустро. Ну а в принципе — как и везде. Если есть хорошие знакомые, то и шансы занять хлебное и не пыльное место намного выше.

bigvo

Не всё так страшно на самом деле. Я долго работаю уже, за всё время — были страшные случаи, действительно страшные и очень нелепые. Я знаю одного чувака из Павлограда, он без рук. Просто хотел поймать какой то материал, который скачивали по нижней ленте. И руки попали в натяжной барабан. За четверть секунды жизнь у чувака изменилась кардинально. Или опять же, с конвейером связанное: Вова, что то делал в районе натяжной станции (там, где конвейерная лента заканчивается) и не особо торопился. А где то далеко, метрах в 600, кому то захотелось включить конвейер. И Вова целиком прошёл через этот натяжной барабан. Получился плоский мёртвый человек. Почему я говорю, что всё не так страшно? Потому что случаев таких мало очень. За моё время, в том месте, где я работаю — несколько. Не больше 10 я думаю. Меньше, чем на дороге или на войне например.

bigvo

рабочий день 6 часов. В реале больше, часов 8 (пока до места доберёшься, и обратно) Но за это платят ходовые. Тоже не так уж и мало. Насчет других графиков. Мне нравится, то, что я за короткое время зарабатываю столько денег. Я живу в не самом удачном месте, тут работы немного, вся так или иначе связана с моим предприятием. И благодаря такому графику у меня ещё бывает время на дополнительный заработок. Я админю видео наблюдение местному барыге, и работаю на пол ставки в детском садике. Слесарем, и парнем, который может всё отремонтировать. Это всё недалеко от дома, и шахта и всё остальное. (Это для yogrin, нет тут никаких общаг). Времени для семьи в самом деле мало, на меня жена иногда обижается, что меня долго дома нет. Знаю что нехорошо так, но уже привык. Наверное не только я привык.

sergey

Я был однажды в угольной шахте, и тогда у меня в очередной раз порвался шаблон. Я был убежден что шахта это такое сырое, холодное, неуютное место и очень удивился когда выяснилось что там тепло и охуенно! Там всё очень странное, кажется что там всё построили гномы, а человеки там только работают. Два часа я катался на детских паровозиках разных конструкций. Сначала на игрушечную станцию приехал состав с круглыми вагончиками выкрашенными в праздничные цвета, внутри которых шахтеры ехали как гигантские эмбрионы. На следующей станции меня пересадили на совсем уже странную штуку, какую я и представить себе раньше не мог, и дальше я уже парил над землей в позе наездника на какой–то подвесной дороге. Было здорово. Самое странное там то, что там есть какое–то свое сильное подземное ощущение, которое сложно описать, но мне оно показалось комфортным. Я думал что в шахте у меня будет клаустрофобия и вообще захочется съебать оттуда побыстрее, однако я поймал себя на том что наоборот там хочется остаться.

sensimar

Случаев тоже хватает. Особенно запомнился тот, где мужик во время ремонта сорвался в шахту лифта. А лететь ему было 300+ метров. В полете он бился о стены и всякие неровности. А внизу работал его сын, и ему пришлось наблюдать, как его отец по частям падает на пол

alterego

Как скоро вас заменят роботы? Есть какие то прогнозы на ближайшие перспективы, или копать человекам под землёй ещё долго?

bigvo

Зарплата вот шахтёра 25 лет выслуги — $400. Итого за год выйдет $5к с премиями.

Цены на индустриальных роботов начинаются от $80к. Итого это примерно 16 лет работы шахтёра. У шахтёра, при этом, заметим — нет никаких проблем с техническим обслуживанием: если шахтёр выйдет из строя, его просто можно заменить другим шахтёром.

Роботы же напротив — будут нести эксплуатационные расходы, помимо капитальных вложений в самих роботов. Шахтёры же эксплуатационные расходы несут сами, из своей собственной зарплаты: сами едят, моются, ходят по врачам и, что самое главное — РАЗМНОЖАЮТСЯ! Через 20 лет эксплуатации мы получаем что? Правильно! Ещё одного биоробота–шахтёра, который будет готов самообслуживаться и размножаться всего за $400 в месяц.

Эксплуатационные расходы, замена запчастей, зарплата персоналу следящему за роботами могут встать в кругленькую сумму. Опять–таки специалисты, которые управляют добывающими роботами, очевидно будут стоить недёшево, ибо оборудование дорогое.

И так как оборудование дорое, для него нужно будет обеспечить правильные условия труда, чтобы там метан не взрывался, или ещё какая ТБ не нарушалась.

В то же время если погибнет даже 50 биороботов — ничего страшного, ведь капитальных вложений в них практически нет и, скорее всего они уже успели размножиться.

––––––––––

Вывод по лабораторной работе: экономических предпосылок для роботизации нет.

admin

Я тоже работал на угольных предприятиях и видел что творят менеджеры и инженеры ТБ. Часто везет и все хорошо, но почему–то чаще гибнут шахтеры и вгсчшники. Не жалею что вовремя бросил это все и уехал в Москву. И крайне жаль, что адекватные кадры понимают всю опасность и бегут.

hub

Примерно так выглядит запуск очистного комплекса в забое угольной шахты в Кузбассе, на лаве средней мощности. Комплекс с комбайном китайский, практически новый, бывает хуже. Пыль, воду и сильный сквозняк никто в шахте не отменял (тут нужно понимать, что есть "показательные" спуски, есть рабочие). Спуск в лаву в зависимости от глубины на дизелевозе может занимать минут 40 в одну сторону (и час, и полтора).
Это видео сравнительно достоверное, но показательное.

sergey

Поделюсь опытом. Будучи переводчиком на посл. курсе универа работал на шахте им Кирова в Ленинск — Кузнецком переводчиком во время шеф–монтажа и сдачи в эксплуатацию Джоевской лавы (комплекса оборудования для дОбычи — крепь, конвейер, комбайн, перегружатель, и тд). Экспириенс ебануться об сарай, ребята. Смена 8 часов, плюс два часа спускаешься, два часа выходишь, итого 12 часов.

Опишу с самого начала. Приехал с Кемерово первым автобусом (в пять утра). Явился на шахту, кое–как нашел нужное помещение. Там уже обсуждали планы на день начальник участка, пара коллег переводчиков и представители производителей, осуществляющие шеф монтаж. Охуел от того что нихуя не понимаю что говорят расовые англичане, они оказались с Севера, «мунчеста» вот это вот все. Кое как отпереводил. Заселились, переоделись, поехали на участок. Получили белье, ебать я портянки вязать так и не научился. Первые разы наматывал коекае, потом забил и носил носки. Фуфайки, штаны и прочая пиздец неудобные и не по–размеру. Сапоги тоже не в размер — больше и болтаются. аккумулятор от фонаря ебздец тяжелый и больно болтается на боку. Хорошо опытные шахтыре показали как провести тугой и плохогнущийся провод от фонаря налобного. Самоспасатель здоровенная бандура и тяжелая. Со всей этой снарягой и в неудобной одежде и больших сапогах, плюс коекак намотанные портянки — пиздец какое удовольствие–то и просто так идти, а в шахте — отдельное.

Иногда заходили в лаву пешком, "с уклона". Это типа такая натурально дырка в земле и хуяришь до забоя 2 часа. Иногда везло больше — несколько минут в клети (такой открытый лифт типа), потом с полчасика на "пассажире" (это минипаравозик такой) и немного пешком. Пешком это отдельная песня — идешь и каждые полминуты стараешься не убиться — темнота же полная, только фонарь во лбу. Вот и приходится то уворачиваться от внезапно торчащей с потолка арматурины, то не уебстись в какую–нибудь яму, то перелезая под конвеером не намотаться на вал и тому подобное. Иногда идешь по колено в воде, полные сапоги оной. В самой лаве сравнительно комфортно было — только сквозняк лютый. Пыльно и сыро. Круто видеть как крепь пододвигается, как многоножка такая. Гремит все. Еще угарно когда происходит обрушение за крепью, там где отработанный уже забой. Такой происходит "ууууУУУУУХХХХХХ" и воздухом срывает все плохо закрепленное или неуспевшее зацепиться за что–нибудь.

Смена придя в забой первым делом накидывала фуфайку на датчик метана, иначе работать было невозможно — каждые пятнадцать минут тревога и отрубание электричества. Страшно не было почему–то. Страшно лично мне до уссачки было всегда на подъемах. Чтобы выходить часа полтора, а не три, горняки ездили на конвеере. на специально оборудованных площадках схода / захода нужно в полном обмундировании прыгать на конвейер (где может быть или не быть уголь), движущийся на скоростью 2–5 м/с. Ебать мои старые колеса как же люто! Самоспас при этом держится только в одной руке и обязательно вместе с его ремнем. Прыгать с самоспасом висящим на тебе на ремне нельза, так как если ремень зацепится за что–нибудь то тебя им же и перережет, а так отпустил из руки и все. Но прыгать еще ниче, плюхнулся и ладно, главное лежать пластом и голову пригнуть, там иногда высота до потолка от силы полметра. А вот спрыгивать это пиздец, болезные. У меня один раз чуть тапки не слетели. Напоминаю — все происходит в полной темноте — только ты и твой фонарь и иногда тусклое освешение на площадке схода. Происходит это так — вот ты едешь, едешь, потом еблысь — тебя опиздюлило чем–то, ты только очухался, ЕБЛЫСЬ опять! Да что за на.. ЕБЛЫСЬ третий раз! Это так называемые экраны — куски транспортерной ленты, оповещающие о приближении к точке спрыга. Поднимаешься на колени, потом встаешь стараясь не ебнуцо и прыгаешь. Устоять уже на площадке удавалось не всегда. Но лучше уебаца но спрыгнуть, чем проебать спрыг, потому как после этой точки идет перегружатель угля, угодив в который, если не повезет, ебнесся в бункер с углем с неебовой высоты, если совсем не повезет, то размотает как в мясорубке, но а мне повезло, после того как в момент перед спрыгом у меня погас фонарь, я спрыгнув на платформу уебался обратно на ленту но сорвал защиту (аварийную остановку) и конвеер встал. Ох братюни перебздел я тогда!

А еще у шахтеров от угольный пыли глаза всегда как будто подведенные! Некоторым идет даже :)

Иван

Смена моего крёстного так в полном составе и уснула навсегда около комбайна, тогда автоматических датчиков не было, ходили "газомерщики".

И да, в угольной шахте я был первый и последний раз в 14–летнем возрасте, но не на дОбычном участке, а на подготовительном. Ещё вкусил прелести — в клети спустился где–то на 170 горизонт, а потом ещё по лестницам метров на 100 вниз, параллельно выработке по которой спускают лес для крепления...

Потом бывал в рудных шахтах — там после угольных уже курорт: разъезжают на дизелях, курят. (В угольных тоже всегда находились уебаны курившие на "свежей струе".)

erter

В Кузбассе их много, очень много (общих запасов на сотни млрд тонн), причем самых разных, от меньше метра до 10–12 м. Имеется в виду сам уголь, конечно, есть еще так называемая "разубожка", разубоженная масса — переходный пласт между скальными или осадочными породами и самим угольным пластом, это еще несколько метров. Как правило, если содержание угля в ней большое, ее перерабатывают на обогатительных фабриках или сепараторных установках, если нет — в отвал. Еще пласты бывают разной степени наклонности, то есть по–разному расположены в толще породы. На крутых (и 45, и 55 градусов), естественно, шахты строить сложно, тогда строят угольный разрез — несколько угольных участков, объединенных инфраструктурой. Взрывают породу, вывозят на отвал и достают уголь, который идет на обогащение (очистку и измельчение), потом в вагон и потребителю. Крупный разрез считается 3–5 млн тонн угля в год, есть гиганты и по 8, и даже по 13 млн добычи. Средний горизонт угольного забоя в карьере – 200–300 метров, бывает и глубже, но редко. Сейчас доля открытой добычи в Кузбассе выше, чем подземная (когда–то было наоборот) и увеличивается. Это экономически выгоднее и безопаснее (случаи бывают, но единичные, таких массовых трагедий как в шахтах нет). Средним в открытой добыче считается пласт толщиной 5–7 м. Экономика предприятия сильно зависит от коэффициента вскрыши, то есть количества кубометров породы, которую нужно вывести, чтобы взять кубометр угля. Коэффициент в свою очередь складывается из геологических условий и типа породы. Хороший коэффициент — меньше 10, работают и на 11–12, выше не встречал, но может быть и такое (в зависимости от объемов и себестоимости конкретной добываемой марки).
Насчет образования угля, я не очень волоку в геологии, но это очень–очень долгий процесс, связанный со многими факторами типа доступа кислорода, сейсмической активность и пр. Нефтью он скорее всего не станет, лежит и пролежит еще миллионы лет или выгорит со временем, если его вытолкнет к поверхности. В докаменноугольный период на местной территории было море, ландшафт трансформировался и постепенно все переросло в огромные топи с огромным количеством древовидных папоротников (так что, древесина, да), которые превращались в торф и затем в уголь, покрываясь осадочными породами. Собственно разные условия возникновения и определяют марку угля (плотность, зольность, калорийность), толщину и угол пластов. Марки тут практически все, есть уникальные в мировом смысле, очень высококалорийные, такие идут на экспорт, в Азию, в Европу, много куда. Турки, например, знают «Уголь Бачатский «А» и все, никакой другой им не нужен уже много лет.
Сейсмика, кстати, тут тоже есть (хотя раньше считалось, что нет), примерно 1,5–2 балла — норма для Кузнецкой котловины, поэтому иногда встречаются довольно древние отложения, получившиеся в ходе оползней: части деревьев и животных (бивни мамонтов, кости носорогов и т.д.). Самым древним находкам до 300 млн лет, это окаменевшие куски тех самых древовидных папоротников (куски — прям куски стволов весом в сотни кг). В самом угле отпечатков меньше гораздо. В технологическом процессе никто ничего не ищет и не отсматривает, конечно, находки случайны. Большая часть находок приходит с гидровскрыши (это когда борт карьера "расстреливают" струей воды под высоким давлением), сейчас такая технология распространена сильно меньше, чем в 70 и 80–е, поэтому и находок меньше. Если более–менее крупная – можно увидеть и с экскаватора или на отвалах. Иногда такими находками приторговывают, хорошо сохранившуюся кость не очень древних животных могут купить для поделок. Более старые окаменелости идут в местные музеи, археологам и т.д.
Вот так примерно открытая добыча выглядит:

Оставить комментарий
Имя или ник:
Комментарий: